Рады сообщить, что книга Амина Рамина «Человек в исламе» вышла из печати и доступна для заказа!

Все подробности о заказе книги смотрите здесь.

В этом цикле мы обсуждаем вопросы, касающиеся человека, его жизни и смерти, его структуры и состава. Те вопросы, которые интересуют, в принципе, каждого, даже независимо от того, мусульманин это или нет. Откуда мы произошли? В чем смысл нашей жизни? Куда мы уйдем? Что такое смерть и есть ли жизнь после смерти? А если она есть, то что там происходит? Как устроен человек? Что такое душа и что такое дух? Как мыслит человек? Как он познает окружающий мир?..

 

Часть 1. Человек и реальность. Сознание и мозг. Душа


 

Часть 2. Нафс и рух. Что такое душа и что такое дух?


 

Часть 3. Душа и дух в Коране. Святой дух (руху ль-кудус)


 

Часть 4. Смерть и то, что после неё. Природа сна


 

Часть 5. Время. Его природа и смысл


 

Часть 6. Человек как хейкель таухида. Мистический опыт. Единобожие и язычество


 

Часть 7. Миры до нашего мира. Человек света и черный двойник


 

Часть 8. Великая бездна. Первый и второй зарр. Вопрос о предопределении


 

Часть 9. Шизофрения и язычество


 

Часть 10. Программа пророков


 

Часть 11. Джинны


 

Часть 12. Древо Адама и Каин. География миров мрака. Алхимия. Языческая триада и созерцательная инициация


 

Часть 13. Кризис современного мира. Креационизм и манифестационизм: критика одного заблуждения


 

Часть 14. Схема всемирной истории. Великие пророки и последнее пророчество


 

Часть 15. Сура «Звезда» и реальность Пророка (С). Мирадж. Познание Бога и цель сотворения человека


 

Часть 16. Аят «Свет»


 

Часть 17. Великий ширк и магическая власть


 

Часть 18. Почему в мире есть зло? Почему Ад вечен? Сущность адских страданий. Шифры истории человечества в Коране


 

Часть 19. Адам, ангелы и имена


 

Часть 20. Запретное древо. Реальность барзаха. Творение в шесть дней


 

Часть 21. Истинная и ложная инициация


 

Часть 22. История человечества — ранний этап. Галлюциногенные боги. Атлантида и Египет


 

Часть 23. История человечества — средний этап. Большие мифы и религии


 

Часть 24. Современная западная цивилизация и её значение


 

Часть 25. Христианство и его происхождение


 

Часть 26. История христианства


 

Часть 27. Черный миф Запада — 1


 

Часть 28. Черный миф Запада — 2. Современная наука


 

Часть 29. Экскурс в западную философию: Декарт, Кант, Гегель, Маркс, Хайдеггер


 

Часть 30. Ницше и его безумие


 

Часть 31. Современный мир с сакральной перспективы. Тайна сокрытия Имама Махди (часть 1)


 

Часть 32. Современный мир с сакральной перспективы. Тайна сокрытия Имама Махди (часть 2)


 

Часть 33. Четыре уровня человека: тело, душа, разум, фуад. Ангелы и сатана


 

Часть 34. Внутренний таухид и совершенный человек в традиции пророков. Снова об инициации. Как «работают» магическая и пророческая традиции


 

Часть 35. «Золотой век» язычества и абсолютное будущее пророков. Египетская цивилизация, её религия и пирамиды


 

Часть 36. Путь исламской эзотерики: сирр и гейб (тайна и сокровенное)


 

Часть 37. Путь исламской эзотерики: тавиль и Раджаат


 

Часть 38. Сновидения, их виды и смысл


 

Часть 39. Мужчина и женщина. Вопрос пола


 

Часть 40. Мужчина и женщина в современном обществе


 

Часть 41. Смыслы и тайны намаза


 

Часть 42. Кербела в программе Творца. Имам Хусейн (А) и пророки



Эти и другие выступления Амина Рамина доступны через приложение для Андроида. Пройдите по этой ссылке, чтобы установить приложение на своё устройство.

 

Ниже будем размещать текст лекций по мере их выхода:

Оглавление (кликните на нужную часть для перехода):

Часть 1. Человек и реальность. Сознание и мозг. Душа

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

В этом цикле мы будем обсуждать вопросы, касающиеся человека, его жизни и смерти, его структуры и состава. В общем, те вопросы, которые интересуют, в принципе, каждого, даже независимо от того, мусульманин это или нет. Откуда мы произошли? В чем смысл нашей жизни? Куда мы уйдем? Что такое смерть и есть ли жизнь после смерти? А если она есть, то что там происходит? Как устроен человек? Что такое душа и что такое дух? Как мыслит человек? Как он познает окружающий мир? Некоторые из этих вопросов мы уже обсуждали в цикле об Адаме и Иблисе, тут продолжим отвечать на них...

Эта первая лекция будет у нас вводной, и надо быть внимательными тут, потому что мы станем говорить о некоторых абстрактных вещах, которые потом прояснятся... Может быть, сначала вам будет что-то непонятно, потому что надо будет прослушать цикл до конца, чтобы получить полную картину и сделать выводы...

Когда мы говорим о человеке, мы этим самым уже подразумеваем, что есть что-то такое, что не является человеком... Есть человек и есть внешний мир, есть реальность напротив него, с которой он так или иначе соотносится. Мир проходит через наше сознание. После сна или обморока, пробуждаясь, мы возвращаемся в самих себя, как в некий удобный и уютный кокон. Как в ту башню, ту точку, с которой мы обозреваем всю реальность... Но что это за точка?

Вот я проснулся и вижу, например, окно. Подошёл к окну и вижу зеленое цветущее дерево. И если мы хотим поразмыслить над этим фактом, над фактом отношения нашего сознания и реальности, то сразу встает вопрос: это дерево — оно существует в таком виде, как я его сейчас созерцаю, само по себе, или это факт моего сознания?

В материалистической теории принято считать, что внешний раздражитель возбуждает наши глазные рецепторы, потом возбуждение передается в нервы, по нервам идет к коре головного мозга, и там этот электрический импульс каким-то образом трансформируется в цвет. И так я начинаю видеть зеленое дерево. То есть согласно этой наивной теории, сознание всего лишь отражает объективную реальность, которая существует сама по себе. Как она есть сама по себе — так сознание её и отражает.

Так думает 99 процентов людей, это наша естественная установка. И ниже мы увидим, что эта наивная естественная установка на самом деле верна, но на совершенно ином уровне... Но если задуматься над ней на этом физическом уровне, она начинает рушиться прямо на глазах. Что значит «объективная реальность», которую якобы отражает мое сознание? Вот я вижу, что дерево зеленое. А собака вообще не различает зеленых цветов. Как и дальтоник. Его мир черно-белый. Шизофреник скажет, что это вообще не дерево, а инопланетянин с щупальцами, например. Человек в расширенном состоянии сознания, находящийся под влиянием определенных веществ, увидит в листве этого дерева такие интенсивные оттенки цвета, которые мы обычно не видим. Так кто же из нас отражает объективную реальность? И какова она сама по себе, эта реальность? Зеленая, черно-белая или вообще такого цвета, для которого нет никакого названия?

Что же такое «сама реальность»? На самом ли деле, например, зеленый цвет присущ этому дереву, или это то, что производит только моё собственное сознание? Если не будет меня, не будет других людей и не будет ни одного живого существа, то останется ли это дерево зеленым? Иначе говоря, присуща ли эта «зеленота» ему самому по себе? Согласно современным физическим представлениям, мир — это всего лишь нагромождение частиц и волн. Там нет ни зеленого, ни красного, ни черного. «Зеленый» — это просто длина волны. Тогда получается, что зеленый цвет не имеет никакого отношения к реальности. В реальности есть только волны определенной длины. Тогда почему наше сознание вообще воспринимает цвета? Как это возможно? Волна производит определенный разряд в коре головного мозга. Но при чем тут зеленый цвет? Почему мы воспринимаем разряд не как разряд, а как зеленый цвет?

И далее: вот есть внешний мир, состоящий из физической «материи». А из чего состоят наши мысли? Мое впечатление зеленого цвета — из какой материи оно состоит? Из той же самой, из которого сформировано дерево? Ясно, что нет. Между деревом и мыслью о дереве нет никакого подобия, это совершенно разные вещи. К дереву можно подойти, его можно потрогать, по нему можно постучать... Можно спилить его... К мысли нельзя подойти, по ней нельзя постучать, её нельзя спилить. Так как же неподобное может отражать неподобное?

Иными словами: наше ощущение, наша «картинка» зеленого дерева, которая есть у нас в голове, — является ли она объектом физического мира? Так чтобы можно было ее измерить, потрогать? Является ли она частью нашего пространства и времени? Описываема ли эта «картинка» в терминах современной физики? Состоит ли она сама из частиц или волн?..

Понятно, что нет. Мои мысли, образы, которые есть у меня в голове — это не объекты физического мира. Они не описываются законами физики, они не являются объектами физической материи...

А сколько таких «картинок», таких образов в нашем сознании! Там целый мир! Звезды, галактики, дома, чувства, расчеты, теории, воспоминания... Где же всё это размещается? В каком месте «складируется»? В каком пространстве и в каком времени? Вот, например, я воскресил в своей памяти какое-то воспоминание из прошлого. Восстановил все подробности, как выглядели люди тогда, что я чувствовал... Где же все это хранилось? Наивный материализм скажет: в твоем мозгу. Но как это может храниться в моем мозгу? В каком его месте? В виде чего? В виде клеток, импульсов, искр? Образ людей и событий хранится зашифрованным в клетках и импульсах? Как это возможно? Я могу воспроизвести свое настроение, которое я чувствовал годы тому назад. Мы можем живо воскресить чувство любви, наслаждения, боли, стыда, которые испытывали давным-давно. Где хранятся эти чувства? Записанными в клетках мозга? Как их можно там записать? Это же просто смешно! Да и сколько места потребовалось бы для хранения такого объема информации!

Сегодня произведены такие опыты, которые показывают, что под гипнозом человек может вспомнить практически любую часть своего опыта до мельчайших деталей. Он может вспомнить номера машин, мимо которых он проходил десять лет тому назад, подсчитать число камней под ногами... То есть это всё записано, это всё где-то хранится. Где же? Вот в этой маленькой мозговой коробке? Как можно уместить там весь мир? И даже больше, чем мир, потому что в сознании человека есть много такого, чего нет во внешней реальности. Например, те же чувства...

Ясно, что реальность нашего сознания — это совершенно другая реальность, устроенная принципиально иначе, чем реальность внешнего физического мира. Так как же она тогда может отражать его? Как она вообще может коррелировать с ним, вступать с ним в какое-то отношение? Вступать в отношение можно только с чем-то подобным!

Таким образом, мы приходим тут к двум выводам. Первое: теория о том, что сознание человека является продуктом деятельности мозга — это просто сказка. Это один из квазинаучных мифов, которые выдается от имени «науки», но на самом деле не имеет с ней ничего общего. Согласно этому мифу, мозг выделяет мысль, подобно тому как печень выделяет желчь. Но желчь вы можете видеть, вы можете потрогать ее, тогда как мысли не имеют ничего общего с законами нашего физического мира. Мыслящей физической материи в принципе не существует. На эту тему проводились тысячи исследований, потрачены миллиарды долларов — и все они ни к чему не привели. Не было обнаружено никакой связи между сознанием и мозгом. Сознание существует и функционирует вне мозга и независимо от мозга.

И второй вывод: невозможно воспринимать то, что неподобно тебе. Моё сознание, моя душа воспринимает эту реальность только потому, что она родственна ей, что она сущностно ей подобна. А значит, мы приходим к выводу, что «за» этой физической реальностью находится другая, подлинная реальность, голограммой для которой она и является.

Представим себе гигантскую психику размером со Вселенную. И нашу душу как часть этой психики. Вот тогда мы начнем что-то понимать. Реальные вещи на своем тонком, но гораздо более объемном уровне находятся там, в космической душе. По ту сторону нашего тела. Оттуда они воспринимаются нашей индивидуальной душой. Но поскольку мы закованы в тело, как водолаз в свой костюм, мы редуцируем их к телесному образу. За этот процесс и отвечает наш мозг.

Мозг — это механизм не мышления, а фильтрации мышления. А потому сознание может существовать без мозга, и притом более активно и живо. Главная задача мозга — не производить информацию, а фильтровать её. Употребление определенных веществ и совершение определенных процедур позволяет блокировать эту функцию мозга, «отключить» мозговой фильтр целиком или частично. После чего человек получает доступ к своему истинному сознанию, совпадающему с космическим. И это — одна из главный целей пантеистического язычества, о чем мы еще скажем ниже...

Но пока не будем забегать вперед. Тут я хочу обратить внимание на такой момент.

В 60-70-е годы 20-го столетия производились обширные опыты с так называемыми психоделиками, то есть с веществами, расширяющими сознание, такими как ЛСД или мескалин. По этому поводу существует обширная научная литература, развились даже целые направления в психологии, например, трансперсональная психология Грофа. Так вот, в этой литературе на основе сотен и сотен тщательно задокументированных опытов различных людей описываются эффекты расширения сознания, очень похожие на так называемый «мистический опыт», который мы находим во всех языческих, вне-авраамических религиях.

Среди этой обширной литературы выделяется такая занятная книжка под названием «Двери восприятия». Её автор — английский философ и писатель Олдос Хаксли, который рассказал в ней о своём единократном опыте употребления мескалина. Книжка эта, кстати, оказала заметное влияние на культуру второй половины 20-го столетия.

Так вот, он там пишет: «Я видел то, что видел Адам в утро своего сотворения — мгновение за мгновением, чудо обнажённого существования». И он описывает, как окружающие предметы предстали перед ним в своем, так сказать, истинном облике — по ту сторону нашего обычного восприятия. Такими, как они есть на самом деле. Он описывает исчезновение привычных категорий пространства и времени, то, как вещи перед ним стали восприниматься в таких интенсивных, невероятных цветах и объемах, для которых нет даже названия в языке.

Давайте я процитирую: «Там,где тени падали на полотняную обшивку, полосы глубокого, но  сияющего  цвета индиго чередовались со сверканием настолько  интенсивно  ярким,  что  трудно было поверить, что эти  полосы  не  сделаны  из  чистого  голубого  огня.  В течение, казалось, невообразимо долгого времени я глядел, не зная и даже не желая знать, с чем это я встретился. В любое другое время я бы увидел  стул, исполосованный попеременно светом и тенью. Сегодня  же  перцепция  поглотила концепцию. Я был настолько полно поглощен этим зрелищем,  настолько  поражен тем, что видел, что не мог более ничего воспринимать. Садовая мебель, рейки, солнечный свет, тень — все они были не больше, чем имена и понятия,  простые вербализации в утилитарных или научных целях уже  после  события.  Самим  же событием было это чередование лазурных печных топок,  разделенных  зарослями невообразимой горечавки. Это  было  несказанно  чудесно,  чудесно  до  такой степени, что почти ужасало. И внезапно у меня возникло ощущение, что я  могу понять, каково быть безумным. У шизофрении есть свои небеса так  же,  как  и свои преисподние и чистилища; я помню, что мне рассказывал один  мой  старый друг, уже много лет покойный, о своей  безумной  жене.  Однажды,  на  ранней стадии заболевания, когда у нее еще были интервалы ясности, он приехал к ней в больницу поговорить о детях. Она немного послушала его, а затем  прервала. Как  мог  он  тратить  свое  время  на  пару  отсутствующих   детей,   когда единственным, что имело значение здесь и сейчас,  была  невыразимая  красота узоров, которые он производил своим коричневым твидовым пиджаком всякий раз, когда  двигал  руками?  Увы,  этот  рай  очищенного   восприятия,   чистого, одностороннего созерцания, был не вечен».

То есть что тут произошло? С нашей точки зрения,  эффект психоделических веществ — кстати, известных людям еще тысячи лет тому назад: тот же мескалин применяли американские индейцы для получения мистического опыта... Вообще в языческом мире, в языческих цивилизациях люди постоянно находились в состоянии, так сказать, «расширенного сознания», не случайно древних греков называют «пьяной цивилизацией»... Так вот, эффект этих веществ состоит не в чем ином, как в отключении фильтров мозга.

И кстати, хочу сказать, что я ссылаюсь на эти описания и опыты просто как на научные факты, которые позволяют нам кое-что выяснить по поводу функционирования сознания. Не подумайте, что приводя такие цитаты, я сейчас пропагандирую подобные опыты. Наоборот, ниже мы увидим, почему в авраамической парадигме такие вещи строго запрещены. Мы увидим глубокое метафизическое обоснование этого. Но обо всем по порядку...

Скажу пока только одну вещь об опасности таких опытов. Вот вы впали, скажем, в измененное состояние. Теперь куда вы пойдете? В верхние световые регионы, блещущие всеми красками и цветами блаженства? Не факт, что вы пойдете туда. Как мы сказали, мозг — это фильтр. Он фильтрует многокрасочный опыт многомерной реальности, он лишает нас опыта реальных вещей, как они существуют на своем подлинном, «тонком» уровне. Но это еще не всё. Мозг фильтрует не только опыт рая, но и опыт ада. Мозг не только препятствует нам попасть в рай. Он еще и мешает нам упасть в ад. Он включает в себя защитные программы, защищающие нас от психического разрушения. Мозг держит нас в таком «усредненном» состоянии, так это задумано Всевышним, как мы еще скажем об этом...

Итак, мозг не производит мысль: наоборот, он ограничивает её, он накладывает на нее определенные фильтры. В этом его функция.

Ведь каким образом и с помощью каких органов человек видит такое многообразие реальности, как то, что описал Хаксли? Можно было бы сказать, что расширяется его зрение и другие органы восприятия. Очевидно, это не так. Со зрением или слухом ничего не происходит, они не могут физически меняться. Человек способен воспринимать волны только в определенном спектре, не больше того. Второе возможное объяснение: мозг, будучи в состоянии возбуждения, сам что-то добавляет к обычному опыту. Очевидно, что и это не так. У мозга просто нет такого опыта, чтобы он мог его добавить сюда.

Поэтому мы должны сделать единственный правильный вывод: посредством отключения барьеров мозга человек сталкивается с подлинной реальностью, которая несравненно богаче и шире той, которую мы обычно видим. Отключив фильтры мозга, человек получает доступ к опыту подлинной реальности, который имеет наша душа. Той реальности, которую увидит человек после смерти, увидит в барзахе, когда его уже не будут ограничивать фильтры физического смертного тела. И он увидит рай и ад...

И тут мы понимаем, что на этом, более высоком уровне старая-добрая наивная теория восприятия как отражения реальности верна. Мы действительно подобны зеркалу, отражающему реальность. Вопрос в том, какую реальность? Наша душа — это зеркало, отражающее объективную реальность мировой души. Подобное отражает подобное.

Человек пришел к Имаму Али (А) и спросил его о душе — по-арабски нафс. Имам сказал: «О какой душе ты меня спрашиваешь?» Тот сказал: «А разве душ несколько?» Имам сказал: «Да, их несколько. Нафс намия набатия ва хиссия хейвания — растительная растущая душа (то есть душа, отвечающая за рост и движение физического тела), чувствующая животная душа, ва натика кудсия — и говорящая священная душа — то есть душа, отвечающая за индивидуальное сознание, за речь и мышление, ва иляхия куллия малакутия — и божественная, общая, ангельская душа».

«Божественная» не в том смысле, что у Бога есть душа, а в том, что она находится на высоком уровне реальности... И «ангельская» не в том смысле, что у ангелов есть эта душа, а в том, что она находится на уровне ангельского царства, малакута... И это — та всеобщая, космическая душа, то есть как бы вселенское сознание, вселенская психика, в которой существуют прообразы всех вещей. В ней рождаются все вещи и из нее их воспринимает наше сознание. И некоторые хадисы связывают эту всеобщую мировую душу с зеленым светом Трона Аллаха, потому что Трон Аллаха состоит из четырех цветов — белый, желтый, зеленый и красный, и каждому из них соответствует определенный уровень реальности...

Итак, мозг является прежде всего инструментом отсечения, урезания, фильтрации того моря смыслов, содержащихся в Универсальной душе, в космическом нафсе, так что если бы не было этого фильтра, то это море просто смыло бы нас. Индивидуальный разум — это фильтр, это дверь. И опять же забегая вперед, скажем, что все эти языческие манипуляции с мантрами, медитациями, наркотиками, опьянением, музыкой — все они ведут к одной и той же цели: отключению фильтра индивидуального сознания, так чтобы открылась дверь к сознанию всеобщему. Чтобы миры смыслов затопили сознание человека.

Реальность слишком избыточна, невероятно избыточна по отношению к нам. Мы настроены лишь на определенную её частоту. Наше сознание — это «космический приёмник». Его функция — не формировать реальность, а ограничивать её. Наш мозг — это просто монитор компьютера, который выдает информацию. Программное обеспечение, по которому он работает, находится в совершенно другом центре.

Продолжение, ин ша Аллах, в следующей части.

 

Часть 2. Нафс и рух. Что такое душа и что такое дух?

В предыдущей части мы сказали, что мозг — это орган не мышления, а фильтрации, ограничения, редуцирования мышления, органом которого — то есть мышления — является душа. И мы закончили на том, что душ четыре, как говорит Имам Али (А): растительная, животная, мыслящая и всеобщая вселенская. Растительная отвечает за рост, за простое движение (неважно, в каком направлении): эта душа есть уже у растений. Растение способно расти, они тянется к свету, но у него нет системы ощущений. Оно не способно чувствовать. Растение целиком «вписано» во внешнюю среду, оно не способно встать к этой среде в какое-то отношение, наделить себя какой-то свободой по отношению к нему. Содержание его жизнедеятельности сводится к различным видам роста: собственно вырастанию, питанию и размножению.

Что касается животного, то у него к этой душе, отвечающей за рост, добавляется еще и сенсорная система. И потому Имам Али (А) называет животную душу «хиссия», то есть «чувствующая». Животное способно чувствовать и ощущать и тем самым определенным образом ориентироваться в этом мире, передвигаться в нем. Оно уже более свободно по отношению к окружающей среде по сравнению с растением. У высших животных есть также чувственное мышление, построенное по законам ассоциативной памяти. Например, если получение пищи каждый раз сопровождается звонком, то затем, услышав звонок, животное начинает выделять желудочный сок. То есть произошла ассоциация звонка с приемом пищи. У человека тоже есть такое мышление, хотя его истинное, чисто человеческое мышление стоит несравненно выше этого и строится по совершенно другим законам, как мы сейчас увидим.

В чем же его специфика? Вернемся к нашему примеру с деревом. Вот я вижу перед собой красивое цветущее дерево... Но я не просто вижу его. Кроме того, что я воспринимаю его зелень, его ветви, его кору, — к чему способно и животное, — в моем сознании есть еще кое-что, чего нет в сознании животного. Я понимаю, что это — дерево. В моем сознании есть не просто вот это конкретное дерево, скажем, дуб, с такими-то конкретными ветвями, формой листвы и т.д. В нем есть еще и идея дерева как такового, «дерева вообще», с которым я отождествляю вот это конкретное дерево. Давно было замечено, что можно видеть дерево, но нельзя видеть «идею дерева». Ни в одном опыте нам не дано «дерево вообще», «дом вообще», «стул вообще», «человек вообще»... В нашем чувственном опыте мы видим только конкретного человека, конкретное дерево, конкретный дом. В природе не существует такой вещи, как «дерево вообще», абстрактная идея дерева. Там есть конкретные, индивидуальные елки, дубы, клены, березы и т.д.

Тут проходит линия принципиального отличия человека от животного, которое не знает подобных абстракций. Кошка может всю жизнь прожить в каком-то доме, но она никогда не создаст в своем сознании образ «дома вообще», абстрагированного от данных конкретных окон, крыши, стен, мебели и т.д. И потому у неё нет языка, подобного человеческому. Ибо наш язык построен на абстракциях, на идеях. Лишь будучи способными отделить идею дерева от всех конкретных деревьев, мы можем назвать её словом «дерево».

Кошка тоже видит дерево, но она не может идентифицировать его с «деревом вообще», потому что у нее отсутствует центр, осуществляющий соответствующую идентификацию. Она воспринимает дерево как конкретный центр восприятий и сопротивлений, связанный с её биологическим существованием. И так — каждое дерево по отдельности. Она не способна объединить все деревья в отдельную категорию и производить с этой категорией какие-то операции. А потому кошке не может прийти в голову мысль, подобная, например, такой: «Все деревья зелены», «все люди хороши» и т.п. Каждого отдельного человека она воспринимает как «этого человека», «здесь-человека», источник тактильных, обонятельных и зрительных впечатлений, от которого исходит польза или опасность. А потому она растворена в ареале своего обитания, в своей биологической нише. Для нее нет мира, отделенного от её тела и влечений, состоящего из абстрактных «домов», «деревьев», «людей». Животным свойственно только практическое мышление, способное ориентироваться в каждой конкретной ситуации, решать ситуативные практические задачи.

Например, животное видит дерево и видит на нем, скажем, банан, и оно думает: «Как бы мне сейчас лучше взобраться на него, чтобы сорвать этот банан?» (Разумеется, думает не посредством слов, как мы, а посредством практических импульсов: у животного нет словесного языка). Но животное не способно подумать, например, что вот, это дерево прекрасно, оно выражает собой идею красоты... Или если оно сидит под ним и на голову ему неожиданно упадет с этого дерева яблоко, оно схватит его и съест, но не задумается над тем, что вот, падение этого яблока выражает общий закон всемирного тяготения... Как сделал в свое время Ньютон... Животное — раб непосредственно воспринимаемой практической ситуации, оно не способно выйти за её пределы.

Коран говорит в суре «Бакара», аят 31: ва Аллама адама ль-асмаа куллаха — «И научил Он Адама всем именам». У Имама Садыка (А) спросили: «И научил Он Адама всем именам» — что это за имена? Он сказал: «Имена земель, гор, деревьев и растений». А потом посмотрел на ковёр у себя под ногами и сказал: «И этот ковёр был в числе того, чему Он обучил его». И от Давуда ибн Сархана Аттара: «Я был у Имама Садыка (А), и он велел накрыть скатерть, и мы поужинали. Потом принесли поднос с тазом для мытья рук. Я спросил: “Да буду я твоей жертвой! Этот поднос и таз — в числе того, о чем Аллах сказал: ‘И научил Он Адама всем именам’?ˮ. Он сказал: “Пыль, пустыня и всё этоˮ, — и показал вокруг себя рукой».

В природе нет круга, нет квадрата, нет треугольника. В природе нет чисел, нет абстрактных «один», «два», «три»... И тем более там нет таких вещей, как «капитализм», «государство», «любовь», «дружба», «красота», «истина»... Всё это существует только в нашем сознании.

Откуда же мы берем эти абстракции, эти идеи, на оперировании которыми построен наш язык? Откуда они возникают в царстве нашего сознания, если их не существует во внешнем мире? Единственный выход — заключить, что эти реалии считываются приёмником нашего сознания с какого-то образца, с некоего прототипа. Центр, совершающий эти операции, испокон веков называется «разумом». У животного есть душа, но нет разума. Отсюда определение человека как «разумного животного».

Итак, человек наряду с растительной и животной душой обладает еще и третьей разумной душой, которая производит считывание абстрактных идей с космического прототипа, со всеобщей универсальной души, которая есть зеленый свет Трона Аллаха, и на этой основе строит язык. Имам Али (А) называет эту душу «натика кудсия» — «говорящая священная душа». «Говорящая» — то же самое, что и «разумная», потому что разум — это и есть речь.

Вот эта третья душа присуща только человеку. Её нет у животного. И когда мы говорим о душе, о нафсе вообще, то имеем в виду именно эту душу, под контролем которой находятся две другие, то есть растительная и животная. Эта разумная душа представляет собой как бы каплю в океане всеобщей мировой души. Или её можно сравнить с зеркалом, отражающим лучи света. Зеркало может быть чистым, замутненным, кривым, прямым, выпуклым, большим, маленьким — отсюда различия в индивидуальном разуме каждого человека... И тем не менее все зеркала функционируют по одному и тому же принципу — они отражают. И так же и разумы всех людей — они отражают реальности мировой души. А затем уже это отражение поступает в наш мозг, который играет роль монитора, обрабатывающего эту «картинку» и выдающего на экран только то, что необходимо.

И потому, кстати, при определенных условиях возможна трансформация физических вещей силой психики — через влияние на их идеальные прототипы, находящиеся в мировой душе. Это делают различные йоги, суфии, созерцатели, свидетельств тому огромное множество, это всё реально... Потому что материю формируют могущественные тонкие энергии. А наша душа может влиять на эти энергии, так как она сама привязана к еще более высокому принципу, о котором мы сейчас скажем. Принципу, от которого берет начало вообще всё...

И тут надо сказать, что современная физическая наука, фундаментальная физика тоже, по сути, повторяет эти вещи, давно известные религиозной картине мира. Наивный «материализм» как якобы обязательный коррелят «научности» давным-давно ушел в небытие. Например, что такое частицы на квантовом уровне? Не что иное, как часть сознания наблюдателя! Мы привыкли представлять себе «материю» как нечто тяжелое, непроницаемое, как некие кирпичи мироздания. Тогда как что лежит в фундаменте «материи»? Волны. Элементарные частицы — это не объект, это не что-то объективное, не некие маленькие кирпичи. В основе всего нашего материального мира лежат совершенно нематериальные «волны», которые лишь вторжение сознания наблюдателя преобразует в «частицы»!

А если, согласно современной физической науке, наша «грубая» материя — лишь проекция волнового мира, то почему бы не предположить, что весь этот мир вообще — проекция еще более фундаментальной «нематериальной» реальности?

Давайте вернемся к нашей теме и посмотрим, всё ли ограничивается в человеке этой разумной душой, этим центром, считывающим абстрактные идеи с тонкого космического оригинала? Всё ли это или есть еще что-то?

Да, есть кое-что еще, и на этот раз самое удивительное. Ведь еще одно принципиальное отличие человека от животного состоит в том, что человек способен опредметить, сделать объектом самого себя, а животное нет. Говоря иными словами, только у человека есть самосознание. Животное может «думать» (конечно, только в рамках практической ситуации), но не способно объективировать процесс своего мышления, как бы надстроив над ним новый мыслительный центр. Животное слышит и видит, но не знает, что оно слышит и видит. Оно не может «думать о том, что оно думает», не может посмотреть на себя извне. А потому животное не способно совершить самоубийство. Ведь для этого надо сделать самого себя объектом, «посмотреть на себя со стороны», а потом принять относительно этого объекта (то есть вот этого «я») решение о его убийстве.

Конечно, собака может отказаться от пищи при смерти любимого хозяина и умереть, но это будет не самоубийством, а чувственной реакцией на потерю объекта, к которому она привязана. Невозможно представить себе, чтобы собака подошла к краю обрыва и бросилась вниз, чтобы сознательно поставить точку в своей жизни. У собаки просто нет центра, способного принять такое решение. Она не видит себя со стороны, она не сознает саму себя. И по той же причине животные не узнают себя в зеркале. Поднесите кошку к зеркалу — она не узнает себя в отражении. Она или вообще не обратит на него никакого внимания, или подумает, что это какая-то другая кошка и начнет агрессивно на нее реагировать, царапаться... Кошка не узнаёт себя в зеркале по той же самой причине, по которой она не может совершить самоубийство — потому что у нее нет самосознающего «я», нет взгляда на себя со стороны.

Итак, оказывается, человек может созерцать не только внешнюю реальность, но и самого себя. Тут есть некий парадокс, некая загадка. Как можно созерцать самого себя? Разве глаз способен видеть себя? Если человек может созерцать самого себя, то, значит, он не вмещается в привычные рамки того, что мы называем «человеком», что он больше, чем просто «человек». В нем есть некий невидимый, сверхчеловеческий центр, из которого он может взглянуть на самого себя как бы со стороны, как на нечто внешнее и даже чужое. Для нас это настолько привычно, что мы не понимаем, насколько это парадоксально, насколько это чудесно. Как мы сказали, животное не имеет ничего подобного... Человек может в любой момент объективировать процесс собственного мышления, сказав: «Стоп! О чем я сейчас думаю?». И более того: «Что я сейчас делаю? По какому пути я иду? Кто я вообще?» Он может критиковать самого себя, презирать, ненавидеть, хвалить. Может говорить с собой, как с посторонним человеком: «Что ты сейчас делаешь? Ты с ума сошел! Немедленно оставь это!..»

