Это исследование является самым подробным разбором концепции «вахдату ль-вуджуд» («единства бытия») на русском языке. В работе представлено огромное количество материалов, опубликованных впервые. 

Оглавление:

1. Что такое «вахдату ль-вуджуд»?

2. Что говорят о «единстве бытия» его сторонники?

3. Различие между «вахдату ль-вуджуд» и пророческим таухидом

4. Что говорят аяты Корана и хадисы Непорочных (А)?

5. Опровержение «доводов», приводимых сторонниками «вахдату ль-вуджуд» из Корана и Сунны

6. Различные версии «вахдату ль-вуджуд»

7. «Вахдату ль-вуджуд» в языческих религиях и учениях

8. Две формы религии. «Вахдату ль-вуджуд» как фундамент многобожия

Приложение 1. Таблица отличий школы пророческого Откровения и «вахдату ль-вуджуд»

Приложение 2.  Фетвы шиитских учёных о «вахдату ль-вуджуд»

 

1. Что такое «вахдату ль-вуджуд»?

Прежде всего, мы должны определить, что такое «единство бытия» (вахдату ль-вуджуд). В названии данной теории присутствуют два слова – «единство» и «бытие». Это означает, как минимум, два момента: 1. Имеется бытие 2. Это бытие едино. Иначе говоря, всё, что обладает бытием – едино, без различий в своём существовании. Бог имеет бытие, и творения имеют бытие, и в этом бытии Бог един со Своими творениями.

Итак, основная идея концепции «вахдату ль-вуджуд» состоит в единстве Творца и творения, Аллаха и мира. Внешне существует несколько версий данной концепции – от радикальных до компромиссных. Как только исследователи устанавливают явное противоречие «вахдату ль-вуджуд» пророческому таухиду, его сторонники говорят: «Нет-нет, мы имели в виду совсем другое. Вы неправильно поняли. Ваша критика направлена на неправильную версию вахдату ль-вуджуда, а существует ещё другая, правильная».

Однако в действительности нет никаких «правильных» и «неправильных» версий данной концепции: есть только один «вахдату ль-вуджуд», состоящий в том, что Аллах «един» со Своими творениями, как это и следует из самого названия – «единство бытия». Различие версий «вахдату ль-вуджуд» — лишь в аспектах такого «единства». Одни утверждают, что Аллах един со Своими творениями на уровне сущности (радикальные версии), другие говорят о таком единстве в области сифатов (компромиссные версии). Однако суть самой концепции от этого не меняется: все её версии говорят о том, что АЛЛАХ В ЧЁМ-ТО ИЛИ КАК-ТО ЕДИН СО СВОИМ ТВОРЕНИЕМ.

Повторяем: «в чём един» или «как един» — это вопрос расхождения между ними, однако сам принцип ЕДИНСТВА от этого не меняется. Поэтому утверждать, что существует несколько концепций «единства бытия», и одни из них являются ложными, а другие истинными – значит или не разбираться в теме, или вводить в заблуждение других. Концепция «единства бытия» всегда одна и та же, отличаются только её аспекты. Это подобно тому как «материализм» или «атеизм» всегда одни и те же, хотя могут быть разные их версии – «диалектический материлизм», «формальный матерализм» и т.п. 

Говоря другим языком, суть всех версий «вахдату ль-вуджуд» состоит в одной и той же идее: бытие едино, и всё, что имеет бытие (всё, что есть), в действительность представляет собой одну и ту же реальность, и это – Бог. Данная бесконечная реальность постоянно проявляет себя в многообразных формах, «подобно волнам на море». Сторонники «вахдату ль-вуджуд» используют различные образы и термины для выражения этой основной идеи, каждый раз выдавая это за «новую версию доктрины единства бытия». В одних случаях они говорят о «волнах и море», в других – о «солнце и его свете», в третьих – о «зеркале и отражениях в нём». В области терминологии они используют такие обороты, как «свет и его ступени», «манифестации Бога», «ступени божественного бытия», «качества бытия Аллаха». В их фантазии каждый из этих образов или терминов становится «новой версией вахдату ль-вуджуд», тогда как на самом деле между ними нет никакой разницы, и все они говорят об одном и том же. А потому сказки о «различных вариантах доктрины единства бытия, одни из которых являются истинными, а другие ложными», не имеют под собой никакого основания и являются попыткой введения в заблуждение людей, не разбирающихся в теме.

2. Что говорят о «единстве бытия» его сторонники?

Чтобы не быть голословными, посмотрим, как характеризуют концепцию «вахдату ль-вуджуд» её основатели и адепты.

Ибн Араби говорит:

سبحان من أظهر الاشياء وهو عينها

«Пречист Тот, Кто проявил все вещи, и Он и есть они сами (эти вещи)».

(«Футухат», том 2, С. 459).

من عرف نفسه هذه المعرفة فقد عرف ربه، فإنه على صورة خلقه، بل هو عين هويته وحقيقته

«Тот, кто познал самого себя этим познанием, — тот познал своего Господа, ибо Он – в образе Своего творения, и Он – и есть само это творение в его сущности».

(«Фусусу ль-хикам», С. 286).

إن العارف من يرى الحق في كل شيء بل يراه عين كل شيء

«Ариф – это тот, кто видит Аллаха во всякой вещи, и более того – видит Его как сущность каждой вещи».

(«Фусусу ль-хикам», С. 192).

والعارف المك  مل من رأى كل معبود مجلى للحق يعبد فيه، ولذلك  سموه كلهم إلها مع اسمه الخاص بحجر أو شجر أو حيوان

أو إنسان أو كوكب أو ملك

«Совершенный ариф – это тот, кто видит во всякой вещи, которой поклоняются (люди), проявление Бога, и он поклоняется Ему в ней (этой вещи). А потому все называют её “богом”, хотя у этой вещи есть отдельное название – камень, дерево, животное, человек, звезда или ангел».

(«Фусусу ль-хикам», С. 195).

فما عبد غیر الله فی کل معبود إذ لا غیر فی الوجود

«Кому бы ни поклонялись (люди) – они поклоняются только Аллаху, потому что в бытии нет ничего, кроме Него».

(«Фусусу ль-хикам», С. 73).

فکلّ ما تدرکه فهو وجود الحق فی اعیان الممکنات

«Всё, что ты постигаешь, — это бытие Бога, явленное в тварных вещах».

(«Фусусу ль-хикам», С. 103).

Его последователь пишет:

[الذات الالهية]هي الظاهرة بصورة الحمار والحيوان

«Сущность Бога проявлена даже в образе осла и животного».

(«Шарх Кейсари на фусус хикам», С. 252).

إن المعبود هو الحق في أي صورة كانت، سواء كانت حسية كالاصنام، أو خيالية كالجن، أو عقلية كالملائكة

«Всё, чему поклоняются, — это и есть истина, в каком бы образе это не было, – пусть это будет чувственной вещью, как идол, воображаемой, как джинн, или интеллигибельной, как ангел».

(«Шарх Кейсари на фусус хикам», С. 524).

Говорит Мулла Садра:

هو وجود الاشياء كلها

«Он (Аллах) – бытие всех вещей».

(«Шарх усуль кафи» Муллы Садры, хадис 1, глава 1).

فهو کل الأشیاء، فواجب الوجود کل الأشیاء یلاخرج عنه شیئ من الاشیاء

«Он – все вещи. Необходимое бытие (то есть Аллах) есть все вещи, и никакая из вещей не существует отдельно от Него».

(«Асфар» Муллы Садры, том 2, С. 384).

Современный автор пишет:

وحدت وجود مطلبى است عالى و راقى، كسى قدرت ادراك آن را ندارد... من نگفتم: «اين سگ خداست». من گفتم

«غير از خدا چيزى نيست»... وجود بالاصالة و حقيقة الوجود در جميع عوالم... اوست تبارك و تعالى، و

بقيه موجودات هستى ندارند و هست نما هستند.

«Вахдату ль-вуджуд – это высокая и тонкая тема, которую никто не может понять... Я не говорю: “Эта собака – и есть Бог”, но я говорю: “Нет ничего, кроме Бога” (!). Бытие в своей сущности во всех мирах – это Бог, а другие существа не имеют бытия».

(«Рухе муджаррад» Хусейни Техрани, С. 515).

معناى وحدت وجود به كلى معناى تعدد و تغاير را نفى م ىكند و در برابر وجود مقدس حضرت احديت تمام موجودات

متصوره را جزء موهومات م ىشمارد وليس في الدار غيره ديار.

«Значение “вахдату ль-вуджуд” в целом в том, что оно отрицает множественность и изменения. По отношению к Аллаху все многочисленные создания и сущности – всего лишь игра воображения».

(«Лабе лабаб» Хусейни Техрани, С. 147).

أي كل ذلك الوجود الخلقي، صادر من الذات الواحدة، ثم أضرب عنه لانه مشعر بالمغايرة، فقال: بل ذلك الوجود الخلقي

هو عين تلك العين الواحدة الظاهرة في مراتب متعددة، وذلك العين الواحدة التي هي الوجود المطلق، هي العيون الكثيرة باعتبار

المظاهر المتكثرة.

«Все эти тварные создания исходят из одной и той же сущности (Бога). А поскольку отсюда явствует подобие изменчивости (для Бога), то говорится: на самом деле бытие творения – это тот же самый единый источник (то есть сущность Аллаха), проявленный на различных ступенях. И этот единый источник, который и есть Абсолютное бытие, — это на самом деле множество источников, в соответствии с множеством своих проявлений».

(«Рисаляту ликаллах» Хасан-заде Амули, С. 78).

Махмуд Шабестари пишет в «Гольшоне роз»:

جناب حضرت حق را دو یی نیست —— در آن حضرت من و ما و تو یی نیست

من و ما و تو او هست یک چیز —— که در وحدت نباشد هیچ تمییز

Великий Бог не является двумя,

В Боге нет «я», «мы» и «ты».

«Я», «мы» и «ты» — всё это Он, всё это одно.

В единстве нельзя различить различные вещи.

Мухаммад Лахиджи говорит в «Шархе гольшоне роз»:

جهان من حیث الذات ظلمت و عدم است و هستی که در عالم می نماید فروغ و روشنی نور وجود حق است و در هر دو عالم غیر از یک حقیقت موجودی نیست و غیریت اشیاء که می نماید مجرد اعتبار و نمود است

«Мир сам по себе есть мрак и ничто, а всё бытие есть ответвление и свет бытия Бога. В обоих мирах есть только одна сущность, и различие вещей – это только видимость».

(«Шарх гольшоне роз», С. 53).

3. Различие между «вахдату ль-вуджуд» и пророческим таухидом

Фундаментальная разница «вахдату ль-вуджуд» и пророческого таухида очень проста, её можно сформулировать одним предложением: ВАХДАТУ ЛЬ-ВУДЖУД ГОВОРИТ О НАЛИЧИИ ЕДИНСТВА МЕЖДУ ТВОРЦОМ И ТВОРЕНИЕМ, А ПРОРОЧЕСКИЙ ТАУХИД ОТРИЦАЕТ ТАКОЕ ЕДИНСТВО. «Ничто не подобно Ему» (42: 11). Кораническое единобожие отвергает любое единство Аллаха и Его созданий как на уровне сущности, так и на уровне сифатов. Аллах ни в чём и никак не подобен Своему творению.

Иначе это можно выразить так: «вахдату ль-вуджуд» не проводит границы между Творцом и творением, считая, что бытие Творца – это то же самое бытие творения. Однако пророческий таухид утверждает, что Бог – «по ту сторону» творения, пречист и радикально отличен от него. Он создал все вещи мироздания из ничего («ла мин шай»), а не из Самого Себя. Творения не являются ни проявлением, ни манифестацией, ни порождением Бога. Они суть результат Его действия, созданный из ничего.

Если концепция «единства бытия» верна, это означает, что все основные положения Откровения – ложь и игра. Ведь если нет ничего, кроме бытия Бога, и творение является не более чем иллюзией («волнами на поверхности океана»), то меня и тебя на самом деле не существует: в своей реальности мы и есть Бог. Нет ни Ада, ни Рая, ни грехов, ни добрых дел, ни награды, ни воздаяния. Ведь бытие Ада – это в своей сущности не что иное, как бытие Самого Бога, а потому Ад – такая же иллюзия, как и «я» или «ты». Грехи и добрые дела – тоже иллюзия: ведь за тем и другим стоит Бог. Соответственно, за то и другое не может быть ни награды, ни воздаяния. Разве Бог может наказывать или награждать Самого Себя?! Если, как говорят сторонники «вахдату ль-вуджуд», «нет ничего, кроме Бога», то получается, что люди совершают поклонение (ибадат) своему собственному бытию. Если, как они заявляют, «бытием обладает только Бог», то это означает, что в Откровении Аллах даёт повеления и запрещения Самому Себе. В Судный День Он наградит Раем Самого Себя и отправит в Ад Самого Себя. Даже шайтан – часть Его собственного бытия. Проклиная шайтана, Он проклинает Самого Себя. Свинья, собака, помои и испражения — это тоже в действительности Бог (пречист Он от подобного!).