Мы способны видеть свое сознание, как зритель видит экран с фильмом в кинотеатре. Мы являемся зрителями самих себя. Как это возможно?

Это возможно потому, что человек включает в себя нечто «сверхчеловеческое». Некий компонент, который позволяет ему в любой момент времени быть выше самого себя. Мы называем этот сверхчеловеческий центр «духом», ар-рух.

Итак, есть сознание, есть разум, есть разумная душа, нафс, отвечающая за формирование смыслов, и есть самосознание, есть дух, рух, отвечающий за управление ими. Мы не только формируем, улавливаем смыслы, но и созерцаем их, организуем их, управляем ими. Именно дух ответственен за нравственные оценки, за выбор стратегии жизни.

То есть через нас проходит некий световой столп, некий лазерный луч, который вырывает нас из обычного хода жизни, делает нас свободными самосознающими существами. Человек может стать нищим, может стать гением, может стать святым или маньяком-убийцей. Он может поменять свою жизнь на 180 градусов. Он может прекратить её, спрыгнув с обрыва. Он формирует свои смыслы в некий проект. Животное не способно выбрать свою стратегию, это за него уже сделано. Человек же всегда имеет выбор.

Есть представить сознание в виде такого футбольного поля, то самосознание, дух — это мощный прожекторный луч, который сверху это поле освещает, блуждает по этому полю, высвечивает его. Это небесное око, которым мы наблюдаем самих себя.

Выше мы сравнили сознание с радиоприёмником. Тогда дух мы можем сравнить с тем, кто регулирует этот приемник, настраивает его на нужную частоту. Наше сознание работает как голограмма. Голограмма — это такая пластинка, которую если подсветить лазером особым образом, дает трехмерное изображение предмета. Точно так же лазер духа освещает нашу душу, наш нафс, чтобы получилось изображение реальности.

Тут мы видим, насколько многомерным существом является человек. Он вбирает в себя все уровни большого космоса. Он имеет тело, состоящее из той же материи, что и минералы. Он имеет растительную и животную душу. У него есть разумная душа и еще выше над ней есть дух, упирающийся в самые высшие пределы тварной реальности. Итак, Адам, человек объединяет в себе все возможности творения, всю иерархию форм – от минимума до максимума. Как вибрирующая струна, протянутая от верха до низа, он занимает особое положение в тварном космосе – созданный последним, наместником Бога, перед которым все ангелы совершили земной поклон.

Благодаря духу человек обладает свободой. Дух есть также способность отрицания, снятия любых наличных психических или физических состояний, возвышения над ними. Человек – сущностно свободное существо. Из всех известных нам творений только человек способен снять, подвергнуть отрицанию любое наличное состояние внутреннего и внешнего мира. Человек как бы превосходит себя – он всегда уже впереди себя самого. И в этом его главный парадокс. Он может сменить свое поведение на противоположное. Он может – при нормальном состоянии психики – переключить сознание с одной мысли на другую.

В отличие от животного, человек независим от физических и психических импульсов, он стоит «над» жизненным потоком. Как мы уже сказали, эта способность встать «над» самим собой называется также самосознанием. У животного есть сознание (правда, практическое, а не разумное), но нет самосознания – нет центра, стоящего над его витальными реакциями и контролирующего их. Оно делает, но не знает, что делает, видит, но не знает, что видит. Животное не сознает себя, у него отсутствует «я». Оно не может подняться над своими психическими переживаниями, опредметить их и управлять ими. У человека же между влечением и действием присутствует «зазор», благодаря чему его поведение определяется не инстинктами и побуждениями, а ценностным выбором. Нет ни одного инстинкта, который целиком детерминировал бы наше поведение. Мы поступаем в соответствии с иерархией ценностей в нашем сознании, то есть в соответствии с нашими представлении о добре и зле, истине и лжи. Человек может принести себя в жертву своим представлениям об истине, хотя в этом не будет никакой пользы с точки зрения выживания или сохранения рода.

Благодаря духу, человек всегда выше самого себя, он может даже отделить самого себя от психического потока своего сознания. Его последующее психическое состояние не детерминировано предыдущим. Ни в один момент времени человек не совпадает с самим собой. Он, так сказать, «всегда уже выше себя». А потому и возможна такая вещь, как свобода. Человек — единственное существо на этой земле, которое может решать. Что значит «решать», «решиться на что-то»? Значит отделить самого себя от своего предыдущего состояния, полностью порвать с ним, сделать себя чуждым ему.

Когда человек идет и совершает самоубийство, то он его совершил, он несет за него ответственность, а не непрерывный поток мыслей в его голове. Почему? Потому что здоровый человек всегда может отделить одну мысль от другой, один образ от другого, он может вмешаться в цепь образов и ассоциаций в своем сознании.

И, кстати, шизофреник тем и отличается от здорового, что он не способен этого сделать. Он не может вмешаться в свой психический поток, тот существует сам по себе. У такого человека уже нет личности, он просто мчащийся куда-то поток психических образов, мыслей, ассоциаций, над которыми он не властен. Ведь чем отличается бред сумасшедшего от нормальной речи? Отсутствием сознательного контроля над ней. Шизофреник тоже выражается человеческим языком, он тоже мыслит, как и мы, но он не может контролировать это мышление. Мышление шизофреника, так сказать, мыслит само себя. А потому когда психически больной человек совершает какое-то преступление, мы не обвиняем его в этом. Потому что он невменяем. Такого человека не наказывают, а лечат. Он не имеет личности, он не может отвечать за свои действия — в том смысле, что он не может вмешаться в свои действия, положить между ними границу, отделить их от себя. Мысли сами мыслят себя, действия сами действуют...

В других частях этого цикла мы еще будем говорить о состояниях безумия и о шизофрении, об истоках этой загадочной болезни.

Пока что для нас важно следующее. Как мы сказали, в нас есть некое высшее сверхчеловеческое начало, световой столб, лазерный луч, который мы называем рухом, «духом». За счет этого начала мы, почти никогда об этом не задумываясь, способны снять любое содержание нашего сознания, тем самым дистанцировав себя от самих себя. Только человек может сказать: «Я знаю, что я есть». Более того, он в состоянии сказать и «я знаю, что я знаю, что я есть»... «Поверх» душевного потока выстраивается самосознающий и координирующий центр, который вмешивается в его течение и позволяет менять его направление по желанию личности. Животное полностью лишено подобной способности, потому что «вписано» в окружающую среду; оно «всегда здесь и теперь», составляя единство с внешним миром, один комплекс с ним (из-за этого у него нет и мира внутреннего). Напротив, для человека любая реальность выступает как лишь проявление неограниченного поля Возможности, образованного способностью отрицания. Мы отделены от мира и от самих себя – и это наша главная особенность.

И потому у человека есть такие вещи, как «пространство» и «время». Он открыт к тому, что лежит за горизонтом его чувственного восприятия – и потому ему знакома такая вещь, как абстрактное пространство, — и к тому, что еще не наступило, т. е. будущему – и поэтому у него есть нечто такое, как время. Ведь было бы наивно, как это делает обыденное сознание, считать пространство и время категориями «самой реальности». Ни из какой рядоположенности предметов и ни из какого чередования событий самих по себе невозможно абстрагировать «пустые» формы пространства и времени, которые мы носим с собой, как черепаха свой панцирь, помещая в их координаты все то, что встречается и воспринимается нами. У животного нет таких форм: оно видит предметы и сознает процессы, но не в состоянии «отделить» то и другое от себя самого, ибо не может подняться в самосознании «над» собой, подвергнуть себя и свои внутренние состояния негации, отрицанию. Оно слито с миром и самим собой; человек же одной своей половиной принимает мир и себя, а другой – отрицает то и другое. Он одновременно «здесь и там», «по эту» и «по ту сторону». Мы «убегаем» от всего наличного и данного, хотим того или нет, и в этом бегстве, растягивая границы восприятия, порождаем абстрактные пространство и время без внешних границ. После этого такая априорная пространственно-временная сетка автоматически «набрасывается» нами на все явления и процессы, которые мы встречаем в своем опыте.

За счет этой бездонной свободы в нас наша жизнедеятельность носит не реактивный, а спонтанный характер. Мы не отражаем реальность, а продуцируем ее в своем сознании – создаем автономный внутренний мир значений, смыслов, чувств, который затем транслируем вовне через практическую деятельность. Мы мыслим, выстраивая над гераклитовским потоком восприятий абстрактное царство таких устойчивых эйдетических сущностей, находящих затем знаковое воплощение в языке. Параллельно объективной реальности, воспринимаемой органами чувств, мы возводим идеальный мир нашего «Я», нашей личности.

Благодаря своей свободе, этому открытому пространству внутри нас, человек никогда не «дан» сразу и целиком — он является задачей для самого себя, он формирует самого себя, о является проектом самого себя.

На этом мы закончим эту лекцию. В следующей части мы будем разбирать нафс и рух в священном Коране и скажем, откуда берется рух и к какой еще более высокой реальности он принадлежит.

 

Часть 3. Душа и дух в Коране. Святой дух (руху ль-кудус)

В двух предыдущих лекциях мы сказали, что у человека есть два измерения, которые отличают его от животного — разумная душа, нафс натика кудсия, согласно хадису от Имама Али (А), и дух, рух.

Слово «рух» использовано в Коране около 20 раз и только в единственном числе. Слово «нафс» в единственном и множественном   числе использовано в десятки раз чаще.

Слово «нафс» в арабском языке означает, с одной стороны, «душу», с другой — «я», «самость». То есть это слово используется для обозначения не только души, но просто самости, чего-то «самого». Например, говорят, ана нафси — «я сам», нафс хува — «он сам» или «тот самый». Итак, нафс — это с одной стороны «душа», а с другой стороны — «самость».

И тут надо обратить внимание на такую важную вещь. Дух в Коране всегда приписан к Аллаху, а не к человеку. Дух принадлежит прежде всего Аллаху и только потом человеку. Он, так сказать, работает на человека, потому что Аллах наделил его им, это божественный дар человеку. Но он не принадлежит человеку, человек не имеет над ним власти. Не может его испортить, например... Он просто есть, и всё. Это как лазерный луч, который освещает небо.

Но не таков нафс. Нафс принадлежит нам, он и есть мы сами. Нафс умрет, нафс будет воскрешен, нафс будет спрошен. Нафс может быть усовершенствован или испорчен. «И ангелы простирают руки: “Изведите ваши души (анфус) — сегодня будет вам воздано наказанием униженияˮ» (6: 93). «А кто боялся сана своего Господа и удерживал нафс от страстей, то рай — это пристанище» (79: 40-41). «И побудил его нафс убить его брата» (5: 30) — говорится о Каине. «Они обманывают только самих себя (свои души)» (2: 9).

Дух не будет спрошен, дух не несет ответственности. Дух — это просто лазерный луч, освещающий нашу душу. Он священен сам по себе, он не может быть спрошен, потому что для него невозможно никакое зло. Да, без него душа не сможет функционировать, но спрошена будет душа, а не дух.

Дух — это некая загадка. Коран говорит: «Они спрашивают тебя о духе. Скажи: “Дух — из повеления моего Господа. Дано вам знание лишь немногоˮ» (17: 85).

У каждого живого существа есть нафс, есть душа. У растения есть растительная душа, у животного — животная. У человека, помимо этого, есть разумная, говорящая душа. Дух же Коран упоминает только для человека. Только у человека есть дух. У животного есть душа, но нет духа. «И вдохнул в него (то есть в Адама) от Моего духа» (38: 72). Аллах сказал «от Моего духа» в виде почтения. Это называется «изафату ташриф», «соединение почтения». Так же как о Каабе Аллах говорит: «мой Дом». Упаси нас Аллах подумать, что дух — это часть Аллаха или как-то исходит, вытекает из сущности Аллаха. Так полагают некоторые заблудшие, такие как суфии, и это есть не что иное, как явный ширк: «Они сделали для Него часть из Его рабов (то есть приписали Ему что-то подобное Его творениям). Поистине, человек неверен явно» (43: 15).

Нет, Аллах сказал «от Моего духа», чтобы возвысить, почтить этот дух, так же как Он возвысил Каабу, сказав «мой Дом». Ведь мы не будем говорить, что у Аллаха есть дом, где Он живет...

И вот Аллах говорит ангелам: «Когда же Я придам ему соразмерный облик и вдохну в него от Моего духа, то поклонитесь ему» (38: 72).

То есть только после вдыхания духа человек стал достоин поклона ангелов ему. Адам — халиф Аллаха через дух, не через что-то другое, не через тело или душу. У животного тоже есть тело и душа. Да, у него нет третьей, высшей души, которую Имам Али (А) называет натика кудсия, но низшая душа есть у него...

Итак, Адам становится халифом, достойным поклона ангелов, только после вдыхания в него духа. Почему? Потому что этот дух — это сияние от сияния, свет от более высокого света... Сейчас мы дойдем до этого...

И смотрите, нафс, душа — она пульсирует, она сжимается и разжимается, она наполняется различным содержанием, в зависимости от того, куда она устремлена в океане мировой души. Она как парус, раздуваемый ветром. Она может устремиться вниз, в адские регионы, и наполниться адским содержанием. Такую душу Коран называет «нафс аммара»: «душа призывает ко злу» (12: 53). Представьте себе парус, выгнутый в противоположную сторону. Это нафс аммара, душа, призывающая ко злу, душа, ставшая злой, наполненная адским содержанием. В таком случае человек внутренне перерождается в дьявола, в котором действует только нафс аммара, не встречающая никаких препятствий. Подобный человек может убить, ограбить, изнасиловать просто потому, что ему так захотелось... Он напоминает беспомощного седока, которого несет разъяренный скакун. Нафс аммара начинает полностью оправдывать свое название «повелевающей», становясь безраздельным хозяином личности и приводя ее ко всестороннему отравлению и разложению.

Но если душа наполняется райским содержанием, если она подобна парусу, раздуваемому в правильную сторону, то Коран называет ее «нафс лаввама»: «Клянусь душой порицающей» (75: 2). То есть порицающей злые деяния...  И так она все больше и больше наполняется светлым содержанием, пока не превращается в нафс мутмаинна — душу уверенную: «О ты, душа уверенная! Вернись к своему Господу довольной и познавшей довольство...» (89: 27-28).

Нафс аммара, нафс лаввама, нафс мутмаинна — это не разные души, это проявления одной и той же души. Так же как я могу взять полотно и погрузить его в черную краску... Могу отбелить его, сделать белым. Но полотно будет тем же самым...

Тут есть еще такой интересный момент, относящийся к тонкостям Корана. Слово рух в арабском языке может быть как мужского, так и женского рода. Но в Коране это слово использовано только в мужском роде. Тогда как нафс, душа, в Коране только женского рода. То есть дух — это верховный, это мужской принцип в человеке, а душа — женский, расположенный ниже его, управляемый им. И в русском языке тоже так: дух — мужского рода, душа — женского.

И еще один момент: как мы сказали, во всем Коран слово рух используется только в единственном числе. Тогда как нафс используется как в единственном, так и во множественном: анфус, нуфус — души. Но слова «арвах» — «духи» во множественном числе — вообще нет в Коране.

Душа в Коране может быть порицаемой, может быть злой, если склоняется ко злу, и может быть хвалимой, может быть благой, если склоняется ко благу. Однако дух во всем Коране — это священный божественный принцип. Рух не может быть скверным, не может быть запачканным грехом, тьмой, чем-то нечистым. Рух — священный принцип, приписанный к Аллаху: рухи — «Мой дух», говорит Аллах.

Таким образом, дух — это не какая-то сущность внутри человека. Духов на самом деле не много. В свой основе дух только один. Дух — это горизонт, это свод, протянутый над человеком. От него идет в душу, в сердце как центр души (потому что сердце — это центр души) как бы сияние лазера. Это не какая-то сущность внутри нас. Он не объемлет нас, как душа. Даже в языке это чувствуется. Мы говорим: «душа болит», но никогда не говорим: «дух болит». Мы говорим о психически нездоровых людях: «душевно-больной», но не говорим: «духовно-больной». Потому что дух — это как бы вне нас, это то, что выше нас самих. Он одновременно и в нас, и вне нас.

И тут надо обратить внимание на такой важнейший момент, который даст нам понимание духа. Момент, относящийся к «латаифу ль-куран», «тонкостям Корана», намекам Корана для понимающих, для размышляющих... Смотрите, сразу в нескольких аятах дух связывается с «амром», с повелением Аллаха. «Они спрашивают тебя о духе. Скажи: “Дух — из повеления (амр) моего Господа. Дано вам знание лишь немногоˮ» (17: 85). И в суре «Пчелы»: «Он посылает ангелов с духом от Своего повеления (амр)» (16: 2). И в суре «Верующий», аят 15: «Возвышен степенями, Обладатель трона; низводит Он дух от Своего повеления (амр) тому, кому пожелает из рабов». И в суре «Совет»: «И так Мы внушили тебе дух из нашего повеления (амр)» (42: 52).

То есть Коран, упоминая дух, рух, постоянно повторяет, что дух — мин амрина — «от Нашего повеления», «из Нашего повеления», из амра Аллаха. Что это значит? Что такое амр Аллаха? В суре «Возвышенности», аят 54, читаем: «Ему принадлежит творение (хальк) и повеление (амр). Благословен Аллах, Господь миров». Итак, Ему принадлежит творение, хальк, и принадлежит повеление, амр.

Есть мир творения и есть мир повеления. И Аллах говорит о духе: мин амри рабби, «он из повеления моего Господа» — то есть дух относится к этому миру амра, к миру повеления о творении, миру машийи, воли Аллаха, миру света Ахль уль-Бейт. Дух оттуда. Это подобно тому, как электричество получается из общей станции, которая одна на весь город. От этой станции расходятся кабели, провода, по которым электричество от одного-единственного генератора расходится по всем домам города... Таковы же и наши духи. Это как бы лучи, которые расходятся от одного и того же центра. «Мин амри рабби» — «из амра моего Господа» — то есть дух отходит от этого центра, от этого свода, протянутого над всем творением.

И Аллах говорит о Своём амре, о Своем повелении, в суре «Йа.Син»: «Его повеление (амр) таково, что когда Он желает что-то, говорит ему: “Будьˮ — и вот это есть» (36: 82).

И тут мы видим глубину этого вопроса. Иса, Иисус, назван «словом Аллаха» и «духом Аллаха», руху ллах. Он — «слово Аллаха», потому что он, как и Адам, родился не от естественных причин, а напрямую от приказа Аллаха, от амра Аллаха: кун фа йакун — «говорит ему: “Будьˮ — и вот это есть». И он одновременно назван «духом Аллаха», потому что дух — реальность того же горизонта, мира амра Аллаха. Он — от приказа Аллаха. Аллах сказал ему: «Будь» — и он возник. То есть дух — это не субстанция, а действие. И потому же «духом» названы Джабраил и Коран. Потому что они тоже от той реальности.

Как мы сказали, наше сознание является голограммой с нашей души, которая находится на более высоком уровне, являясь частью мировой души. А душа, разумный нафс, в свою очередь, является голограммой духа, руха, который находится на еще более высоком уровне. Тут надо различать два мира, как мы сказали, — мир творения, мир халька, куда входит всё вообще, что сотворено, все вещи, и мир сотворения, мир процесса творения — мир амра. Так вот, дух — из мира амра, из мира процесса творения, а потому дух — это не сущность, как душа, а акт, действие. И отсюда само название «рух», происходящее от «рих», ветер. Что такое «ветер»? Это нечто постоянно движущееся, всегда находящееся в движении. Также и дух. Дух есть не вещь, не субстанция, а процесс, акт.

И эти вещи строго соединены друг с другом, они невозможны друг без друга. Дух может существовать только в теле, он не существует сам по себе. Это подобно тому как если луч света светит, то он должен что-то освещать. Аллах сотворил дух и связал его с телом через душу. После смерти он продолжает быть связанным с телом, но не с этим физическим телом, которое идёт гнить где-то в земле, а с тонким телом барзаха, которое во всём похоже на наше земное тело, только более тонкое. У него такая же внешность, такие же черты, всё то же самое, но его материя другая... И в следующей части мы будем об этом говорить более подробно...

Аллах говорит, что вдохнул в Адама от этого духа. Дух- это нафха, вдыхание от Аллаха. Что значит «вдыхание»? Это один из символов Корана. Понятно, что у Аллаха нет рта и нет дыхания, чтобы Он что-то вдохнул в человека в буквальном смысле. Нет, «вдыхание» значит, что от чего-то, от какой-то основы протянута как бы линия, как бы луч. Потому Аллах и говорит: «и вдохнул в него — в Адама - от Моего духа». Не весь дух, а какую-то часть, какую-то искру от него. То есть Аллах направил в человека луч от этой основы, от этого общего Руха, который Он привязал к Себе, сказав: мин рухи — «от Моего духа». От этого великого Духа. Существует как бы множество лучей, идущих в разные стороны от одного источника света...

А что это за источник? Коран называет его «руху ль-кудус», «святой дух».

Передаёт Абу Басир: «Я спросил Имама Садыка (А) о словах Всевышнего Аллаха “И так Мы внушили тебе дух от Нашего повеления”. Он сказал: “Дух – это творение из творений Великого и Всемогущего Аллаха, выше Джабраиля и Микаиля. Он был с Посланником Аллаха (С), сообщал ему вести и помогал ему. И он с Имамами после него”». 

(«Кафи», том 1, С. 273).

И в другом хадисе: «К повелителю правоверных Али (А) пришёл человек и спросил его о Духе: “Разве Дух — это не Джабраил?” Он сказал ему: “Джабраил – это ангел, и Дух — это не Джабраил”. Он повторил это для него ещё раз. Тот человек сказал: “Ты произнёс великие слова. Никто не утверждает, что Дух — это не Джабраиль”. Тогда повелитель правоверных (А) сказал ему: “Воистину, ты заблудился, передавая слова последователей заблуждения. Всевышний Аллах сказал Своему Пророку: ‘Повеление Аллаха явится, и не торопитесь в этом. Преславен Он и превыше того, что они приобщают в сотоварищи! Он посылает ангелов с Духом’. Итак, Дух отличен от ангелов”». 

Святой дух – это всеобщий или первый разум, первое творение Аллаха после света Мухаммада и рода Мухаммада, белый свет и верхний правый столп Трона, первая ветвь древа вечности, имя Аллаха, «которым озарились небеса и земля», «письменная трость» в суре «Калам» и положение каба каусейн: «И был на расстоянии двух луков (каба каусейн) и даже ближе» (53: 9).

В «Басаиру дараджат» от Исхака Харири приводится: «Я был возле Имама Садыка (А) и слышал, как он сказал: “Есть у Аллаха колонна из света, сокрыл Он ее от всего творения. Одна ее сторона у Аллаха, а другая у Имама, и это тот Свет и Дух, который внушен ему”». И этот Дух сейчас с Каимом, Имамом Махди, да ускорит Аллах его приход! Этот Дух – тот самый разум, которому Аллах сказал: «Отдались» — и он отдалился; «приблизься» — и он приблизился, как приведено в «Кафи», и Аллах сказал: «Я не сотворил творения более любимого Мной, чем ты. Через Тебя я награждаю и караю». Этот разум – одна из сторон или обликов реальности Мухаммада (С). Он есть разум Ахль уль-Бейт (мир им), и его отношение к ним – как отношение наместника к царю.

Аллах сказал: «И так Мы внушили тебе дух из Нашего повеления. Ты не знал, что такое Книга и что такое вера, но Мы сделали это светом...» (42: 52). Слово «это» означает Коран, которому не было упоминания прежде сотворения Духа, то есть первого разума — разума Мухаммада и рода Мухаммада (С). Почему Аллах говорит: «Ты не знал, что такое Книга и что такое вера»? Потому что Коран — это свиток, это слепок с этого Духа, его не было прежде этого Духа.

Посланник Аллаха (С) сказал: «Первое творение Аллаха — мой разум», и в другом хадисе: «Первое творение Аллаха — мой дух» («Тафсир Кумми», том 1, С. 17)«первое творение Аллаха — мой свет»«первое творение Аллаха — письменная трость (калам)» («Тафсир Нуру Сакалейн», том 5, С. 389). И всё это — одно и то же, одна и та же реальность, которая и есть Святой Дух, или разум Мухаммада и рода Мухаммада (С). Согласно вышеприведённому аяту, его и внушил Аллах Пророку (С) в его земном обличии в виде Корана: «И так Мы внушили тебе Дух из Нашего повеления».

Этот разум или Святой дух есть зеркало мухаммадовой реальности, от которого берёт начало Коран. Мухаммадова реальность в суре «Свет» уподоблена «маслине», чьё «масло готово возгореться, хотя бы его и не коснулся огонь» (24: 35). И когда огонь Воли Аллаха (машийа) касается этой «маслины», рождается «светильник», также упомянутый в суре «Свет», и это и есть первый разум или Святой дух. Что же касается Джабраила, то он является посредником между этим «светильником» и земной реальностью Мухаммада (С). Таким образом, Джабраил в действительности брал знания из реальности Мухаммада (С) и передавал их внешности Мухаммада (С), то есть его земной оболочке. Это подобно тому, как человек берет свои знания из души и передает их мозгу при посредстве мысли.

Мы касаемся тут самых последних вопросов реальности и бытия. Может быть, то, что мы сейчас говорим, несколько сложно для восприятия, хотя я стараюсь объяснять как можно более простым языком... Поэтому прошу поразмыслить над этим, прослушать это несколько раз...

Итак, мы сказали, что тот истинный, великий, единственный Рух, о котором Коран всегда говорит в единственном числе — это не что иное, как белый свет, верхний правый столп Трона, разум Мухаммада и рода Мухаммада (С) и первое творение после их света. То есть выше этого Руха — только машийа Аллаха, воля Аллаха, которая есть не что иное, как Его действие, и свет Мухаммада и рода Мухаммада (С), через которое исполняется эта машийа. И эта машийа в единстве со светом Мухаммада, реальностью Мухаммада — это мир амра, мир повеления Аллаха, мир «кун фа йакун». Рух же — первое порождение этого повеления, первое создание в мире халька, в мире творения. Он есть первое зеркало, отражающее первую реальность, то есть мухаммадов свет, или машийю, или амр. То есть это зеркало отражает сам процесс сотворения всего, которому нет предела и нет конца, откуда низвергаются потоки бытия. Аллах говорит: «Разве они не видели, как Мы гоним воду на бесплодную землю?» (32: 27). Потоки воды бытия низвергаются из машийи Аллаха через посредство Ахль уль-Бейт. Куда они низвергаются? На этот Рух.

То есть Рух — это первое ограничение, это первая проекция процесса сотворения, его первый результат. Это первая сущность в мире халька, в мире ограниченного, созданного творения.

И, как мы сказали, Рух есть то, что называется «письменной тростью» в суре «Калам». И на это указывает хадис от Имама Садыка (А) в толкование первых аятов суры «Письменая трость»: «Нун. Клянусь письменной тростью и тем, что пишут». Он говорит: «Нун — это река в раю». То есть первый свет, река из света, реальность Мухаммада (С). И потому в другом хадисе от Имама Казыма сказано: «Нун — имя Мухаммада». Как говорится в Коране: «И Трон Его был на воде» (11: 7) — то есть на этой воде, которая есть текущий свет и Нун. Если мы посмотрим на написание буквы «нун» (ن), то увидим, что она напоминает сосуд: полукруг с точкой сверху. То есть Посланник Аллаха (С) в своей реальности — это сосуд из света, которым — этим светом — письменная трость пишет письмена бытия...

И дальше Имам Садык (А) говорит: «Аллах сказал: “Застыньˮ — и она застыла и стала чернилами. А потом Аллах сказал письменной трости: “Пишиˮ — и она записала на Хранимой Скрижали то, что было и будет до Судного Дня. И чернила — из света, и письменная трость — из света, и скрижаль — из света».

То есть калам — письменная трость — это первый разум, дух Мухаммада и рода Мухаммада, Рух с большой буквы, белый свет и верхний правый столп Трона, и он пишет на верхнем левом столпе Трона, который есть мировая душа, зеленый свет и Хранимая скрижаль.

Мы говорили, что есть мировая душа, из которой считывает информацию наша индивидуальная душа, наш нафс. Зеленый свет Трона, который есть мировая душа, называется также Лаух — Скрижалью.

От Хафса ибн Гийаса передано, что он сказал: «Я спросил у Имама Садыка (А) о словах Аллаха, велик Он и свят: “Он из знамений своего Господа видел величайшееˮ (53: 18). Имам (А) ответил: “Он видел Джабраила, стоящего на жемчужных голенях своих, как капля на зеленых травах: у него было шестьсот крыльев, и они заполняли то, что между небом и землейˮ»...

И тут есть сходство, есть избирательное родство между тем, что совершается на большом уровне творения — бытия в целом — и тем, что есть в человеке. Как мировой разум, или мировой дух, или Письменная трость, пишет на мировой душе, или Хранимой скрижали — точно так же в человеке дух пишет письмена на скрижали его души. И от этого движения руха по скрижали нафса рождается то, что мы называем сознанием, разумом, жизнью...

 

Часть 4. Смерть и то, что после неё. Природа сна

Теперь, с перспективы того, что мы сказали, давайте посмотрим, что такое смерть. Какова ее природа и что нас ждет после нее?

Священный Коран говорит: «Когда же смерть подступает к кому-нибудь из них, он говорит: “Господи, верни меня обратно! Быть может, я стану совершать праведные дела, что я отбросилˮ. Но нет! Это — лишь слова, которые он говорит, — и вот, за ними барзах до того Дня, когда они будут воскрешены» (23: 99).

Согласно этому аяту, существуют три мира: дуньябарзах и кийама. Дунья — это наш ближний земной мир, кийама — мир после воскрешения, а барзах — промежуточный мир между этими двумя.

Барзах — это загробный мир, мир могилы, где находятся души умерших людей до Судного Дня.

Теперь, что такое смерть? Мы говорили, что наше тело и наш мозг представляют собой фильтр, ограничивающий наше истинное сознание, центр которого располагается в говорящей разумной душе. Мозг фильтрует то, что видит, чувствует и мыслит эта душа. На нас всех надет как бы водолазный костюм, посредством которого мы соприкасаемся с окружающим миром. Так вот, смерть подобна сбрасыванию этого костюма, после чего мир предстает перед нами таким, каков он есть. Смерть — это сброс фильтров.

Представь себе водолаза, который в глубине моря соприкасается со всеми вещами, которые есть в море, только через посредство водолазного костюма, в который он одет с головы до ног. Он не соприкасается с реальностью моря так, как она есть сама по себе. Он не чувствует воды, которая его окружает; он трогает растения или рыб, которые есть там, не своими настоящими руками, а резиновыми заменителями рук... Он видит цвета только через водолазные очки, а потому он не видит настоящие цвета...

А теперь представим, что костюм сброшен. Теперь этот человек видит настоящие цвета внутри моря своими подлинными глазами, он касается вещей своими настоящими руками, он чувствует, как они устроены на самом деле. Смерть подобна такому сбрасыванию костюма. Костюм — это наше физическое тело, посредством которого мы соприкасались со всеми вещами мира и которое, это тело, редуцировало и ограничивало наш доступ к ним. Но вот мы сбросили его и погрузились в подлинную реальность, как она есть на самом деле. Соприкоснулись с ней. Это и есть смерть.

Коран говорит:  «Ты был в неведении об этом, но Мы убрали с тебя завесу, и остр сегодня взор твой» (50: 22).

Умирая, человек никуда не уходит, он не переходит в какой-то отдельный мир, где-то там существующий вдалеке от нашего. Он остается в том же самом мире, но мире реальном, несравненно более широком. Он видит вещи такими, как они есть на самом деле. Он попадает в мир, который стоит «за» теми вещами, которые мы воспринимаем через водолазный костюм тела.

Умирает нафс, а не рух. Куллу нафсин заикату ль-маут — «всякий нафс вкусит смерть» (21: 35), — говорит Коран. Нафс — это «я сам», но не высшее священное «я» как основа личности, которое идет от духа, а «я» как собрание моих мыслей, чувств, приобретенных качеств, то есть это такой мешок, куда собирается все то, что я приобретаю за свою жизнь. Это — моя самость, это — я сам, это — мой нафс.

Что же происходит с духом после смерти человека? Ничего не происходит. Дух как был, так и продолжает быть. Дух как освещал своим лучом душу, так и продолжает делать это после смерти. Ни в одном из аятов священного Корана дух не упомянут в контексте смерти. Всегда, когда говорится о смерти, Коран упоминает душу, нафс. Со смертью имеет дело душа, а не дух. Да, в некоторых хадисах говорится о духе в контексте смерти, например, что ангел смерти йакбизу ль-арвах — «забирает духи», но слово «духи» тут использовано в значении «жизни», то есть забирает жизнь у людей.

Дух — это такой абсолютно вневременной, не подверженный никаким изменениям столп. Если бы центр, формирующий наше «я», был погружен во время, то мы не могли бы чувствовать неизменность, единство нашего «я». Ведь всё меняется. В каждый момент времени у меня новые мысли, новые впечатления, даже новое тело, потому что клетки и процессы в моем теле тоже постоянно меняются. Согласно данным современной биологии, с периодичностью в пять-шесть лет обновляются все клетки нашего организма. Однако каждый из нас знает, что «я» сейчас — это тот же самый «я», который был в детстве. Да, изменилось наше тело, наше сознание, но сам этот шест, на который всё это нанизывается, не изменился. Мы говорим: «Двадцать лет тому назад я был таким-то и таким-то». Что тут подразумевается? Что моё «я», которое есть и сейчас, двадцать лет тому назад было таким-то и таким-то. Это как неизменный шест, воткнутый в поток воды. Или веревка, на которую постоянно вешают новые вещи. Это и есть рух, как мы говорили... После смерти он остается тем же самым, поэтому наше «я» сохраняется в мире барзаха. И в ахирате оно будет тем же самым. В мире ахирата я буду осознавать себя как того самого человека, который сейчас в ближнем мире сидит и записывает лекцию. Как то же самое «я»...

Пойдем дальше и посмотрим теперь, что происходит, когда человек уже умер. Куда он идет? Продолжим нашу аналогию с водолазом. Вот он сбросил свой костюм, и всё, костюм теперь отдельно от него, уплыл куда-то на дно, лежит там и разлагается. Теперь куда идёт сам водолаз? Он должен куда-то плыть, разве не так? Он может подняться наверх, а может пойти вниз. Точно так же и душа после смерти. Индивидуальная душа после смерти осталась в море реальности, посреди океана универсальной вселенской души, у которой есть свои направления, свои регионы. И наша душа просто начинает притягиваться в тот регион, в ту часть, куда влекут её свои собственные свойства, то есть те свойства, которые она приобрела в течение своей земной жизни. Если она была скверной, то она плывет в Ад, если была благой — то в Рай. Вверх или вниз. Это подобно навыкам, которые взял с собой в плавание водолаз. Если у него есть хорошие навыки плавать, то он может выплыть на поверхность, а если нет — уйдет на дно.

Умерев, мы оказываемся в мире с совершенно другими законами, где сознание сливается с материей. Сознание и есть материя, материя и есть сознание. Таков тот мир. И потому там человек может перемещаться мгновенно в любую точку. Как во сне. Во сне ваша душа может мгновенно переместиться за сотни и тысячи километров. Ведь сон сущностно близок к смерти; сон — это и есть «смерть в миниатюре», которую мы переживаем каждую ночь. Аллах говорит в суре «Толпы»: «Аллах упокаивает души в момент их смерти, а ту, которая не умерла, во сне» (39: 42). То есть сон близок к смерти, это одна и та же реальность. В «Маани ахбар» Садука приведено, что у Имама Джавада (А) спросили о смерти. Он сказал: «Это сон, который приходит к вам каждую ночь, с той разницей, что его срок долог». И от Имама Садыка (А) передано: инна ннаума аху ль-маут — «сон — брат смерти».

В «Хисаль» Садука приведено, что Имам Али (А) сказал: «Во время сна дух верующего возносится Аллахом, и Он принимает его и благословляет его. И если подходит его срок (то есть срок его смерти), Он оставляет его (то есть дух) в хранилищах Своей милости. А если его срок не подошел, Он велит ангелам, и они возвращают его в тело».

И в «Амали» Садыка приведен хадис от Имама Бакира (А): «Когда рабы засыпают, их дух выходит и возносится к небесам».

И в том же хадисе, что у Имама спросили: «Дух верующего возносится на небеса во время сна?» Он сказал: «Да». У него спросили: «Так что ничто от этого духа не остается в его теле?» Он сказал: «Если бы дух не остался в теле, оно бы умерло». У него спросили: «Тогда как же?» Он сказал: «Разве ты не видишь солнце на его месте на небе, тогда как его лучи и его свет на земле? Так же и дух: его основа — в теле, но его движение растянуты». «Растянуты», мамдуд — то есть продлены на другие измерения...

То есть что происходит во время сна? Смотрите, наша душа, наш нафс, в бодрствующем состоянии жестко закреплена между духом, с одной стороны, и телом, с другой. А во время сна эта связь, эти скрепы ослабляются. С одной стороны, мозг отключается, засыпает, многие его функции прекращаются. То есть монитор выключен. С другой стороны, действие лазерного луча духа, руха, тоже слабеет, потому что дух идёт вверх, к общему духу. Сохраняется, но слабеет. И в хадисе: когда верующий спит, ангелы на высших небесах смотрят на его дух, как мы смотрим на луну. То есть снизу вверх... И тогда что происходит с душой? Она, как бы предоставленная самой себе, отправляется в плавание по безбрежному океану мировой души.

Имею в виду разумную душу... А растительная и животная души остаются в теле, потому что во сне мы растем, наш организм работает. Нет только мышления, за которое отвечает разумная душа.

Разница смерти и сна в том, что в случае смерти дух полностью оставляет тело. Тогда как во время сна его связь с ним уменьшается, ослабевает. Поэтому сон — это, как мы сказали, ослабленная форма смерти. Приведу такой пример. Представьте себе автомобиль и водителя в нем. Если автомобиль работает, всё заведено, всё функционирует, и водитель тоже сидит на сидении, жмет на педаль, крутит руль и едет, то это будет пример для нашего бодрствующего, дневного состояния. Теперь представим себе, что водитель вышел из машины и куда-то ушел, но оставил машину заведенной. Машина работает, свет в ней горит, двигатель тоже крутится на холостом ходу, но водителя в ней нет, он там где-то ходит по своим делам... Это будет примером для состояния сна. А теперь представим, что и машина выключена, не работает, и водителя в ней тоже нет. Это смерть.

Те люди, которые боятся смерти, должны знать, что они переживают подобие смерти каждую ночь. И опыт рая и ада мы тоже имеем во сне в ослабленном виде. Наверное, каждый из нас когда-то видел во сне кошмары, от которых, что называется, «кровь стынет в жилах». Во сне наша душа может испытывать такой страх, которого никогда не испытывает в жизни. Почему? Потому что в жизни, как мы уже говорили, работают барьеры, действуют фильтры мозга, которые всегда держат нас в усредненном состоянии. А во сне эти фильтры отключены. И потому, когда душа идёт в адские регионы бытия, когда она плывет в их направлении, она испытывает вот такой ужас, который мы называем «ночным кошмаром».

И точно так же ощущения радости, блаженства и наслаждения. Иногда во сне они несравненно сильнее, чем в жизни — по той же самой причине, о которой мы только что сказали. Душа плывет в райские регионы и там испытывает это наслаждение. Теперь представьте себе ночной кошмар, который длится постоянно и из которого нет никакого выхода, от которого вы не можете проснуться — и вы получите примерное представление об аде барзаха, о том, куда попадают грешники после смерти. И это только ад барзаха! В аде ахирата, который наступит после Судного Дня, всё намного и намного хуже...

И если человек в этой жизни занимается активно ибадатом, то его сны меняются. То есть если он совершает всё обязательное и еще сверх этого совершает дополнительные намазы, посты, делает зиярат, тавассуль, читает дуа от Ахль уль-Бейт... Тогда сами сны человека меняются. Почему? Потому что душа постоянно идёт в райские регионы. А потому во сне он видит очень приятные вещи, он может видеть Имамов и праведников, он чувствует запах рая...

И из-за этого сходства сна и смерти человек, который неожиданно умер, сначала не понимает, что он умер. Например, человек попал в аварию и мгновенно умер. Сначала он не понимает, что он умер, что он уже в барзахе. Он думает, что заснул, видит сон. Ехал за рулем и заснул, видит сон, какие-то другие существа рядом, вся обстановка поменялась... И только с течением времени начинает осознавать, что он уже в другом мире.

Так вот, по опыту сна мы можем примерно представить себе, каков мир барзаха, каковы его законы. «Сон — брат смерти», как сказал Имам Садык (А). В нашем мире, подумав о чем-то, вы должны реализовать это с помощью материальных средств. Например, я подумал, что хочу оказаться в другой стране. Чтобы воплотить эту мысль в реальность, мне надо собраться, купить билет, сесть на самолет, полететь, то есть произвести определенные действия по передвижению своего тела. Но в том мире это не так. Просто подумав о чем-то, вы оказываетесь там. Вы видели, как это бывает во сне. Подумал, что ты в Америке — и вот ты уже в Америке...

И умерев, душа направляется туда, к чему она близка по своим свойствам. Тот, кто оказался в аду, не может попасть в рай. Путь туда закрыт. Почему? Потому что свойства его души, которые он приобрел в этом мире, таковы, что она уходит в регионы, подобные ей по свойствам. В этом и есть смысл того, что мы сказали — в барзахе мышление равно реальности. Как вы мыслите, такова для вас и реальность. Если ваша душа всю жизнь мыслила о зле, то вне тела она устремится в те регионы, где правит зло. Это и называется воздаянием. Таковы законы того мира, которые установил Всевышний. Это подобно тому как в этом мире, если человек прыгает с крыши, его тело обязательно упадет вниз. Он не может полететь вверх, это невозможно, таковы законы этого мира. Закон всемирного тяготения влечет его вниз, и он падает. Точно так же в том мире есть свои законы. Невозможно пойти в верхние световые регионы, если ваша душа отягощена мраком. Как только такой человек умрет, мрак его души сразу же потянет его в соответствующие свойствам этой души регионы. То есть в Ад. Он будет просто плыть к этим регионам бытия, видя, как на него неумолимо надвигается эта чернота, как некая заря... Это есть попадание в Ад. И на этом пути он увидит Накира и Накира: их головы – на седьмом небе, их ноги – на земле. «Они бороздят землю своими ногами, их голоса – как рёв грома, их взгляды – как сверкающая молния», как приведено в «Кафи». «И с истиной пришла смертная агония — вот то, от чего ты уклонялся» (50: 19).

И наоборот, свет души верующего потянет его в регионы с такими же качествами, то есть к свету Рая.

И потому смерть — это малый Судный День. Как сказал Посланник Аллаха (С): «Кто умер – для того наступил его Судный День». Ибо тот, кто умирает, — сворачиваются небеса его ложных страстей, обращаются в прах горы его чувств и высокомерия, и встаёт Каим его разума, чтобы наполнить землю его тела справедливостью и правосудием, как она была наполнена насилием и угнетением.

Может быть, кто-то скажет: «Ну вот я же могу себя там изменить, я могу поменять свои мысли, а потому перейти в рай»... Нет, это будет невозможно. Потому что там нет такой вещи, как «время». Смерть означает, что твои часы остановились, времени для тебя больше не будет. «Изменить себя» — значит перейти от одного состояния в другое с течением времени. Но как это сделать, если времени больше нет? Потому и говорится в Коране и хадисах, что этот мир — это мир деяний, а будущий мир — мир расчета. Там нет больше деяний, нет изменений в том смысле, в каком мы это понимаем. Это не означает, что вы там застываете в одном и том же состоянии навсегда, наоборот — там всё гораздо насыщеннее и изобильнее, но законы другие. Там настоящее, прошлое и будущее проникают друг в друга, образуют одно целое. Это тоже время, но совершенно другое. И там нет различия между временем и пространством. Перемещение в пространстве есть уже перемещение во времени, и наоборот. И вот, твои часы, когда ты умер, останавливаются, то есть ты как бы вечно продолжаешь жить на той секунде, на которой умер. От этой секунды развертывается бесконечная плоскость возможностей и состояний, но именно от этой секунды, не от следующей и не от предыдущей. Ты вечно останешься в том состоянии, на котором умер.

Итак, там нет ни времени, ни пространства в нашем понимании. Или, говоря иначе, там есть душевное время и душевное пространство. Что это означает? Представьте себе, что те, кто испытывает симпатии друг к другу, мгновенно собирались бы в одном месте, а те, кто ненавидит друг друга, мгновенно расходились бы в пространстве и времени. То есть формирование пространства и времени происходило бы по душевным критериям, по критериям мысли. Сейчас мы даже примерно не можем вообразить себе, как это может быть, мы даже не имеем языка, чтобы это описать... Это совершенно другие законы. Ведь в этом материальном мире все по-иному. Пространство и время этого мира существуют совершенно независимо от наших душевных движений. Быть может, я сейчас хочу оказаться в каком-то месте за тысячи километров отсюда. Но я знаю, что это невозможно. Может быть, я долгое время вынужден находиться в обществе каких-то людей, которых я ненавижу. Но я не могу что-то сделать с этим, потому что законы пространства-времени обязывают меня быть с ними здесь и сейчас. Я не могу усилием мысли перенестись в то место или в то время, где нет этих людей. Земное пространство и время безразличны к нашим душевным движениям. Тогда как в том мире пространство таково, что ты оказываешься в любом месте просто усилием мысли.

Наше земное время похоже на движение кинематографической ленты. Мы начинаем смотреть ее с начала и последовательно движемся к концу. Тогда как время барзаха подобно тому, как если бы все кадры этой ленты предстали перед нами одновременно.

Как уже было сказано, отчасти мы имеем опыт этого во сне. Вы знаете, что во сне мы можем мгновенно перемещаться куда угодно. И времени там тоже нет в привычном для нас понимании. Очень длинные разговоры и события, переживаемые во сне, занимают несколько секунд по земному времени. Бывает так, что во сне человек видит события будущего, которые еще не произошли. Может заново пережить прошлое. Потому что там нет этого разделения...

Давайте теперь скажем несколько слов по вот какому вопросу... Сейчас есть много описаний так называемой клинической смерти, есть обширная научная литература по данному поводу... Опыт клинической смерти полностью подтверждает то, что говорят нам Коран и хадисы. Обычно люди в этом состоянии видят тоннель — то есть выход на уровень мировой души, — потом они видят фигуру из света; тело становится тонким, причем часто видят свое физическое тело со стороны, могут описать даже какие-то вещи, которые делали врачи, какие слова они говорили... Тот темный тоннель со светом в конце, с которого обычно начинается опыт клинической смерти — это выход на уровень всеобщей мировой души, и это только начало посмертного опыта, оттуда еще можно вернуться. Насколько мне известно, никто из переживших клиническую смерть не описал момент преодоления границы, выхода на ту сторону после тоннеля... Потому что там наступает истинная смерть, от которой уже нет возвращения.

И тут «куллу ман йамут йараани» — «всякий, кто умирает, видит меня». Так сказал повелитель верующих (А). Согласно хадисам, все без исключения люди видят Имама Али (А) во время смерти. И верующие, и неверующие, и мусульмане, и немусульмане — все. И действительно, большинство из переживших опыт клинической смерти свидетельствуют, что видели некоего человека из света. Некую световую фигуру... Люди из христианской культуры думают, что это Христос, буддист будет думать, что видел Будду. Некоторые считают, что видят Бога. Но нет, это не так. Все они видят Имама Али (А).

Но шииты видят больше. Они видят всех Имамов, Посланника Аллаха (С), Фатиму Захру (А). И тогда ему говорят: «О ты, душа уверенная» — уверенная в Мухаммаде (С) и его Ахль уль-Бейт (А) — “вернись к твоему Господу довольнойˮ — вилаятом — “и снискавшей довольствоˮ — через награду. “Войди с Моими рабамиˮ — то есть с Мухаммадом (С) и его Ахль уль-Бейт (А). “Войди в Мой рай!ˮ — и тогда не будет для него вещи более желанной, чем отделение его духа от тела и присоединение к этому призывающему... Так сказано в хадисе от Имама Садыка (А)...

Может быть, кто-то скажет, что вот эти люди, пережившие опыт клинической смерти — они же обычно не мусульмане, большинство из них христиане (имею в виду рассказы об опыте клинической смерти). Почему же они видят свет, а не ад? Дело в том, что, как правило, это — средние, обычные люди, обыватели, за которыми нет больших грехов и преступлений, нет сознательного противостояния истине. Они не были злодеями. Многие из них являются т.н. мустаз‘афами, «ослабленными», то есть людьми, которые просто не могли познать истину. Хадисы говорят, что такие люди после смерти будут оставлены в среднем состоянии, между адом и раем барзаха. Не в аду и не в раю. А после воскрешения на Судном Дне для них будут обновлены таклиф и испытание. Иначе говоря, у этих людей обычно есть некий шанс, шанс на некую ситуацию, скажем так... А потому после смерти они обычно не падают сразу в ад. Хотя такие описания тоже есть... Люди в состоянии клинической смерти падают в ад и переживают такой ужас, для которого нет даже слов в нашем языке...

 

Часть 5. Время. Его природа и смысл

Теперь давайте поговорим о, наверное, самом загадочном явлении, которое мы только встречаем в своем опыте. Это время. Что такое время?

Когда встает этот вопрос, обычный человек, обыватель, скажет, что время — это часы... Стрелка тикает, вот это и есть время... Было вчера, наступило сегодня, потом будет завтра — это и есть время... На самом же деле то, что показывают нам часы — это не время, это средство измерения времени. Работа часов основана на определенных периодических процессах во времени. То есть на часах мы для наглядности переводим время в пространство. Например, когда я говорю: «Встретимся сегодня в пять часов?» — это значит, что через тот период времени, когда стрелка часов пройдет пространство до пятой отметки, мы встретимся. Если у моего собеседника такие же часы, то мы поймем друг друга и тем самым сориентируемся во времени.

Но стоит нам задуматься над временем чуть-чуть более глубоко, как мы увидим, что оно буквально утекает у нас сквозь пальцы. Прошлого уже нет, будущего еще нет, а настоящее — это какая-то неуловимо малая величина, граница между «прошлым» и «будущим». Эта величина настолько неуловима, что невозможно установить её, невозможно как-то ухватить. Как только я подумал о настоящем, оно уже стало прошедшим. Получается, что времени просто нет! Это что-то такое, чего «нет». И в то же время мы знаем, что оно есть. Время — это такое единственное в своем роде «нет», которое «есть».

То есть время не есть что-то присутствующее, его сущность как раз в том, что оно «проносится», его невозможно ухватить и как-то зафиксировать.

Так же и события этого мира. Ведь они размещаются во времени... Прошлых событий уже нет, будущих еще нет, а настоящие события... Как только ты подумал о них, они стали прошедшими. Получается, что и самого мира тоже нет... Но мы точно знаем, что он есть! Перед нами некая загадка, некий парадокс, требующий разрешения.

Вы, наверное, будете удивлены, узнав, что у современной физики нет никакого ответа на вопрос о природе времени. Самый важный феномен этого мира остается без какого-либо объяснения. В физических уравнениях время — это просто одна из переменных, причем его направление совершенно безразлично... То есть современная наука рассматривает время как одну из форм пространства. Тогда как главная разница в том, что время необратимо. В каждом из трех измерений пространства я могу вернуться назад. Я могу обратно зайти в ту комнату, из которой вышел. Но во времени я не могу вернуться в тот момент, в который я в первый раз заходил в нее (в эту комнату). Время течет только в одном направлении. Невозможно вернуть его назад. Можно разбить яйцо, но нельзя сделать так, чтобы его осколки собрались обратно.

И можно сказать так: время — это такой поток, никакие части которого не могут быть вместе. Как только мы выделили какую-то часть времени, та часть, которая была перед ней, прошла, и они не могут соединиться. Например, день не может быть рядом с другим днем. Один день наступает только после другого. Иными словами, время — это то, что препятствует всему быть одновременным.

Одна из версий состоит в том, что время — это просто абстракция, которая вытекает из самого движения. Ведь все вещи движутся. Процесс их движения или меру их движения мы и называем «временем». Так считал еще Аристотель, это очень распространенная точка зрения... Но на самом деле это не так. Представим себе замкнутую систему, в которой нет абсолютно никаких изменений, никаких процессов. Всё как будто застыло на месте. Просто некая пустота, например... Будет ли там время? Да, если в этой пустоте будет присутствовать сознание, которое станет наблюдать её. Это сознание начнет нарезать пустоту на отрезки времени, оно внесет в неё время...

Откуда же течет время и куда оно уходит? Вот прошел момент времени, и все предметы мира, которые были секунду тому назад, куда-то ушли. Их предыдущее состояние как будто утекло в какую-то бездну. Они стали другими. Куда же все они делись в том состоянии, в котором были? Вы, наверное, слышали, как дети спрашивают: «А куда девалось вчера?» На самом деле вопрос этот далеко не детский. Куда провалились все эти горы, реки, звезды и галактики, который были секунду тому назад? Есть такая повесть Стивена Кинга под названием «Лангольеры», по которой в 90-е годы был снят фильм. Там пассажиры самолета попадают во временную петлю и возвращаются на некоторое время в прошлое. И оказывается, что там действуют такие существа, которые пожирают мир, оставшийся в прошлом. То есть мир, ушедший в прошлое, как будто куда-то проваливается со всеми своими планетами и звездами. И Стивен Кинг говорит, что его пожирают лангольеры...

На самом деле, конечно, нет никаких лангольеров. Вещи, которые были секунду, день или год тому назад, никуда не исчезают, их никто не пожирает. Они в определенном смысле продолжают существовать там же, где были до этого — то есть в мире истинной реальности.

Давайте тут немного вернемся назад, к нашей первой лекции, и вспомним, как мы установили, что «за» этой внешней, феноменальной реальностью, которая воспринимается нашими органами чувств, стоит другая, истинная реальность всех вещей, невероятно более широкая и избыточная, чем наша реальность. А что такое «наша реальность», реальность этой дуньи, ближнего мира? Это не что иное, как результат фильтрации, усечения, урезания той истинной реальности, произведенной нашим физическим телом и прежде всего мозгом. Мозг — это монитор, который выдает нам информацию об окружающем мире в отфильтрованной, усеченной форме. В таком случае смерть, то есть сбрасывание этих фильтров, и будет возвратом к истинной реальности, как мы говорили...

Так вот, привычное для нас время с его разрывом на «прошлое», «настоящее» и «будущее» — это тоже один из фильтров, накладываемых нашим мозгом на истинную реальность. «Прошлое», «настоящее» и «будущее» — это просто то, как мы видим вещи на мониторе нашего сознания. Так выдает их наш мозг.

Давайте будем называть наше привычное время, которое течет для нас в этой дунье, «заманом». Заман — это наше обычное время. А время истинного мира, мира Хранимой Скрижали, мировой души, барзаха — это дахр. Аллах говорит в суре «Человек»: халь ата Аля ль-инсани хинун мина дахри лам йакун шай-ан мазкуура — «Разве прошел над человеком срок из дахра, когда он не был вещью поминаемой?» (76: 1). Имам Бакир (А) говорит: «Он был вещью, но не был поминаемым». Имеется в виду мир зарр до нашего мира. Этот вопрос длинный, по поводу только одного этого аята можно говорить очень долго... Так вот, время там — это то самое время дахр, поэтому Аллах не говорит: «Разве не прошёл над человеком срок из замана, из времени ближнего мира»... Нет, Он говорит: «Разве не прошёл над человеком срок из дахра?» — то есть из того времени.

А как устроено то время? Это тоже время, это не вечность, потому что вечен только Аллах, всё остальное находится во времени. Вопрос в том, как устроено это время. А оно устроено совершенно иначе, чем наше время. Главное состоит в том, что там нет отдельного прошлого, настоящего и будущего. Они проникают друг в друга, они образуют вместе как бы длящееся настоящее.

А потому всякая вещь сама по себе, то есть в своей реальности, в дахре, имеет протяжение во времени, объем во времени. Например, протяжение человека во времени — от дня рождения до дня смерти, скажем, 70 лет. Это его объем во времени, который он занимает. Так вот, в том мире этот объем дан целиком, сразу. Так же как в нашем мире объем тела в пространстве дан сразу и целиком. Мы видим фигуру человека не с одной стороны, а со всех сторон, целиком, мы сразу постигаем весь его объем. Точно также в тот мире дан целиком объем тела во времени.

Что же делает наш мозг? Наш мозг производит как бы бесчисленное множество мгновенных фотоснимков с этого временного объема. Мы сравнивали наш мозг с монитором. Смотрите, вот вы загрузили фильм целиком в процессор компьютера, он там уже весь в полном объеме, от начала до конца. Но монитор выводит вам этот фильм постепенно, кадр за кадром. Точно так же и мозг. Он производит раскадровку целостных объектов и процессов мира дахра, он показывает нам их в виде фильма — фильма нашей жизни.

Зачем это нужно? Это нужно для испытания человека. «Чтобы испытать вас: кто из вас лучше деяниями?» (67: 2) — как говорит Коран.  Если бы Аллах не создал такое разорванное время, в котором прошлое отделено от будущего, если бы мы жили в вечном настоящем, то не было бы возможно испытание. Поэтому мы называем заман, то есть время этого мира, «временем испытания» или «временем деяний», а дахр, время барзаха и будущего мира — «временем расчета». Как говорится в хадисе: «Этот мир — деяния без расчета, а тот мир — расчет без деяний».  Время, заман – это поток, несущий людей в кораблях их деяний.

И вот, когда человек умирает, его часы останавливаются, и он возвращается в то время дахр, из которого и вышел мир нашего земного времени, как некий остров на поверхности океана. В начале этого мира — дахр, и в конце этого мира — дахр. Аллах говорит в суре «Пророки»: «Разве они не видели, как мы приходим к земле, уменьшая её по краям?» (21: 44). В цикле «Адам и сатана» мы говорили, что рай Адама располагался на земле, это был рай барзаха, который Всевышний потом убрал, свернул с земли. Тогда Адаму было дано земное тело, и тогда началось наше время, наш заман. И после прихода Имама времени мир дахра опять проявится, опять будет развернут. Это и есть «уменьшение, сжимание земли по краям», о котором говорит Коран. В начале и конце нашего мира — дахр.

И если мы посмотрим внимательно, то увидим, что есть внешнее время, то есть время предметов вне нас, сформированное фильтром нашего мозга... То есть мозг берет целостность того или иного предмета — множество его состояний, которые сразу даны в реальном мире — и разлагает эту целостность на отдельные «кадры», на отдельные временные моменты. Совершает такую нарезку. Земное время не присуще предметам самим по себе, его рождает наш мозг... Это с одной стороны, это внешнее время. И есть, с другой стороны, внутреннее время, время самого нашего сознания. Так вот, это два совершенно разных времени. Внешнее время — это заман, а внутреннее — дахр. Для нашего сознания не действуют законы времени, которые работают для внешнего мира. Как мы уже говорили, наше сознание находится «там», в истинном мире, «за» этим физическим миром.

Сознание живет в дахре, для него нет различия между прошлым, настоящим и будущим. Человек, умерший 20 лет тому назад, для меня так же реален, как и живые люди. Но в земной «реальности» его уже давно нет, он не имеет никакого отношения к настоящему. Помните, в первой части мы спрашивали, где хранится все это содержание нашего сознания, которое мы можем воспроизвести до мельчайших частей? И говорили, что оно не может храниться в мозге. Так вот, оно хранится во времени дахра. Например, я увидел человека на каком-то месте. И вот, прошло десять лет, я опять пришел на то место и вспомнил, что этот человек там стоял. Его там давно нет, но для меня он есть. Потому что эта картина переместилась в дахр (она всегда и была в дахре), и оттуда я считал ее. Так работает память. Я видел этого человека во времени дахр, а не заман. А там он присутствует всегда, он никуда не уходит и не исчезает...

Внутреннее время сжимается и растягивается, оно не является математическим, в котором каждый промежуток равен другому. В детстве каждый день казался очень длинным. Год был почти что вечностью... Чем старше мы становимся, тем быстрее летит для нас время.

И когда мы испытываем что-то очень неприятное, нам кажется, что время длится вечно, а когда поглощены чем-то интересным и приятным, время летит незаметно. То есть в зависимости от важности предмета и от эмоционального фона время растягивается и сжимается. Это и есть свойство времени дахра, потому что в том мире нет однородного времени, там есть время как производное от свойств, от качеств и значимости объектов. Как мы уже говорили, там мысль порождает пространство и время. И мы видим это в нашем внутреннем опыте, который погружен во время дахра. Если наши мысли значительны, если мы наполнены ими, то время тоже становится значительным и полным, оно начинает течь, как быстрая река. Мы говорим, например: «Этот человек прожил насыщенную жизнь», то есть его внутреннее время было наполненным, осмысленным, интересным. Он путешествовал, он рождал какие-то идеи, он был нужен другим людям, он нес некий смысл... Его время лучилось, его время пенилось, оно было подобно водопаду, полноводной реке...

И напротив, возьмем обитателя концлагеря, которого заставляют работать. Он каждый день должен делать то, что ему совершенно неинтересно, делать по принуждению, за тарелку какого-то супа и чтобы его не били. То есть его жизнь максимально обессмысленна. Таким же будет и его время, подобным мелкой луже. Потому что у его мира нет значимости. В дахре значимость порождает время. Нет значимости — нет времени. Оно начинает тянуться как какая-то унылая мелодия, оно почти застывает на месте. Человеку кажется, что все это длится очень долго, почти вечно...

И отсюда, кстати, такая вещь, как самоумертвление организма при потере идеи, потере смысла. Известно, что потеряв смысл жизни, человек быстро умирает. Его время заканчивается. И наоборот, были известны случаи, когда человек на терминальной стадии рака, от которого отказались все врачи, вдруг выздоравливал, потому что неожиданно его жизнь приобретала какой-то смысл. Например, у него рождался ребенок, которого надо было обеспечить и вырастить...

Как мы знаем, в состоянии клинической смерти перед человеком за какие-то секунды проходит, прокручивается вся его жизнь. И об этом же говорят Коран и хадисы: в том мире человек увидит все свои деяния. То есть все это никуда не уходит, все это есть там.

Может быть, кто-то скажет: хорошо, в нашем сознании есть прошлое, тогда как в реальности его давно не существует. Но разве там есть будущее? Ответ: да, оно там тоже есть. Но не как данность, а как проект, как план. Образ будущего. То, чем мы должны стать. То, каким должен быть мир. Без образа будущего мы просто не могли бы жить. Отправляясь куда-то, мы предполагаем, что там будет так-то и так-то, мы строим образ будущего.

И на самом деле это очень важно... Мы сказали, что в дахре весь временной объем любой вещи дан сразу и целиком, а мозг разлагает этот объем на отдельные моменты, кадры, производит такую временную нарезку... И мы сказали, что наше сознание тоже живет в дахре. Тогда почему вещи не даны нам целиком? Почему мы не знаем будущего? Дело в том, что какая-то часть временного объема каждой вещи дана нам не точно, а в виде мерцающего поля возможности. Это и есть то, что мы называем «будущим».