Другим следствием этой доктрины является приписывание Творцу свойств творения: движения, пребывания, времени, пространства, изменения, образа и вида. Как возможно единство того, что является вечным, и того, что не вечно? Того, что не меняется, и того, что меняется? Единство того, что имеет время и место, и того, что не имеет времени и места – что это за единство?

Шейх Ираки пишет:

«Если дело обстоит так, как воображают себе сторонники вахдату ль-вуджуд, то кто тогда Бог, Которому поклоняются, и кто поклоняющийся? Кто Творец и кто творение? Кто повелевает и кто тот, кому повелевают? Кто запрещает и кто тот, кому запрещают? Они говорят: “Нет ничего, кроме единого бытия, и это бытие – сущность всех вещей”. Тогда получается, что Аллах – велик Он и свят! – является сущностью нечистых животных, испражнений и тому подобного: превыше Аллах того, что приписывают Ему нечестивцы! Они не познали Аллаха истинным познанием, и “узнают угнетатели, каким поворотом они обернутся”».

(«Шарх урвату ль-вуска», том 1, С. 357).

Алламе Маджлиси пишет:

«...И некоторые другие суфии из числа суннитов, ушедшие от веры в хулюль, стали говорить о еще более мерзких и отвратительных вещах, а именно – о единстве (бытия). Они сказали: “Аллах един со всем, что существует, и более того – всё есть Он, и Он проявляет Себя в различных образах и формах – то Зейда, то Амра, то собаки, то кошки, то испражнений. Это подобно тому, как море проявляет себя в своих многочисленных волнах, которые есть не что иное, как само это море. Таким образом, весь мир есть волны такого моря, единого самого по себе. А все вещи и формы есть внешние проявление Сущности Господа”. Во всех своих книгах и стихах они выражают этот куфр и это посмешище, в которое верят также многие кяфиры и индусы... Некоторые из несчастных шиитов впали в заблуждение и считают, что они – люди истины и лучшие из учёных, верят в их сказки и сами становятся кафирами».

(«Ейну ль-хайат», том 1, С. 90).

Он также пишет:

«Суфии, да проклянёт их Аллах, не только вводят различные бидааты, но и искажают сами основы религии, говоря о вахдату ль-вуджуд, и это – куфр по отношению к Великому Аллаху».

(«Итикадат», С. 18).

4. Что говорят аяты Корана и хадисы Непорочных (А)?

В суре «Совет» содержится радикальное отрицание любого «единства» Аллаха и Его творений:

«И ничто не подобно Ему» (42: 11).

Сура «Таухид», которую мусульмане обычно читают в каждом намазе, говорит:

«Скажи: “Он — Аллах Единый, Аллах Самодостаточный. Не рождал Он и не был рождён, и не был равен Ему ни один”».

Это означает, что Сам Аллах не появился откуда-то, и из Аллаха не появилось что-то. Творение – не часть Его бытия, а результат Его действия, созданное Им из ничего («ла мин шай»).

Имам Хусейн (А) говорит по поводу суры «Таухид»:

«“Не рождал” – это означает, что из Него не выходила какая-либо тонкая вещь, как душа (нафс), и не охватывает Его смена состояний, как дремота, сон, мысли, горе, печаль, радость, смех, плач, страх, надежда, желание, скука, голод, насыщенность – превыше Он того, чтобы из Него выходило что-то или рождалось от Него что-то, будь то грубое или тонкое.

Не был рожден” – это означает, что Он не был порожден чем-то и не вышел из чего-то, как грубые вещи выходят из своих составных элементов... О нет! Но Он Аллах – самад (Самодостаточный), Который не из какой вещи, и не в какой вещи, и не на какой вещи, но Он – Создатель вещей и их Творец, Он — Образователь (мунши’) вещей Своею силою. Всё, что сотворено, исчезнет в гибели по Его замыслу, и останется лишь то, что сотворено для пребывания по Его знанию».

(«Таухид» Садука, хадис 80).

Таким образом, сура «Таухид» прямо отрицает какое-либо «единство» Аллаха с творением или появление творения из Его бытия.

В дуа «Джаушан кабир», низведённом Джабраилем Пророку (С), сказано про Аллаха:

 «...Который сотворил все вещи из ничто».

Имам Реза (А) сказал:

«Всё, что есть в творении, не существует в Творце, и всё, что возможно для него (творения), устранено от его Создателя».

(«Таухид» Садука, хадис 37).

 «Не было никакой вещи прежде Него, и нет никакой вещи вместе с Ним».

(«Уйун ахбар реза», С. 351).

«Тот, кто уподобил Аллаха Его творению, — многобожник (мушрик), кто описал Его через место – неверный (кафир), кто приписал Ему то, что имеет предел, — лжец».

(«Таухид» Садука, хадис 60).

«Воистину, тот, кто описывает своего Господа через сравнение с чем-то (помимо Него), погрузился в глубокое заблуждение, сбился с пути, вступил на стезю кривды и учит мерзости».

(«Таухид» Садука, хадис 44).

«Не Аллаха познал тот, кто познал Его сущность через уподобление, и не о Его единстве говорит тот, кто говорит о проникновении в Него (познанием), и не Его истину постиг тот, кто сравнил Его с чем-то, и не о Нем сказал правду тот, кто установил Ему предел, и не утвердил Его неизменность тот, кто указал на Него, и не Его имел в виду тот, кто уподобил Его чему-то, и не Его умалил тот, кто разделил Его на части, и не Его подразумевал тот, кто представил Его себе».

(«Таухид» Садука, хадис 37).

 «Всё, что есть кроме Аллаха, — действие Аллаха, и всё это – временное, руководимое: сотворил его Тот, Кому не подобна никакая вещь... Вот, христиане сказали о Христе: “Его дух – часть Аллаха и вернётся к Нему”, и сказали зороастрийцы об огне и солнце: “Они – часть Аллаха и вернутся к Нему”. Превыше Господь наш от того, чтобы быть делимым на части и различным!... Он был, когда не было никакого творения, и сейчас Он такой же, каким был, когда не было никакого творения. Он не изменяется ни с чем из изменяющегося... Все вещи есть не что иное, как Его действие. Горе тебе, как смеешь ты описывать нашего Господа через изменение от состояния к состоянию или через то, что с ним совершается то, что совершается с творениями?!»

(«Ихтиджадж», С. 405).

Имам Али (А) говорит:

«Опасайтесь того, чтобы уподоблять Господа, для Которого нет подобия, или сравнивать Его с творением, или описывать Его качествами созданий! Поистине, Огонь предназначен для тех, кто сделал это!»

(«Бихар», том 3, С. 298).

«Своей силой Он отделил Себя от вещей, и отделил вещи от Себя, и нет у Него качества (сифат), которое можно было бы схватить (мыслью), и нет у Него предела, которым можно было бы привести подобие для Него. В описании Его немощны все выражения и языки, и потерялись там все спряжения качеств, и смутились в Его царстве глубины мыслей и направления их, и разбились все толкования в попытках проникнуть в Его знание, и на хранимую тайну Его наброшены покрывала из тайн, и в простейшем из дел ближайшей из близких тайн заблудились честолюбивейшие из умов». 

(«Таухид» Садука, хадис 38).

 «Он противоположен всему, что вы себе о Нём представляете».

(«Ихтиджадж», том 1, С. 198).

«Он отделён от всего, что сотворил из качеств творений (сифат)».

(«Бихар», том 4, С. 222).

«Он Своею высотою выше высших из вещей от представлений представляющих, и возвышен Он над тем, чтобы глубина Его величия была объемлема ничтожностью мыслей размышляющих. И нет у Него подобия, дабы было то, что Он сотворил, похожим на Него, и всегда был Он свободным от подобий и противоположностей у обладателей познания. Лгут ставящие кого-то рядом с Ним, располагая Его в какую-то из своих категорий, – своими представлениями они облекли Его в одежду созданий, и урезали Его по мерке своих мыслей, и по слабости своих умов придали Ему образ различных сил».

(«Таухид» Садука, хадис 48).

Имам Садык (А) сказал:

«Поистине, Аллах – велик Он и свят! – не таков, как Его творение, и творение не таково, как Он. И всё, к чему применимо название “нечто” (шай) – не Аллах, а то, что сотворено. Аллах – Творец всякого нечто (шай): пречист Тот, Кому ничто не подобно».

(«Таухид» Садука, хадис 116).

«Ни творение не находится в Нем, ни Он не находится в творении».

(«Таухид» Садука, хадис 50).

 «Таухид заключается в том, чтобы ты не приписывал Ему то, что можешь приписать себе».

(«Бихар», том 4, С. 264).

«Он есть нечто (шай), противоположное другим нечто (бихилафи ль-ашья)».

(«Таухид» Садука, хадис 115).

Имам Казым (А) сказал:

«Он – Вечный, а всё, что кроме Него, — временно. Превыше Он качеств творений великим превознесением».

(«Бихар», том 4, С. 294).

 

5. Опровержение «доводов», приводимых сторонниками «вахдату ль-вуджуд» из Корана и Сунны

Хотя половина Корана и тысячи хадисов недвусмысленно отрицают «вахдату ль-вуджуд», сторонники этого учения предпринимают жалкие и искусственные попытки как-то подтянуть некоторые аяты и слова Непорочных (А) к своим убеждениям.

В случае Корана адепты «вахдату ль-вуджуд» приводят два рода аятов:

1. Аяты, которые говорят о знамениях Аллаха. Например:

«И в земле, и в вас самих – знамения для убеждённых» (51: 20-21).

«Мы сделали ночь и день знамениями» (17: 12).

«И из Его знамений – ночь и день, солнце и луна» (41: 37).

Да, всё, что есть в мире, — знамения Аллаха, однако это не имеет никакого отношения к «единству бытия», как ещё будет сказано ниже. День и ночь, земля и горы, люди и животные – всё это знамения Аллаха в том смысле, что они сотворены Его волей из ничто и являются следами Его действия, а не так, что они представляют собой проявления Его сущности или Его бытия, как пытаются внушить нам сторонники «вахдату ль-вуджуд».

2. Аяты, говорящие о единстве Аллаха. То, что Аллах един – элементарная истина, очевидная для всех мусульман. Но посмотрите, какие удивительные выводы делают на этой основе сторонники «вахдату ль-вуджуд»! Оказывается, утверждение о единстве Аллаха означает, что нет ничего, кроме Аллаха, а тот, кто наделяет творение отдельным от Аллаха существованием, — мушрик! Мусульманская шахада «нет бога, кроме Аллаха», таким образом, превращается ими в квази-индуистский символ веры: «нет вещи, кроме Аллаха». Оказывается, сказать, что я и ты – реальны, Ад и Рай – реальны, есть ширк! Это значит признать существование чего-то «наряду с Аллахом»! А заявлять, что собака и свинья – это и есть Аллах (прибегаем к Нему от подобного!) – не ширк!

На это надо ответить, что Аллах – один, но Он не имеет «единства» с чем-то помимо Себя. «Единственность» и «единство» — это совершенно разные вещи. Арабский язык очень хорошо отличает эти понятия, разделяя «вахдат» и «вахданийа». Аллаху присуща «вахданийа», но не «вахдат». «Единство» могут иметь только две подобные друг другу вещи, а Аллах никому и ничему не подобен. Таким образом, все их рассуждения тут построены на простейшей логической ошибке (или сознательном обмане), когда единственность Аллаха (вахданийа) выдаётся за Его единство (вахдат) с творением, а очевидный факт реального существования мира – за «ширк».

Обратимся теперь к хадисам. Адепты «вахдату ль-вуджуд» любят приводить высказывание Имама Али (А):

«Не постигают Его взглядом взоров глаза, но постигают Его истиной веры сердца. Он близок к вещам, но не слиянием с ними, и далёк от них, но не отделением от них».

(«Нахдж уль-балага», хутба 179).

Понятно, что здесь в действительности ничего не сказано о каком-либо «единстве бытия». «Он близок к вещам» — то есть объемлет их Своим знанием и силой, «но не слиянием с ними» — то есть не так чтобы Он входил в них или сливался с ними, подобно другим творениям. «И далёк от них» — то есть превыше их бесконечным превышением, однако не так, чтобы Он находился где-то «отдельно от них» в пространственно-материальном смысле.