Вот, например, я смотрю на стул и вижу его в потоке времени, куда помещает его мой мозг. На самом деле этот объект, стул, существует в мире дахра в своем целостном временном виде, от начала до конца. Смотря на него, я вижу только его часть, которая все больше и больше уходит в прошлое. То есть мое сознание начинает считывать вот с того реального стула моменты его времени. Но! Некоторая часть его истории, его объема, которая еще не считана, остается открытой для меня. И я могу ее изменить. Это подобно тому как в пространстве этот стул открывался бы для меня постепенно. Вот я вижу его полностью задрапированным. Потом покров постепенно открывается — на 10, на 20, на 30 процентов... Так же я вижу его и во времени. Есть та часть объекта, которая пока еще скрыта завесой, которую я пока еще не видел.

Так вот, та часть временного объема этого объекта, которая еще не считана мозгом, которая еще не размещена в мое время и не стала прошлым — она открыта изменениям. Я могу просто отвернуться от этого стула и уйти куда-то. А могу взять в руки кувалду и начать крушить его. Тем самым я сокращу его временной объем, я вмешаюсь в его, так сказать, «судьбу». В этом и есть смысл открытости будущего. То есть будущее — это на самом деле просто открытость временного объема вещей для нас. И в этом смысл испытания. Я могу сделать так, а могу иначе. Я могу всё поменять в любой момент, я способен сделать будущее отличным от прошедшего.

Тогда может возникнуть вопрос: если все вещи этого мира во всем своем временном объеме уже присутствуют на уровне Хранимой скрижали, в мире дахра, то, значит, вся наша жизнь уже записана где-то, а мы только ее проигрываем? Так какой же смысл в испытании, если результат заранее ясен и где-то записан? И как тогда мы можем изменить наше будущее? Как это возможно?

На это надо ответить, что такая логика само по себе навязана нашим пониманием земного времени замана и не приложима ко времени дахра. Слово «заранее», которые мы тут использовали (когда сказали, что всё «заранее записано»), само по себе проистекает из нашей картины времени. Такое понимание, что «всё уже записано» — это само по себе следствие накладывания нашей привычной картины времени на то время, у которого совершенно иные законы. Это естественно, потому что мы живем в нашем времени, мы не знаем другого, мы даже не может себе его представить, мы по привычке, автоматически накладываем законы нашего времени на то время. Мы думаем, что если вещь «уже есть», то всё, её никак нельзя изменить. То есть мы в своем сознании сразу перенесли ее в прошлое. Она стала прошлой, неизменной. Тогда как в том мире прошлое едино с будущим. Прошлого как такового там нет, и будущего нет.

Вот я сейчас сижу и записываю лекцию. Это происходит в такой-то момент по земному времени, 21-го апреля 2017 года. Но когда я записал эту лекцию по времени дахра? По времени дахра можно сказать, что я записал эту лекцию за тысячу лет до своего рождения в этом мире. И точно так же можно сказать, что по времени дахра я записал эту лекцию через тысячу лет после своего рождения. Ведь если прошлое и будущее едины, то сказать, например, «жизнь такого-то человека была записана за тысячу лет до его рождения» — это все равно что сказать «жизнь такого-то человека была записана через тысячу лет после его рождения». Нет разницы.

Абу Лахаб отверг призыв Посланника Аллаха (С), он стал неверующим в такой-то момент по земному времени. Однако по времени дахр, по времени высших миров он стал неверующим до сотворения небес и земли. А если бы Абу Джахль принял призыв Посланника Аллаха (С), он стал бы верующим в этот же момент по земному времени, но в Хранимой Скрижали было бы записано, что он верующий до сотворения небес и земли.

Если ты поймёшь это, то увидишь, что неверие Абу Лахаба было записано в Хранимой Скрижали, когда он стал неверующим. По земному времени он стал таковым в таком-то месяце такого-то года, а по времени Хранимой Скрижали – прежде сотворения небес и земли. А если бы он в этот же момент земного времени стал верующим, то был бы записан среди верующих в той же Хранимой Скрижали прежде сотворения небес и земли.

Поэтому призыв Абу Лахаба к Исламу имел смысл, ибо когда Посланник Аллаха (С) обращался к нему с данным призывом, он делал это в земном времени, а не во времени Хранимой Скрижали. По земному времени Абу Лахаб не был неверующим прежде того как отверг призыв Пророка (С), хотя и был таковым по времени Хранимой Скрижали.

Да, все это очень сложно понять, но все это именно так... Наверняка каждый из вас сталкивался с таким явлением, которое называется «инверсией времени» во сне. Это явление представляет собой загадку для психологии, ему посвящены целые исследования. Вот я сплю и вижу сон. В этот момент кто-то громко хлопает в ладоши или роняет что-то рядом со мной. И когда я просыпаюсь от этого звука, вспоминаю длинный сон, целую историю, которую я видел во сне, и которая закончилась вот этим громким звуком, от которого я проснулся. Во сне этот звук может принять форму выстрела, грома или еще чего-то, неважно...

То есть что тут получается? Получается, что во сне сознание как бы заранее знало, чем всё закончится, заранее знало, что будет хлопок и подстроило весь сон к этому. Ведь сон был целой историей, которая не просто нарушилась хлопком или выстрелом, а логично к этому шла. Я видел, что встретился с кем-то, мы говорили, потом стали ругаться, затем этот человек достал откуда-то ружье, я побежал от него, была длинная сцена погони, наконец, он выстрелил в меня, и я в ужасе проснулся... С точки зрения земной логики, логики земного времени это невозможно. Потому что хлопок был в конце, а не в начале сна. По земному времени сначала я видел сон, а потом был хлопок. Тогда как по времени сна получается так, что сначала моим сознанием был воспринят хлопок, а потом оно подвело сон  к нему и закончило им.

Этот феномен можно объяснить только тем, что мы сказали. В мире дахр, где живет наше сознание и где мы оказываемся во время сна и после смерти — в этом мире нет прошлого и будущего. Услышать звук хлопка в будущем — это все равно что услышать его в прошлом.

Основа сознания там, основа реальности там, основа смерти там и основа времени — тоже там.

 

Часть 6. Человек как хейкель таухида. Мистический опыт. Единобожие и язычество

Теперь мы подошли к кульминации нашего цикла, когда мы будем говорить о том, что такое, собственно, человек. Но сначала хотелось бы добавить несколько замечаний в то, что мы сказали в прошлой лекции о времени.

Время — это некий парадокс, не объяснимый с материальной точки зрения. Если вы говорите с материалистом, то просто спросите его о времени. Ведь обычно они утверждают, что физическая наука всё объясняет, не нужны никакие религиозные принципы...

Но время не объяснимо с позиции физической науки. Не обнаружены какие-либо кванты, атомы или элементы времени. У времени нет физического носителя. Это не энергия и не вещество. У него нет субстанции и нет объективного измерителя. Да, мы измеряем время часами, сутками, годами, но всё это условно, просто мы, люди, договорились так его измерять, на основе наблюдаемых нами периодических процессов природы... Мы меряем время пространством. Но само по себе время не имеет меры. Нельзя сказать, что у него есть скорость, вес, сила, давление или что-то подобное...

Современная физика проникла в глубины атома и самые далекие галактики. На основе ее открытий созданы электростанции и компьютеры, искусственные спутники и роботы... Но объяснение времени находится на том же самом уровне, что и тысячи лет тому назад. Современная наука продвинулась в его объяснении не дальше древних греков или египтян. Эйнштейн сказал: «Время — это то, что измеряют часы». Понятно, что то же самое мог сказать древний грек или древний шумер. То есть от Фалеса или Пифагора до Эйнштейна не произошло никакого прогресса в понимании времени. Понятно, что это определение ничего не объясняет. Это все равно что сказать: «Человек — это то, что можно измерить линейкой». Ну вот мы измерили рост человека линейкой, но что это скажет нам о его сущности, о его природе? Тут не претензия к Эйнштейну, он действительно не мог сказать ничего лучшего, потому что время не поддается физическому изучению. Это вообще не предмет науки о материальном мире, его корни лежат за пределами материального мира.

Время — это ахиллесова пята материализма. Физика не может обойтись без него. Но в то же время она никак не может объяснить его, потому что время не материально. У него нет материального субстрата, а потому оно вне ведения физики.

В советское время в любом учебнике по диалектическому материализму можно было прочитать такую формулу: «Время — характеристика движения материи». Но что это значит вообще-то? Что время — это мера движения? Тогда что будет мерой самого времени? Ведь движением мы как раз и измеряем время — движением стрелки по циферблату, движение тени по солнечным часам, движение земли вокруг своей оси и т.д. То есть не время — характеристика движения, а наоборот, движение — характеристика времени. Вполне можно представить себе движение без времени и время без движения. Время — это поток, в котором ни один отрезок не может быть рядом с другим...

Время — это смертный приговор материализму. Потому что над всей материей господствует что-то нематериальное, не обладающее никакими материальными характеристиками. Некий внутренний огонь, который пронизывает эту материю и сжигает её.

А значит, у самой этой физической материи есть нематериальные корни. Её глубина нематериальна (в физическом смысле). Из этой глубины в неё вторгается пламя времени.

Итак, мы неизбежно приходим к выводу, что нематериальна сама материя. Это подобно тому, что мы говорили о познании: неподобное не может познавать неподобное. Точно также и такая нематериальная вещь, как время, не может господствовать над материальной материей. У материи должен быть нематериальный субстрат.

Время — одно из лучших доказательств ограниченности материальной картины мира.

А теперь обратимся к главной теме этой лекции. Наш цикл называется «Человек в Исламе». Давайте теперь посмотрим, что такое, собственно, человек, и какое место он занимает в мироздании.

Для этого надо начать со следующего. Бог сотворил творение и описал Себя для Своего творения через творение, и сделал это описание светом, которое есть хейкель таухида — образ или строение единобожия, — называемый также «мухаммадовым светом» или «светом Ахль уль-Бейт». Этот свет описан в 35-м аяте суры «Нур»: «Аллах — свет небес и земли. Пример его света — как ниша: в ней светильник; светильник в стекле; стекло — как жемчужная звезда. Зажигается он от дерева благословенного — маслины, ни восточной, ни западной. Масло ее готово воспламенится, хотя бы его и не коснулся огонь. Свет на свете!».

И этот хейкель таухида является первообразом человека, по образу и подобию которого он был сотворен. Христиане говорят, что человек был сотворен по образу и подобию Бога. Но это неверно, потому что у Бога нет ни образа, ни подобия. Человек был сотворен по образу и подобию высшего творения Бога, из отблеска сияния его света... Это верно. И здесь исток Адама.

Это тот хейкель, для которого арш, Трон Милостивого, является сердцем. Как сказано в хадисе: «Сердце верующего — Трон Милостивого». И «верующий» тут — не любой человек, как часто ложно истолковывают этот хадис, а Пророк или Имам. Трон Аллаха — их сердце.

Мы говорили, что наш дух — это как бы световой луч, протянутый в нас от высшего всеобщего Духа, который есть белый свет, Письменная трость и верхний правый столп Трона. «И вдохнул в него от Моего духа», говорит Аллах в Коране. То есть протянул в Адама луч света от этого высшего духа. И этот Дух с большой буквы — дух Ахль уль-Бейт, четырнадцати Непорочных, Пророка и Имамов.

И мы говорили, что наша душа есть капля в океане вселенской души, которая есть зеленый свет, верхний левый столп Трона, Хранимая скрижаль, на которой пишет Письменная трость, Лотос крайнего предела и душа Имама, о которой Аллах сказал в суре «Йа.Син»: «И Мы сочли всякую вещь в очевидном Имаме» (36: 12), и сказал в суре «Украшения»: «И он в Матери Книги у нас — Али мудрый» (43: 4).

И в телесном плане человек также является выражением красного света Трона, который есть левый нижний столп Трона и всеобщая жизнь или природа, бесконечно варьирующаяся энергия форм жизни...

Итак, всё мироздание сосредоточено в человеке как в одной точке. Вопреки язычеству, единобожие говорит, что человек гармоничен, что он находится в соответствии со вселенной, которая тоже гармонична, и все их части — милости Аллаха и Его мудрости. Он создал мир испытания по Своей мудрости, и Он создал мир воздаяния по Своей мудрости. Всё это части единого гармоничного замысла.

Человек подобен космосу. По устройству, мышлению и даже по языку. Тему языка мы не затронули, хотя она очень глубока. Согласно Корану и хадисам, в основе творения лежат буквы, которые являются прообразами букв нашего языка, прежде всего арабского языка...

Итак, человек есть хейкель таухида — строение, образ или храм Единобожия, — в зеркале которого реальность видит саму себя, так же как и человеческая душа находит в сакральности и порядке космоса устойчивое отражение себя.

Теперь, в чем отличие этой авраамической точки зрения на человека от языческой оптики, от концепции великого ширка, многобожия, которое пронизывает все вне-исламские, не-авраамические религии?

Различие в том, что в язычестве человеческое существо признается негодным по самой своей структуре, некой фундаментальной ошибкой. То есть язычество бросает вызов Творцу, оно говорит: «Ты всё нехорошо и неправильно сотворил, мы не хотим быть такими, какими Ты нас создал, мы станем другими...» Как сказал Ницше: «Человек — это то, что должно быть преодолено».

То есть монотеизм утверждает: вы сотворены наилучшим образом, вы есть выражение воли Всевышнего. Ваше тело — милость, ваша душа — милость, ваш дух — милость. Но вы должны всё это определенным правильным образом использовать. И вот вам для этого программа — Откровение, Закон, Шариат. «Инна джаАльнака Аля шариАти мина ль-амри фа-ттабиАха», как говорит Коран: «и так Мы поставили тебя на шариате из повеления — следуй же ему!» (45: 18).

Язычество же говорит иное: что мы — некая ошибка; человек — это что-то неправильное, он не таков, каким должен быть именно по своей природе, по своему составу. Давайте преобразуем его. С этого начинаются все версии язычества, хотя они и расходятся друг с другом, как именно это сделать. Например, индуизм говорит, что душа должна соединиться с мировой основой, с тем, что они называют «божеством», а буддизм отрицает это и считает, что освобождение состоит в нирване, во впадении в ничто. Но исходный пункт у них один и тот же.

Преодоление человека — это самая основная, базисная посылка языческой традиции. Сам по себе человек не имеет никакой ценности, его вообще не должно быть — должно быть что-то иное. Что-то другое должно быть на его месте — божество, мировое ничто, первоначало, сверхчеловек и т.д.

Тогда как Откровение ясно говорит, что человек вечно останется человеком. Он рождается человеком, он умирает человеком, он будет воскрешён человеком. Он не может стать чем-то другим, он не способен снять себя.

А потому в языческой традиции безумие наделено определенной ценностью. Потому что оно означает преодоление человека. Безумие — это выход за пределы человеческого. В языческом мире сумасшедшие часто почитались как святые. Безумие становилось чем-то священным. Потом мы еще скажем об этом...

Средством же этого «снятия» человека и утверждения на его месте чего-то другого для язычества служил так называемый «мистический опыт», созерцание. Вспомним, как мы говорили в предыдущих частях о «снятии фильтров», о разрушении фильтров... Так вот, задача язычества состоит именно в этом — снять фильтры человеческого хейкеля, человеческого строения, так чтобы само «человеческое» было упразднено, растворилось в неких элементах космоса.

Для этого используются самые разные средства и приемы: медитации, бесконечные повторения одних и тех же мантр, уединение и затворничество, голодание, наркотики, специальные пляски... Кстати, всё это есть в так называемом «суфизме», который представляет собой не что иное, как вторжение язычества внутрь Ислама, интервенцию языческой логики и методик на поле Единобожие... Всё это служит постепенному снятию человеческих фильтров и растождествлению человека со своей природой — сначала с телом, потом с душой... Так чтобы человек представлял собой уже не хейкель таухида, не форму Единобожия, как это задумано Всевышним, а некие блуждающие безличные космические элементы...

А что нам говорит религия пророков? Она говорит, что вот эти практики — они вообще не нужны нисколько, в этом нет никакой потребности для спасения. Вы должны сохранить связь с данным вам духом, с данной вам душой и телом. Вы должны оставаться в этом фиксированном положении, которое дал вам Создатель, но вы должны правильно его использовать. Вам следует двигаться по пути к нравственному совершенству.

Язычество постоянно говорит о расширении. Вы должны расширять свое сознание, снимать фильтры, вы должны освобождаться от фиксации. Пророки говорят: не надо ничего расширять, вам уже всё дано. Все милости даны вам вашим Творцом, создавшим вас наилучшим образом. Но вот вам программа, как их использовать. Вот вам Закон, по которому вы должны использовать эту систему, которой являетесь вы сами.

Мы видели, что человек создан по принципу ограничения. Представим себе разлитый повсюду свет, который собран в пучки... У человека много уровней, много таких пучков. Но все они сконцентрированы определенным жестким образом, в совокупности образуя единую систему, которую мы назвали хейкелем таухида. Пророческая метафизика имеет дело с этим человеком, который уже дан как итог совершенной мудрости Творца. Она не хочет менять его конструкцию — она лишь желает направить его в правильное русло. В русло закона Бога. В русло Его изначальной программы, для которой он был сотворен. В этом суть миссии всех пророков.

А что хочет язычество, исторически противостоящее религии пророков? Оно, наоборот, хочет разрушить это единство, этот хейкель. Человек как таковой его вообще не устраивает. Коран приводит слова Иблиса: «и они исказят творение Аллаха» (4: 119). Это мечта язычества — исказить творение Аллаха. Оно говорит: в человеке что-то не так, он сотворен не так, он неправильный, он несовершенный. Надо активировать в нем какие-то точки, какие-то центры, чакры, надо что-то менять местами, убирать его тело, его душу, всё это мешает...

С чего начинается любое мистическое языческое созерцание? С каких-то неестественных вещей. Человека заставляют принимать странные позы, как в пресловутой йоге, произносить бредовые мантры, не спать по ночам, отказываться от пищи, уродовать себя, впадать в транс... Якобы только так ты достигнешь иллюминации, просветления... Надо отделить душу от тела, дух от души, а потом собрать это снова в некоем новом строении... Создать хейкель сатаны вместо хейкеля таухида, «исказить творение Аллаха»...

А потому в авраамической религии запрещено,  харам всё, что выводит человека из его обычного состояния — опьянение, транс, наркотики, чрезмерное уединение, чрезмерный аскетизм...

Я видел один фильм про Индию, которая является центром язычества в современном мире... Там показывали некоего «святого», отшельника, который принес обет никогда не опускать свою правую руку, посвятив её Шиве (кажется, Шиве). И вот он уже несколько десятков лет держит руку поднятой над головой; рука давно отсохла, уменьшилась в размерах и закостенела, так что он не сможет её опустить или двинуть ею, даже если захочет. С нее свисают огромные черные ногти, которые он тоже не стрижет, так что они вросли ему в руку. Так вот, такой человек будет безумным с точки зрения авраамического мира, но в Индии он святой...

Или можете сами посмотреть в интернете про языческий фестиваль «Кубха Мела», это массовое омовение индуистов в реке Ганг... Там вы увидите тысячи беснующихся, совершенно голых отшельников безобразного вида, который скачут, прыгают, высовывают языки... И при этом утверждается, что эти люди ведут к духовности, что это праздник духовности... Тогда как очевидно, что это как раз нечто противоположное духовности...

Итак, закончим эту часть на том, что мы имеем две линии, две самых фундаментальных парадигмы: религия пророков, религия Откровения — и религия созерцания, язычество, великий ширк. И они во всем противоречат друг другу, их логика не сходится ни в чем.

Эти два ряда — самые абстрактные, самые общие матрицы всех возможных смыслов в мировой истории.

 

Часть 7. Миры до нашего мира. Человек света и черный двойник

В предыдущих частях мы говорили, что человек есть хейкель таухида. И мы описали устройство этого хейкеля, рассказали, что такое тело, душа и дух — те элементы, из которых он состоит...

Но всё ли это? Или это опять не конец, и в человеке заложено еще что-то? Тут мы понимаем, что затронули не всё, что остался еще один вопрос, который и является важнейшим. Это вопрос имана, веры и неверия. Мы знаем, что есть люди веры и люди неверия, что человечество разделяется на эти две большие группы, со своими градациями внутри себя... Так есть ли в человеке еще что-то, что присуще людям веры и не присуще людям неверия, и наоборот?

Ведь все мы состоит из тела, души и духа, у всех они работают примерно одинаково. Да, у каждого эти элементы развиты по-своему, у кого-то больше, у кого-то меньше. Но все мы умеем говорить, значит, у всех есть высшая говорящая душа. Так же и дух есть у всех людей, а иначе они просто не могли бы жить. Ведь дело не обстоит так, что у многобожников, например, нет души, нет разума. Если вы отправитесь, например, куда-то в Индию, в Варанасу, где все мушрики, или в Кум или Кербелу, то там и там вы найдете, в принципе, одинаковых людей. А не так что в Варанасе вас встретят бездушные, животноподобные существа, не умеющие разговаривать, а в Кербеле все будут, что называется, семь пядей во лбу... Нет, разброс умных и глупых везде одинаков, хейкель человека везде один и тот же...

Но есть элемент, есть измерение, которое присутствует не у всех, которое определяет отношение человека к Богу, к истине. В Коране этот элемент называется «сердцем» — кальб или садр. Орган веры. «Поистине, в этом — поминание для тех, у кого есть сердце» (50: 37)... «В их сердцах болезнь» (2: 10)... «Покрыло ржавчиной их сердца то, что они приобретали» (83: 14)...

Так вот, сердце может быть не у всех. Есть люди, у которых говорящая душа очень развита, они гениальны, они прекрасно говорят, но они — дьяволы в облике человека, потому что у них нет сердца, у них там мрак вместо сияния... Сердце определяет веру человека. Это, конечно, не наше физическое сердце. В исламе оно названо также «грудью», садр. Так вот, сердце — это на самом деле не какой-то орган: это внутренняя форма человека, это его внутренний образ, его глина, из которой он был сотворен. Аллах говорит про это: «Мы сотворили для Геенны много джиннов и людей. У них сердца, которые не разумеют, и у них глаза, которые не видят, и уши, которые не слышат. Они подобны скоту, только еще больше сбились с пути» (7: 179).

То есть сердце — это внутренняя форма, которая может быть человеческой и может быть животной или сатанинской. Наверное, кто-то спросит: «А как же вы сказали, что человек — это хейкель таухида?» Да, человек, поскольку он человек, — хейкель таухида, но у некоторых людей только внешняя форма человека, внутри их форма является сатанинской. Как сказал повелитель верующих (А): «Форма человеческая, а сердце животного».

То есть существуют градации отклонения от формы человека, и градаций этих множество — от полного человека как хейкеля таухида, какими были, например, Салман или сподвижники Хусейна (А) — и до полного шайтана, о котором Коран говорит: «шайтаны из числа людей и джиннов» (6: 112).  Само слово кальб («сердце») происходить от калаба, что значит «вращать», «переворачивать». Посланник Аллаха (С) сказал: «Сердце верующего – открытое; в нем сияющий светильник. Сердце неверующего – черное, опрокинутое».

Итак, человек по замыслу, по своей идее — это хейкель таухида. Но в процессе прохождения через миры, через различные виды испытания и призыва многие люди постепенно отклонялись от этого образа и приобретали противоположный образ, сотворенный из тени этого образа. Потому что низшие миры, мраки сотворены из отражения, из оборачивания, из тени света. «И установил мраки и свет» (6: 1), говорит Коран. То есть мы имеем дело как бы с черным двойником этого человеческого хейкеля. Тот же самый хейкель, но наполненный противоположным содержанием.

В суре «Аараф» Аллах говорит: «Вот Господь твой извлек из рода Адама, из спин их, их потомство и заставил их свидетельствовать о самих себе: “Разве Я — не ваш Господь?ˮ Они сказали: “Да, мы свидетельствуемˮ. Чтобы вы не сказали в День воскресения: “Мы были небрежны к этомуˮ» (7: 172).

То есть Аллах в мире зарр, который предшествовал нашему миру, рассеял души людей под зеленым светом Трона и сказал: А лесту би-раббикум — «Разве Я — не ваш Господь?» — Калу бала — «и они ответили: да». То есть все сказали: «Да». И тогда Он создал основу человека, то есть саму его человечность, сам план человека, так сказать. И потому говорится, что Аллах сотворил всех людей на фитре таухида, на естественном качестве единобожия. А если бы они ответили: «Нет» — то и не были бы созданы вообще. Итак, этот их ответ был их приходом к бытию. Потому что есть действие Творца и есть ответ творения на это действие...

То есть, говоря иными словами: Аллах призвал стать человеком. И те, кто принял этот первый призыв, получили человеческую форму. И это — все люди, потому что все сказали: «Да», а кто не сказал, просто не возник. Об этом состоянии Аллах говорит: «Люди были единой общиной, и Аллах стал посылать пророков» (2: 213).

Итак, для углубления таухида Аллах стал посылать к ним пророков, и те, кто ответили на их призыв, получили кальб, получили внутренний свет, получили сердце.

И в нашей дунье этот процесс продолжается. Некоторые спрашивают: а что, в нашей дунье мы только следуем тому, что было предопределено для нас в мире зарр? Ответ: да, мы и следуем этому, и продолжаем тоже. Ведь наша дунья тоже может быть представлена как мир зарр по отношению к будущим мирам, где будет продолжение развития, только на другой стадии и с другими законами. А потому подчинившийся там может углубить свое подчинение здесь, а неподчинившийся может здесь подчиниться или углубить свое неподчинение — в определенных рамках, конечно. Это подобно тому, как я начал нагревать какую-то вещь что-то на костре, например, а потом перенес в квартиру и стал продолжать нагревать это на газовой плите. Условия изменились, но процесс продолжается.

Многие законы мира зарр мы не знаем. Это был мир, подобно нашему, может быть, еще более обильный и обширный, но с другими законами. Из него мы перешли в наш мир, так же как когда мы умрем, то перейдем из нашего мира в мир барзаха. Но кое-что о том мире мы знаем и можем составить определенную картину... И скорее всего, то, что мы называем «миром зарр», было на самом деле множеством миров, потому что намеки на это есть в хадисах, где говорится о «первом зарре», «втором зарре»... Законы того мира отличались от нашего тем, что там действия человека вели к определенным изменениям в его творении, в его таквине. В некотором смысле это так и в нашем мире, просто здесь мы этого не видим. Изменится душа человека или нет — мы не замечаем этого в нашем мире, мы видим только тело.

То есть речь идет о построении, о возведении этого хейкеля человека, которое началось в мирах зарр, продолжается в нашем материальном мире и будет продолжаться до бесконечности в будущих мирах. Потому что предела для совершенства нет, и приближение к Аллаху продолжается вечно, и никогда не будет достигнуто...

В этом процессе Всевышний посылает нам некие импульсы, некие задачи, некую программу, которая называется «таклифом» и в своей основе есть не что иное, как свет бытия, и мы формируем себя в соответствии с нашим ответом на эти импульсы, на этот таклиф.

Посланник Аллаха (С) сказал: ана ва Али абава хазихи ль-умма — «я и Али — два отца этой уммы». Этот хадис имеет несколько уровней понимания, и самый глубокий состоит в том, что их призыв в отношении человечества подобен семени отца в отношении ребенка. Ребенок рождается от семени отца, брошенного в чрево матери, — и точно так же человечность человека рождается от их призыва, брошенного в чрево готовности человечества, его кабилията. То есть рождается от ответа человека на их призыв.

Это и есть то, что мы сказали в предыдущей лекции: человек является проявлением света первой реальности, Ахль уль-Бейт. Человеческая форма — это и есть результат ответа на их призыв. А потому они — истинный Адам. Как сказал Имам Али (А): Ана адаму ль-авваль — «я — первый Адам». Он — истинный Адам, потому что он и Посланник Аллаха (С) — истинные отцы верующих, отцы человеческой формы, от ответа на призыв которых и родилась эта форма. Адам является нашим отцом по земному, материальному времени, а Мухаммад и Али являются нашими отцами по времени дахра. Ведь не все потомки Адама являются по своей сущности людьми. Как мы сказали, среди них есть и шайтаны, у которых только внешняя форма человека. А внешняя форма человека у всех одинакова, потому что на первый призыв — «разве Я — не ваш Господь?» — ответили все.

Враги же истины, враги Ахль уль-Бейт — это черные двойники человеческой формы, это только телесное подобие человека, тогда как в действительности, в своей внутренней сущности они не являются людьми. Они — потомки не Адама, а шайтана по своей сущности и сотворены из его мрака, так же как он сам был сотворен из мрака первой джахилии, обратной по отношению к первому разуму. Как сказал Аллах: «Поистине, книга праведников — в Илийине» (83: 18), и сказал: «Поистине, книга нечестивых в Сиджжине» (83: 7), а Сиджжин — это мир мраков на границе первого джахля, противоположного первому разуму. Илийин же — это высшие небеса, на границе первого разума, который есть Дух и верхний правый столп Трона.

Имам Бакир (А) сказал: «Аллах сотворил нас из высшего Илийина и сотворил сердца наших шиитов из того, из чего сотворил нас, а их тела сотворил из того, что кроме этого. Их сердца стремятся к нам, потому что они сотворены из того же, из чего сотворены мы. А потом он прочитал этот аят:Так нет же! Ведь книга праведников в Иллийине. А что тебе даст знать, что такое Иллийин? Книга начертанная! Свидетельствуют о ней приближённыеˮ. И Он сотворил наших врагов из Сиджжина и сотворил сердца их шиитов из того же, из чего сотворил их, а их тела сотворил из того, что кроме этого. Их сердца стремятся к ним, потому что они сотворены из того же, из чего сотворены они. А потом он прочитал этот аят: «Так нет же! Ведь книга нечестивых в Сиджжине. А что тебе даст знать, что такое Сиджжин? Книга начертанная!».

Давайте теперь обратимся к суре «Человек». Она начинается так: «Разве прошел над человеком срок из дахра, когда он не был вещью поминаемой?» Как мы уже говорили, здесь использовано слово «дахр», а не «заман», потому что речь тут идет о событиях в другом времени — времени малакута, времени мировой души.

Имам Бакир (А) говорит по поводу данного аята: «Он был вещью, но не был поминаемым» — то есть был чистой вещью, вещью без качеств, упомянутых в книге бытия. И к этой вещи Аллах обратил вопрос: а лесту би-раббикум — «Разве Я — не ваш Господь?» — и они сказали: «Да, мы свидетельствуем».

И в другом хадисе от Имама Бакира (А): «Он был вещью предопределенной (макдур), но не был вещью сформированной (мукавван)». То есть у него еще не было формы, не существовало человеческой формы, был только план, проект человека.

А потом Аллах говорит: «Мы ведь создали человека из капли, смеси, испытывая его, и сделали его слышащим, видящим». И капля тут — это призыв, обращенный к человеку, в ответ на который он приобрел человеческую форму: «И сделали его слышащим, видящим».

И в следующем аяте Аллах говорит: «Мы ведь повели его по пути либо благодарным, либо неверным». И «повели его по пути», как приводит Али ибн Ибрахим, значит «разъяснили ему путь добра и зла», а слова «либо благодарным, либо неверным» — «это опровержение тем, кто верит, будто Аллах принуждает человека к деяниям и будто нет выбора для человека». Так говорится в хадисе.

То есть каждый был сотворен таким, каков он есть, по своему собственному выбору, и кто выбрал внутренний образ человека — Аллах дал ему его, и кто выбрал внутренний образ шайтана — Аллах дал ему его. И  в другом хадисе от Имама Бакира (А): «либо благодарным» — то есть берущим (от Аллаха), «либо неверным» — то есть отвергающим. То есть либо принимающим призыв Аллаха, либо отвергающим его.

И когда прозвучал второй призыв: «разве Мухаммад — не ваш пророк? И разве Али — не ваш Имам?» — внутреннее сердце, наполняющее человеческий хейкель светом, было дано только тем, кто ответил «Да». А кто ответил: «Нет» — их форма наполнилась мраком, и о них Всевышний сказал, что Он сотворил их из глины Сиджжина, а потом сказал: иля джаханнам ва ля убали — «в джаханнам, и Я не буду спрошен». И это внутреннее сердце — это не что иное, как тин, глина творения, материал, из которого сотворил их Всевышний — то есть из света Илийина, который есть свет вилаята, или из мрака Сиджжина.

Иными словами, образ таклифа, принятый в мире зарр, в хадисах называется «глиной» (тин), и это и есть сердце, и его отношение к первоначальной сущности – как отношение зеркала к тому, что оно отражает. И данный человек («Зейд») отражается в зеркале второго творения в соответствии с теми качествами зеркала, которые он сам выбрал, – в зависимости от способности зеркала принимать свет и тьму, от его малости и величины, его кривизны или прямоты...

Как говорится в хадисе от Имама Али (А):

«Аллах сказал, велик Он и свят: „Я сотворю человека из звучащей, из глины, облечённой в форму. А когда я выровняю и вдуну от Моего духа, то падите, ему поклоняясь“ (15:28—29). И было это от Аллаха предшествованием для Адама перед его сотворением и Его доводом над ними. И Аллах зачерпнул Своей правой дланью (длань — в переносном смысле, как сила) горсть пресной воды Фурата, и сделал её в Своей деснице звучащей глиной, так что она затвердела, и сказал ей: „Из тебя Я сотворю пророков, посланников, и Моих праведных рабов, и имамов, ведущих прямым путём, и призывающих к Раю, и их последователей до Судного Дня, и их шиитов, и Я не буду спрошен, о том, что Я совершаю, но они будут спрошены“.

Потом Он зачерпнул другую горсть из солёной горькой воды, и сделал её звучащей глиной в Своей деснице, и она затвердела, и сказал ей: „Из тебя Я сотворю тиранов, фараонов, высокомерных, братьев шайтанов и призывающих к Огню до Судного Дня, и их шиитов, и Я не буду спрошен, но они будут спрошены“».

И значение «зачерпывания правой дланью» здесь — их ответ «да» на Его вопрос: «Разве Я не ваш Господь, а Мухаммад — не ваш Пророк, а Али — не ваш Имам, и Имамы из его потомства — не ваши Имамы?», а «затвердение» подобно Его словам: «...те, которые сказали: «Господь наш — Аллах», — а потом утвердились (в этом)» (41: 30). Значение же «зачерпывания другой горстью из солёной горькой воды» — их ответ «нет» на тот же вопрос.

И нет такого, чтобы Аллах принудил часть людей к неподчинению Себе, сотворив их «фараонами, высокомерными, братьями шайтанов и призывающими к Огню», однако Он создал их такими во втором творении по тому образу, который они сами выбрали для себя в первом творении, то есть в мире таклифа, в мире зарр. Коран говорит: «Аллах наложил печать на них за их неверие» (4: 155) — то есть их неверие в мире зарр. И об этом же говорит аят: «Однако они не уверовали в то, что они сочли ложью прежде. Так Аллах запечатывает сердца неверующих» (7: 101).

Аллах сотворил всякую вещь по степени её собственного принятия бытия (её ответа в первом творении, мире зарр), то есть так, как она сама выбрала для себя, и тот, кто выбрал облик подчинения – Он дал его ему, и тот, кто выбрал облик непокорности – Он дал его ему.

В этом – толкование и тайна слов Посланника Аллаха (С): «Высохли перья, и исполнилось предопределённое». У него спросили: «А к чему тогда деяния?» Он сказал: «Совершайте деяния, потому что каждому будет облегчено то, для чего он был сотворён». То есть: каждому будет облегчено то, для чего он был сотворён в соответствии со своим собственным выбором. И таково слово Аллаха: «Они не оказывались таковыми, чтобы уверовать в то, что считали ложью раньше» (10: 74) – то есть в мире зарр.

И также дело не обстоит так, что Аллах создал благих людей из света, а злых — из мрака, но истина состоит в том, что Аллах сотворил каждого по степени принятия или отвержения им света, то есть в зависимости от его собственного ответа в мире таклифа. Подчинение Аллаху возвращает свет, из которого были сотворены все творения, к его истине, а неподчинение, наоборот, превращает этот свет в тьму. Говоря иными словами, Аллах сделал каждого благого благим из-за его собственной благости и сделал каждого злого злым из-за его собственного зла.

 

Часть 8. Великая бездна. Первый и второй зарр. Вопрос о предопределении

Эта лекция у нас будет продолжением тех тем, которые были подняты в лекции предыдущей. В «Таухиде» Садука приведен хадис, что иудей пришёл к Посланнику Аллаха (С) и спросил его: «Почему ты утверждаешь, что ты – лучший из посланников?» Он сказал:  «Потому что я раньше всех принес свидетельство о моем Господе, велик Он и свят!»

Имеется в виду, что он первым дал ответ на вопрос: «Разве Я — не ваш Господь?»

И это было так, что Аллах сотворил море возможности, имкана, и сделал в нем поминание всех вещей — всего, что может быть привязано к творению Аллаха и вечному фейзу. И Он сделал там возможным всякое возможное. И это — Его сотворенное знание, хиджаб вахданийи (завеса единства), и то, что Имам Махди называет «великой бездной» в «дуа Симат», и море предопределения (бахру ль-кадар), на дне которого сияет солнце, как говорит Имам Али (А):

«Воистину, судьба (кадар) — тайна из тайн Аллаха, завеса из завес Аллаха, твердыня из твердынь Аллаха. Она вознесена на покрывале Аллаха, скрыта от творений Аллаха, запечатана печатью Аллаха. Она была предшествующей в знании Аллаха, и Аллах убрал от рабов знание о ней, и вознёс его выше их взоров и пределов их разума, ибо они никогда не достигнут до истины господства, или силы самодостаточности, или величия сияния, или славы единства. Она (судьба) — море полноводное, принадлежащее только Аллаху Великому. Глубина его равна небесам и земле, ширина — тому, что между Востоком и Западом; оно черно как мрак непроглядной ночи; полно змей и рыб, что всплывают там и погружаются. На дне его — солнце сияющее, на которое не может взглянуть никто, помимо Аллаха Единого, Единственного».

И это — исмун махзунун макнун — «хранимое, сокровенное имя», и это — «разожженное море», упомянутое в «Дуа Ахд».

Значение этого мира возможности, мира имкана, в том, что там всё может быть всем чем угодно. То есть Зейд может быть Амром, может быть горой, деревом, пророком, камнем, животным — и т.д. до бесконечности. Это подобно чернилам, которыми можно написать любую букву или слово. То есть чернила содержат в себе, в своей возможности, любые письмена. Ты можешь написать ими имя Бога и можешь написать ими ругательство...

Итак, Аллах создал море бесконечной возможности всех вещей, которое есть проявление Его бесконечной силы... И бросил туда, в эту великую бездну, вопрос: «Разве Я не ваш Господь?»

И вопрос этот, конечно, был не просто вопросом, не просто фразой... Это был свет — свет бытия. В этом море возможности любая вещь могла стать любой вещью, и брошенный туда вопрос определил, какой именно вещью станет каждая вещь.

Итак, к этому миру всеобщей возможности Творец обратил вопрос: «Разве Я не ваш Господь?» — для того, чтобы вывести их из возможности к бытию.

И быстрее, полнее и совершеннее всех приняли это бытие Мухаммад и род Мухаммада (С), четырнадцать Непорочных, и потому Аллах сделал их первым бытием и источником всякого бытия, дал им абсолютный вилаят над всем творением и сделал их Своим масалем, примером, как Он сказал в суре «Свет»: масалу нурихи ка-мишкат — «Пример Его света — как ниша...» И потому в зиярате Фатимы Захры (А) мы читаем: имтаханаки ллаху кабла ан йахлукаки — «Аллах испытал тебя, прежде чем сотворил тебя».

И когда они поспешили к бытию, свет Аллаха охватил их явное и скрытое, и озарился их свет над великой бездной.

Следующими же, кто ответили на этот вопрос, были сто двадцать четыре тысячи пророков, и Он создал их из сияния этого первого чистого света — света Мухаммада и рода Мухаммада (С). Но в них, в этих ста двадцати четырех тысячах пророков, уже проявилось немного мрака — то есть их свет был слабее, потому что они оставили «первое» (ауля), в противоположность этим четырнадцати светам. И кстати, поэтому в Коране мы видим, что пророки оставляли ауля, оставляли «первое» или «лучшее», и потому Коран приводит нам истории об ошибках Адама, Давуда, Йунуса (А)... Всё это не просто так, и глубокий смысл этого вы сейчас видите...

Следующими же, кто ответил на этот первый вопрос, были люди, то есть всё человечество, и Аллах сотворил их из сияния света пророков.

Потом точно так же были сотворены ангелы, джинны, животные, растения и неживая материя — каждая следующая ступень из сияния света предыдущей.

Итак, само появление творений из возможности к бытию было связано с их ответом «да» на вопрос о рубубийе, на вопрос о единстве Творца. И поэтому нет ни одной частицы творения, которая ответила бы «нет» и не признала бы Его таухид и господство, и все они «славят его непрестанно», как сказано в Коране, и всё творение создано на фитре таухида, как выражение таухида.

И это то, что называется «первым зарром». Все творения были едины в признании таухида, потому что это признание было условием самого их сотворения, самого их выведения из возможности — к бытию.

Когда же произошло разделение? Разделение произошло в вопросе о наместничестве, о вилаяте одних творений над другими. То есть в отношении к Творцу нет никакого различения. Все они Его рабы, все они поклоняются Ему и подчиняются Ему... Но когда Он бросил в среду этих творений второй вопрос: «Разве Мухаммад — не ваш Пророк? И разве Али — не ваш Имам? И разве Имамы из его потомков — не ваши Имамы?» — тогда одни из них сказали: «Да», а другие сказали: «Нет».

И тут произошло разделение, тут произошло различение творений... Одни из них этим ответом на второй вопрос выбрали для себя форму подчинения, и Аллах сотворил их в этой форме, а другие выбрали форму непокорности, и Аллах сотворил их в этой форме. И отсюда идет шариат и таклиф... Подчинение высшему творению стало подчинением Аллаху, его ослушание — ослушанием Аллаха. И в зависимости от этого подчинения или неподчинения они получили разные степени удаления от Истока (то есть воли Аллаха, Его машийи) и различные облики...

Сейчас я говорю вам некие эзотерические вещи, то, что относится к категории «асрар», «тайн». Это тайны истинного знания о происхождении и миссии человека... Поэтому, если что-то непонятно, прошу прослушать это несколько раз, вернуться к этому снова и снова, чтобы добиться понимания, потому что здесь — разрешение всех вопросов, которые занимают человека.

Давайте я попробую объяснить это на таком наглядном примере. Вот мы видим Солнце, которое для нашего мира, для нашей системы, называемой «солнечной», является самым ярким, самым сильным источником света — так сказать, абсолютным осветителем. (И в скобках замечу, что Всевышний не просто так установил Солнце для нашей земли: Он сделал это как намек на высшую реальность, ибо Мухаммадова реальность — это солнце тех миров).

Так вот, Солнце дает лучи, дает свет, который падает на миллиарды различных предметов — на горы, деревья, людей, планеты, моря... И каждая из вещей отражает этот свет в соответствии со своей приемлющей способностью, в соответствии с уровнем своей собственной прозрачности или замутнённости, тонкости или грубости. Свет один и тот же, он не меняется! Но воспринимающая способность вещей разная — то, что по-арабски называется «кабилиятом». Если солнечные лучи падают на чистый хрусталь, он сверкает. А если они падают на мрачную землю, она просто поглощает эти лучи и остается мрачной. Еще раз: свет солнца один и тот же, но то, как он отражает от вещей, зависит от их поверхности, от их принимающей способности, от их «ответа» на этот свет.

Так вот, в том мире, в мире второго зарра ответ «да» или «нет» на таклиф, на призыв вилаята и был созданием такой приемлющей способности для света. Вопрос «разве Мухаммад — не ваш Пророк, а Али — не ваш Имам?» — это в действительности потоки света, идущие от солнца миров, а ответ «да» или «нет» — это приемлющая способность творений, их кабилият. Тот, кто сказал «нет», создал мрак самого себя, своей глины, своего творения — мрак, который не может принимать эти лучи света, подобно тому как мрачная земля не может сверкать от лучей солнца.

Конечно, мы сейчас очень и очень условно всё это описываем, потому что реальность гораздо сложнее, там были не только прямые ответы «да» или «нет». Кто-то ответил быстрее, кто-то позже, кто-то ответил колеблясь, кто-то сказал «скорее да, чем нет», кто-то сказал «скорее нет, чем да». То есть тут была полная гамма возможностей от полного и безоговорочного «да», которому соответствует полный свет, полный кабилият, — до полного и безоговорочного «нет», которому соответствует полный мрак. Мы условно описываем тот мир, на самом деле это была очень длинная история... Так же как и наш мир, он же состоит из огромного количества подробностей, но для какого-то существа, не знакомого с ним, как это опишешь? Что мы делали в этом мире? Ну скажем вкратце, что мы исполняли волю Аллаха, или не исполняли... В конечном счете, только это... То есть сущность нашего мира — это тоже в конечном итоге ответ «да» или «нет» на призыв Всевышнего.

Итак, Аллах сотворил каждого во втором творении в соответствии с этим его ответом, с той принимающей способностью, с той формой, которую тот сам определил для себя.

И те, кто сказал «нет», были созданы из противоположности света — и так были сотворены души неверующих, шайтаны и скверные животные и растения, и низшие миры — вплоть до Сиджжина, чей мрак мрачнее черного и острее граней алмазов и жарче огня.

Теперь, если мы обратимся к рождению человека в нашем мире, то увидим, что каждый из нас рождается не как чистый лист — он приходит с определенным грузом своих деяний в прошлых мирах.

Когда зародыш формируется в чреве матери, создается его животное тело, наделенное низшей животной и растительной душой, и на это тело после рождения начинают светить светы Трона, как на зеркало. И вот они отражаются в этом зеркале в соответствии с формой самого зеркала. Поясню подробнее. Вот мы берем зеркало и ставим перед собой. Оно отражает нас. Но зеркала могут быть разными. Одно может быть прозрачным, другое мутным, одно прямым, другое кривым... Кривое зеркало отобразит прекрасного человека уродливым образом, то есть в зеркале он будет выглядеть безобразно.

Это то, о чем мы говорили в предыдущей лекции. Помните, мы сказали, что мы сами выбрали для себя форму для жизни в этом мире. И мы сравнили это с зеркалом, в котором отражается образ каждого человека. То есть в том мире мы как бы выбрали форму того зеркала, в котором мы отразимся в мире дуньи. И эта форма и была ответом на вопрос: «Разве Мухаммад — не ваш Пророк? Разве Али — не ваш Имам?»

Так вот, человеческий хейкель, который создал Аллах после ответа всех людей на первый вопрос, вопрос о таухиде: «Разве Я — не ваш Господь?» — этот хейкель, который есть хейкель таухида, — этот хейкель приходит в наш мир в соответствии со своим отражением в зеркале, форму которого он сам выбрал. И кто сказал «нет» из зависти и злобы к высшим творениям Аллаха — тот выбрал форму неподчинения, дьявольскую форму, в которой отразился этот хейкель. Представим себе кривое мутное зеркало, которое отражает прекрасного человека в уродливом, страшном виде. И кто сказал «да», тот выбрал форму покорности и света, в которой отразился этот хейкель. И мы сказали, что эта форма — это и есть тин, глина творения, или сердце человека.

То есть приход в этот мир — это как бы вхождение, втягивание человеческого хейкеля в это зеркало, отражение в нем. Представим себе, что человек стоял перед зеркалом и втянулся, вошел в него, и приобрел форму этого зеркала. И это втягивание в зеркало и есть то, что в хадисах называется сотворением из благой или из скверной глины — из глины Илийина или из глины Сиджжина.

И первые, кто отказались в том мире признать вилаят четырнадцати Непорочных и стали призывать к этому других — Джибт и Тагут, первые два узурпатора. И поэтому в нашем мире они стали выражением всего зла от Адама до Судного Дня ... И они сказали «нет», зная истину, из зависти и высокомерия. Они сказали: «О Аллах, если Ты принудишь нас к подчинению им, то у нас нет никакой власти над Тобой, и мы не можем сопротивляться Тебе. Но если Ты оставишь нас и предоставишь дело нашему выбору, то мы не подчинимся им и будем убивать их и враждовать с ними». И Аллах сказал: «Я не принуждаю рабов к вере».

И поэтому всякое зло в нашем мире от них. Как сказал Имам Садык (А): ва Адуввуна аслу кулли шарр — «наши враги — основа всякого зла», — то есть по порядку бытия, а не по порядку этого мира.

В этом мире порядок не такой, каким он является на самом деле. Ведь по времени этого мира мы знаем, что до врагов Ахль уль-Бейт (А) тоже  было зло, например, зло Фараона, зло Нимруда... Но по истинному времени, по времени дахр они — корень всякого зла, потому что они были первыми, кто ответил «нет» и стал призывать к этому других, а потому от них пошли Фараон, Нимруд и т.д. И так же сам Мухаммад (С) и его семейство были проявлены в этом мире последними, тогда как по истинному времени и по истинному положению вещей они — первые. И поэтому Имам Али (А) говорит, что он был с Нухом в ковчеге, он был с Авраамом, он уничтожил адитов и самудян... Он был с ними по времени дахр, по истинному времени, а не по времени заман, потому что по времени заман он тогда физически еще не родился.

И тут состоит ответ на очень и очень важный вопрос о предопределении. То, в чем часто упрекают авраамические религии: что якобы тут нет никакой свободы, что люди здесь — лишь пешки в игре всемогущего Бога, слепые инструменты Его плана... Противники монотеистической парадигмы рисуют такую карикатурную картину, что Бог — это всемогущий тиран, который совершенно произвольно обрекает одни Свои творения на вечные мучения, другие — на вечное блаженство, Который к тому же создал всё зло и недостатки этого мира... То есть Бог видит зло и недостатки этого мира, но как бы наслаждается этим, как бы играет в шахматную партию с сатаной, смотря, выдержит ли человек...

Мы видим, что в действительности это совершенно не так. Аллах сотворил людей и дал им свободу. Они переходят из мира в мир, давая ответ на Его призыв, на Его таклиф, на Его программу и тем самым определяя для себя те космические регионы, в которые они в конечном итоге попадут — в Рай или в Ад, вверх или вниз. При переходе из мира в мир Аллах творит их в соответствии с тем выбором, который они совершили в предыдущем мире. При переходе в наш мир мы были сотворены в соответствии с выбором, который совершили в мирах зарр, а при переходе в будущий мир мы будем сотворены в соответствии с тем выбором, который совершили в этом мире.

Наш земной мир — это лишь короткая ступень на этом пути, в этой цепи миров, которая будет продолжаться вечно, — в цепи формирования человеческого хейкеля. Потому что то, что называется Адом или Раем — это тоже бесчисленное множество миров. В Раю есть свои ступени, там совершенство будет продолжаться вечно, и человек будет подниматься выше и выше от стадии к стадии, бесконечно приближаясь к Аллаху и никогда не достигая этого приближения полностью.

Кто-то мог бы сказать: ну что, всемогущий Бог разве не мог с самого начала сотворить всех в гармонии и благе, создать такой всеобщий Рай? Зачем все эти испытания, эти вопросы, зачем эти переходы из мира в мир? Ответ состоит в том, что если бы всё было так, то это означало бы, что Бог принудил все Свои творения к подчинению Ему, а в таком подчинении не было бы никакого смысла, и оно не было бы даже подчинением вовсе, подобно тому как вращение луны по своей орбите не является подчинением или ослушанием — она просто вращается и всё... Это означало бы, что Бог сотворил все творения бездушными автоматами без какой-либо свободы, а это противоречило бы Его мудрости и совершенству. Совершенный Бог не мог создать несовершенное творение.

И более того: если бы Он создал такое творение, обреченное на Рай, то само же это творение сказало бы Ему (если бы могло разговаривать): «Почему Ты не захотел, чтобы мы свободно Тебе подчинялись, почему Ты принудил нас? Почему Ты не сделал нас свободными? Почему Ты не позволил нам самим искать совершенства и по своей воле подчиняться Тебе? Для нас нет никакой ценности в этом Рае, к которому Ты принудил нас, мы не понимаем вкуса и сладости его благ, потому что мы не знаем ничего другого, нам не с чем его сравнить, и мы не сами заслужили его, а просто получили по самому факту нашего бытия...»

И тогда этот Рай вообще не был бы Раем. Он был бы неким принудительным состоянием, ценности которого люди вообще не понимали бы. И верующие знают особую сладость обращения ко Всевышнему при испытаниях, в опасности, в страданиях... Если всё это отнять, то будет отнято и совершенство у созданий, а это будет означать, что мир сотворил не совершенный Бог.

Итак, Аллах создал творения из ничто — в том смысле, что их вообще не было до того, как Он их создал, — а потом сформировал их посредством разных форм призыва, обращенного к ним, в различных мирах, через их собственные ответы на эти призывы. И в этом и есть смысл таклифа и шариата... И в нашем мире этот процесс продолжается. В этом мире к нам тоже обращен призыв Аллаха через пророков и имамов, и мы тоже так или иначе отвечаем на него, тем самым формируя самих себя для будущего мира и миров.

Тут может возникнуть такой вопрос: способен ли человек, сотворенный из мрака, в этом мире изменить себя? Да, способен, хотя это очень сложно. И сложность этого зависит от степени преобладания в нем мрака — как бы груза, который он принес с собой в этот мир из предыдущих миров. Но если он примет истинный путь, то заменит мрак своей внутренней сути на свет, его глина изменится на новую, ему будет дано сердце...

А может ли быть обратное — то есть может ли верующий стать неверующим, поменять свое творение со света на мрак? То, что говорится в хадисах — это то, что нет, не может. В «Кафи» есть отдельная глава про это. Если человек пришел в этот мир верующим, он никогда не обратится к неверию, хотя обратное возможно — то есть обращение неверующего к вере в этом мире возможно. И это — милость Аллаха к людям...

И точно так же есть те, в ком мрак настолько силен, настолько преобладает, что хотя теоретически возможно их обращение к свету, но практически нет.

Закон для всех созданий таков, что причина не действует на причиняемое, кроме как по принятию этого причиняемого. Как сказал Имам Садык (А): «Аллах отказался от того, чтобы вещи совершались без причин».

Действие действующего выходит из него в соответствии с качествами самого действующего, но проявляется на том, кто получает воздействие, в соответствии с качествами того, кто получает воздействие. Мы уже сказали, что это как свет солнца и его отражения в зависимости от поверхности предметов. Стена отражает свет солнца не так, как вода; вода — не так, как зеркало...

Призыв в зарре был не просто словами — это был свет, и этот свет отразился в каждом из творений в соответствии с его принятием этого света, который и был его ответом. То есть призыв — это свет, а ответ — принятие света.

В нашем земном мире эти лучи света обращены в форму откровения и положений шариата. Сумма джаАльнака Аля шариати мина ль-амри фа-ттабиАха — «так Мы поставили тебя на шариате из повеления — следуй же ему!» (45: 18). То есть совершение намаза, например, — это в своей сущности не просто какая-то совокупность действий — это на самом деле принятие света Творца в свою душу, формирование своей души для следующей стадии бытия. И таковы все положения и законы шариата — обязательные и желательные. В своей сущности они — свет.

Как правило, положения шариата возвращаются к истории Адама и запретного древа. Таким образом, действия в обязательных актах поклонения связаны с программой халифата, то есть отношения Адама, адамического человека и реальности Ахль уль-Бейт, реальности света вилаята. Таковы намаз, хадж, закят, пост и так далее...

И потому повелитель верующих Али (А) говорит: ана саляту ль-муминиин ва сийамухум — «Я -молитва верующих и их пост».

И в другом хадисе он говорит: «Я — дом обитаемый, я — возвышенный свод, я — месяц рамадан, я — ночь кадр, я — мать книги, я — окончательное решение, я — сура “Хамдˮ и я — обладатель молитвы».

Это означает, что всё это — проявление его реальности, лучи из лучей его света. Внутренняя реальность всех других видов поклонения — вилаят. Тот, кто поймет это, поймет истинный смысл поклонения Аллаху.

Когда ты читаешь намаз, совершаешь пост, даешь закят — свет вилаята идет тебе в душу и формирует ее, формирует твой человеческий хейкель для будущих миров...

 

Часть 9. Шизофрения и язычество

Теперь хотелось бы обратиться к такой, может быть, неожиданной теме, как безумие и особенно шизофрения. Но, как мы постепенно убедимся, это поможет нам открыть глаза на многие вещи в человеческой природе и истории.

Что такое шизофрения? В обывательском представлении с этим словом связан ряд ассоциаций, которые на самом деле имеют весьма отдаленное отношение к предмету. Шизофреник — это не идиот, который пускает слюни и лезет на стену. Если человека ударить палкой по голове, то он тоже может начать пускать слюни, но это не шизофреник и вообще не психически больной. Поэтому их лечат совершенно разные врачи. Такой человек просто получил травму, и у него развился определенный физический недостаток... Как у дауна, например, только у дауна недостаток врожденный... Это не значит, что его сознание нарушено. Мы сравнивали мозг с монитором, а сознание с процессором. Так вот, это подобно тому, как если бы мы разбили монитор у компьютера. Процессор работает, но монитор неадекватно выдает те сигналы, которые посылает ему процессор. То есть проблема чисто техническая: монитор надо починить, и всё будет функционировать нормально.

Шизофрения — это нечто совершенно иное. Проблема тут не в мониторе, а как раз в процессоре. Эта болезнь может возникнуть без каких-либо внешних, физических причин. То есть совершенно здоровый человек, у которого ничего не болит, который не получал никаких травм, вдруг начинает слышать какие-то голоса, например... В арабской традиции, у Авиценны, шизофрения называлась «джунун муфрит», то есть «тяжелое безумие». Шизофрения — это главная и наиболее загадочная форма психической болезни, так сказать, «король безумия», которая отличается от более легких ее форм, таких как невроз, где человек продолжает сохранять контроль за своими действиями.

От шизофрении сегодня страдает примерно один процент населения земного шара, и, несмотря на огромные усилия, современная психиатрия практически ничего не знает об этой болезни. Неизвестны её причины, непонятно, как её лечить... Даже о самом определении шизофрении до сих пор идут споры. Эта болезнь без разбора поражает представителей всех классов, религий, наций и рас, любых типов психики, уровня интеллекта, образования. Поэтому не удается связать её с какими-то причинами из области анатомии, физиологии или психологии.

Сегодня шизофрению лечат в основном нейролептиками, то есть успокаивающими препаратами, которые  купируют симптоматику, но никак не воздействуют на причину заболевания. То есть болезнь не лечится, гасятся только ее симптомы. Это подобно тому как если больного раком лечить с помощью обезболивания. Да, это снимет вторичные симптомы, но никак не подействует на истинную причину болезни.

Название «шизофрения» происходит от слова «схизис», то есть «расщепление», «раскалывание». Это означает, что сознание человека создает для себя параллельную реальность, которая существует наряду с принятой всеми или вообще вытесняет её. Это надо отличать от фантазий и иллюзий, которым подвержены все люди. Каждый из нас может что-то вообразить себе, но он все-таки понимает, что это — вымышленный объект. Ужас шизофрении в том, что тут фантазмы совершенно реальны. Шизофреник по-настоящему видит каких-то существ, которые с ним говорят, посылают ему какие-то сигналы, он слышит голоса... Причем как бы он ни пытался отогнать их — у него не получается. И это действительно жутковато...

К типичным симптомам этой болезни относятся следующие:

— Мысли перестают принадлежать человеку. Ему кажется, что вместо его мыслей ему в голову вкладывают мысли кого-то другого или отбирают его собственные мысли, что он не контролирует процесс своего мышления, кто-то мыслит за него.

— Некоторые части тела или всё тело сразу кажется неким автоматом, которым стала управлять чужая воля.

— Голоса в голове, которые комментируют мысли больного, разговаривают, осуждают, спорят с больным или друг с другом. Один из самых распространенных симптомов шизофрении.

— Появление воображаемого мира, становящегося реальнее того, в котором обитает большинство людей. Шизофреник создаёт миф, в которой борются некие силы космических масштабов, кто-то преследует его, совершается вселенская катастрофа, всемирное спасение и т.д. В психиатрии это называется «бредовыми идеями».

— К так называемым «негативным симптомам» шизофрении относятся утрата логического мышления, разрыв отношений с обществом, «уход в себя», эмоциональная тупость, а также — в некоторых тяжелых случаях — так называемая «кататония», то есть застывание тела в какой-то причудливой позе, в которой больной может находиться целыми сутками.

Как мы сказали, самое ужасное при шизофрении — то, что эти голоса или существа для больного совершенно реальны — так же реальны, как, например, для нас будет реален грабитель, который забрался к нам в дом. Никто не будет смеяться, если человек так или иначе станет реагировать на грабителя — например, поднимет шум, побежит или начнет драться с ним. Но над шизофрениками смеются, их поступки считают странными, потому что для нас то, что они видят, нереально, а для них — абсолютно реально, более реально, чем наш обычный мир, который кажется им каким-то вторичным, неинтересным и вообще ненужным.

Итогом этого процесса становится постепенное затухание сознания, связанного с нашим миром, гибель личности. Ясперс пишет: «Самые глубокие различия… вероятно, существуют между тем типом психической жизни, которую мы можем интуитивно почувствовать и понять, и типом, который не может быть понят своим собственным способом, искаженным и шизофреническим… Мы не можем сочувствовать, мы не можем сделать его понятным, хотя мы стараемся ухватить его каким-то образом извне».

Мы не можем как-то посочувствовать шизофренику или понять его. Перед нами рождается какое-то новое, нечеловеческое существо, принципиально отличающееся от нас. Это — принципиальное отличие шизофрении от других психических отклонений. Например, мы понимаем человека, страдающего маниакально-депрессивным психозом, мы можем вникнуть в его переживания, можем посочувствовать ему, и он может понять нас. Многие гении страдали маниакально-депрессивным психозом, и это не только не мешало им создавать свои произведения, но в известном смысле даже помогало. Тогда как между шизофреником и нормальным человеком утрачивается всякая связь: перед нами в буквальном смысле какое-то другое существо, которое не может понять нас, а мы не можем понять его. И поэтому шизофрения всегда связана с уходом человека от общества, с потерей им всяких эмоций, в том числе по отношению к близким родственникам, с замкнутостью в себе, отказом общаться, соблюдать нормы гигиены и т.д.

В случае невроза всё происходящее протекает в рамках единой личности, интегрируется в её структуру. Личность продолжает функционировать, хотя и с некоторыми «странностями». Тогда как при шизофрении происходит просто вымывание «я», на его место встает что-то совсем другое, какие-то неизвестные потоки, силы и существа. А потому невротики остаются в рамках человеческого поля, тогда как шизофреник просто покидает рамки человеческого. Он — «по ту сторону человеческого», совсем по Ницше, который и сам кончил тяжелой формой шизофрении. От человека у него остается только внешняя физическая оболочка, которая кое-как продолжает влачить животно- или растительно-подобное существование.

Шизофрения — это вымывание личной души космическим потоком. А что туда может занести эти потоком — уже совершенно случайно. Оттого бесчисленное разнообразие мифологий шизофреников и форм бреда, который почти никогда не повторяется в деталях, хотя структурно очень сходен.

Невроз сконцентрирован в основном вокруг личной психической жизни человека. Например, он в детстве получил какую-то психическую травму, и это сказывается в неких странностях в его поведении. Тут всё крутится вокруг личной биографии. При  неврозе тоже может быть бред, галлюцинации, мания преследования, но в рамках одной личности. Тогда как шизофреник транслирует надличностные мифы, не имеющие к нему самому никакого отношения. Например, малообразованный, неграмотный человек из низших слоев общества вдруг начинает выражать сложную дуалистическую мифологию, близкую к учению зороастризма, о котором он вообще ничего не слышал при своей сознательной жизни, даже не интересовался такими материями... То есть из своей биографии он не мог взять ничего подобного, это идет совсем из другого источника...