Аллах, в отличие от Своего творения, описывается через соединение противоположностей и снятие их, в то время как для творения это невозможно и называется «противоречием правилам логики». Ибо невозможно в отношении любой тварной вещи сказать, что она одновременно «близка» и «далека», «высока» и «низка». Однако Аллах – Далёкий и Близкий, Высокий и Низкий, Скрытый и Явный, Первый и Последний. И «соединение противоположностей» в отношении Аллаха означает, что Он Далёкий и Близкий одновременно, а «снятие противоположностей» значит, что в действительности Он не далёкий и не близкий, потому что Он близок точно так же, как и далёк, а далёк точно так же, как и близок, а потому «Далёкий» здесь значит «Близкий», а «Близкий» значит «Далёкий». И это – особая логика, противоречащая той, которая действует в отношении творения, применимая только к Вечному. Аллах описывается через соединение противоположностей в смысле снятия противоположностей и через снятие противоположностей в смысле соединения противоположностей. Отсюда ясно, что когда мы говорим о «бытии» Аллаха, это бытие не имеет ничего общего с бытием творений, и Аллах выше любого бытия. Как сказал Имам Реза (А): «Его суть – это разделение между Ним и творением, Его возвышенность – это разграничение между Ним и тем, что кроме Него»(«Таухид» , хадис 37). Таким образом, данный хадис от Имама Али (А) отрицает «вахдату ль-вуджуд», а не утверждает его.

Приводя этот и ещё несколько подобных хадисов от Имама Али (А), адепты «вахдату ль-вуджуд» начинают рассказывать такие сказки: «Посмотрите на солнце и его свет. Свет существует отдельно от солнца, но в то же время он нуждается в нём как в своём источнике, поддерживающем его бытие. Точно так же Аллах и Его творение! Или посмотрите на человека и его тень. Тень кажется отдельной от человека, но всё-таки она зависит в своём бытии от него! Таково же соотношение Бога и мира!»

Видимо, дело обстоит совсем плохо, если приходится тут что-то объяснять. Они уподобляют  Сущность Аллаха солнцу, и им невдомёк, что свет солнца — проявление самого солнца, следствие физических процессов, происходящих внутри него, тогда как творение Аллаха — не проявление Аллаха, а результат Его действия, созданный Им ИЗ НИЧЕГО.  Свет «выходит» из солнца, а творение не «выходит» из Аллаха — оно именно что «творится» Им: "Он говорит ему — будь, — и вот оно возникает". "Не рождал Он и не был рождён« — то есть из Него не исходит ничего, и Он не из чего не исходит. Поразительно, каким образом люди, читающие Коран, могут производить такие сравнения Аллаха с „солнцем“ или „человеком, отбрасывающим тень“! Разумеется, Аллах Своей волей и Своим действием каждое мгновение поддерживает бытие всякой вещи, однако не так, как солнце своим горением поддерживает исходящий из него свет. Ибо солнце, поддерживая бытие света, „исходит“ в него, переходит в него субстанциально, переводя одну форму энергии в другую (из-за чего и сгорит через несколько миллиардов лет), тогда как Аллах — пречист Он! — никуда не „исходит“ и ни во что не „переходит“. Он поддерживает бытие всех вещей Своим действием, и для этого Ему не надо быть субстанциально „единым“ с ними.

Другие риваяты, которые приводят сторонники „вахдату ль-вуджуд“, касаются видения Аллаха, как, например, слова Имама Хусейна (А) в „Дуа Арафат“: „Ослепли глаза, которые не видят Тебя“ или хадис от Имама Али (А): „Я не видел никакой вещи без того чтобы увидеть Аллаха прежде неё“. С этими риваятами сопрягаются некоторые аяты Корана, также приводимые адептами „единства бытия“, например: Куда бы вы ни обратились — там будет лик Аллаха“. Они толкуют подобные хадисы и аяты в том смысле, что поскольку Аллах — сущность и бытие всякой вещи, то во всякой вещи можно увидеть Его.

Ответ: значение видения Аллаха — это лицезрение следов Его действия и тварного замысла (машийа) во всякой вещи, и значение проявления Аллаха в вещах — это проявление Его действия, а не Его сущности. „Ослепли глаза, которые не видят Тебя“ — это значит: „не видят Твоего действия во всех вещах“, а не „Твоего бытия“ или „Твоей сущности“. И в тафсире от Непорочных (А) „лик Аллаха“ — это они, Ахль уль-Бейт (А), поскольку их свет и их реальность есть воплощение действия и воли Аллаха: Куда бы вы ни обратились — там будет лик Аллаха“. Итак, эти  аяты и хадисы говорят о действии Аллаха, а не о Его бытии, а потому не имеют никакого отношения к »вахдату ль-вуджуд".

6. Различные версии «вахдату ль-вуджуд»

Как мы увидели, смысл, стиль и вкус изречений Непорочных (А) на тему таухида представляет собой кардинальную противоположность тому, что пытаются внушить нам сторонники «вахдату ль-вуджуд».

Поэтому, в целом: «единство бытия» не только не имеет ничего общего с пророческим таухидом, но и фундаментально противоречит ему. И можно сказать так: «вахдату ль-вуджуд» — это и есть то самое «великое язычество», с которым боролись Пророки и Имамы (мир им).

Это что касается данной концепции в целом. Рассмотрим теперь её частные версии:

1. Единство в сущности. Это – самая радикальная версия «вахдату ль-вуджуда»: она утверждает, что Аллах и Его творения едины по сущности. Ширк, мерзость и нечестие этой формы «единства бытия» настолько очевидны, что тут практически нечего опровергать. Сторонником этой формы «вахдату ль-вуджуда» был Ибн Араби, согласно которому не существует различий между Творцом и творением, и творение – это и есть Творец.

2. Единство в сифатах (всех или некоторых). Сторонники этой версии говорят: «Аллах знающий – и я знающий. Значит, мы едины в знаниях. Аллах сильный – и я сильный. Значит, мы едины в силе. Аллах есть – и я есть. Значит, мы едины в бытии».

Ответ на это: сифаты Аллаха ни в чём не подобны сифатам творения, и мы не можем описывать Его теми качествами творений, которые могут быть нам понятны. Да, мы говорим, что Аллах «Знающий», «Сильный», «Живой», но эти сифаты есть указание на Него, а не раскрытие Его. Как сказал Имам Реза: «Его имена – выражение, Его качества – разъяснение» («Таухид» , хадис 37).

Имам Садык (А) сказал:

«Имя Аллаха – это не Сам Аллах, и всякая вещь, которой соответствует имя, сотворена, кроме Аллаха... Создатель вещей не поддается описанию, так чтобы Он стал поименованным. Он не был сформирован или произведен, дабы узнать Его признаки по произведениюкого-то кроме Него, и всё, что достигает предела, не есть Он. Тот, кто понял это суждение, не испытает унижения никогда! И это – чистое Единобожие: соблюдите его, поверьте в него и поймите его с дозволения Аллаха... Аллах именуется именами, но Он не есть эти имена, и имена не есть Он, и описанный не есть описывающий».

(«Таухид» Садука, хадис 185).

Имам Реза (А) сказал:

«Аллах был, и не было творения. Потом Он сотворил их (Свои имена) как посредство (васила) между Собой и Своим творением, дабы они (творения) обращались с мольбами к Нему через них (имена) и поклонялись Ему. И они (имена) суть Его поминание (зикр). И был Аллах, и не было поминания. Поминаемый же в поминании – Он, Аллах Вечный, Который не прейдет. Имена и качества (асма ва сифат) сотворены по смыслам своим; но Тот, Кто подразумевается ими – Аллах, в Котором нет никаких противоречий и составности, но противоречия и составность есть лишь в том, что разложимо на части». 

(«Таухид» Садука, хадис 273).

Творение никак не проявляет ни Аллаха, ни Его атрибуты. То, что проявляет творение – это Замысел Аллаха (машийа), который сам сотворён. Аллах не манифестирует Самого Себя в творениях: Он создаёт их через Свою тварную Волю (Замысел) из ничего. Творение – не зеркало, в котором отражается Аллах. Зеркалом, отражающим Его действия, является Его Воля, а сама Воля проявляется через свет Мухаммада и рода Мухаммада (С).

Атрибуты Аллаха едины с Его сущностью, в которой нет никакого множества. Отсутствие множества в сущности Аллаха означает, что имена Его сущности – это синонимы. Сильный – то же самое, что и Знающий, Знающий – то же самое, что и Живой, и сказать «Аллах – Сильный» — это всё равно что сказать «Аллах – Знающий» и т.д. А какова эта Сила, это Знание или эта Жизнь сами по себе, невозможно постигнуть, ибо тот, кто постиг – тот объял, а кто объял – стал равным Творцу.

Имам Али (А) сказал: «Истина таухида – отрицание сифатов от Него» («Нахдж уль-балага», С. 202). То же самое говорит Имам Реза (А): «Совершенство таухида – отрицание сифатов от Него» («Кафи», том 1, С. 140). Эти слова означают отрицание множественности сифатов, а не их самих, так что мы сказали бы, что Аллах – не Знающий, не Сильный и т.д. Нет, Аллах — Знающий, Сильный, Видящий, Слышащий, но не в значении множественности сифатов внутри Него. То, что описано через Знание – это то же самое, что описано через Силу, то, что описано через Силу – то же самое, что описано через Жизнь, и это – непознаваемая сущность Аллаха.

Имам Реза сказал:

 «У Аллаха – велик Он и свят! – девяносто девять имен. И если бы имя было тождественно с именуемым, то каждое имя являлось бы богом. Однако все эти имена указывают на Аллаха (как на свое значение), и все они — не Он».

(«Таухид» Садука, хадис 279).

Итак, сифаты (качества) Аллаха ни в чём не подобны творениям, и утверждать обратное – явный куфр.

У сторонников «вахдату ль-вуджуд» часто встречается такой приём, как ложная смена темы обсуждения. Когда их ставят перед фактом невозможности приписывания сифатов творения Аллаху, они говорят: «Да, мы не утверждаем, что сифаты Аллаха – такие же, как и у творений. Мы хотим сказать, что все сифаты и качества бытия содержатся в Аллахе в самом совершенном (законченном и высоком) виде». Они сами не понимают, что этим ложным речевым оборотом, с помощью которого пытаются убежать от темы, ставят себя в ещё больший тупик. Поскольку Аллах бесконечен, то сифаты и качества творений, которые Ему ложно приписывают, должны быть продлены в бесконечность, что является ещё худшей формой абсурда и нечестия.

3. Единство в бытии – частная форма «единства в сифатах». Они говорят: «Мир есть, и Аллах есть. Значит, они едины в бытии. Разве мы скажем, что Аллаха нет?» Этот вопрос – частный случай «единства в сифатах», поскольку бытие – один из сифатов Аллаха. Подробно данный вопрос был разобран в статье «Имена Аллаха и бытие». Здесь скажем только, что бытие Аллаха – так же, как и знание Аллаха или сила Аллаха, – не имеет ничего общего с бытием творений, кроме чисто словесного подобия. Да, мы говорим о «бытии творений» и «бытии Аллаха», но делаем это лишь ввиду бедности нашего языка, который вынужден говорить о том, что «Аллах есть», с помощью того же слова, с помощью которого констатирует и бытие творений. «Единство» тут чисто словесное, и «бытие» Аллаха не имеет ничего общего с «бытием» творений. Бытие Бога отличается от бытия творения тем, что противоположность второго — то есть небытие творения — можно представить, тогда как небытие Бога непредставимо. Следовательно, бытие Бога не имеет ничего общего с бытием творения, и разницу между между этими двумя видами бытия нельзя свести к различию в интенсивности. Аллах и Его творение не соучаствуют ни в чем, даже в бытии. Для более подробного ознакомления с темой бытия рекомендуем обратиться к уже указанной работе «Имена Аллаха и бытие».

4. В одной из работ сторонников «вахдату ль-вуджуд» мы нашли следующую версию. Существуют якобы два вида единства: «единство подобия», как один человек подобен другому, и «единство охвата», как общее охватывает частное. Автор говорит, что «единство бытия» надо понимать как «единство охвата»: Аллах охватывает Собой все творения, а потому они едины с Ним, не существуют «вне Его». Он подобен морю, объемлющему все свои волны. Разве мы можем сказать — спрашивает автор, — что что-то существует «вне» Аллаха?! Конечно, нет! А значит, все творения есть «в Нём»! Вот вам и «единство бытия»!

Смехотворность такой классификации очевидна: Аллах не имеет ни частей, ни чисел, ни увеличения, ни уменьшения, а потому стоит выше разделения на «общее» и «частное». Правильная классификация будет такой: 1. Сущности, имеющие числовое деление и состоящие из частей, и это – творения; 2. Сущность, не состоящая из частей и не входящая в классификацию «общего» и «частного», и это – Творец. Аллах объемлет все творения не так, как «общее» объемлет «частное». Он – одновременно Внешний и Внутренний, Скрытый и Явный, Далёкий и Близкий, и в Своей близости Он далёк, и в Своей дальности близок, а понять, «как это», для нас невозможно. Сказать, что «в этом месте есть Аллах» — ширк, сказать, что «в этом месте нет Аллаха» — тоже ширк. Таков Аллах! Уподобить Творца и творение морю и волнам – значит приписать Творцу части и деление, «и превыше Он того, что они Ему приписывают»!