И на самом деле все симптомы шизофрении можно свести к одному: сознание человека становится как бы проходным двором для неких сущностей или сил, которые гуляют через него туда-сюда, причем он уже не способен как-то контролировать этот процесс. В конце концов они настолько подменяют собой его сознание, что оно просто исчезает. На его месте возникает что-то другое, некое новое существо. Таким образом, происходит замещение человека.

Итак, шизофрения принципиально отличается от других психических расстройств, потому что там человек остается самим собой, его личность не подменяется чем-то другим, то есть сама эта личность имеет некие проблемы: впадает в депрессию, переживает невроз, навязчивое состояние и т.д. При шизофрении же происходит именно замена личности, её растворение в каких-то потоках, силах или существах. Шизофрения — это оккультная болезнь, на самом деле имеющая отдаленное отношение к ведомству психиатрии. Поэтому само название «шизофрения» не совсем верно описывает реальность. Скорее было бы правильно называть её «болезнью замещения личности».

Давайте для наглядности рассмотрим один пример развития шизофрении... И понятно, что в рамках этого цикла мы не можем подробно иллюстрировать то, о чем говорим, потому что это был бы другой формат — формат книги, а не аудио-цикла. В этом цикле я даю только выводы, выжимку из своих многолетних размышлений над всеми этими вопросами, я опускаю огромное количество примеров, фактов и деталей...

Один из самых известных случаев шизофрении описан в книге «Воспоминания невропатологического больного», автором которой был доктор Шребер, немецкий судья конца 19 столетия, который подробно описал картину своего бреда. Этому случаю посвящена целая литература, отдельную работу по этому поводу написал Фрейд («Случай Шребера»).

Картина бреда Шребера интересна тем, что она фактически представляет собой подробную и сложную метафизику. Сначала он стал испытывать депрессию и бессонницу, ему казалось, что стены его дома трещат. Потом появились голоса и световые лучи. Шребер утверждал, что его тело разлагается, что он прошел через самые ужасные процессы гниения, спрашивал, когда он умер... Затем ему стало казаться, что он напрямую общается с Богом, но Бог разделен на две части, что, кстати, очень напоминает двухступенчатую иерархию  языческих божеств — высшие и низшие боги...

Его «я» пытались уничтожить и подменить его кем-то другим. При этом его тело вбирает в себя всю вселенную. Он уверен, что способен влиять на погоду и даже мировые процессы. Этот интервал, по его словам, длился несколько месяцев по человеческому времени, но на самом деле он продолжался много веков. Высший бог напоминает солнце — что уводит нас к традиционному солнечному символизму, который наличествует во всех созерцательных религиях... Бог посылает лучи, которые являются нервами мира, и таких нервов у Него бесчисленное множество. Бог по своей природе состоит исключительно из нервов. Но нервы Бога, в отличие от человеческих, не ограничены в количестве, а бесчисленны и вечны. Сотворив нечто, Бог придает части своих нервов другую форму (такой своеобразный «вахдату ль-вуджуд»). Однако когда люди умирают, они опять вливаются в Бога, возвращая ему Его нервы.

Однако иногда нервы Бога могут притягиваться людьми слишком сильно, что становится причиной Его страданий. Это и произошло в случае самого Шребера. Для преодоления Своих страданий Бог требует у него превратиться в женщину. Шребер соглашается стать женщиной и на самом деле начинает медленно в неё превращаться. Он утверждает, что его тело наполнилось женскими нервами, что у него есть груди и женские гениталии. Он убежден, что в этой роли ему суждено искупить мир, спасти человечество и стать прародителем новой расы. Этот процесс займет десятилетия, если не века, и вряд ли кому-то из его современников удастся дожить до его окончания. Однако когда это наконец произойдёт, наступит трансформация мироздания и эра всеобщего счастья...

Остается добавить, что и свои мемуары Шребер написал скорее как некое послание к человечеству, чем как описание болезни. Он абсолютно уверен в реальности своего бреда и убедить его в обратном было совершенно невозможно, как, впрочем, и каждого шизофреника.

Думаю, этого случая будет достаточно в качестве иллюстрации, чтобы вы могли составить примерное представление о том, что происходит при этой болезни. Кемпинский в книге «Психология шизофрении» пишет следующее: «В шизофрении метафизические проблемы выдвигаются на первый план. Это является одной из черт, которые позволяют отличать шизофренический бред от иных видов бреда. Главной чертой шизофренической космологии является фантастика и магия. <…> Шизофренический мир наполняют таинственные энергии, лучи, силы добрые и злые, волны, проникающие в человеческие мысли и управляющие человеческим поведением. В восприятии больного шизофренией все наполнено божеской или дьявольской субстанцией. Материя превращается в дух. Из человека эманируют флюиды, телепатические волны. Мир становится полем битвы дьявола с богом, политических сил или мафии, наделенных космической мощью. Люди являются дубликатами существ, живущих на других планетах, автоматами, управляющими таинственными силами».

То есть что тут происходит? В предыдущих частях данного цикла мы описали нормальное устройство человеческого хейкеля, в котором тело является голограммой души, а душа — голограммой духа. При шизофрении в нафсе человека, в его высшей говорящей душе случается некая пробоина. И в этот «зазор», в эту щель в его хейкеле начинает литься космический поток, затапливающий его. Помимо своей воли он становится «проходным двором» для разного рода космических сил, существ, символов и явлений. И он начинает всё это транслировать нам, через тот язык, которым он еще владеет, что воспринимается нами как бред...

Итак, причина шизофрении — в разбалансировке человеческого хейкеля. И скорее всего, этот «зазор» складывается на ранних стадиях формирования человека, то есть еще в утробе матери. Есть гипотеза, что шизофреники были нежеланными детьми, то есть мать не хотела рожать этого ребенка. Многие из матерей шизофреников признаются, что хотели сделать аборт, но были остановлены родственниками...

Таким образом, эгоистичная мать на самых ранних стадиях развития души, когда организм ребенка еще един с ее телом, препятствует правильному складыванию зеркала души ребенка. На этом зеркале возникает трещина... На самой ранней стадии формирования человеческого хейкеля, когда он еще многими своими частями привязан к хейкелю матери, происходит некий дефект. И кстати, поэтому в исламе и особенно в шиизме огромное внимание уделяется всему, что связано с чистотой рождения и вообще, так сказать, с «правильностью» рождения. Есть большое количество шариатских положений — обязательных или желательных — которые регулируют эту область. Потому что это начало жизни человека, и если начало пойдет как-то не так, это отразится на всей его дальнейшей жизни.

Мы говорили, что душа — это зеркало, отражающее всеобщую душу. Или корабль, плывущий в океане космической души. А теперь представим, что при изготовлении корабля произошла некая пробоина в его дне. Сначала это не так заметно, но по мере плавания эта пробоина будет все более и более увеличиваться, пока корабль не наполнится водой и не утонет. То же самое происходит при шизофрении. На ранних стадиях формирования человеческого хейкеля образуется некая пробоина, и потом это проявляется. Характерно, что шизофренией заболевают, как правило, молодые люди — от 20 до 30 лет.

И в хадисах тоже есть указания на это. Есть хадис, что во время совокупления с женой нельзя думать о другой женщине, потому что это может стать причиной сумасшествия ребенка. То есть даже на более ранней стадии, еще до зачатия это действует... Потому что если мужчина выводит свое семя в одну женщину, а сам в это время думает о другой, то физическая энергия идет в одну сторону, а психическая в другую. Это примерно та же самая ситуация, что и в случае нежеланного ребенка. Мать физически беременна, но душевно она не хочет этого ребенка, она отторгает его. Физически он есть, но психически отторгается. А мы сказали, что мысли оказывают воздействие на этот мир через подлинный мир «большой психики», всеобщей души. Они никуда не деваются. Они уходят в то пространство и идут по своей траектории. И потому в хадисах говорится, что сглаз реален, колдовство реально... Так вот, при начале формирования хейкеля ребенка мысли его родителей о нем оказывают воздействие на это формирование.

И потому говорится, что зачинать ребенка лучше в состоянии половой страсти. Потому что это сближает не только тела, но и души родителей. И по этой же причине дети, рожденные в браке по любви, как правило, получаются более здоровыми и красивыми, чем в браке без любви. Браки по расчету также чаще оказываются бездетными...

Итак, мы полагаем, что предрасположенность к шизофрении связанна с тем, что происходит на самых первых этапах зачатия и формирования ребенка. Это не означает, что нежеланный ребенок обречен стать шизофреником, но это определяет предрасположенность, то есть изъян в формировании его хейкеля, который при наличии других факторов может в будущем привести к шизофрении.

И мы видим, что при шизофрении происходит тот же самый процесс «утопления» или «растворения» сознания, что и в рамках общей языческой созерцательной парадигмы. Мы говорили, что наше сознание является прежде всего инструментом отсечения, урезания, фильтрации моря смыслов, содержащихся в Универсальной душе, так что если бы не было такого фильтра, то это море просто смыло бы нас. Так вот, все эти манипуляции с мантрами, бессмысленными повторениями одних и тех же фраз, музыкой, наркотиками, опьянением — все они ведут к одной и той же цели: отключению фильтра индивидуального сознания, так чтобы открылась дверь к сознанию всеобщему. Чтобы миры смыслов затопили сознание человека.

Шизофреник — это подобие мистагога, языческого созерцателя, который, однако, отправился в мистическое плавание не по своей воле, а независимо от своего желания, обнаружив себя беспомощно барахтающимся в этом море...

Тут мы должны сделать небольшое отступление и сказать несколько слов о материи и форме... Эта тема сама по себе очень длинная, ей можно было бы посвятить отдельный цикл. Мы только упомянем некоторые моменты, важные именно в том контексте, о котором мы сейчас говорим. И мы видим, что одна тема у нас открывает другую, другая — третью...  Но нет времени и нет формата, чтобы обо всем говорить подробно...

Так вот, было давно замечено, что у всех вещей есть материя и есть форма. Например, если мы возьмем дверь, то ее материей будет дерево, из которого она сделана, а форма — это тот самый образ двери, благодаря чему мы и называем её, собственно, «дверью». Тому же самому дереву мы могли бы придать другую форму, и у нас получилась бы не дверь, а стол. Или кровать. Всё это — формы, а их материя — одна и та же: это дерево. И точно так же все вещи в видимом и невидимом мирах — все они состоят из материи и формы, из мадда и сура.

В традиционной, языческой, созерцательной метафизике, идущей от древних греков, принято считать, что активную роль во всех вещах играет форма, а материя — это нечто пассивное, зависимое, некое низшее начало. Однако метафизике Единобожия будет соответствовать то понимание, что, наоборот, материя — это активное начало, а форма — пассивная. Материя — это и есть бытие вещей, или свет, или вода, из которой Аллах сотворил всякую вещь, как говорится в Коране. Разумеется, речь идет не о нашей физической материи...

В каждой сотворённой вещи присутствуют две составляющие: её бытие (материя), которая есть свет и следствие действия Аллаха, созданное Им из ничего, — с одной стороны, — и то, что идёт от самой вещи по степени принятия ею таклифа, то есть её ответа Аллаху, и это – форма вещи, её индивидуальная сущность — с другой. И первоматерией, или первобытием, или первосветом был свет Мухаммада и рода Мухаммада (С), как мы сказали выше. Затем из сияния этого света Аллах сотворил разум, который есть верхний правый столп Трона, потом души пророков, потом души верующих и так далее. Мы сравнивали это с солнцем и восприятием вещами его света....

У каждой ступени бытия своя материя, и высшая материя не может быть материей для низшей степени, и наоборот, подобно тому как железо — это материя для меча, а чернила — материя для букв, и железо не может быть материей для букв, а чернила не могут быть материей для меча. И так же материя разума не может быть материей души, а материя души не может быть материей физического мира (тела). Мы можем понять это на примере наших мыслей. Если я мысленно представил себе какого-то человека, например, Зейда, то у этой мысли есть материя (мадда) и есть форма (сура). И вот, материя моей мысли — не та материя, которая есть у настоящего Зейда. Она не есть, не пьет, не умирает, к ней нельзя прикоснуться и т.д. То есть та материя, материя душевного мира — она гораздо более тонкая по сравнению с материей нашего мира, которая есть застывший свет. Материя нашего мира — как глина, а материя душевного мира — как вода, легко принимает любые формы. В нашем мире не может быть так, чтобы Зейд был без головы. Однако в том мире ты можешь вполне придать душевной материи образ Зейда без головы или вообще как угодно, потому что она легко обращается в любую форму.

А материя акля (разума) или духа — еще тоньше. И всё это — стадии бытия, идущие от одного самого высокого света, самой высокой материи, которая есть свет Мухаммада и рода Мухаммада (С).

И — переходя к нашей теме — дело в том, что созерцатель, как и шизофреник, действительно видит некие регионы мировой души, её низшие слои, расположенные на границе между собственно мировой душой и нашим земным миром. Этот регион также называется «миром образов», аламу ль-мисаль, который сам по себе тоже имеет множество регионов. И вот в высших регионах аламу ль-мисаль реальные тела и фигуры этого мира преобразуются в некие символические значения, которые также можно видеть во сне. Хадисов об этом немало. То есть происходит преобразование нашей реальности в некие символические фигуры. Ибо тот мир — как вода, как мы сказали.

И созерцатель, отправляясь в это «плавание», действительно видит там некие символические фигуры и образы, а потом преображает это в язык мифа. (И тут можно вспомнить теорию Юнга о символах, которые он считал выражением «коллективного бессознательного». На самом деле нет никакого коллективного бессознательного, есть вот такое «путешествие» по морю всеобщей души).

Вот почему бред шизофреника настолько напоминает языческие мифы. Шизофрению можно назвать «метафизической болезнью», потому что картина мира шизофреника является сущностно метафизичной и надличностной.

Вспомним, как мы говорили, что реальность невероятно избыточна по отношению к нашему сознанию. Наше сознание — это механизм не создания реальности, а ее фильтрации. Земное сознание — это механизм фильтрации нашего космического сознания. Если бы были отключены эти фильтры, реальность затопила бы нас своей избыточностью, и мы не были бы способны «переварить» её.

А потому разрушение или снятие какого-либо из этих фильтров приводит к бредовым состояниям. Мистический опыт и бред, по существу, едины. Это очень близкие, родственные явления. Разрушая фильтры обыденного сознания, человек выходит в реальность, которая избыточна для его осмысления. У него просто нет механизмов, чтобы понять её и справиться с нею. А потому все мифологические системы, созданные именно за счет таких опытов с отключением фильтров, по существу, являются бредовыми. Когда мы читаем о приключениях Диониса или Кришны, то это, грубо говоря, не сильно отличается от заявлений шизофреника о том, что он — Наполеон. Шизофреник заявляет, что он — Наполеон, потому что он действительно видит себя Наполеоном. Он говорит истину. Когда мистик утверждает, что он — «Всё», что он отождествляется с миром, Богом и всей действительностью, то перед нами типологически тот же самый феномен отключения изолирующих фильтров.

Теперь вы видите, откуда берутся все эти языческие мифы, где Пуруша расчленяется, бык порождает мир, один бог вырастает из головы другого и т.д. Даже с литературной точки зрения в сюжетах языческой мифологии не обнаруживается никакой логики. Как калейдоскоп, чередуются сцены убийств, расчленений, соитий, инцестов, людоедств — без какой-либо схемы и сюжета. Боги трансформируются друг в друга, умирают, опять возрождаются... Это не похоже даже на сказку, потому что у сказки есть фабула и определенная структура. Самая близкая к этому картина — это картина шизофренического бреда.

Вот, например, отрывок из «Бхагават-Гиты»: «Я вижу в твоем теле много-много рук, чрев, ртов, глаз, простирающихся повсюду без предела... Я вижу как Ты изрыгаешь пламя и сжигаешь всю вселенную своим собственным сиянием... Все планеты и их полубоги ввергнуты в смятение видом Твоей великой формы с ее многими ликами, глазами, руками, бедрами, ногами, чревами и многими устрашающими зубами... Твои зияющие рты... Все люди устремятся в твои зевы, подобно мотылькам, летящим на огонь, чтобы погибнуть в нем... Вижу, как Ты поглощаешь людей со всех сторон своими пылающими ртами... Я не могу сохранять равновесие при виде Твоих пламенеющих смертоносных ликов... Наши главные воины устремляются в Твои устрашающие зевы. И я вижу, как головы некоторых, застревая между Твоими зубами, сокрушаются ими».

Возьмите любое место из «Вед» — главного индийского памятника, — например:

«Когда Пурушу (то есть первочеловека) расчленяли, на сколько частей разделили его?

Как его рот, как руки, как бедра, как ноги называются?

Его рот стал брахманом, (Его) руки сделались кшатрием,

Бедра его, — это вайшья, из ног родился шудра.

Луна из его ума рождена, из глаза солнце родилось.

Из уст — Индра и Агни. Из дыхания родился ветер.

Из пупа возникло воздушное пространство, из головы развилось небо,

Из ног — земля, стороны света — из ушей. Так они сотворили миры».

Как видите, нет принципиальной разницы с бредом того же Шребера, который считал свое тело всемирным. Если бы Шребер попытался выразить свой мифобред в стихах, получились бы примерно то же самое.

Итак, я хочу сказать тут две вещи. Во-первых, шизофрения — это оккультная болезнь, связанная с разрушением фильтров сознания, в результате которого оно погружается в океан избыточных миров. Пока эту болезнь рассматривают с позиций материалистической науки, она продолжит снова и снова обманывать изучающих её.

Во-вторых, существует ясная связь шизофрении с тем, что мы называем «язычеством». Мы говорили, что задача язычества состоит в снятии фильтров человеческого хейкеля, человеческого строения, так чтобы само «человеческое» было упразднено, растворилось в неких элементах космоса. Всё то же самое мы видим при шизофрении, только с той разницей, что шизофреник не контролирует данный процесс.

Я уверен, что если провести эксперимент и предложить группе студентов, например, отрывки из «Вед», «Текстов пирамид» или других таких языческих текстов, с одной стороны, и фрагменты из клинического бреда шизофреников, с другой, и предложить отличить их друг от друга, они не смогут этого сделать. То есть если представить человеку, не знакомому с темой, какие-то отрывки «Вед» или «Текстов пирамид» и сказать, что это запись психобреда шизофреника, то он скажет, что да, несомненно, это бред... И если, с другой стороны, дать ему запись бреда современных шизофреников и сказать, что это недавно расшифрованные древние тексты из пирамид или откровения древних брахманов, то он наверняка скажет: вот как, да, интересно, надо же, какой глубокий смысл, какие тут тайны, сразу и не поймёшь...

Отсюда возникновение всяких шарлатанских теорий о «тайнах древности», «загадках пирамид», которые плодятся, как грибы, потому что у современного человека есть запрос на дешевую эзотерику. Дело в том, что на основе бреда, который изначально является нерасшифровываемым, вы можете придумать все что угодно... Ну давайте приведём фрагмент из «Текста пирамид», то есть надписей внутри египетских пирамид, которые были переведены и являются одним из самых древних письменных памятников:

«Нут говорит слова: Я дала тебе твою сестру Исиду.

Она схватывает тебя, она дает твое сердце тебе, твоему телу.

Нут говорит слова: Я дала тебе твою сестру Нефтиду.

Она схватывает тебя, она дает твое сердце тебе, твоему телу.

Великая нехебская Нут говорит: Мой любимец — это мой сын.

Я дала ему горизонты: овладевает ими он, то есть горизонтовый Гор».

Понятно, что этот  текст является изначально шизофреническим. А потому провалились все попытки выловить в нем какой-то рациональный смысл.

И тут надо упомянуть такую фигуру, архетипическую для языческой традиции, как шаман. Дело в том, что шаман — это соединение сразу созерцателя и шизофреника в одном лице. В доаграрную, дописьменную эпоху символика и обряды различных скотоводческих или охотничьих групп и народов основывались на переживаниях шаманов. Ведь клеткой, из которой множится всякая языческая религия, является экстаз. Экстатические обряды, вроде шаманских, на которых переживается опыт изменения сознания, были основой зарождения язычества. В результате экстаза из сознания как бы фонтанируют многообразные фантазмы, которые, застывая, превращаются в языческий дискурс, в миф.

Как было установлено в результате этнографических исследований, шаманы обычно отбирались по наличию психической патологии. Шаманом становился тот, кто в раннем возрасте, в пубертатный период, переживал то, что мы сейчас называем «шизофренией»: слышал голоса, видел странных существ... Родители посылали за старым шаманом, тот брал ребенка к себе и воспитывал из него преемника, способного регулярно впадать в экстаз и черпать из него информацию, которая считалась божественной. Таким образом, шизофрения становилась чем-то вроде божественного знака, свидетельства избранности богами и духами, как наличие компетенции для вызывания у себя расширенного сознания. Затем юноша проходил шаманское посвящение, которое сводилось чаще всего к неким ужасающим переживаниям уничтожения его тела и души (в нашей терминологии — стирания человеческого хейкеля) и возведения на его месте какого-то нового существа. Мы видим, что это аналогично переживаниям шизофреников, например, того же Шребера.

И хотя эта наша лекция несколько затянулась, не удержусь тут от того, чтобы привести еще один пример из тех, что встречались мне в специальной литературе. Молодой американский шизофреник по имени Джон был полностью поглощён галлюцинациями, в которых он видел некий диффузный хаос, состоящий из существ, кружащих в закрытом темном пространстве, напоминающем пещеру. Одновременно с этим он созерцал единичную фигуру, похожую на воина, который стоял на огромном фаллосе, гневно потрясая кулаком и выкрикивая что-то в небо как будто в бессильной ярости. Потом он стал видеть, что кружащие фигуры занялись общим делом построения гиганта, огромной золотой статуи наподобие Будды, которая и была образом его самого.

Тот есть во всех этих случаях некие силы занимают место человеческой души, как бы врываются в нее и разрушают изнутри, возводя на её месте другое существо, нечеловеческое по своей сути, некий идол, подобный этой золотой статуе.

Бытие традиционного языческого человека было только отчасти сознательным в нашем понимании. Наполовину оно было погружено в море галлюцинации. Космической галлюцинации. Мы здесь понимаем галлюцинацию как нечто вполне реальное, не просто как иллюзию. Это нечто одновременно и реальное, и иллюзорное... Так вот, сознание языческого мира, так сказать, лишь наполовину торчало из этого океана психобреда. Такими были все языческие цивилизации. В Индии это так до сих пор — по крайней мере, там, где сохранились остатки традиционного брахманизма-индуизма. Я смотрел немало документальных фильмов про Индию, и вот что мне показалось интересным — это некий интуитивно схватываемый, но с трудом выразимый словами дух безличности, полного растождествления с самим собой в лицах всех этих брахманов, йогов, отшельников... Застывшие, ничего не выражающие глаза, как у тех самых идолов с пустыми глазницами... Как будто они при жизни стали статуями... То есть они живут в потоках вот этого безличного космического океана, которые ходят туда-сюда, мерцают блики, поднимаются и опускаются волны... Несомненно, такими же были древние греки, египтяне, шумеры. Весь языческий мир статуй с пустыми глазницами, живущий вне вести пророков, не желающий принимать эту весть...

 

Часть 10. Программа пророков

Итак, мы в общих чертах поняли программу язычества, великого ширка, программу созерцателей в мировой истории. Она состоит в снятии человеческого хейкеля и растворении человека в космических потоках. И мы сказали, что шизофрения и языческие практики — это очень близкие явления, это два пересекающихся поля...

Но тут может возникнуть такой вопрос. А чем, собственно, пророки отличаются от тех же шаманов? И где гарантия, что пророки не были такими же больными, которые транслировали какие-то странные видения? Вы знаете, что на многих антиисламских ресурсах размещается клевета, что якобы наш Пророк (С) был шизофреником... Ведь он слышал некие голоса, видел некие видения, а потом рассказывал об этом людям... Прошу прощения у нашего господина печати пророков Мухаммада (С) за то, что я пересказываю это, но, согласно хадису, «пересказ куфра не есть куфр»... Если такие обвинения существуют, то мы должны дать ответ на них.

Как говорится в Коране, подобные вещи приписывали Посланнику Аллаха (С) еще мекканские многобожники, так как у них не было аргументов, которыми они могли бы бороться с его посланием, а потому они говорили, что он — сумасшедший, колдун, прорицатель и т.д. «И они говорят: “Он — сумасшедшийˮ» (68: 51).

Недавно я общался с одним христианином, он спрашивал, почему мы считаем апостола Павла лжецом. Я сказал, что он, не зная Иисуса и не являясь его учеником, говорил от его имени. Этот христианин сказал, что Павлу было явление Христа по дороге в Дамаск. Я ответил, что сегодня есть тысячи сумасшедших, которые утверждают, что видят Иисуса Христа и общаются с ним. Тогда он сказал: «Ну у вас же тоже Мухаммад (С) утверждал, что видел Джабраила, что Джабраил ему что-то передал... Тогда в чем разница между видениями Павла и видениями Мухаммада (С)? Почему одному вы верите, а другому нет?»

Давайте ответим на эти возражения, и в процессе ответа для нас прояснятся некоторые очень важные вещи.

Разница в том, что пророк обращается к разуму, он действует через разум, он взывает к духу, к высшим разумным силам в человеке, к его нравственным способностям. Он приходит с доводами и аргументами, а не видениями. И, собственно, Джабраил, которого видят пророки, — это и есть проявление высшего разума (сейчас мы объясним подробно, в каком смысле).

Тогда как шизофренические оккультные видения, на которых построены языческие мифологии, ведут в совершенно противоположном направлении — они антиразумны, отвёрнуты от человеческой формы, которая есть не что иное, как форма разума.

Мы говорили, что одним из главных симптомов шизофрении является эмоциональная тупость и нравственная деградация. Первое, что страдает при шизофрении — это высшие нравственные чувства. Человек перестает испытывать любовь, сострадание, для него теряет всякий смысл мораль, честь, нравственные оценки, «хорошо» и «плохо»...

При всей своеобразной грандиозности мифов, рисуемых шизофрениками, в них нет ни грамма «человечности». В языческом континууме нравственность и мораль — это весьма и весьма условная вещь. Совсем как при шизофрении. Ницше, который был одновременно и шизофреником, и выразителем языческой картины мира — скажем так, «языческого мироощущения», — очень хорошо выразил это своей знаменитой формулой: «По ту сторону добра и зла». Поскольку в язычестве нет Абсолютного Законодателя, а есть только безличные космические потоки, игра бликов — как и в сознании шизофреника, — то там не существует твердых критериев «добра» и «зла».

Итак, отличие пророков от созерцателей с их шизофреническими видениями и галлюцинациями, состоит, во-первых, в том, что пророк берет откровение из высшего разума и взывает к сиянию этого разума в людях, когда доносит его до них. Он использует доводы, аргументы и увещевания. Пророк приходит не с видениями — он приходит с  доводами и разъяснениями. Во-вторых, пророк обращается к человечности как совершенному отпечатку воли Творца и взывает к нравственному совершенству и лучшим качествам в человеке.

Тут важно понять такую вещь: человечность — это и есть то, что хотели от нас пророки. Она — то, что воспитывают пророки, к чему обращаются пророки, потому что человек был сотворен на совершенстве. И слово «человечность» я использую тут не в смысле «гуманизма» или «доброты», как оно обычно используется в русском языке (хотя и эти качества тоже входят сюда). «Человечность», которую я тут имею в виду, — это то, что по-арабски называется «инсаният», то есть «свойство быть человеком», «бытие-человеком» вообще или, по-другому говоря, «человеческая форма», которая есть печать божественной воли, машийи Аллаха. О ней Имам Али (А) говорит: «Человеческая форма — это величайший довод Аллаха над Его творением, и она — книга, которую Он начертал Своей дланью, строение (хейкель), которое Он возвёл Своей мудростью (и отсюда выражение «хейкель таухида», которое мы используем по отношению к сущности человека), собрание форм всех миров, квинтэссенция того, что есть в Хранимой Скрижали, свидетель всего сокровенного, довод над всяким отрицающим, прямой путь ко всякому благу и мост, протянутый между Адом и Раем».

Сущностью же этой человеческой формы, её центром и средоточием является не что иное, как разум. Мы говорили в предыдущих частях, что дух, ар-рух, который Всевышний вдохнул в Адама, — это луч от высшего разума, который есть белый свет, Письменная трость в суре «Калам» и верхний правый столп Трона.

И об этом духе или разуме Имам Али (А) говорит в хадисе Кумейла: «Свет, что сияет из утра вечности, и его следы сверкают  на хейкелях таухида».

Как видим, тут Имам Али (А) говорит о хейкеле таухида, который является формой человека. А «утро вечности», откуда сияет этот дух или разум — это машийя Аллаха, воля Творца, от которой идёт начало всех вещей и которая проявлена через свет Мухаммада и рода Мухаммада (С), подобно тому как огонь проявлен через раскаленное железо, принимающее в себя его качества.

А потому, согласно известному хадису: «Кто познал свою душу (свой нафс) — познал своего Господа». Если ты очистил зеркало своей души от всей пыли и грязи, то она стала чистой сверкающей поверхностью, отражающей описание Творца, которое Он сотворил и сделал его светом, как сказано в суре «Нур»: «Пример Его света — как ниша...». А поскольку тот, кто знает описание, знает и описываемого, — постольку познание своей души есть познание своего Господа, как говорится в хадисе. Если ты познал отражение светильника в зеркале, то познал и сам светильник, хотя ты можешь и не видеть его реально, — при том, что его образ в зеркале не есть он сам, и если ты прикоснёшься к нему, он не обожжёт тебя. Или подобно тому как ты увидел отражение звезды в воде и понимаешь, что это — звезда, хотя по своей сущности данное отражение не имеет ничего общего с сущностью звезды.

И об этом говорит Всевышний: «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих (в их душах), дабы знали они, что это — истина» (41: 53).

Итак, на нас падают лучи разума, который есть полное совершенство всякого творения и первое проявление машийи Аллаха в мире халька. Этот разум или дух никогда не меняется, он приписан к Аллаху, он не может быть испорчен. Но он отражается от зеркал наших душ по-разному — так же как свет солнца может по-разному отразиться от обычного зеркала в нашем мире. Если зеркало кривое, если оно покрыто грязью или влагой, то свет вообще не отразится от него. Он будет освещать его, но не отразится в нем или же отразится в мутном, загрязненном виде. Или вовсе станет мраком — своей противоположностью. Лучи солнца те же самые, но мрак зеркала сделал их из света — мраком.

А потому наша задача — своими деяниями довести зеркало нашего нафса, нашей души до прямоты, до блеска, до такой отшлифованности, чтобы оно совершенным образом отражало этот дух и след воли Аллаха.

И в этом состоит то, к чему призывают пророки. Для этого они приходят с откровением, для этого они дали нам законы, которые позволяют довести нашу форму до совершенства. И эти законы касаются не только духовного, но и животного и растительного уровня человека. Мы говорили, что человек включает в себя также растительную и животную природу, но дополняет их тем, чего нет у растения и животного — мыслящей говорящей душой и духом. Так вот, законы шариата регулируют все эти уровни. Например, законы питания относятся к растительному уровню (не только, конечно, но в том числе и к нему). Законы, которые регулируют половые вопросы, такие как запрет смотреть на намахрама, запрет на прелюбодеяние, — это касается животного уровня, это делает из человека совершенное животное. И, наконец, высший духовный уровень формируют в виде правильного зеркала верные убеждения. А иначе все деяния были бы бессмысленными. Представьте себе, что человек годами нагибается и падает в земной поклон, но при этом не понимает, что он совершает намаз и не знает, зачем он это делает. Будет ли его намаз отличаться от тех движений, которые совершает обезьяна, когда подражает ему? Нет.

И если человек всё это исполняет на всех уровнях, то он становится совершенным зеркалом, отражающим форму человечности, становится совершенным воплощением человеческой формы, которая есть форма лучших качеств — красоты, сияния, достоинства, силы, блага, чести, смирения, покорности, терпения, знания и добра. А если он в чем-то отклоняется от этого, то он отклоняется от этой формы и приобретает животную, растительную или сатанинскую форму. И сатанинская форма является противоположностью человеческой, потому что она есть форма худших качеств — тьмы, уродства, бесчестия, зла, непокорности, сомнения, лжи, трусости, скупости, жестокости, неверия и невежества.

То есть в этом мире мы сами строим зеркало своих деяний, в котором будет отражена наша форма в будущем мире. Мы уже говорили про это относительно мира зарр... Точно так же и в нашем мире. Если своими деяниями в этом мире мы построим кривое, расколотое зеркало, то в будущем мире мы отразимся в нем в уродливом, ужасном виде. Все мы будем воскрешены в зеркалах своих деяний — точно так же как в этот ближний мир мы пришли в зеркале своего ответа на вопрос: «Разве Мухаммад — не ваш пророк? И разве Али — не ваш Имам?»

А потому никто из вошедших в Ад не сохранит человеческую форму, и Коран и хадисы ясно говорят об этом. Человеческая форма изначально принадлежит Раю.

И в этом состоит вся философия и вся мудрость, как сказано в хадисе от Имама Али (А), который приводит Фейз Кашани. Иудей был на собрании Имама (А), где сказал ему: «О сын Абу Талиба! Если бы ты знал философию, то у тебя было бы нечто полезное!» Он сказал: «Что ты понимаешь под философией? Разве тот, кто выровнял свою природу, не очистил состав своих качеств (то есть выровнял своё зеркало, как мы сказали)? А кто очистил состав своих качеств, разве не укрепил воздействие на них своей души? А кто укрепил воздействие своей души, разве не поднялся к тому, что развивает его? А кто поднялся к тому, что развивает его, разве не поступает по нравственным качествам души? А кто поступает по нравственным качествам души, разве не встал на том, в чем он является человеком, а не на том, в чем он является животным? Он вошел во врата своей формы, и нет для него того, кто собьет его с неё». Иудей сказал: «Ты выразил всю философию в этих словах!»

И Имам Али (А) говорит в другом хадисе: «Человек сотворен обладающим говорящей душой, и если он очистит её через знание и деяния, она станет похожей на свои первые причины», — то есть на разум или дух, откуда её исток. «И если он выровняет её состав и отдалится от её противоположных качеств, то станет через неё соучастником семи твердынь». Семь твердынь — то есть семь небес, как сказано в суре «Наба»: «И Мы воздвигли над ними семь твердынь» (78: 12). Имам (А) говорит тут о том, что в человеческой форме, если она очищена через знания и деяния, отражено всё творение.

Теперь надо перейти вот к какому вопросу... Выше мы сказали, что Джабраил есть выражение разума. Давайте объясним это подробнее. Дело в том, что Коран есть не что иное, как лик высшего всеобщего разума, который есть Письменная трость, «светильник» в суре «Свет», верхний правый столп Трона, первый дух и разум Мухаммада (С) и рода Мухаммада (С), луч от которого Аллах вдохнул в Адама. Как говорится в Коране в суре «Сгусток» (а это первые аяты, которые были ниспосланы нашему Пророку в пещере на горе Хира): «Читай! И Господь твой — Щедрейший, Который научил Письменной тростью», — то есть дал знание Корана посредством этой Письменной трости, которая есть высший разум. И можно сказать, что Коран — это разум, и разум — это Коран. Коран есть не что иное, как проявление этого высшего разума для творений посредством слов.

И другой довод на то, что Коран — это проявление всеобщего разума — слова Аллаха: «И так Мы внушили тебе дух из нашего повеления» (42: 52). И дух здесь — это и есть первый разум или Святой дух. Аллах внушил его Пророку (С) в виде Корана через Джабраила, который брал смыслы Корана из разума Мухаммада (С) и передавал их внешности Мухаммада (С).

А потому между реальностью человека и реальностью Корана есть соответствие. Ведь реальностью человека тоже является дух или разум, который есть, как мы сказали, луч, опущенный в него из всеобщего духа или разума. И можно сказать, что разум — это внутренний человек, а душа и тело — это внешний человек. А потому Имам Садык (А) говорит: «Разум — это то, посредством чего поклоняются Милостивому и заслуживают райские сады».

Коран же — свиток с этого всеобщего духа или разума в одеянии слов. А потому в начале суры «Милостивый» говорится: «Милостивый. Научил Корану, сотворил человека, научил его разъяснению». Тут явление Корана связано с сотворением человека, и «научил» значит «сделал Коран знанием». А потом Он сотворил человека, вдохнув в него от того же духа, который является сущностью Корана, и установил его доводом над ним.

А потому пророк обращается только к разуму и ни к чему иному. Пророк не говорит: «Давайте сейчас устроим коллективную мистерию и впадем в транс, и я вам покажу в этом состоянии какие-то вещи», и он не говорит: «Следуйте за тем, что вы не понимаете», и не говорит: «Оставьте свой человеческий образ и превратитесь во что-то иное, станьте сверхлюдьми, станьте богами, растворитесь в космосе...». Но он говорит: «Вот истина, к которой я призываю, и вот доводы и аргументы». Программа пророков состоит в пробуждении разума человечества — того разума, который является печатью Творца и следом Его воли в человеческом хейкеле.

Мы говорим тут о Последнем Пророке (С) и обо всех пророках, о всех 124-х тысячах, потому что откровение каждого из них — это слепок с Корана, а Коран — это слепок с высшего разума, а высший разум — это слепок с сотворенной воли Аллаха, Его машийи, единой с мухаммадовым светом, откуда происходит всё, что было, есть и будет.

В суре «Смоковница» Аллах говорит: лакад халакна ль-инсана фи ахсани таквим — «Мы сотворили человека в наилучшем облике» (95: 4) — то есть как хейкель таухида, являющийся выражением самых совершенных качеств — сумма рададнаху асфаля ссафилиин — «а потом низвергли его в низшее из низших» — то есть в худшую форму — форму врагов Мухаммада и рода Мухаммада (С). Все же остальные люди размещаются между этими двумя границами — высшего хейкеля таухида, который есть хейкель Мухаммада и рода Мухаммада (С), и низшего перевёрнутого хейкеля их врагов.

Человек был сотворен фи ахсани таквим, «в наилучшем облике», потому что он есть описание Господа, через которое Господь описал Себя Самого для него, а потом он был брошен в асфала ссафилин, в «низшее из низших», из-за своих злых деяний, потому что асфала ссафилин — это его форма, к которой он отклонился от той фитры, на которой его сотворил Аллах, поставив перед своей прекрасной формой черное зеркало своих деяний.

Итак, Аллах сотворил человека в образе хейкеля таухида, и это его изначальный образ. Затем человек подвергается испытаниям в различных мирах, отражаясь в форме зеркала своих деяний. В человеке есть две стороны — одна от Господа, и это — его материя, или свет, из которого он был сотворен, или разум, а другая от него самого, и это — та форма, которую он одевает на себя, проходя испытания из мира в мир. И вот, чем больше он покорен Всевышнему, тем больше он приближается к той стороне в нем, которая есть в нем от его Господа, то есть к своему свету и разуму. И наоборот, чем больше он следует своим страстям, тем больше верх над ним берет нафс аммара, его злая душа, его индивидуальная форма, и тем самым он отклоняется от фитры, на которой был сотворен, принимает черную адскую форму — и так до тех пор, пока полностью не извратит своё творение, так что станет видеть истину ложью, а ложь истиной. Как мы говорили, это подобно тому как если человек взглянет на себя в грязном искривленном зеркале и увидит там себя самого в ужасном, отвратительном, искаженном облике. То же самое происходит с человеком, искажающим свою фитру и свой хейкель таухида своими деяниями, которые и есть форма зеркала, где он увидит себя в следующих мирах.

И это и есть «искажение творения Аллаха» и «отрезание ушей у творений», о котором говорит Коран, приводя слова Иблиса: «Я прикажу им, и они будут отрезать уши у творений, и я прикажу им, и они исказят творение Аллаха» (4: 119).

И потому все люди без исключения знают истину, ибо они были сотворены на истине, на изначальной фитре таухиде, как мы говорили. Этой внутренней изначальной фитрой они понимают истину и понимают ценность человеческих качеств и отвратительность качеств сатанинских. Однако своей приобретенной формой, посредством которой они отклонились от изначальной фитры, от материи и света, из которых их сотворил Аллах, они отвергают эти качества и совершают противоположное им.

А потому ты не найдешь ни одного человека, который говорил бы открыто: «Да, я ворую, да, я убиваю...». Все они облекают свои преступления в оболочку каких-то красивых, то есть собственно человеческих качеств. А потому каждый из тиранов в истории оправдывал свои преступления каким-то благом. Никто из них не говорил: «Я убиваю, потому что мне хочется убивать». Но каждый из них говорил: «Я убиваю, потому что этого требует благо родины, счастье человечества...», и так далее.

И таково положение всех неверующих, атеистов, отрицающих истину, тиранов и злодеев — все они знают истину своей внутренней фитрой, на которой они были сотворены, и в тот же самый момент отрицают её своей формой, которую приняли в результате своих деяний в мире зарр и в нашем мире.

Аллах говорит про Адама: «Я сотворю человека из глины (или земли)» (38: 71). То есть человек был сотворен из земли, потому что он должен был прийти на эту землю. Однако земля сама по себе не может принять какую-то форму. А потому Аллах говорит в другом месте: ва лакад халакна ль-инсана мин сулалатин мин тин — «Мы создали человека из эссенции глины» (23: 12) — или из теста глины, то есть глины, смешанной с водой.

И в хадисах приводится в толкование этих аятов: Аллах отправил на землю ангелов, они взяли с неё этот тин, землю, а потом Он смешал землю с водой. И понятно, что это не привычная нам вода. Вода в Коране и хадисах, как мы уже упоминали, — это символ для бытия, или материи миров, или света, из которого сотворены все вещи. Аллах говорит об этом: «И Трон Его был на воде», «и Мы сотворили из воды всякую вещь живую», «и сотворил человека из воды», и так далее. Это — вода вилаята, вода света миров.

Так вот, вода — это сторона света или разума в человеке, а тин, земля или глина — это сторона его индивидуальной формы, которой соответствует нафс аммара, «душа, призывающая ко злу». Имам Али (А) говорит об этом: «И Он бросил в его самость Свой пример и проявил в ней Свои деяния». И толкование этого хадиса было бы очень длинным... Заметим только, что «самость» — это и есть индивидуальная форма человека, а пример, который Всевышний вбросил к него — это сторона света, или разума, и кто познал её — познал своего Господа. Как говорится в хадисе: «О Джабир! Первое, что сотворил Аллах, — это вода и это свет твоего Пророка».

И соотношение светового начала воды и темного начала глины может быть очень разным в каждом человеке. Так вот, задача пророков и откровения — увеличить степень проявленности воды, то есть разума и света, возжечь этот светильник, чтобы он озарил изнутри глину и пропитал её светом.

А поскольку в Посланнике Аллаха, Фатиме Захре и непорочных Имамах (мир им всем!) сторона света полностью преобладает над стороной мрака, так что последняя исчезает, Аллах говорит, что создал их из воды: «Он — Тот, Кто создал человека из воды» (25: 54). Этот момент приводят разные атеисты и противники ислама, которые утверждают, что в аятах Корана есть противоречие: в одном месте говорится, что человек сотворен из глины, а в другом — что он сотворен из воды. В действительности значение человека в данном аяте из суры «Фуркан» — это только Ахль уль-Бейт, четырнадцать Непорочных, а значение «воды» — первый свет. И более конкретно, это — Имам Али (А), потому что дальше Аллах говорит: фа джаАлаху насабан ва сихра — «и сделал его родственником и зятем». Сихр — это зять, то есть муж дочери. Не «свойственник» или еще что-то, как обычно неправильно переводят на русский язык, а именно «зять», можете увидеть это в любом словаре... То есть имеется в виду Имам Али (А), который был родственником (двоюродным братом) и зятем Пророка (С). Он и его Ахль уль-Бейт сотворены из воды, то есть из чистого света. И об этой воде сказано в аяте про Имама Махди из суры «Мульк»: «Скажи: “Как вы видите, если ваша вода уйдет на глубину, то кто придет к вам с чистой водой?ˮ»

А наша земная вода — это не что иное, как мазхар, проявление или знамение той высшей воды, и в этом состоит тайна того, что вода и только вода в шариате является универсальным очистителем, который очищает всякую скверну, наджис, и очищает сам себя. Творец установил земную воду символом для той высшей воды, так же как установил наше солнце символом для солнца миров, которое есть хакикат мухаммадия, мухаммадова реальность.

Итак, программа пророков состоит в пробуждении разума или человеческой формы, которая есть форма высших и лучших качеств, и ей противостоят низшие и худшие качества, которые являются сатанинской формой. И на конкретной исторической плоскости тем событием, которое начертано письменами человеческой формы, была Кербела Имама Хусейна (А). Аллах желал, чтобы было такое единственное в своем роде событие во всей истории от Адама до Судного Дня, через которое будет осуществляться наставление человечества на прямой путь, через которое исполняется замысел Аллаха, программа Аллаха. Должно было произойти такое событие, в котором, как в одной точке, соединилась бы вся красота, все совершенство, все самые лучшие и прекрасные качества — и напротив их, все нечестие, все зло, вся подлость, низость, скверна и грех. Это должно было быть. Событие, пробуждающее потоки текущих слез и чувства, идущие из глубины души, с самого дна сердца, затрагивающие всего человека целиком. А потому Ашура — это средство спасения человечества и наставления его на прямой путь, та ось, вокруг которой вращается вся история. И не случайно в хадисе сказано, что Посланник Аллаха (С), когда был в мирадже, увидел на опоре Трона слова: «Хусейн — светильник прямого пути и корабль спасения». И как говорится в другом хадисе: все Имамы — корабли спасения, но корабль Хусейна самый быстрый.

Ашура — это практическое выражение программы всех пророков, от Адама до Мухаммада (С), начертанное кровью на скрижали человечности. Хусейн (А) — это не просто внук Мухаммада (С) — он и есть сам Мухаммад (С): «Хусейн от меня, и я — от Хусейна». Такова школа пророков, которая есть школа человечности, ибо сам человек по своей сути, как мы сказали — это хейкель таухида, то есть строение, возведенное из света самых прекрасных качеств и достоинств.

И если эти клеветники и угнетатели назовут всё это «шизофренией», тогда что такое разумность? Что такое нормальность? Если они называют это «шизофренией», то они сами — шизофреники.

И тут я вспоминаю такой эпизод, что когда проклятый Ибн Мульджам нанес Имаму Али (А) смертельный удар по голове во время утреннего намаза в куфийской мечети, и окровавленного Имама (А) принесли домой, он указал на Ибн Мульджама и сказал: «Я увещеваю вас об этом», — то есть велю вам хорошо с ним обращаться. И он велел напоить и накормить его. Они сказали: «Он же убил тебя!» Имам (А) сказал: «Разве вы не видите, что ему страшно, так что его глаза покраснели и стали слезиться?»...

И если кто-то скажет: «Я не понимаю, как это пророк обращается к разуму, я все равно считаю, что ваши пророки просто видели галлюцинации, они ничем не отличаются от шаманов или шизофреников...», то  на это мы ответим: «Если ты не видишь разницы после этих объяснений, то ты или упрямец, анид, который настаивает на лжи из-за каких-то своих земных целей и интересов, и тогда нет смысла продолжать с тобой разговор, — или же ты просто не понял данную тему — и тогда ты должен размышлять над ней снова и снова, пока не добьешься полного понимания».

 

Часть 11. Джинны

Коран говорит в суре Джинны: «Мужи из числа людей прибегали к мужам из числа джиннов, но они лишь добавляли им безумия» (72: 6).

Джинны — это важнейшие персонажи шизофренического бреда и языческой мифологии. Поэтому давайте скажем несколько слов о них. Слово «джинн» происходит от «джанна», то есть «скрывать», и является однокоренным с «джунун», то есть «безумие», и «маджнун» — «безумный», «сумасшедший». Это и есть те существа, которые по большей части вторгаются  в сознание шизофреника, наполняя его своим содержанием. Они обитают в пограничном состоянии между нашим материальным миром и миром мировой души, то есть в том самом аламу ль-мисаль, «мире образов», материя которого тоньше, чем материя нашего мира, но грубее материи души.

Но не надо представлять себе это так, что они обитают «где-то там», в каком-то другом мире,  за границей нашего. Они живут в нашем же мире, но существующем в другом режиме — в режиме огня. «И джиннов Мы сотворили прежде из пылающего пламени» (15: 27). Там те же самые вещи, что есть в нашем опыте, только мы видим эти вещи в режиме «земли», то есть твердыми и неизменными, а они видят их в режиме «огня», то есть постоянно изменяющимися, как совокупность моментальных метаморфоз, вспышек, как нечто прозрачное и пылающее. Мы, люди, в своем обычном состоянии не видим их мир — точнее, не мир, а режим мира, потому что их мир — тот же самый, что и у нас. Но они видят нас, они улавливают нашу проекцию на свой мир огня. А поскольку они огненные и живут в другом режиме, это существа очень своенравные, очень вспыльчивые, а потому людям крайне нежелательно вступать с ними в какой-то контакт — даже если это верующие джинны (а среди них есть и верующие, и неверующие). А также они могут по своему желанию переходить в наш режим — режим плотной земли, и принимать здесь на время какой-то облик.

Наверное, вы слышали про древнее учение о том, что мироздание состоит из четырех элементов  или стихий — земли, воды, воздуха и огня. Ну сегодняшняя позитивистская наука, конечно, скажет, что всё это — сказки каких-то древних чудаков, которые еще не знали современную химию, не знали современную физику, а потому так примитивно, на пальцах объясняли мир четырьмя стихиями... Но на самом деле не те люди были примитивными — примитивно мыслят как раз адепты этой науки. В действительности четыре элемента существуют, только имеется в виду не наш земной огонь, не наш земной воздух... И в хадисах от непорочного семейства (А) тоже есть указания на это... «Огонь», о котором там говорится, — это совершенно другой, параллельный режим существования мира, недоступный нашим земным органам восприятия.

И точно так, же, например, когда позитивисты слышат, как земля стоит на ките, начинают смеяться: «Ха-ха-ха, земля, значит, плавает на спине кита? Это же, батенька, донаучные сказки, которые рассказывали до Коперника!» На самом же деле тут имеется в виду не эта земля как планета, а вся вселенная, весь наш эмпирический мир, ниже которого по онтологической оси располагаются хтонические миры, которые названы «кит», «бык»... И у нас в хадисах это тоже есть... Нигде не сказано, что именно земля как планета держится на спине быка. Наоборот, у нас масса хадисов о вращающейся земле, о земле без опор, и о том, что даже Солнце и звёзды двигаются по орбитам... Но в данном случае речь идет обо всей нашей вселенной со всеми её галактиками, ниже которой — миры мрака и хтонические миры, условно названные «китом» или «быком». И потом мы еще коснемся вкратце географии этих миров ниже нашего земного — миров мрака. Это совсем другая реальность, к которой узкая современная наука не имеет никакого доступа, потому что сама эта наука жестко привязана к телесным органам чувств, а всё остальное ею беспощадно отсекается как некие суеверия, пережитки прошлого...

Но на самом деле с таким подходом эта наука просто лишает себя доступа к целым сферам реальности — например, к миру нашего сознания. Мы уже говорили об этом в первых частях. Ведь наши мысли, например, — как их можно увидеть? Какими глазами? Как их можно измерить? Вот моё представление дерева — какой оно длины? (Не само дерево, а именно мысль о дереве). Сантиметр, метр, километр? Из какого вещества оно состоит? Из каких частиц и каких волн? Современная наука очень не любит такие вопросы, потому что они показывают её ограниченность. А потому она упорно стремится свести мир сознания к каким-то физиологическим процессам, потому что таков ритуал. А иначе человек будет обвинен в «мистицизме» и «антинаучности», и академическая карьера будет ему закрыта.

Итог состоит в том, что в данной сфере эта наука совершенно беспомощна и не может ничего объяснить. Взять ту же шизофрению... Человек говорит, что у него в голове какие-то голоса ведут между собой спор. Психиатр отвечает ему: «Ну это ты, голубчик, сам с собой разговариваешь». Бессознательное говорит с сознанием, как объяснял Фрейд. Или одна половина мозга общается с другой... Тогда как больной совершенно ясно слышит голоса абсолютно других существ, имеющих информацию, которой у него самого никогда не было, говорящих о неизвестных ему вещах... И он ничего не может поделать с ними, они просто говорят и всё, независимо от его желания... Но это уже «ненаучные вещи», потому что если признать других существ, то надо признать и другие миры, а как с ними разбираться — совершенно непонятно, потому что там ничего не измеришь и не вычислишь... Лучше от греха подальше упечь этого больного в психушку и обколоть его нейролептиками, которые превратят его просто в овоща, который перестанет слышать голоса и вообще что-либо слышать...

Итак, когда Всевышний говорит, что создал джиннов из огня, имеется в виду не этот огонь, который горит в нашем мире, а тот огонь...  И поэтому Он говорит: мин нарин самум — «из пылающего пламени», то есть чистого пламени, и в другом аяте: мин маридж мин нар (55: 15), «из маридж огня», и маридж значит «чистоту», «квинтэссенцию» чего-то, то есть это чистая стихия огня, из неё были сотворены джинны.

Потому что пламя, которое есть в нашем мире — в нем доминирует стихия земли, тогда как джинны сотворены из довлеющего самому себе пламени, в котором стихия земли скрыта и отведена на второй план. В нашем, привычном мире преобладает элемент земли, хотя три остальных тоже присутствуют, но при доминировании земли во всём. То есть те три элемента тут проявлены через землю. Точно так же в мире огня присутствуют земля, вода и воздух, но они проявлены через огонь, существуют в режиме огня.

И поскольку материя этого огня гораздо тоньше нашей, популяция джиннов гораздо больше людской, и срок их жизни дольше — тысяча, две тысячи лет по нашему времени и еще дольше, так как само время там бежит быстрее. Их тела являются как бы текущими, не имеют определенного облика — то есть они могут принимать любой облик, какой захотят. А также тонкая материя их мира позволяет им перемещаться моментально, так что они в своем мире постоянно летают туда-сюда, с одного края на другой, как вспышки молнии. Видов джиннов огромное множество, это не что-то одинаковое....

И как следует из той же суры «Джинны», раньше они могли переходить на более высокие ступени мировой души, называемые «небесами» — второе, третье, четвертое — где идёт уже работа ангелов, и могли там «подслушивать: «Раньше мы находили там седалища, чтобы слушать. Но тот, кто подслушивает сейчас — его поражает подстерегающий светоч» (72: 9). То есть после рождения Пророка (С) доступ туда им был закрыт.

Шайтаны тоже являются видом джиннов, они тоже сотворены из огня, но отраженного перевёрнутого огня, находящегося на темной стороне творения, то есть из хейкеля куфра, противоположного хейкелю таухида, который является сущностью человека и сущностью верующих джиннов.

И отсюда механизм прорицательства: через контакт с этими существами прорицатели знали или знают то, что может произойти в будущем, потому что джинны выхватывали часть информации из тех ангельских миров, где ткутся судьбы и планы мироздания. Добавляя к крупице истинной информации массу чуши и вздора, конечно... По этому принципу действуют разные гадалки, астрологи, предсказатели — все они работают с джиннами... Потому что если вы обратитесь к прорицателю, то он может вам рассказать то, что на самом деле исполнится, и тем самым завоюет ваше доверие, но при этом дополнит всё это таким бредом, который сведет вас с ума и испортит вам жизнь... Это происходит через работу с джиннами. Имам Садык (А) говорит: «Джинны нисходили на некоторых людей и давали им вести о том, что они услышали на небе, прежде рождения Посланника Аллаха (С). И люди занимались прорицательством, пользуясь тем, что открывали им джинны. «Но они лишь прибавляли им безумия» — то есть убытка и несчастья».

Конечно, не обязательно так, что джинн стоит рядом и шепчет прорицателю что-то на ухо. Это может быть некая картинка или образ, который он бросает на зеркало его сознания. И вот тот доносит до вас эту информацию, а через некоторое время вы видите, что это на самом деле исполнилось — и всё, вы попали в капкан... Вам хочется идти к этому человеку снова и снова, вы начинаете ему доверять. И вы не понимаете при этом, что на крупицу верных сведений он сообщит вам тонны лжи, так что запутает вас, сведет с ума и испортит вам жизнь.

Языческий мир просто кишел такими прорицателями. Например, в Древнем Риме это было официальной процедурой, для которой существовали специальные жрецы, и ни одна война и вообще ни одно серьезное мероприятие не начиналось без прорицания. У греков их называли «оракулами». Самый известный и авторитетный оракул находился в специальном святилище в Дельфах, где жрица-пифия вдыхала ядовитые пары, поднимавшиеся из трещины в породе, и тем самым впадала в экстаз и выдавала предсказания, обычно в темной стихотворной форме.

И еще одна из уловок или издевательств джиннов над человеком — это так называемый «спиритизм» или «вызывание духов» — практика, которая со второй половины 19 века была очень популярной на Западе, да и сейчас остается таковой. Спиритизмом увлекались император Франции Наполеон III, королева Англии Виктория и такие, казалось бы, официальные материалисты и столпы позитивистской науки, как Максвелл, Эдисон... Известный писатель Конан Дойл, который был материалистом и атеистом, стал убежденным сторонником спиритизма после того как медиум на сеансе сообщил ему информацию от убитого брата его жены, которую никто не мог знать, кроме них двоих. Спиритическая процедура состоит в том, что люди садятся в специальном помещении, где обычно присутствует медиум, через которого происходит общение с духами... Потом появляется дух, который может говорить с ними, отвечать на вопросы, будь то посредством специального указателя, а иногда напрямую голосом. Также они могут видеть образ того мёртвого, которого, как думают, «вызвали» из барзаха. На самом деле никакого мёртвого вызвать из барзаха нельзя: это джинны принимают облик того мёртвого (а мы сказали, что они могут принимать любой облик) и начинают вещать людям его голосом, издеваясь над ними... А потому самое невинное последствие таких процедур — это просто потеря времени. Ну а другим результатом может быть тяжелый психический или экзистенциальный кризис, галлюцинации, болезни, самоубийство и т.д. Как мы говорили, ничего хорошего в контактах с этими силами нет.

Теперь вы примерно представляете себе, чем были все эти культы мертвых, вызывание духов мертвых, на которых просто основывалось само бытие многих племен или народов...

Итак, сюжеты большинства языческих мифов — оттуда, они вынесены из тех режимов, из контактов с теми уровнями... То есть созерцатель видит там, в том огненном мире, например, джинна, которого называют «Дионисом», видит его трансформации и метаморфозы, а потом пересказывает его приключения на нашем языке, называет его «богом»... В определенном смысле это галлюцинации, но не в том смысле, в котором обычно понимают это слово. Это — галлюцинации, за которыми стоит определенная реальность. И надо понимать, что существа эти очень опасные, что они морочат голову людям, а потому слово «галлюцинация» или «бред», конечно, оправданно, и ни одну из таких историй или мифов нельзя принимать за чистую монету. То есть люди думали, что получат что-то от таких, скажем, «контактов», но они ошибались: «Мужи из числа людей прибегали к мужам из числа джиннов, но они лишь добавляли им безумия».

Возвращаясь к природе джиннов, надо сказать, что мир огня (думаю, не надо объяснять, что это — не огонь Геенны, то есть не огонь адских миров, а совсем другая вещь) — это не изначальная природа джиннов, это их второе творение, так же как мир земли — это не изначальное обиталище человека, а временное и преходящее. Их изначальная природа сотворена из сияния света человека, так же как человек сотворен из сияния света пророков, а пророки — из сияния света четырнадцати Непорочных (А).

Тут можно спросить: если изначально форма джиннов была сотворена из сияния формы человека, то как получилось так, что в нынешнем состоянии джинны находятся выше людей по онтологической ступени? Они живут в тонком мире, а мы в грубом, они видят нас, а мы их не видим, они могут воздействовать на нас, а мы на них не можем (или если можем, то при определённых условиях и вслепую, не видя результата)... Дело в том, что в нынешнем состоянии всё не на своем месте. Человек был сотворен как высочайшая ступень мироздания, так что ему поклонились все ангелы, но сегодня малейшее материальное воздействие может его уничтожить. Холод заставляет его мерзнуть, железо режет его, микробы вселяют в него болезни... Дело в том, что, как мы уже говорили, надо отличать изначальную форму и её отражение в зеркалах таклифа. Алкоголик, лежащий в метро, только внешне является человеком: внутренне он настолько изменил свою подлинную форму, что не имеет с ней ничего общего, он упал ниже животного, ниже минерала, на самое дно мироздания.

Мы сказали, что Всевышний облекает человека в ту форму, которую он сам на себя одевает. А потому сегодняшняя стадия творения, до возвращения к основе (которое состоится после Судного Дня), — это отражения основы в разнообразных зеркалах, то есть смещение, удаление от основы, от того, как есть по сути и как должно быть в световом древе творения. А по сути своей джинны — это слуги человека, а потому в хадисах говорится, что их рай будет находиться ниже человеческого рая. На степень ниже...

И «смещение» тут надо понимать не в смысле какой-то «катастрофы», как христиане говорят о «грехопадении», что вот Адам совершил грех, и всё, с тех пор всё стало плохо, а было хорошо... Нет, это не так. Но творение по замыслу Всевышнего не стоит на месте, все его части вращаются, перемещаются и развиваются, и в этом состоит испытание для них для возведения их к еще большему совершенству.

В Коране мы читаем, что Иблис сказал: «Я выше его: Ты сотворил меня из огня, а его — из земли» (7: 12). То есть Иблис посчитал, что он выше Адама, потому что он сотворен из более тонкой, более сияющей субстанции. Имам Садык (А) говорит: «Если бы Иблис сравнил сущность (джаухар), из которой был сотворен Адам, с огнем, то увидел бы, что она более сиятельна и более светоносна, чем огонь». То есть Иблис смотрел на внешнюю сторону, на тело Адама, но он не понимал или не хотел понимать, что его сущностью является дух, который несравненно выше всех стихий, выше небес и выше мировой души.

И последнее, что, видимо, надо тут сказать, относится к неким практическим рекомендациям людям, которым причиняют страдания джинны. Что дошло до нас от непорочного семейства Пророка (С) — это то, что, прежде всего, не надо бояться их, потому что джинны ниже человека, они сотворены из лучей его света. И они не имеют никакого права заходить на нашу, так сказать, территорию, а если делают это, то нарушают границы, которые определил для них Всевышний, и могут быть наказаны.

Далее, человеку, которого мучают джинны, рекомендуется читать две последние суры Корана и аят Курси, и рекомендуется чтение Корана в целом, любых сур, особенно суры «Джинны». Далее, надо как можно чаще читать салаваты, а затем общие и специальные дуа, которых много. Например, дуа Имама Саджада (А), которое он читал регулярно и сказал: «Кто прочитает это дуа – даже если все люди и джинны соберутся, чтобы причинить ему вред, они не смогут это сделать». И вот это дуа:

Бисми лляхи ва билляхи ва мина ллаахи ва иля ллаахи ва фии сабиили лляхи. Аллахумма ляка асламту нафси ва илейка ваджжахту ваджхи ва илейка фаввазту амри фа хфизни би хифзи ль-иимаани мин бейни йадейа ва мин хальфи ва Ан йамиини ва Ан шимаали ва мин фауки ва мин тахти вадфаА Анни бихаулика ва кувватика фа иннаху ля хауля ва ля куввата илля билляхи ль-Алийль Азым

«Во имя Аллаха, и через Аллаха, и от Аллаха, и к Аллаху, и на пути Аллаха! О Аллах, я подчинился Тебе, и к Тебе обратил свой лик, и возложил на Тебя свои дела! Так сохрани же меня защитою веры спереди и сзади, справа и слева, сверху и снизу, и удали от меня (зло) по силе Твоей и мощи, ибо нет силы и мощи, кроме как у Аллаха, Высокого, Великого!»