5. Некоторые говорят: «Я вижу во всех созданиях знамения Аллаха, и в этом и состоит вахдату ль-вуджуд»; «Все творения зависят от Аллаха, не обладая самодостаточностью: это и есть вахдату ль-вуджуд». Ответим: да, таков таухид Аллаха, однако это не имеет ничего общего с «вахдату ль-вуджуд», поскольку установление в творениях Аллаха Его знамений – то есть следов Его действия, – или их зависимости от Аллаха никак не соотносится с единством Творца и творения в какой бы то ни было форме. Если в этом видеть «вахдату ль-вуджуд», то сам термин теряет всякий смысл. Это всё равно что сказать: «Я вижу во всех созданиях знамения Аллаха, и в этом и состоит материлизм», «я вижу во всех созданиях знамения Аллаха, и в этом и состоит атеизм», и т.п. «Вахдату ль-вуджуд» имеет определённое фиксированное значение – а именно «единства» Аллаха и Его творения – и использовать данный термин вне этого значения не имеет смысла.

Приведение такого «варианта вахдату ль-вуджуд» в работах адептов этой доктрины не имеет никакой другой цели, кроме одной: показать, что якобы «есть некоторые формы доктрины единства бытия, которые согласуются с Откровением». Это необходимо для того, чтобы неискушённый человек мог поверить, что «вахдату ль-вуджуд» в действительности может быть верной теорией, соответствующей словам Корана и Пророка (С). Мало-помалу с помощью таких трюков внимание людей направляется к этой «доктрине», и её адепты могут постепенно внедрять в их сознание уже её настоящие формы, целиком и полностью противоречащие таухиду Мухаммада и рода Мухаммада (мир им). Их потребность в таких фокусах – начинать разъяснение «вахдату ль-вуджуд» с вещей, не имеющих к нему никакого отношения, – лучше всего показывает, что адепты этого учения сами хорошо понимают, насколько оно расходится с Откровением. Они не признаются в этом мусульманам, прикрываясь истинным таухидом, чтобы постепенно изнутри подменять его учением, во всём ему противоположным.

От сторонников «вахдату ль-вуджуд» часто можно слышать такие смехотворные вещи: «Концепция единства бытия – это тайна. Не каждому дано понять её! Для этого надо долго учиться, как минимум 20 лет, прочитать сотни книг, но даже и в этом случае понимание этой тайны вам не гарантировано». Однако при малейшем размышлении любому разумному человеку становится ясно, что «вахдату ль-вуджуд» — чрезвычайно простая и примитивная концепция, понятная даже ребёнку: «Бог есть всё», «всё едино». Не надо учиться 20 лет или читать сотни книг, чтобы понять её ложность и противоречие настоящему таухиду. Когда мы отвергаем христианство, нам не нужно изучать его 20 лет! Когда мы отрицаем марксизм, нам не надо читать полное собрание сочинений Маркса-Энгельса! Чтобы отделить истину от лжи, достаточно знакомства с основными принципами любого из этих учений. Чтобы отвергнуть христианство, нам достаточно знать, что христиане обожествляют Христа. Чтобы отбросить марксизм, достаточно видеть, что он построен на атеизме и материализме. Точно так же и здесь: для отвержения «вахдату ль-вуджуд» нам хватает того, что эта концепция обожествляет творение, считая его единым с Аллахом (целиком либо в том или ином аспекте). Не надо 20 лет изучать то, что ложно в своей основе – достаточно познакомиться с самой этой основой.

7. «Вахдату ль-вуджуд» в языческих религиях и учениях

Нет сомнения, что доктрина «вахдату ль-вуджуд» заимствована у языческих религий и философий, таких как индуизм, христианство или верования древних греков. В Ислам она была внесена сторонниками этих учений и религий, внешне принявшими его основы и пытавшимися совместить их с пережитками многобожия. А потому они сказали: «Если мы посмотрим на волны моря, то увидим их как многочисленные и отдельные друг от друга. Однако в действительности море – только одно. Также и здесь: когда мы смотрим на отдельные части мира, они кажутся нам отдельными и отличными друг от друга, тогда как на самом деле все они – единый океан божественного бытия. Существования отдельных частей мира – иллюзия. Я и ты – всего лишь видимость. Существует только одно бытие, и это – Бог, Который каждое мгновение проявляет Себя в разных образах и формах. Весь мир – только рябь на поверхности божественного океана». А поскольку эта концепция заимствована у язычества и несовместима с учением Пророков и Имамов (мир им), они стали говорить: «Не каждому дано понять такое глубокое учение! Тут скрыта великая тайна! Не всякому надо говорить об этом!» Тем самым они пытаются выдать слова тех, кто указывает на несовместимость «единства бытия» с Откровением, за «непонимание» и «непосвящённость в тайны».

Приведём ряд цитат из языческих источников, дабы для читателя полностью прояснились истинные корни данной концепции, контрабандой привнесённой в Ислам.

1. Индуизм:

«Всё есть Брахман (Бог)»

(«Мундака», 2 2.11, и «Чхандогья», 3 14.1).

«Ты есть Он». 

(Брихадараньяка упанишада 1.4.10,15).

«Только Единый Брахман реален, а всё остальное – ложно». 

«В Нём (т.е. в Брахмане) отсутствует какая-либо разделённость, дифференциация».

 (Брихадараньяка упанишада). 

«Любая двойственность иллюзорна». 

(Мандукья-Карика). 

«Нет ничего (иного), отдельного от Него (Бога)». 

(Брихадараньяка упанишада). 

«Знай, что материальный мир — это майя (иллюзия)», «Владыка майи изобретает и создаёт этот мир».

 (Шветашватара упанишада). 

«Из-за влияния майи Единый Владыка (Брахман) кажется множественным».

 (Брихадараньяка упанишада).

«“Это — То”, — так полагают о невыразимом, высшем блаженстве… Всё светит лишь вслед за Ним, светящим; весь этот [мир] отсвечивает Его светом… Как постичь Его иначе, нежели говоря: “Он есть”?.. “Он есть” — постигшему [Его] так открывается [Его] истинная природа». 

(Катха упанишада, 2.2.14-15, 2.3.12-13).

В «Тайттирия упанишаде» учитель Варуна советует своему сыну-ученику Бхригу:

«Поистине, от чего рождаются эти существа, чем живут рожденные, во что они входят, умирая, — то и стремись распознать, то и есть Брахман (Бог)».

(Тайттирия упанишада, 3.1.1). 

В «Майтри упанишаде» «знаток Атмана» Шакаянья говорит:

«Ибо говорят так: “Поистине, Брахман (Бог) — весь этот [мир]. И поистине, пусть [человек]размышляет о его главных проявлениях, почитает [их]и отказывается [от них]”». 

(Майтри упанишада, 4.6).

«Майтри упанишада» так описывает йогическую практику для достижения единства с Брахманом:

«…Сдерживание дыхания, прекращение деятельности чувств, размышление, сосредоточенность, созерцательное исследование и полное слияние — это называется шестичастной йогой. Когда, видя благодаря ей, просвещенный видит златоцветного творца, владыку, пурушу, источник Брахмана, то, освобождаясь от добра и зла, он соединяет всё в высшем неразрушимом [начале]». 

(Майтри упанишада, 6.18).

«Ананда, или блаженство, — отмечает Радхакришнан, — является наивысшим состоянием, где познающий, познаваемое и познание сливаются воедино… Это не погружение в ничто, а совершенство бытия».

«Мир есть создание иллюзии (майа). Мир так же иллюзорен по отношению к Божеству, как волны в огромном океане».

(«Комментарий к Чхандогья-упанишаде» Шанкары).

«Ведантисты выступили с концепцией идеализма, по которой принималось, что лишь Один-единственный Брахман был, есть и будет Единственной Реальностью и что, следовательно, всё иное, кажущееся нам существующим, есть иллюзия, или мнимое проявление Одного-единого Брахмана во многом, без реального разделения Одного-единственного Брахмана на части. Эта иллюзорная вселенная обязана своим происхождением авидье, или невежеству. Эта идея, в своем окончательном анализе, при попытке вывести последовательные умозаключения, представляется настолько тонкой и сверхметафизической, что почти не поддается никакой передаче». 

(Рамачарака. «Система веданты»).

«Так как Брахман есть единственная Реальность, неделимая, неизменная и одинокая, то следует, что феноменальное проявление сансары и сопровождающей ее материальной вселенной есть лишь призрачная фикция, вымысел воображения, или сновидение самого Брахмана. За первою стадией фантазии Брахмана (Бога), заключающейся в иллюзорном разделении его на части, следует иллюзия ощущения вселенной, испытываемая “душами”, которые сами являются лишь иллюзорной фикцией в уме Брахмана. Это сам Брахман видит себя отраженным в каплях воды, или в сосудах с водою, или в майе, и воображает, что он стал Многим, вместо Одного. Это сам Брахман смотрит на себя сквозь бесчисленные глаза индивидуальных отражений его самого. Индивидуальные души упорствуют в своем иллюзорном и мнимом отражении, или подобии, пока цепи сансары приковывают их внимание – тем не менее они не перестают оставаться самим Брахманом. Во всех организмах и формах, образовавшихся таким образом, этот обольщенный Брахман, проявляя столь бесчисленные отражения – и подобия самого себя, действует, чувствует и играет разнообразнейшую роль на фоне майи, отождествляя себя с бесчисленными видами свойств, существующих исключительно лишь в его воображении, или в его грезах. Только путем познания этого Единства – этой Истины – каждая “душа”, одна вслед за другой, может избежать майи и пробудиться от сновидений сансары».

(Там же).

«Но может быть поставлен следующий вопрос: допуская, что мир с его постоянно изменяющимися объектами есть просто видимость, иллюзия, — что же тогда представляет собой та субстанция, или Реальность, которая является нам в различных формах, в форме объектов? Нечто, являющееся носителем некоторых качеств, мы обычно называем субстанцией. В этом смысле горшок или кольцо есть субстанция. Но мы видели, что качества горшка не обладают никакой реальностью, помимо горшка, и сам горшок не реален вне своей причины — глины, реальной субстанции, одной из форм проявления которой и является горшок. Но поскольку сама глина также подвержена изменению и может перестать быть глиной (в пралайе), то и она не может быть названа в полной мере реальной субстанцией. Она — только форма проявления (хотя и более прочная, чем горшок) некоторой другой субстанции, пребывающей и сохраняющейся во всех видоизменениях глины, а также существующей в том, из чего возникает глина и во что она превратится после своего разрушения. Таким образом, раз все так называемые субстанции могут подвергаться видоизменению (викара), то субстанция, лежащая в основе всех объектов мира, должна быть такой, которая постоянно пребывала бы во всех формах объектов. И мы видим, что общим для всех форм объектов является БЫТИЕ (не бытие какой-либо отдельной формы, по бытие чистое и простое); оно обнаруживается в восприятии каждого объекта, какой бы ни была его природа. Бытие, Сат, поэтому может быть названо субстанцией, материальной причиной или Реальностью, лежащей по ту сторону мира объектов...

Итак, мы видим, что чистое бытие, являющееся общей причиной всего мира, хотя и проявляется во всевозможных формах, само по себе бесформенно; оно не имеет частей, хотя и подразделяется на различные формы; оно бесконечно, хотя и проявляется во всех конечных формах. Таким образом, Шанкара достигает концепции бесконечного, неопределенного (нирвишеша) бытия как Сущности или материальной причины мира, которую он называет Абсолютом, или Пара-Брахманом». 

(Философия Адвайта-веданты, или Шри Шанкарачарья, часть 2).

2. Древнегреческая философия и неоплатонизм:

«Помимо Бытия нет ничего. Также и мышление, и мыслимое есть Бытие, ибо нельзя мыслить ни о чём» (Парменид).

«Дионис и Аид – одно и то же», — говорит Гераклит. Орфическая формула: «И Зевс, и Аид, и Солнце, и Дионис – едины».

Из других высказываний Гераклита: «Из всего возникает единое, и из единого – всё»; «Этот космос, один и тот же для всех, не создал никто из богов, никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живой огонь, мерами возгорающийся, мерами угасающий».

Анаксимандр: «Откуда вещи берут свое происхождение, туда же должны они сойти по необходимости».

Аристотель пишет:

«Все другие сущие получают свое бытие и жизнь от божественного дления».

(«О небе» I, 9, 279 а 17-30).

Основатель неоплатонизма Плотин так описывает «единство бытия»:

 «Представляй себе источник, который не имеет уже другого начала, но который отдает себя всем потокам, не исчерпываясь этими потоками, а пребывая спокойно сам в себе. Представляй себе также, что истоки из него, прежде чем протекать каждому в разных направлениях, пребывают еще вместе, но каждый как бы уже знает, куда пойдут его течения, и представляй себе жизнь огромного древа, обнимающего собою все, в то время как начало его пребывает везде неизменным и нерассеянным по всему древу и как бы расположенным в корне. Это начало, стало быть, с одной стороны, дает древу всеобъемлющую многообразную жизнь, с другой же стороны, остается самим собой, будучи не многообразным, а началом многообразия».

Он же пишет:

«Пусть отделивший узрит самого себя и пусть уверует в собственное бессмертие, когда станет созерцать себя уже в умопостигаемом и чистом. Ведь он увидит ум, зрящий не это чувственно воспринимаемое и смертное, но вечным осмысляющий вечное — все то, что в умопостигаемом, и себя самого, ставшего умопостигаемым и светлым миром, который освещается истиною, исходящей от блага, дающего свет всему умопостигаемому. И не раз он подумает, что поистине хорошо сказано: „Радуйтесь, я же вам бог бессмертный" (Эмпедокл, фрг. 112, 4), когда возвысится до божества и вглядится в свое с ним сходство» (2. IV 7, 10, 1-39).

«Все, что следует после Первого начала, происходит от него или непосредственно, или опосредованно и представляет собою различные порядки бытия, так что второй порядок имеет свое начало в первом, третий – во втором. В самом деле, необходимо допустить, что прежде и выше всего существующего есть начало, отличающееся от всего прочего, всегда пребывающее в самом себе и, в то же время, присущее всему» (Эннеады, V. 4, 1).

Если Плотин на основании платоновского Парменида различал единое как таковое, единое-сущее и единое-и-сушее, то Ямвлих различает единое, полностью неизреченное, добытийное, которое через пару противоположностей (предел и беспредельное) соединено с единым-сущим.

Через Прокла Ямвлих повлиял на Дионисия Псевдо-Ареопагита (трактаты «О божественных именах», «Небесная иерархия»), а тем самым и на многовековую традицию христианского богословия.

3. Буддизм:

«Мир подобен пене на поверхности Абсолюта».

 (Лалитавистара сутра).

«Всё видимое в мире лишено усилия и действия, поскольку все вещи мира подобны сну или чудесно созданным образам. Это не понимается философами и невеждами, но не теми, кто видит их в истинном свете. Видящие вещи по-другому следуют различению, а поскольку зависят от него, то цепляются за двойственность. Для видящего мир различением, он похож на его собственное отражение в зеркале или собственную тень, на эхо, слышащееся в долине. Люди, хватающиеся за собственные тени различения, становятся привязаны к этому и им не удаётся оставить двойственность, они всё время продолжают делать различия, никогда не достигая, таким образом, спокойствия. Под спокойствием разумеется Единство, а оно рождает высочайшее самадхи, достигаемое вступлением в царство Благородной Мудрости, осознаваемой лишь в самом внутреннем сознании».

(Ланкааватара сутра, 1).

«Поскольку невежды и простаки не знают, что мир — лишь нечто видимое самим умом, они цепляются за множественность внешних предметов, взгляды о бытии и небытии, едином и ином, совместном и несовместном, существовании и несуществовании, вечности и невечности, и думают, что имеют собственную природу я; всё это происходит от различений ума и возобновляется энергией привычки, а от этого они приобретают ложное воображение. Всё это как мираж, в котором видны источники воды, будто они настоящие. Так видят их животные, и испытывая жажду от сухого сезона, бегут к ним. Не зная, что эти источники — видения их собственных умов, животные не осознают, что их нет».

(Там же).

«Благодатный отвечал: “Здесь, Субхути, по вступлении на стезю просветленных существ должно осознать следующее: мне нужно избавить все существа от индивидуального существования для мира нирваны. Но и после освобождения существ нет ни одного освобожденного существа. Почему же? Если, Субхути, у бодхисаттвы возникает понятие „существо“, то нельзя говорить, что он бодхисаттва. Так же нельзя называть бодхисаттвой того, у кого возникают понятия „живая душа“, „отдельная личность“. Почему же? Субхути, нет дхармо-частицы под названием „вступление на стезю просветленных существ“».

(«Алмазная сутра», 17).

«Вещи по своей основной сущности не могут быть названы или объяснены. Они не могут быть адекватно выражены в какой-либо форме языка. Они находятся вне сферы восприятия и не обладают отличительными чертами. Они абсолютно тождественны и не подвержены ни изменению, ни разрушению. Они не что иное как единая душа, другим обозначением для которой является татхата».

(Suzuki, The Awakening of Faith, p. 56).

«И тогда нет более ни того, кто говорит, ни того, о чем говорится; ни того, кто думает, ни того, о чем думают, когда вы подчините себя татхате и когда ваша субъективность будет полностью уничтожена, тогда именно, говорят, вы будете обладать интуицией».

(Там же, С. 58).

«Волны океана могут быть высокими или низкими, но сама вода не увеличивается и не уменьшается. Вселенная в целом имеет как свой неизменный аспект, так и изменяющийся. К первому относится бхутататхата, абсолют, который сохраняется во всем пространстве и времени как основа всего. Этот всеобщий вечный субстрат соответствует Брахману упанишад».

(Там же, С. 55).

«Это чистое бытие становится рождением и смертью (сансарой), в которых обнаруживается квинтэссенция, атрибуты и деятельность махаяны, или великая реальность. Первое – это величие квинтэссенции. Квинтэссенция махаяны, как чистое бытие, существует во всех вещах, остается неизменной в чистом, как и в нечистом, всегда является одним и тем же (самата), не увеличивается и не уменьшается и лишена различий».

(Там же, С. 53).

4. Китайский даосизм

«Великое Дао (высшее начало) пребывает в постоянном отсутствии и хочется, чтобы оно называлось малым. Всё сущее возвращается к нему».

(Дао-дэ цзин, § 34).

«Вот те, кто в древности обрел причастность к единству. Небо обрело причастность к единству и стало чистым, Земля обрела причастность к единству и стала спокойной, дух обрел причастность к единству и стал одухотворенным... Если бы Небо не стало таким образом чистым, то оно бы распалось. Если бы Земля не стала таким образом спокойной, то она бы рассыпалась. Если бы дух не стал таким образом одухотворенным, то он бы рассеялся».

(Дао-дэ цзин, § 38).

«Небо и Земля были в изначальном единении, всё было хаотическим н простым, и все веши обладали полнотой, хотя еще не были порождены. Это состояние называется “Великим Одним”. Всё произошло из этого единства, давшего каждой вещи ее особенности: птицам, рыбам и зверям. Это называется разделением вещей... Если мы рассмотрим Древнее Великое Первоначало, то увидим, что человек произошел из отсутствия и получил телесную оформленность благодаря наличию. Наделенное оформленной телесностью управляется другими вещами. Но тот, кто способен вернуться к тому, что его породило, и вновь обрести бесформенность, называется совершённым человеком. Совершенный человек — тот, кто не отделен от Великого Единого».

(Хуайнань-цзы, глава 14).

«Поэтому порождающее вещи само не рождено, трансформирующее вещи само не трансформируется. Оно само себя порождает, само себя трансформирует, само себя наделяет цветом и формой... Так, наделенное оформленной телесностью рождается из лишенного оформленной телесности. Если это так, то разве не отсюда родились Небо и Земля?».

(Дао-дэ цзин, § 6).

«Небо и я сотворены вместе, и все вещи и я — одно».

(Дао-дэ цзин, § 10).

Как видим, все эти цитаты почти буквально соответствуют тому, что можно прочитать в писаниях Ибн Араби и других адептов «вахдату ль-вуджуд», которые нам предлагается «изучать 20 лет, чтобы понять». Просто поменяйте в сочинениях Ибн Араби арабоязычные мусульманские термины на индуистские – и перед вами предстанут произведения, ничем не отличающееся от книг Шанкары или Рамануджи. Шанкара (основатель школы адвайта-веданты) жил на четыре столетия раньше Ибн Араби, и произведения последнего выглядят как скопированные у Шанкары вплоть до мелочей. Это не может не наталкивать на предположение о прямых заимствованиях  Ибн Араби у Шанкары, что выглядит вполне реальным, учитывая оживлённые торговые и культурные контакты между континентами, присутствие Ислама в Индии, а также широкий круг учителей и контактов самого Ибн Араби. Кроме того, очевидно и влияние на него неоплатонизма – который сам по себе также был связан с заимствованиями из Индии в эллинистическую эпоху.  Бредовые попытки выдать крипто-индуиста Ибн Араби за «шиита» свидетельствуют о полном забвении знаний Непорочных (А) со стороны тех, кто пытается это сделать.

Сейид Хои пишет в книге «Минхаджу ль-бараа» про Ибн Араби и Кейсари:

«...Таковы взгляды этих двух людей, которые являются наджисами и мерзостью. Пусть же верующий, обладающий зрением, посмотрит на то, как они подавали ложь в оболочке истины и перетолковывали слова Аллаха по своим порочным мнениям и произвольным фантазиям! Пророк (С) сказал: “Кто толкует Коран по своему мнению – пусть готовит себе место в Огне”. Нет сомнений, что эти двое и все, кто придерживается их мнений, — партия шайтана, поклоняющиеся идолам и тагуту. Никогда не было целью этих двух что-либо иное, кроме как возведение лжи на пророков и посланников и того, что пришло от них из разъяснений и доводов. Они стремились разрушить основы Ислама и веры, уничтожить шариат и религию Аллаха, посеять поклонение идолам, возвысить слово лжи и унизить слово Истины. Клянусь Всемогущим Аллахом – и клятва эта велика, если бы вы знали! – что они и их последователи являются истинным приложением для слов повелителя верующих Али (А): “Они взяли себе шайтана своим господином, а он взял их своими сотоварищами, и поселился в их груди, и стал смотреть их глазами и говорить их языками”! И удивительнее всего при этом то, что они воображают себе, будто они и есть единобожники и “арифы”, и что все кроме них являются невеждами и ничего не знают об истине!»

(«Минхаджу ль-бараа» сейида Хои, том 13, С. 176).

Величайший мухаддис Хурру ль-Амили, автор «Васаилу шиа», пишет:

«Признание ложности вахдату ль-вуджуд является необходимой частью религии шиитов. Никто из них не верит в это, но все они отрицают его и едины в признании его порочности и в отречении от тех, кто говорит о нём. Всякий, кто говорит о вахдату ль-вуджуд, вышел из шиизма и нельзя признавать его шиитом, если он говорит об этом».

(«Иснаашария», С. 59).

Конечно, адепты этого крипто-индуизма и тут пытаются как-то уйти от темы. Они говорят: «Да, следы вахдату ль-вуджуд встречаются в доисламских религиях. Но что из этого следует? Разве следы истины не могут присутствовать повсюду?! Например, Аристотель оставил нам работы по логике, на которые до сих пор опираются мусульманские учебники. Значит, нам нужно отказаться от логики, из-за того что он был язычником?!»

Такой нехитрый приём у мастеров ораторского искусства называется «сведением к абсурду». «Если Аристотель говорил, что у человека одна голова, а не две, то мы должны отказаться от этого, из-за того что он был язычником?!» В действительности же, устанавливая правила логики, Аристотель не противоречил ни пророкам, ни Откровению. Правила логики — это такая же естественная вещь, как и то, что «обманывать нехорошо», «два плюс два — четыре» и т.п. Всё это установлено в фитре человека и не меняется со временем. Тогда как главная проблема «вахдату ль-вуджуд» состоит как раз в том, что эта концепция целиком и полностью расходится с Откровением, является фундаментально враждебной ему, принесённой из совершенно иного религиозного контекста. То, что расходится с Откровением, нельзя выдать за «следы истины, существовавшие до Ислама».

8. Две формы религии. «Вахдату ль-вуджуд» как фундамент многобожия

Ещё очень давно исследователям стал бросаться в глаза такой факт: всё многообразие религий можно разделить на две основные формы. В западной терминологии они называются «пантеизмом» и «монотеизмом». Мы можем назвать их «традиционной религией» (либо «язычеством», «великим язычеством», «религией созерцания») — и «пророческим единобожием». В основе данной классификации лежит вопрос о соотношении Бога и мира, абсолютного и относительного, вечного и временного.

Главная и принципиальная разница в следующем: для пантеизма Бог и мир едины, слиты в одно целое, а для монотеизма они раздельны. В монотеистических религиях – иудаизме, христианстве и Исламе (которые, как мы знаем, на самом деле являются одной и той же религией пророческого единобожия, претерпевшей те или иные искажения в течение истории) – Бог бесконечно вознесён над миром, никак и ни в чём не подобен ему. Для множества же пантеистических верований – индуизма, зороастризма, даосизма, буддизма и т.д.  — Бог, наоборот, воплощает Себя в мире, так или иначе «исходит» в него. Для пантеизма мир есть не что иное, как «продолжение» Бога, манифестирующего Себя в нём через систему тех или иных иерархий, ступеней, существ.

Эта разница пророческого единобожия и язычества, «монотеизма» и «пантеизма» абсолютна, разрыв между ними невозможно заполнить. Как бы мы ни старались, всё равно придём к этим двум изначальным формам: религии внемирового Бога и религиям Бога-внутри-мира.

Возьмем ли мы греков, древних персов или китайцев – в их пёстрых верованиях найдём внутренне гомогенное ядро. Можно назвать его, как мы сказали, «пантеизмом», «естественной религией», «космической религией», «язычеством», «религией созерцания» — сущность останется одной и той же. Поверх всего местного разнообразия, бесконечной пестроты богов и фетишей такие религиозные конгломераты, незаметно перетекающие друг в друга, имеют один метод и один верховный объект. Этот метод – созерцание, этот объект – безликое космическое божество. Созерцатель – мы встречаем его архетипическую фигуру повсюду в образах шамана, жреца, йогина, анахорета, мистагога – с помощью особых методик концентрации сознания, включающих в себя, например, задержку дыхания, специальные позы или повторение однообразных формул, открывает в себе органы восприятия, скрытые у обычного человека, что позволяет ему «видеть» миры «Большого Космоса» и достигать, наконец, главной цели – отождествления с его Центром, imago mundi, что воспринимается как мистический предел «обожения», слияния «Я» и «Оно».

Такая космическая религия возникает сама собой, поэтому можно назвать её «естественной». Всюду, откуда до нас доходят исторические свидетельства, мы уже находим ее в наличии: в Китае, в Индии, Египте, Вавилоне, Иране, у греков и т. д. И не только в развитых цивилизациях, но в изолированных сельских, кочевых и городских образованиях созерцательная религия всегда уже есть. Внешние формы ее выражения – обряды, техники, символы — могут варьироваться до бесконечности, но внутренняя основа повсюду одна и та же. И даже если созерцательные техники развиты слабо, как в Риме, который направлял всю свою энергию на военную экспансию, они все равно присутствуют в качестве мировоззренческого фона, определяющего самопонимание людей в этом мире – мире, который не знает Сокрытого Бога пророков.

Э. Фон Гартман так резюмировал суть восточного пантеизма: «То, что я собственно вижу, есть Брама (Бог, Абсолют). Если бы у меня было истинное познание, то я знал бы, что ничего другого, кроме Брамы, я не вижу: следовательно, зависит всецело от моей субъективной недостаточности, от моего относительного неведения, если я Браму вижу не как Браму. Но я вижу его не только как Браму, но вижу его, как отца, жену, ребенка, животное, растение, камень и т. д. Это свидетельствует о том, что во мне владычествует не только неведение, но и смешение, — положительное заблуждение. Когда я, возвращаясь домой, вижу на своей дороге предмет, которого не могу узнать, то это просто неведение. Но когда я пугаюсь предмета, положим, считая веревку за змею, тогда это — положительное заблуждение, возникающее вследствие смешения. Подобным же образом, из неведения и смешения ткется около нашего духовного глаза и покрывало Майи. И сила Майи так велика, что для непосредственного созерцания смешение продолжает существовать даже после того, как мышление возвысилось над лежащим в его основе неведением. Когда человек несведущий смотрит на обманчивую игру фокусника, то он принимает за действительность производимый им, его фокусами, обман. Человек же образованный присутствует на представлении фокусника спокойно и с улыбкой, потому что понимает, что это не больше, чем обман зрения. Так и брамин смотрит на мир как на обманчивое явление, лишенное реальности, хотя и не может противостоять этой чувственной иллюзии. И все же чрез это он достигает по меньшей мере того, что духом своим остается спокоен пред иллюзорными явлениями этого призрачного мира». Брахманизм был справедливо охарактеризовал Гартманом как «акосмизм», и с тех пор этот термин нередко применяется для характеристики ряда пантеистических течений, ибо пантеизм неизбежно включает в себя вывод мироотрицающего нигилизма.

Языческое восприятие реальности отталкивается от основной «первокатегории» монизма: «Все едино». Существует только вечный, неизменный, возгорающийся и потухающий Космос, структурированный как система иерархизированных миров, заполненных различными существами субтильного или грубого порядка, которых язычники называют богами, а Коран – джиннами, — система, для которой «наш» мир со всеми населяющими его существами, включая людей, — одна из периферий. Назовем эту конструкцию «машиной Космоса». Так вот, в этой тонкой «машине» с ее субтильной механикой присутствует некий Центр, Полюс, концентрирующий в себе всю совокупность энергийных потоков, всю множественность онтологических сущностей, «стягивающий» к себе бесчисленные манифестационные проявления и оформляющий их. Это и есть верховное божество язычества. Оно выступает под разными именами – Единое, Благо, Перводвигатель, Полюс, «Идея идей», «Форма форм», Солнце, Огонь, Великое существо, «Брахма», «Совершенный человек», Бытие, Мировое Древо и многие другие.

Адепт такой традиции ставит своей верховной целью достижение экстатического слияния, unio mystica с Первоначалом, в котором, как в корзине, заключается «Всё». Такой взгляд на мир коррелирует с соответствующим представлением о человеке и его миссии. Человек в оптике созерцательной религии – это «образ и подобие» Космоса, «микрокосм» в «макрокосме». Это означает, что в нас в свернутом, потенциальном виде присутствует огромное множество «планов», «слоев», о наличии которых мы даже не подозреваем в своем обычном состоянии. «Дерзнем сказать, — утверждает Гермес Трисмегист, — что человек есть смертный бог и что бог небесный есть бессмертный человек». Задача созерцателя состоит в том, чтобы раскрыть в себе весь этот спектр непроявленных возможностей – достигнуть, как говорят, обожения, теозиса, слияния с Полюсом, преодолеть пелену майи. Тот, кому удалось реализовать эту перспективу космического подъема, превращается в «великого посвященного»: он актуально стал «Всем», и «Всё» проявило себя как его собственная имманентная сущность.

Это и есть краткая формула традиционного пантеизма: «Я = Оно» или, как говорят индусы, Атман есть Брахман. Индивидуальное существование человека – всего лишь иллюзия, потому что «в себе» он является Всем, и задача состоит в том, чтобы это «в себе» сделать «для себя», достигнув растворения в космическом целом. Снимая покрывало иллюзии, «Я» исчезает, подобно волне на поверхности океана, возвращается в оплот вечного тождества и блаженного безразличия, к своей подлинной сущности. Перспектива медитативного освобождения заключается в сбрасывании своего «Я» как досадной оболочки, пустого голема, препятствующего достижению тождества. Языческий космос сам является высшим божеством, самодостаточным, единым и вечным морем, на поверхности которого гуляют волны, блики, сплетения перетекающих друг в друга метаморфоз. Он не знает ни начала, ни конца, ни рождения, ни смерти. Отсюда и доктрина метемпсихоза: освобождаясь от телесной оболочки, различные уровни душевной конструкции переходят в иные плоскости проявления. Все перетекает во все. Строго говоря, в пантеистическом визионе нет идеи смерти, потому что смерть здесь представляет собой всего лишь переход на другую ступень космического бытия, как если бы отстриженные волосы остались лежать где-то в тазу, а тело пошло своей дорогой куда-то дальше. Но полного освобождения от вечного «круговорота рождений и смертей» можно добиться только посредством созерцательного слияния с Центром, а Абсолютом, «спящим сном без сновидений». Человек пантеизма стремится прежде всего утопить все вещи и самого себя в неразличимости Всеединства, Urgrund, «Первоосновы». Нет творения, нет смерти, нет добра и зла, нет Ада и Рая — нет ничего, что встречает нас в оптике Откровения. Есть только безликое Божество, игрой воображения которого являемся все мы.

Такова, если говорить вкратце, общая архитектоника пантеизма, которая, как некая константа, проходит сквозь все разновидности язычества, «естественной религии». Но вот в это пространство вторгается, как молния из туч, непостижимое, парадоксальное Откровение пророков о Едином.

Этот Один – не «верховное божество» пантеизма, «спящее сном без сновидений», а Живой Бог и Бог живых, открывающий Себя через Пророков – «Господь небес и земли», как сказано в Коране. Этот Бог бесконечно превышает любое тварное бытие, Он творит миры не из Самого Себя, а из ничто, и всё творение есть проявление не Его Самого, а Его воли и действия.

Пантеизм является фундаментом любого многобожия. Действительно, если обожествляется «всё», если Бог присутствует во всех вещах, то каждая из них ведёт к Нему, каждой из них можно поклоняться как божественной манифестации – земле, камням, деревьям, истуканам, джиннам, ангелам... Доисламские арабы считали Аллаха верховным богом, наряду с которым есть еще другие боги, наделенные определенной силой и «полномочиями». А потому, когда у них спрашивали: «Кто сотворил мир?» — они отвечали: «Аллах», то есть верховный бог – верховный, но не единственный. Аллах был для них главным богом, ниже которого располагаются другие божества, также наделенные «рубубией» в пределах своей компетенции.

Многобожники верили в «верховное существо», от которого по нисходящей происходят более частные боги и силы, пока дело не дойдёт до материального мира. То есть они рассматривали творение как проявление божества, единое с ним по субстанции и бытию. Боги более низкого порядка были для них порождением Высшего божества, наделёнными Его силой и властью. Невежество Ибн Теймии и его последователей помешало им разглядеть эту простую вещь: что ширк в «рубубии» заложен в саму основу любого многобожия, будь то индуизм, ламаизм, суеверия доисламских арабов или культ великого Мганги.

Вот почему арабы называли ангелов «дочерьми» Аллаха (то есть Его порождениями женского пола): «Неужели у вас — мужчины, а у Него — женщины?» (53: 21). Вот почему Аллах говорит: «И сделали они из Его рабов для Него часть. Поистине, человек неблагодарен явно!» (43: 15). Вот почему в суре «Ихляс» сказано: «Не рождал и не был рожден» (то есть от Него не исходило никакого порождения).

И если многобожники говорили о своих богах: «Мы поклоняемся им только для того, чтобы они приблизили нас к Аллаху» (аят, который часто приводят ваххабиты, чтобы доказать мнимый «ширк» сегодняшних мусульман), то эти слова имели смысл, противоположный тому, что делаем мы, когда берем Пророка (С), Имамов (А) или аулия как посредников между собой и Аллахом, дабы удостоиться приближения к Нему. Для многобожников не было грани между Творцом и творением, а потому их боги, которые должны были приблизить их к Аллаху (верховному богу), были проявлением самого же Аллаха, Его порождением или манифестацией (ширк в рубубии). Для нас же, мусульман, такая грань является основной, а потому мы знаем, что Пророк (ДБАР) или Имамы (А) – тоже творения, не наделенные качествами Творца и Господа. Зная же это, мы находимся в безопасности от ширка как в рубубии, так и в улюхии.

Когда мушрики говорили, что их боги приближают их к Аллаху, они думали, что эти боги являются проявлениями Аллаха, Его порождениями, едиными с Ним по происхождению (представьте себе пар из воды или – опять-таки – волны на поверхности моря). Именно из-за своего ширка в «рубубии» они воспринимали богов как «ступени», по которым можно подняться к высшему Богу. Но когда мы, мусульмане, говорим, что Пророк, Имамы или аулия приближают нас к Аллаху, мы этим самым имеем в виду, что они являются высшими знамениями (аятами) Аллаха, по которым Он познается (потому что невозможно познать Творца кроме как по знамениям в Его творении), и ведущими по прямому пути Его религии к Его раю. А потому мы обращаемся к ним, почитаем их и делаем к ним зиярат, при этом полностью отдавая себе отчет, что они – творения, рабы Аллаха и не обладают самостоятельной силой и властью.

Итак, «вахдату ль-вуджуд» — это не что иное, как приспособление пантеизма под Ислам. Это интервенция языческого континуума в чуждое ему пространство Таухида, это отравленный кинжал многобожия, одетый в бархатный чехол исламских терминов и понятий. «Вахдату ль-вуджуд» не просто противоречит Откровению, не просто не согласуется с ним: это попытка контрабандой протащить в религию пророков принципиально и фундаментально враждебную ей традицию. «Единство бытия» — это основа любого ширка, любого поклонения идолам и любого многобожия — не случайная идея, а базовая парадигма языческого мира, тот столбовой принцип, на котором держатся все его религиозно-философские конструкции – принцип, разбитый вдребезги парадоксальным откровением пророков о Неведомом Боге, Который выше бытия.

 

Приложение 1. Таблица отличий школы пророческого Откровения и «вахдату ль-вуджуд»:

Школа Откровения"Вахдату ль-вуджуд"
Аллах отделён от мираАллах един с миром
Аллах сотворил все вещи из ничегоАллах сотворил все вещи из Самого Себя (Своего бытия)
Аллах абсолютно отличен от творенияАллах и творение имеют общие аспекты («единство»)
Мир есть творение БогаМир есть проявление (эманация) Бога
Бытие творений реальноБытие творений иллюзорно
Истинен только ИсламИстинны все религии
Нет подобия Аллаха и творенийСуществует подобие Аллаха и Его творений

 

Приложение 2.  Фетвы шиитских учёных о «вахдату ль-вуджуд»:

В тексте статьи мы приводили мнение четырёх великих учёных – Алламе Маджлиси, Хурру ль-Амили, шейха Ираки и сейида Хои. Процитируем также ряд других:

1. Алламе Хилли:

«Некоторые суфии суннитского мазхаба говорят: “Аллах – это и есть бытие, и всё, что существует, — Аллах”. Это – истинный куфр и ересь. Хвала Аллаху, Который сделал нас последователями Ахль уль-Бейт (А), а не заблудших!»

(«Кашфу ль-хакк», С. 57).

2. Мулла Мухаммад Тахер Кумми: 

«Это (вахдату ль-вуджуд) – куфр кафиров, согласно убеждению людей религии».

(«Тахфатуль ахьяр», С. 101).

«Нет сомнения в его (Ибн Араби) куфре и в том, что у него нет никакой религии».

(Там же, С. 166).

3. Величайший мухаддис Фейз Кашани:

«Он – то есть ибн Араби – из имамов суфизма и из главарей людей ирфана. Он говорит в своей книге “Мекканские откровения”: “Я не просил Аллаха, чтобы Он дал мне познать имама моего времени, а если бы я просил Его, Он дал бы мне познать его”... В его словах содержатся ужасные противоречия с шариатом и ясные противоречия с разумом, до такой степени, что любой ребенок будет смеяться над этим, и станут глумиться женщины, как это ясно любому, кто знаком с его писаниной. И в его книгах и его писанине содержится настолько неуважительное отношение к Аллаху, что ни один мусульманин не согласится с этим. Однако это приукрашено такими словами, которые могут прельщать сердца и удивлять разумы». 

(«Башарату шшиа», стр. 150).

4. Величайший факих и хадисовед Мукаддас Ардабили: 

«Такие как Мухиддин ибн Араби, шейх Азиз Насфи и Абдурраззак Кафи превзошли все пределы куфра и ереси и говорили о единстве бытия (вахдату ль-вуджуд) и о том, что всё бытие – это Аллах. Но Аллах выше того, что говорят о Нём нечестивцы, великой возвышенностью!» 

(«Хадикату шиа», С. 566).

«Каждый верующий должен знать, что слова о “единстве бытия” (вахдату ль-вуджуд) – куфр». 

(«Хадикату шиа», С. 448).

«...И они говорят о единстве бытия (вахдату ль-вуджуд) и верят в то, что каждый человек и каждая вещь – это Аллах. И это – худший куфр и большее нечестие, чем куфр и нечестие Фараона и Нимруда... Они сравнивают Аллаха и Его творение с морем и его волнами и говорят: “Он един со Своим творением, как море едино со своими волнами”. Знай, что шиитские учёные прошлого порицали их, писали против них книги и передавали множество хадисов от непорочных Имамов (А) об их куфре, ереси и лживости их мазхаба!».

(«Минхаджу бараа», том 13, стр. 387).

5. Ещё одна фетва Хурру ль-Амили – автора сборника «Васаилу шиа»:

 «Среди ложных вероубеждений – единство бытия (вахдату ль-вуджуд). Знай, что это отвратительное учение и ложное вероубеждение не разделял ни один из ученых и мутакаллимов, кроме суфиев. И все сошлись на его ложности и нечестивости». 

(«Исна ашария», стр. 57)

6. Мухаккик Хунсари – великий ученый и факих:

«Ибн Араби – из числа ложных арифов и суфиев. Мухи-уд-дин (Оживитель религии) ибн Араби – на самом деле “Умертвитель религии” (Мумиту-д-дин), многобожник, претендовавший на то, что он выше печати пророков (Мухаммада)».

(«Роузатуль джаннат», том. 8, стр. 60).

7. Мирза Кумми – один из величайших факихов:

«В начале “Мекканских откровений” он (Ибн Араби) пишет: “Пречист Тот, кто дал начало всем вещам, и Он – их сущность”. Нет никакого сомнения, что эти слова – куфр, потому что, согласно разуму и хадисам установлено, что Аллах не подобен никаким вещам. Он отделён и отличен от всех творений: так как же можно сказать, что Он – сущность всех вещей?!» 

(«Три послания об отрицании ирфана», С. 230).

8. Шейх Кашифу ль-Гита:

«Виды куфра: ...ругань в адрес Непорочных (А), вера в вечность мира, убеждение в вахдату ль-вуджуд или хулюль...».

(«Кашфу ль-гита», том 2, С. 359).

9. Шейх Ахмад Ахсаи – один из величайших теологов, мутакаллимов и факихов:

«Ибн Араби опозорил религию. Он ввёл в неё такие мнения, которые являются пределом куфра... И я скажу ещё больше: он погиб сам и сгубил всех, кто последовал за ним».

(«Джавами калям», том 1, С. 346).

«Что же касается вахдату ль-вуджуд, то это – ширк, как сказал об этом Коран: “И сделали они из Его рабов для Него часть. Поистине, человек неблагодарен (кафур) явно!” (43: 15), и сказал: “Они устроили родство между Ним и джиннами” (37: 158). Концепция “вахдату ль-вуджуд” – это куфр, по иджме всех».

(«Шарх аршия», том 1, С. 193).

«И таков вахдату ль-вуджуд... Они думают, что Действующий и получающий воздействие, Творящий и творимое – одно и то же. Для нас это мнение есть ложь и куфр».

(«Шарх фаваид», С. 270).

10. Шейх Мухаммад Мазандарани, известный как Абу Али Хаири:

«Хорошо известно, что вред суфизма состоит в порче акыды мусульман, из-за того что они говорят о хулюле и вахдату ль-вуджуд, как и в порче деяний, из-за распространения ими обрядов, противоречащих шариату».

(«Мунтаха ль-макаль», том 2, С. 347).

11. Сейид Абдульали Сабзевари:

«И вахдату ль-вуджуд – нет сомнения, что Аллах пречист от подобного, и в том, что это является отрицанием основ религии».

(«Махзабу ль-ахкам», том 1, С. 388).

12. Кази Саид Кумми:

«Мнение о том, что основой мира является бытие Бога, и что обусловленное бытие выходит из бытия Бога – ширк и куфр».

(«Шарх таухида садука», том 2, С. 66).

13. Шейх Алядауля Самнани:

«О Ибн Араби, если кто-то скажет, что твои испражнения “едины” с тобой, понравится ли тебе это? Так как же ты приписал Аллаху такую мерзость?!»

(«Роузату ль-джинан», том 8, С. 55).

14. Алламе Бахбахани:

«Нет сомнений, что убеждение в вахдату ль-вуджуд – куфр, ересь и нечестие, противоречащее основам религии».

(«Хейратия», том 2, С. 57).

«Без сомнения, куфр говорящих о вахдату ль-вуджуд больше, чем куфр Иблиса, потому что они отрицают различие между Творцом и творением, и ложность такого мнения является очевидным для всех религий и мазхабов».

(«Хейратия», том 2, С. 58).

15. Сейид Мухаммад Казим Язди – автор «Урвату ль-вуска» (одного из основных шиитских трудов по фикху, основы современного фикха):

«Говорящие о вахдату ль-вуджуд: если они исполняют нормы Ислама, то более правильным будет мнение, что они не являются наджисами. Однако если они знают о том, какие порочные следствия вытекают из этой доктрины, то они – наджис».

(«Урвату ль-вуска», том 1, С. 145, вопрос 199).

16. Великий аятолла сейид Наджафи Мараши:

«Я вижу так, что бедствие суфизма – одно из самых больших бедствий для Ислама. Оно подточило его основы, разрушило его строение. Для меня выяснилось после подробнейшего исследования, знакомства с их книгами и разговоров с их лидерами, что суфизм перекочевал в Ислам из христианского монашества, так что сначала его приняла группа суннитов, вроде Хасана Басри, Тавуса, Зухри и Джунейда. А потом он вторгся из суннизма в шиизм, так что стал разлагать его изнутри и так изменил все его мнения, что от основ религии не осталось и камня на камне. Они перетолковали Книгу и Сунну, уничтожили законы, соответствующие разуму и фитре, и установили “вахдату ль-вуджуд”. Они подменили поклонение Аллаху зикрами, переполненными куфром и ложью».

(«Тааликат альхаку ль-хакк», том 1, С. 183).

17. Алламе Амини – автор фундаментального многотомного труда «Гадир»:

«Этот ложный мазхаб есть путь еретиков – вахдату ль-вуджуд и хулюль, которые являются куфром...»

(«Гадир», том 11, С. 283).

18. Ещё одна фетва сейида Хои:

«Говорить о единстве Творца и творения – явный куфр и очевидная ересь».

(«Китабу тахарат», том 2, С. 81).

19. Шахид Мухаммад Бакир Садр:

«Нет сомнения, что Исламу соответствует убеждение в двойственнности (дуализме Творца и творения), потому что без этого невозможно мыслить себе Творца и творение. Без этого слово “таухид” теряет всякий смысл. Концепция же “единства бытия” (вахдату ль-вуджуд), если она приводит к отрицанию такой двойственности (то есть разделения Творца и творения), является куфром».

(«Бухус фи шархи урвати ль-вуска», том 3, С. 313).

20. Великий аятолла Вахид Хорасани:

«Я знаю весь ирфан; хочешь всего Руми — весь он есть у меня. Откуда хочешь, прочитаю тебе наизусть любое место. Хочешь философию — прочитаю тебе на память от начала до конца „Асфар“ Муллы Садры. Но все это не имеет пользы; все, что тебе нужно, есть только в Коране и хадисах... Вахдату ль-вуджуд — это ложь из лжи (абталу абатыль) и чистый куфр. Мы не познали Имама Садыка, мир ему; если бы познали его, не стали бы ходить туда и сюда, не стали бы пережевывать рвотную массу греческой философии и не стали бы переваривать мусор ирфана».

(«Маджалле нуре Садик», 9—10—19—20).

21. Великий аятолла Макарем Ширази:

«Те, кто имеет убеждение в “вахдату ль-вуджуд”, то есть говорит, что в мире сущего нет больше одного-единственного бытия, и это бытие — Аллах, и все существа — это и есть сам Аллах; а также те, которые убеждены, что Аллах присутствует в человеке или другом существе и един с ним, и те, которые считают Аллаха телом — их необходимо сторониться, согласно обязательной предосторожности».

(«Рисале – сборник фетв», глава 8, положение 121).

«Мы сказали, что одним из примеров уподобления Аллаха творению было то, что делали идолопоклонники. Они подняли положение идолов и сделали их богами. Другой пример – это те, которые проповедуют “вахдату ль-вуджуд”. Они наоборот, опустили Бога вниз и сделали его единым с творением. Те подняли идолов вверх, эти опустили Бога вниз... И тогда они говорят уже не “нет бога, кроме Аллаха”, а “нет вещи, кроме Аллаха”... Они говорят, что Бог похож на море, а мы похожи на волны. Больше одного моря нет. А все остальное – волны, который и есть само это море, едины с морем. Волны нельзя отделить от моря, они едины с морем. Они говорят: “Это и есть истина таухида!” Эта истина таухида – то, что в мире нет ничего, кроме Бога! И иногда они называют это “скрытыми тайнами”! Они говорят: “Это не рассказывайте никому! Это тайны!” Та тайна, которую скрывают суфии, — это и есть “вахдату ль-вуджуд”, и ничего другого у них нет... Я хочу вам прочитать из “Урват аль-вуска”, чтобы вы посмотрели, что говорят наши факихи о “вахдату ль-вуджуд”. В главе о наджисе и кафирах, положение 2: “Гулат – наджисы. Но что касается муджассима (тех, которые считают Аллаха телом) и муджаббира (те, которые говорят о джабре) и тех, которые говорят о “вахдат аль-вуджуд” из суфиев, то они, если исполняют положения Ислама, не наджис, кроме тех случаев, когда они сами знают, что их убеждения порочны (тогда они наджис)”. Почему их убеждения порочны? Потому что тогда нет никакого Бога и того, кому поклоняются! Если всё едино, то кому тогда поклоняться? Разве Бог поклоняется самому себе? Разве Он наказывает Сам себя, награждает тоже сам Себя? То есть если они знают об этих следствиях из своего учения, то они нечисты (наджис). Но если они не знают об этих следствиях, но просто воображают себе что-то такое, как “вахдату ль-вуджуд”, то они не наджис... Половина Корана или даже больше половины ясно говорит против “вахдату ль-вуджуд”. Я вам приведу потом обязательно. Но даже без аятов Корана те доводы разума, которые мы привели, говорят нам, что то, что они утверждают – ложь».

(Выступление перед студентами Кума. Аудио-файл выступления тут).

22. Великий аятолла Исхак Файаз:

«Всякий, кто знаком с книгами Ибн Араби, поймёт, что он – еретик (зиндык) и не имел веры в великого Аллаха. Настоящий ирфан – это божественные законы и фикх Ахль уль-Бейт (А)».

(Источник выступления тут).

23. Великий аятолла сейид Али Систани:

«Вопрос: В связи с появлением на некоторых сайтах материалов, которые приписывают Вам поддержку ирфана Ибн Араби, просим Вас высказать своё мнение по данному вопросу.

Ответ: В вопросах познания акыды я придерживаюсь пути великих шиитских учёных, связанного с Кораном и хадисами пречистых Ахль уль-Бейт (А), и не поддерживаю тот путь, который был указан Вами выше».

Оригинал фетвы:

c31e6727a951669a402d51579632b307

 

banner

Если вам понравился этот материал, то помогите в создании новых — поддержите проект! Сделать это можно здесь: http://arsh313.com/donate/ Каждый рубль, перечисленный вами — это ещё один шаг к победе Истины.

13 комментариев

  1. Исмаил

    Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятух! Хорошая статья! Есть такая мысль: когда сторонники «вахдат аль-вуджуд» говорят о 20 годах, необходимых для постижения этой доктрины, они имеют в виду не просто формальное изучение первоисточников, но в первую очередь прохождение инициатического пути (тарикат) под руководством шейха, осведомлённого во всех тайнах этого учения. В результате «на выходе» по истечении этих 20 лет должен получиться новый «муршид», готовый вести новых учеников к Аллаху. Поэтому данную концепцию опровергнуть не так то просто, поскольку она ориентируется не на рациональную (доказательную) аргументацию, а на внутренний опыт. Вот что пишет шейх Джавад Нурбахш (суфийско-шиитский орден Ниматуллахи) в книге «Психология суфизма»: «Знание Единобытия (вахдат-и вуджуд) принадлежит сердцу; не обладающий сердцем не сможет постичь с несомненностью истинное значение Единобытия» (М., 2004. С. 93). Вот и главное возражение сторонников «вахдат аль-вуджуд» на любую критику: у того, кто опровергает данное учение, просто нет сердца (имеется в виду, конечно, духовное «сердце», о котором говорится также в хадисах Непорочных), т.е. их внутренний духовный опыт не позволяет им понять данное учение. И даже сравнения с немусульманами (индусы и проч.) их не пугают. Классическая суфийская поэзия полна таких оборотов, в которых восхваляется вера зороастрийцев или многобожников, а Ислам принижается. Как пишет Джами: «О Джами, твори молитву, обернувшись к кабаку:

    Счастье даст тебе не Мекка, а другая сторона». Получается, что сторонники «вахдат аль-вуджуд» остаются при своей точке зрения, а противники — при своей. Аллах знает лучше!

    Ответить
    • Админ

      Ва алейкум ассалам ва рахмату ллахи ва баракятух! Да, так и есть. То есть «вахдату ль-вуджуд» — это иррациональный бред, но его последователям всё равно. По сути, настоящий последователь «вахдату ль-вуджуд» и не будет ничего доказывать другим: он скажет, что «я просто так вижу», а ваши аргументы из Корана и хадисов мне глубоко безразличны. Такая позиция тоже возможна, только не надо выдавать её за Ислам. Иными словами, проблема не в самом «вахдату ль-вуджуд», а в попытках выдать это за Ислам.

      Ответить
      • Джамал

        Ученые критикуют не правильную позицию. Вы же выставили их слова как общую критику всего.

      • Админ

        Сказки о том, что «есть правильный вахдату ль-вуджуд, а есть неправильный», были хорошо разъяснены в работе. ЛЮБОЙ вахдату ль-вуджуд — это куфр, ширк и противоречие Корану и словам Непорочных (А).

  2. Воин Имама

    ассаляму аляйкум ва рахматуллахи ва баракятуху.

    Хотел сказать еще в поддержку автора, и заранее извиняюсь за свои текстовые ошибки.

    Вопервых, теория пантеизма является не просто фундаментом всех языческих верований, но более того, это фундамент единой религии последнего воемени, к которой сегодня стремится мировая элита. В Казахстане, в городе Астана основанном сравнительно недавно в 1991 году, построен храм в виде пирамиды, где периодически совершаются собрания глав некоторых религиозных течений и организаций по объединению религий. Они даже совершали единую общую молитву. Сам же город имея рад символических массонских построик, признан всемирным сообществом «городом мира», что равнозначно городу нового мирового порядка. Сам город назван Астана, что является анограммой слова Сатана, а конспералогия это одна из древнейших наук, которую очень любят иудеи. Но суть в другом, экуменизм, это теория объединения религий, именно ее выразил турецкий еретик Харун Яхъя, имеющий свой канал на котором в прямом эфире итальянский массон посвятил его в 33 градус. Это же выражал Фетхула Гюлен еще один лидер другого турецкого джамаата, но живущий в америке среди вилл евреев. Это же выражал покойный король саудии Абдулла, тесно сотрудничающий с Израилем и Америкой. Но как такое возможно, объединение религий? Ведь это касается не только икдеев христиан католиков и правосланых или мусульман суннитов и шиитов. Тут речь идет о всех мировых религиях в том числе и исповедующих явное многобожие. Ответ на этот вопрос лежит в книгах Елены Бловацкой, «Тайная доктрина» и «Разоблаченная Изида». Как она утверждала сама эти книги ей диктовал голос тех сущностей которые иногда к ней приходили. Кроме того, как известно всю свою жизнь она посвятила изучению религий, сект и секретных орденов, в которые по умолчанию ей был всегда открыт сто процентный доступ. И в этих книгах она реально смогла собрать керпичики представлчющие различные культы и религии в единое строение. Среди этих кирпичиков частенько всплавыют ордена суфией и дервишей, но главное в другом. В склеевающем материале, который будто раствор склеил эти кирпичики. И им является пантеизм, именно аргументируя им единство религий она стирает рамки между монотеизмом и многобожием, и будто повтопяя слова ибн Араби, она говорит что любой идол или божество народов, есть единый бог, так как все есть он и он есть во всем. Просто масса невежд видила их отдельно, но в реальности они поклонялись Богу. А пророки и мыслители типа пифагора, орфея, будды или Иисуса, были просвещены в тайны единства бытия и потому некоторые проповедовали истину как монотеизм а некоторые как многободие, но в итоге все они знали что бог один и все есть бог. И это и есть основа объединения всез мировых религий. Это и есть, последний виток эволюции многобожия, сердцем которого является пантеизм, а его зеркальным отражением антропоморфизм. И даже атеизм был одной из форм пантеизма, где бог был прозван природой, и сама природа делилась на части бытия и материи. Но вот что я хотел добавить, хоть автор не серьезно к этому и отнесся в одной из статей, но все таки думаю, что пантеизм или вахдат являются религией даджала или человека-бога. Так как в любой религии где иблис совмещал Творца и тварения, в итоге в концемвремен должен прийти какой-либо спаситель бог воплоти. Будь это германо-скандинавский одноглазый Один с дружиной асов, или последний аватар будды или последняя рейнкорнация ламы. Будь то обожествленный Иисус христиан или опять таки одноглазый полубог Хорус из египетской мифологии. Но везде и всегда, там где приходил вахдат на смену таухиду, в итоге вся божественная природа материи должна была в конце времен проявится в супер человеке, в человеко-боге. По этому я считаю что и для шиитов очень важно знать о смуте ад-Даджала, потому что каждый увидет в нем своего ожидаемого спасителя обладающего божественной природой во плоти, за исключением не многих кому Аллах откроет истину. И проникновение пантеизма в шиизм, говорит об опасности откалывания от истины, целой массы обманутых и их присоединения к океану пантеистов ожидающих своего теоса во плоти.

    Ответить
    • Админ

      Ва алейкум ассалам ва рахматуллахи ва баракятух!

      Да, вся эта нью-эйджевская квази-религия, которой сегодня заполнены книжные прилавки, построена на пантеизме. В этом плане «вахдату ль-вуджуд» — часть этого мутного потока, которым хотят подменить Единобожие. И, кстати, Ибн Араби и суфизм вообще — довольно популярный трэнд в этом плане. А то, что множество обманутых шиитов выйдут с войной против Имама Махди (А), — ясно зафиксировано в хадисах, так что всё сходится.

      Ответить
  3. Свидетель

    Так вы определитесь сначала, что имеют ввиду суфии и проч., когда говорят о единстве бытия. Что есть бытие в их понимании, что есть единство. Понятно, что они имеют ввиду не материю, ибо вся материя смертна, а смертное не может быть в единстве с Богом или частицей Бога, поскольку Бог не может умереть не частично и не полностью.

    Когда читаете высказывания суфий имейте под рукой «словарь» с суфийской терминологией. То что сказано в их стихах и высказываниях подлежит глубокому чувственному анализу и расшифровке с помощью тайнописи и знакописи.

    Нельзя пользоваться логикой, ибо она — самая примитивная форма познания.

    Ответить
    • Админ

      Начались суфийские сказки о том, как «вы ничего не поняли», «это всё тайны» и «тут нельзя пользоваться логикой».

      Ответить
  4. Последователь

    Салам Алейкум Админ. Очень полезная статья на тему единства бытия. Сам раньше был в плену этих учений и интересовался разными направлениями этих языческих (New Age) движений. Последняя ловушка в которую я попался по своей крайней любопытности это был суфизм, но вся слава Аллаху. И из этого учения я был спасён. Вопрос к вам касательно братьев шиитов как распознать лже проповедника говорящего от имени шиитов? В каких хадисах можно прочитать поподробнее.

    Ответить
    • Админ

      Ва алейкум ассалам.

      Имамы подробно говорили об этом и указали на критерии, по которым можно отличить таких людей:

      "И среди них есть насибиты, которые не могут порочить нас (открыто). Они выучивают некоторые из наших знаний верно и преподносят их нашим шиитам, а потом добавляют к ним множество и множество лжи на нас, к которой мы непричастны, и обманывают наших верных шиитов, выдавая это за наши знания, и так они сбиваются с пути сами и сбивают с пути других. Они хуже для наших слабых шиитов, чем войско Язида для Хусейна ибн Али (А) и его сподвижников, ибо они отнимают у них не только имущество, но и души. Тогда как те (Хусейн ибн Али и его сподвижники) получили у Аллаха высшие степени за то, что перенесли от их врагов. Эти злодеи и насибиты из числа учёных, которые делают вид, что любят нас и отрекаются от наших врагов, вводят сомнения в души наших слабых шиитов и тем самым сбивают их с пути и препятствуют им следовать истине. Если же Аллах будет знать, что в сердце простеца из числа наших шиитов нет ничего, кроме преданности религии и возвеличивания своего повелителя (Имама), то Он не оставит его в руках этого переодетого кафира, но пошлёт к нему верующего, который будет говорить ему об истине, и Аллах сделает так, что тот примет его слова. И Он тогда соединит для него благо ближнего и будущего миров, а для того, кто ввёл его в заблуждение, соединит проклятие в ближнем мире и мучение в мире будущем».

      Целиком хадис тут: arsh313.com/sura-korova-ayaty-78-79/

      Ответить
    • Админ

      То есть в целом критерий таков: если кто-то вместо слов Корана и Непорочных (А) добавляет что-то из другого источника и смешивает их слова с чем-то другим, а потом выдает это за Ислам и учение Корана и Ахль уль-Бейт, то надо знать, что это — тот, о ком сказано в данном хадисе и кто опаснее для шиитов, чем войско Язида для Хусейна ибн Али (А).

      Ответить
      • Последователь

        Да воздастся вам от Аллаха за ваши старания и проделанный труд админ. Аллах Велик. Раньше будучи на пути к истине меня долго мучали эти темы. Но проливая свет истины на разные учения, религии, лже пути становится ясно откуда всё это идёт. Уловок к сожалению от этого не убавляется, но всё же польза велика.

Добавить комментарий

Ваш адрес эл. почты не будет опубликован.