И, конечно, чтобы всё это помогало, надо соблюдать обязательные предписания шариата и воздерживаться от запретного, а также по возможности выполнять и желательные деяния. Чем больше человек это исполняет, тем меньше джинны могут повлиять на него. А лучшая защита — вилаят Ахль уль-Бейт, как сказано в хадисе кудси: «Вилаят Али — Моя крепость».

 

Часть 12. Древо Адама и Каин. География миров мрака. Алхимия. Языческая триада и созерцательная инициация

Сейчас мы будем говорить важные вещи, которые позволят нам понять очень многое в человеческой истории от Адама до нашего времени... Мы знаем из Откровения, что Адам приблизился к некоему дереву, вкусил от запретного древа... В 35-м аяте суры «Корова» читаем: «И Мы сказали: “О Адам! Поселись ты и твоя жена в раю и питайтесь оттуда на удовольствие, где пожелаете, но не приближайтесь к этому древу, чтобы не оказаться из угнетателейˮ».

И понятно, что всё это язык символов. Дело не обстояло так, что Адам съел какое-то яблоко, и был изгнан за это из рая. Для чего может служить символом дерево? Обычно дерево имеет корни, имеет ствол, ветви и листья, то есть некую разветвленную структуру. А потому оно напоминает творение. Поэтому говорят о древе мироздания.

От одиннадцатого Имама Хасана аль-Аскари (А) приведён хадис в толкование слов Аллаха: «но не приближайтесь к этому дереву», он говорит: «то есть древу знания, древу Мухаммада и рода Мухаммада, мир им, через которое выделил их Аллах из всех творений, и дерево это — только для Мухаммада и рода Мухаммада, и не вкушает с него по повелению Аллаха никто, кроме них.

И сказал Аллах, велик Он и свят: „не приближайтесь к этому древу“, пытаясь достигнуть степени Мухаммада и рода Мухаммада (С) и их величия, ибо Аллах отметил только их этим древом, и это древо таково, что тот, кто отведал от него с дозволения Аллаха, — тому внушается знание первых и последних безо всякого обучения».

То есть это было древо мироздания, древо знания, которое принадлежит Ахль уль-Бейт (А), тем самым Алиин, Высшим, о которых Аллах спросил Иблиса: а стакбарта ау кунта мина ль-Алиин — «ты возгордился или ты из числа Высших?» И приближение к этому дереву или вкушение с него — это как бы «взбирание» вверх по лестнице творения. «Не приближайтесь к дереву» — то есть не желайте положения Ахль уль-Бейт, четырнадцати Непорочных.

Далее Аллах говорит в суре «Возвышенности», что Иблис  сказал Адаму и Еве: «Ваш Господь запретил вам это дерево только для того, чтобы вы не стали двумя ангелами», или можно переводить как «двумя властителями» — «или не стали вечными». И в хадисах пришло, что хаалидин, «вечные» — это то же самое, что и Алиин, «Высшие», то есть свет Аллаха — Ахль уль-Бейт. И дальше Аллах говорит: «И он поклялся им, что он для них — добрый советник».

И в 120-м аяте суры «Та.Ха» читаем: «И внушил ему сатана, говоряо Адам! Не указать ли тебе на древо вечности и непреходящей власти?» Что такое мульк ла йабла, непреходящая власть? Вилаят наместников Творца, Ахль уль-Бейт. Это тот же самый мульк, та же самая власть, о которой Аллах говорит: «Мы даровали роду Ибрахима писание и мудрость и даровали им великую власть» (4: 54). И «род Ибрахима» тут — они, Ахль уль-Бейт.

Теперь, если мы посмотрим на опыт созерцателей, «посвященных» язычества, то встретим там образ дерева, мирового древа. Он универсален, имеется во всех языческих традициях, начиная с шаманизма. Даже у якутов он присутствует, и понятно, что они не могли выдумать его в своих снегах, где и деревьев-то нет. Шаман, впадая в транс, начинает карабкаться по некоему мировому древу, которое ведет его вверх или вниз.

Мы видим здесь ту же самую попытку приобрести власть над мирозданием, повторить ошибку Адама. Только Адам устремился к этому древу не ради греха, не ради власти, а ради приближения к своему Господу, желая достигнуть этих светов, сияющих над Троном Всевышнего... Однако Каин, который, как мы знаем, убил своего брата, по сути, стал первым шаманом. Имам Садык (А) говорит: когда Адам умер, Каин и Иблис стали играть на музыкальных инструментах, петь и плясать. И вот, каждый на земле, кто поёт и пляшет, говорит Имам (А), подобен этим двум.

И понятно, что Каин играл не на скрипке. Это было определенное магическое ритуальное действо. То есть Каин под инспирацией Иблиса впал в экстаз, он практиковал погружение в экстатичное состояние под влиянием этих вещей, которые потом перерастут в разработанные практики медитаций, оргий, мистерий, магических обрядов... И вот, люди, которые пошли от Каина, каиническое человечество, настолько сбились с пути, что, как говорится в другом хадисе, их пророк (Шейс) просто был вынужден жить на острове, уйти от них. Итак, можно сказать, что Каин и был первым шаманом или первым магом и языческим созерцателем. И в хадисе есть, что он был первым, кто стал поклоняться огню.

Ибо Каин оказался отвергнут как преемник, как обладатель священного наследия Адама, хотя он и был старше Авеля. А потому он изобрел некую замену, эрзац пророчества — магический, созерцательный дискурс. Его потомки и наследники связали власть с магией — вместо связи власти и непорочности (знания), идущей от Бога. То есть напротив пророческого дискурса и священной власти (имамата) встает такая страшная и темная вещь, как магическая власть, основанная на трансовой манипуляции космическими силами. Власть фараонов, как мы видим по Корану, основывалась на магии; Нимруд, противостоящий Аврааму (А), был известен не только как тиран, но и как великий маг...

Итак, каинический дискурс — это уже попытка взять штурмом это древо, вскарабкаться по нему наверх, чтобы обрести корону власти. Интегрировать его в свою структуру и вырастить из себя сверхчеловека. То есть осуществить именно то, что Всевышний запрещал Адаму. В этом опыте созерцатель пытается через инструмент экстаза искусственно снять с себя человеческую природу, человеческий хейкель — и достигнуть сверхчеловеческого статуса, одеть на себя корону господина мироздания.

Еще раз обратим внимание, что Иблис говорит Адаму: «Не указать ли тебе на древо вечности и непреходящей власти?» То же самое он внушает его потомкам здесь, на земле. Он обещает им власть, которая им не принадлежит. Он говорит им: ты должен снять с себя границы человеческого хейкеля, ты должен прыгнуть в этот космический поток, а там я уже возьму тебя за руку и поведу. Поведу к великой власти. «Он обещает им и пробуждает в них мечты», — говорит Коран, — «но то, что обещает им сатана — всего лишь обольщение» (4: 120), — то есть иллюзия, за которой не стоит какая-либо реальность. А потому, прыгая туда, язычник бросается на самом деле на дно низших миров, в блики черных зеркал — может быть, на мгновение увидев над собой проблески высшего мира, он сразу обрушивается во тьму хтонических миров, сара и первого джахля и Сиджжина. Вместе сияющего древа Музн он ползёт вниз по древу Заккум.

И тут надо сказать, что дно творения, «асфаля сафилин», «низшее из низших», о котором говорит Коран, — это море без берегов, которое называется Сиджжин, чья вода разрывает сердца. Это черное море на карте мироздания является противо-полюсом источника Сад или Нун, который есть первая вода, текущая из машийи Аллаха, или свет бытия — свет Мухаммада и рода Мухаммада (С).

Из этого черного моря без берегов вздымается огонь Геенны, поднимаются потоки сатанинских внушений и происходят все виды батыля — нечестия и лжи, как говорится в суре «Кахф»: «А если они воззовут о помощи, им помогут водой, подобной расплавленному металлу, которая опаляет лица. Скверное питье, и плохое убежище!» (18: 29).

И от этого моря ступенью выше поднимается джахль кулли, всеобщее невежество, всеобщий джахль, так же как от источника Сад идет акль кулли — всеобщий разум, который есть белый свет и Святой дух. И из этого джахля был сотворен Иблис, и шайтаны есть мазхары, проявления этого джахля, так же как ангелы есть проявления первого разума. От всеобщего джахля идёт сара (слово, которое трудно перевести на русский язык, условный перевод — «сырая земля»), которая противоположна всеобщей душе и есть перевернутая «ба», потом ниран (огни), потом рих акым (знойный ветер), потом хтонические сущности — хут (то есть «рыба», «кит») — в противоположность аршу (Трону), потом саур («бык»), в противоположность курси (Престолу), потом сахра (камень) в противоположность небесам, потом семь земель (земля несчастья, земля тирании, земля страстей и т.д. ) — а затем уже наш мир, наша вселенная, в которой мы обитаем.

И все эти миры — света и мрака — представляют собой шар, вращающийся вокруг точки в центре, которая есть сотворенная воля, машийя Аллаха. Чем ближе к центру, чем больше свет и тем быстрее вращение, тем более тонким является мир. Что же касается Самого Аллаха, то относительно Него нельзя сказать, «где» Он — внутри этой сферы или вне её, и сама такая постановка вопроса абсурдна, потому что Он и сотворил всякое «где».

И таково слово Аллаха: «Ему принадлежит то, что в небесах, и то, что на земле, и то, что между ними, и то, что под сырой землей (сара)» (20: 6).

И все эти ступени мрака — это и есть черное зеркало, поставленное перед хейкелем человека, ответившего «нет» на вопрос «разве Мухаммад — не ваш пророк? И разве Али — не ваш Имам?» В нашем мире ему предоставлен шанс создать новое зеркало своих деяний, чтобы ему было дано сердце, и он вернулся к хейкелю таухида, а если нет, то после смерти он провалится в эти миры и останется в них навечно. Потому что наш земной мир располагается строго посередине, на границе миров света и миров мрака, а потому отсюда возможен путь как вверх, так и вниз, и эти миры смешаны в нашем мире. Ангелы не идут вниз, в миры мрака, а шайтаны не идут вверх, в ангельские миры. Но в наш мир приходят и ангелы, и шайтаны, они вращаются здесь, они наполняют этот мир, хотя мы не видим их материальными глазами.

И слова Имама Али (А): ана ль-вакифу Аля татнаджейн — «я — стоящий на двух потоках» или «двух заливах» — имеют в виду это. У него — ключи от миров света и миров мрака. Его вилаят был представлен всем творениям, и кто принял его — присоединился в источнику Сад и мирам, которые от него проистекают, а кто отверг — присоединился к Сиджжину и мирам, которые от него проистекают. И эти миры мрака сотворены из оборачивания света, являются его тенями, и если бы не Али (А), не было бы света, а потому не было бы и мрака, подобно тому как если бы не было солнца, не было бы света и тени.

И таково слово Аллаха: ва джаАла ззулумаати ва ннур — «установил мраки и свет» (6: 1). И нельзя понимать мрак так, что он является чем-то самостоятельным, неким отдельным началом, противостоящим свету. Мраки — это тени от света, то есть тот же свет, обернутый своей противоположностью по степени его неприятия творением. Пока ты не включил лампу, не будет ни света, ни тени. Но как только ты включил её, сразу одновременно появится и свет, и тени от предметов. Итак, у миров мрака нет своей собственной основы. И свет, и мрак — это результат свечения лампы, то есть воли Аллаха, Его машийи. Если не будет лампы, не будет ни того, ни другого.

Соотношение миров мрака и миров света можно наглядно представить себе как две пирамиды (два равнобедренных треугольника), которые проникают друг в друга, касаясь вершинами оснований. Наш же мир находится на точке пересечения этих пирамид.

И тут ответ на известную дилемму: «Почему Всевышний создал зло, тогда как Сам Он — только благо, и от Него не может быть никакого зла?» Кто-то говорит, что Он создал тьму и зло, чтобы проявились свет и добро... Но на самом деле Он сотворил мрак и зло по степени неприятия самими творениями света и добра. Мы уже много раз приводили пример с зеркалом. Если перед солнечным светом поставить кривое, грязное зеркало, то оно отразит этот свет так, что он станет мраком. Свет не перестал быть светом, но в этом отражении он стал мраком, форма зеркала сделала его мраком, то есть его противоположностью.

Итак, мы сказали, что задача этого анти-пророческого, языческого, магического дискурса состоит в том, чтобы осуществить именно то, что Всевышний запрещал Адаму. Снять человеческую форму, перепрыгнуть свои онтологические границы, интегрировать в свою структуру те регионы бытия, над которыми у человека нет власти. В основе этого лежит такой фундаментальный порок, как хасад, зависть. Зависть в космическом, а не обычном бытовом смысле. Зависть как вызов программе Всевышнего и Его иерархии. В аяте про «великую власть», на который мы уже ссылались, Аллах говорит: «Разве они завидуют тем, кого наделил Аллах по Своей милости? Мы уже даровали роду Ибрахима писание и мудрость и даровали им великую власть» (4: 54). Имам Садык (А) говорит: нахну махсудуун — «Мы — это те, кому завидуют». А что такое мульк азым, великая власть? Это — то же самое, что обещал человеческому роду Иблис, как мы видели: «Не указать ли вам древо вечности и непреходящей власти?» То есть Иблис сподобливает человечество на предприятие по достижению того, что выходит за его рамки, за рамки человеческого. Таким образом, магический дискурс — это еще и дискурс власти. Власти, обещанной человеческому роду сатаной.

И если мы посмотрим на современную западную цивилизацию, которая на сегодняшний момент уже стала всемирной, то мы увидим тут то же самое. Только внешне эта цивилизация кажется такой рациональной, «расколдовавшей» мир, порвавшей с «суевериями прошлого», с их магическими практиками. Да, сегодня никто не устраивает шаманские пляски или мистерии, нет уже магических царей, нет жрецов (по крайней мере, нет на поверхности, на публичной плоскости)... Но на самом деле тут изменены лишь акценты, изменен лишь способ достижения этой власти. Оставлены «широкие», космические аспекты язычества, то есть попытки интегрировать в себя всю космическую вертикаль, и произошло сосредоточение на манипуляции чисто земными силами за счет экспериментальной науки и техники.

То есть при переходе к модерну, к Новому времени произошла лишь смена акцентов — от манипуляции космическими силами к манипуляции силами земной материи. В нашей терминологии, произошёл спуск с уровня мировой души и, конкретнее, «мира образов» — на уровень нашей земной физической материи. Но программа осталась той же самой — это программа неподчинения Всевышнему, восстания против человеческой формы, стремление стать королем мироздания вопреки подлинным королям и вместо них — пусть не на том, так хотя бы вот на этом конкретном, зримом физическими очами уровне. Попытка вырастить гомункула сверхчеловека в колбе калькулирующей науки и техники. И почему произошло такое отсечение, почему был выбран только этот уровень — это мы еще, по воле Всевышнего, подробно рассмотрим в других частях цикла.

И данный разрыв с человеческой формой проявляется сегодня во всем... Как в традиционном языческом дискурсе мы видим стремление снять человеческий хейкель, растворить его в неких безличных потоках — так и сегодня говорят о наступлении «трансгуманной» цивилизации, когда уже в головы будут вживляться чипы, людей заменят роботы, введено клонирование, отменена сама половая принадлежность — и другие аспекты «прекрасного современного мира», которые нельзя назвать иначе как «черной магией» и неприкрытым сатанизмом. То есть результатом этого западного проекта, который является не чем иным, как секулярным изводом проекта «большого язычества», стало построение вот этой жуткой обезличенной общественной пирамиды с её «эффективными менеджерами», «человеческим капиталом», бесконечной ложью СМИ, отменой пола, демонтажом института семьи, а уже скоро и чипами в мозгах — иными словами, полное расчеловечивание, которое, как мы видели, и является мечтой язычества. Но всё это принимается, всё это встречает одобрение людей, потому что за этим стоит древнейший соблазн, искушение «великой власти», как бы она сегодня ни называлась, — «прогрессом», «развитием», «покорением космоса» или как-то ещё. То есть если человек говорит: «Слушайте, ну вообще-то без семьи как-то плохо жить, да и чипы в голову не хочется» — ему отвечают: «Ну ты ретроград, ты же от жизни оторвался, сейчас у нас 21 век, у нас прогресс на дворе...» — и это на самом деле те же самые слова Иблиса: «Не указать ли вам на древо вечности и непреходящей власти?»

В итоге рождается такой жуткий голем, зверо-автомат, скользящий своим рассудком по поверхности вещей, чтобы калькулировать их и манипулировать ими... Мы уже говорили, что человек, стремящийся стать королем мироздания, на самом деле этого не добивается — он всего лишь падает в тусклые блики черных зеркал низших миров. И тут произошло то же самое. Ну не будем же мы на самом деле считать «эффективного менеджера» или недоумка, трясущегося на дискотеке, «царем мироздания»...

И теперь, снова возвращаясь к «большому язычеству», к проекту «великого ширка», мы видим такую важную вещь — в Коране передано, как фараон говорит: ана раббукуму ль-аАля — «я — ваш высочайший Господь» (79: 24)... Фараон не просто так объявляет себя богом, и эти его слова тоже переданы в Книге Всевышнего не случайно. Египетская цивилизация, которая, возможно, была наследницей более древней атлантической цивилизации, уничтоженной потопом, была магической по преимуществу. Не случайно в Коране упомянута битва Мусы (А) с магами, со жрецами фараона, которые в итоге обратились в религию Единобожия. В Египте всё было направлено на достижение магических целей обожествления человека, построения сверхчеловека, богочеловека... Для этого и возводились пирамиды как некие магические конструкции, этакие реторты, в которых должен был происходить данный алхимический процесс.

Египетская теология — это теология подземного мира, Дуат, возникающего из примордиальных черных вод (Нун). Сам свет рождается оттуда. Солнце, нисходя в этот мир, обновляет свой свет и свою жизнь. В этом плане показательно, что самоназванием Египта было «Кеми» — черная земля. И отсюда «алхимия», «аль-кемия», то есть «наука черного» или «египетская наука».

Что такое алхимия? Люди, не посвященные в тему, профаны, обычно думают, что алхимия — это какие-то средневековые махинации с получением золота из свинца или это предшественница современной химии. На самом деле алхимия — не что иное, как магическая практика по конструированию обожествленного человека, обладающего определённой «тонкой» властью над мирозданием. И в частности, способного обращать грубые металлы в золото.

Как это происходит? Для этого на первом этапе, который называется nigredo, или «работа в черном», или «черный брак», происходит спуск в миры тьмы, растворение в хтонических, инфернальных сущностях. Это стадия уничтожения, снятия человеческого хейкеля, если говорить в нашей терминологии. В алхимических гравюрах данная стадия передаётся мрачными символами — короля с отрубленной головой, черного ворона, терзающего когтями череп и т.д. Это — ритуальная, инициатическая смерть. В шаманизме ей соответствует приход духов, которые расчленяют посвящаемого, варят его, отделяют кости от плоти и проделывают с ним другие ужасающие манипуляции. В шизофрении это — острая стадия, когда больному кажется, что его убивают, он проходит через невообразимые муки, личность распадается, теряется всякая связь с миром... Ведь на самом деле то, что обычно называют шизофренией — это не конец, а начало. Следующей стадией будет то, что силы, которые вызвали гибель личности, начнут заново собирать её, то есть строить некое новое существо. Но в современном мире до этой стадии обычно не доходит, потому что врачи просто глушат симптомы шизофрении и не дают процессу достигнуть естественных границ. Таким образом, шизофрения на самом деле повторяет процесс языческой инициации. Только происходит это независимо от воли человека. И потому в языческих обществах, как мы уже говорили, сумасшедшие часто становились объектами почитания, их даже обожествляли...

Вторая стадия «алхимического делания» называется albedo, «работа в белом», то есть воскрешение, восстание из мёртвых после ритуальной смерти. Символом этой стадии является король с короной на голове. В нашем понимании это означает, что после снятия человеческого хейкеля некие космические силы заново собирают человека, но это уже не человек. Произошло рождение нового существа, которое готово к переходу на уровень «великой власти».

Этот «король» теперь вступает во второй, «белый» брак, в результате чего рождается андрогин, ребис, чему соответствует слияние двух начал — мужского и женского, материи и формы, меркурия и сульфура. Это уже последняя третья стадия — rubedo, «работа в красном». Космический андрогин находится по ту сторону всяких полярностей и различений. Он реализовал в себе единство и обрел философский камень. Предполагается, что это и есть восхождение на вершину мирового древа, на пик мироздания, приобретение короны «великой власти», обожествление. Реализовавший данную стадию (его называют «адептом») способен превращать металлы в золото, что знаменует его власть над мирозданием, так как золото символизирует свет и совершенство космоса.

Таково, вкратце, то, что называется «великим делом» алхимии. Сюда надо добавить, что, возможно, это название, как и самоназвание Египта, восходит к имени сына Ноя — Хам или Кем, который после потопа обосновался в Египте, принеся туда наследие более древней магической, каинической цивилизации, уничтоженной потопом. Отсюда «аль-хамия» или «аль-кемия» — мудрость Хама.

В египетской цивилизации воплощением этого действа был фараон. Он осмыслялся как примордиальный андрогин, соединение мужского и женского принципов, материи и формы. В текстах пирамид он представлен как золотой зародыш, пьющий белое молоко черной богини Исиды. Черный — цвет первой стадии алхимического делания, как мы видели, вслед за которым наступает белая, откуда рождается золото.

В гробнице Рамзеса IX фараон изображен как гипотенуза прямоугольного треугольника. Гипотенуза — это самая длинная сторона такого треугольника, противоположная прямому углу. Две другие стороны символизируют мужской и женский принципы мироздания, ка и мут. Их продуктом является ребенок. Однако ребенок тут обезглавливает отца и совокупляется вместо него с матерью. В египетской теологии он назывался «ка-мут-еф», «бык своей матери» — воплощение языческой мечты о достижении короны мироздания. Этот ребенок и есть фараон. Он — «бык своей матери», обезглавивший своего отца и ставший тем самым отцом самого себя, то есть неким перманентным принципом, который божественно воспроизводит самого себя в вечности. Поверх полюсов и разделений. Вот почему Гор, олицетворением которого считался фараон, — это одновременно сын и муж Осирис.

Мы видели, что стадий алхимического делания три — разделение, очищение, соединение. Этот символ триады является универсальным для всего языческого мира (отсюда, кстати, и христианская «троица»): «смерть-воскрешение-обожествление», «меркурий-сульфур-соль», «растворение-очищение-возрождение», «женское-мужское-ребенок», «материя-форма-вещь».

Итак, суть языческой программы — это инициация в бессмертие через смерть и воскрешение. Схождение вниз и подъем наверх. Мы имеем тут некую совокупность манипуляций с человеческой природой в стремлении радикально её преобразовать изнутри, вырастить гомункула сверхчеловека, богочеловека. Такова программа язычества. Её суть состоит в снятии человеческого хейкеля через некий триадичный процесс. Сначала идет инициатическая смерть, то есть, собственно уничтожение человеческой формы, потом прыжок к мирам света, то есть к древу мироздания, и последнее — возведение нового хейкеля, который считается «вечным» и «божественным».

То есть тут происходит схождение в мир мрака, чтобы раствориться в нем и, выпрыгнув из него, покорить миры света. Как некая черная, заряженная мраком комета, идущая на штурм солнечного мирового древа... Солярный путь проходит через мрак ночи. Таков языческий путь. Он символизируется руками, поднятыми из мрака наверх к солнцу, чтобы победить свет и получить его в свою длань, обрести божественную суверенность — жест, который, как вы знаете, одновременно был римским боевым приветствием. В авестийской культуре древнего Ирана этот жест выражался как хварено, сияние славы и победы, символизированное соколом — образом, который играл ту же самую роль и в древнем Египте. Такое же значение имел символ скрещенных на груди рук, в виде латинской буквы X, с которыми обычно изображался фараон. В такой же форме он восседал на троне и в таком виде его хоронили. Этот символ означает зарождение внизу и подъем наверх.

Итак, цель тут — поставить себя на место Бога или, лучше сказать, наместника Бога — вали мироздания, положением которого сатана искушал Адама. В Евангелии есть такой интересный момент, где сатана приходит к Иисусу и говорит: «Тебе дам власть над всеми этими царствами и славу их, если ты поклонишься мне». И это верный фрагмент, который подтверждается некоторыми контекстами из наших хадисов. В дошедших до нас Евангелиях не всё искажено, там есть подлинные моменты... Это один из них.

В действительности язычник берёт за руку Иблиса и вместе с ним сходит в миры мрака для последующего прыжка наверх и покорения световой части космоса, древа света. Лишь став черным, можно стать белым. Устранив человеческий хейкель, растворив его в черных водах, можно собрать себя заново на новом уровне.

Но на самом деле это не более чем иллюзия. Тайна язычества состоит в том, что нет никакой «работы в белом» и нет никакой «работы в красном». Есть только нигредо, есть только «работа в черном». Оттуда виден свет высших миров, как некое недостижимое мерцание на горизонте, к которому невозможно приблизиться. Это не означает, что алхимик, например, не способен получить философский камень. Способен. Только тот будет не тем, за что он его выдаёт.

Продолжение, ин ша Аллах, у нас будет в следующей части и постепенно вы увидите, как всё это соберется в общую картину, которая даст нам некие ясные ориентиры, и в том числе понимание того мира, в котором все мы сейчас живём.

 

Часть 13. Кризис современного мира. Креационизм и манифестационизм: критика одного заблуждения

Современный мир, называемый также «модерном», как известно, очень гордится своим «прогрессом», своими «познаниями» и вообще считает, что движется вперед, от худшего к лучшему, порвав с неразумным, темным прошлым... Но если мы посмотрим на западную цивилизацию, ставшую сегодня уже всемирной, то увидим, что развивается она как-то чрезвычайно однобоко, что она построена на радикальном разрыве с тем, что можно назвать «сакральной перспективой», с высшими измерениями человеческого бытия. Во всех своих аспектах она нацелена на материальный, внешний, эмпирический мир. Это общественное устройство, ориентированное на прогресс в материальной мире («потребительское общество»); это экономика, занятая увеличением изготовления материальных благ; это наука, принимающая исключительно данные материального чувственного опыта — то, что можно измерить и подсчитать.

То есть современная цивилизация основана не на каком-то расширении — например, расширении познания, рациональности (как обычно думают), — а наоборот, на сужении, на очень сильном урезании картины мира. Объектом, на который ориентировано исключительное внимание, становится этот эмпирический мир, воспринимаемый внешними органами чувств. Всё остальное просто беспощадно отрезается. Но зато взамен мы получаем колоссальный рост эффективности именно в плане манипуляции силами этого мира, этого ограниченного участка реальности. Почему произошло такое ограничение? На это есть свои причины, и о них мы потом скажем.

То есть тут имеется на самом деле никакой не прогресс знания, а регресс, ограничение. Если мы спросим: «Почему люди, скажем, две тысячи лет тому назад не имели такой науки с её ядерными установками и андронными коллайдерами?», то общепринятый ответ, которому нас всех учили в школе, будет звучать так, что «ну там были какие-то дикари, какие-то неразвитые люди, которые еще не достигли нужного уровня прогресса». Но на самом деле в античной цивилизации был такой уровень развития, до которого западный мир потом снова дошёл только в 19 столетии, а по некоторым параметрам не дошёл до сих пор. И египетские пирамиды тоже явно не дикари строили, их секрет до сих пор не разгадан...

Ответ состоит в том, что тем людям эта наука была просто не нужна. Они в своем мире не испытывали никакой потребности в том, чтобы расчленять и пытать природу, выведывая её тайны. И такие методы вообще показались бы им каким-то кощунством, выходом за рамки, вызовом силам бытия. Некой страшной и уродливой вещью. То есть вместо того чтобы слушать, например, как поёт птица — вместо этого убить её и препарировать под микроскопом, чтобы изучить, как там у неё устроены голосовые связки, — это показалось бы им диким садизмом, не больше. Людей, которые занимались бы такими вещами, посчитали бы черными подземными сектантами, социально опасным явлением...

Потому что соловей, например, связан по эйдетической цепи с розой, а роза — с какой-то звездой или планетой... А вместе они выражают красоту бытия, а значит, и совершенство Творца этого бытия... И понятно, что для того чтобы разорвать эти связи, чтобы препарировать под микроскопом соловья и разделить розу на атомы — для этого нужна изрядная доля того, что можно назвать кощунством и ненавистью к миру. Для этого изначально надо иметь такой взгляд на мир, который был бы построен на садизме, отвращении и презрении к нему. Откуда взялся такой взгляд — мы потом подробно поговорим.

И если мы посмотрим на фигуру, скажем так, мудреца или ученого в традиционном, домодерновом мире, то увидим, то это был прежде всего человек с неким  цельным мировоззрением. Если мы возьмем, например, такие личности, как Авиценна, шейх Бахаи или шейх Ахсаи в исламе, то это были универсальные умы, которые одновременно владели теологией, тайными науками, физическими науками, математикой, риторикой, поэзией, медициной и т.д. Шейх Бахаи писал книги по теологии и одновременно проектировал знаменитые мечети в Исфахане. И его видение теологии отражалось в архитектурных принципах этих мечетей...

То есть это знание было мудростью, которая начинала с неких общих основ и потом двигалась от целого к частному. Но кого сегодня называют «ученым»? Это, наоборот, узкий специалист, работающий в особом институте и исследующий крайне ограниченный круг вопросов. Даже в частных науках уже нет ученых. Уже нет «специалистов по физике» в целом — есть специалисты по квантовой физике, ядерной физике... Такому человеку просто нечего сказать о мире, он ничего в нем не понимает, не видит его. Когда они начинают писать какие-то книжки, где пытаются рассуждать о мире, чему-то учить, это производит настолько жалкое впечатление ограниченности, косности и мракобесия... С какой-то дичайшей чушью вроде «покорения Луны», «освоения космоса» и т.п. .. Но еще хуже, когда сегодняшний «специалист по архитектуре» начинает проектировать дома, в которых предстоит жить людям. Естественно, он не создаст ничего, помимо полного уродства, вроде сегодняшних стеклянных коробок, потому что ему нечего вложить в это строительство, за ним не стоят более высокие принципы. Ведь он не занимался теологией, как шейх Бахаи...

Истинное знание может быть только целостным, начинающимся с основ бытия и заканчивающимся частными выводами и следствиями. Потому что если ты не знаешь основы, то как можешь познать частности? На основе чего (я извиняюсь за тавтологию)? Например, если вы спросите современного «ученого» о Боге, то самое вразумительное, что сможете услышать — что это «не вопрос науки». Почему не вопрос науки? «Потому что он выходит за пределы опыта». Каким образом самый основной вопрос оказался вдруг «ненаучным»? Вопрос, от которого зависит ни много ни мало вся наша судьба в этом мироздании! И как так оказалось, что он «выходит за пределы опыта», если весь наш опыт — буквально весь! — указывает на Бога, потому что всё, чем наполнен наш опыт, является Его творениями, Его знамениями, Его аятами...

Итак, позитивистская наука ни в коем случае не является познанием мира. Она представляет собой не познание мира, а его разложение на некие аналитические части, которое не увеличивает знание, а убивает его. Познание возможно только как движение «сверху вниз», от общих мировых принципов — к частным вещам, которые включаются в эти всеобщие связи и только в таком качестве предстают как «познанные». А потому, вопреки мифам, насаждаемым этой же «наукой», средневековый человек знал о мире намного больше современного. Ибо у него была некая общая картина, которой нет у людей модерна. Если мы возьмем современного человека, то увидим, что его сознание наполнено какими-то обрывками «научных» мифов, типа «черных дыр» и «полетов на Луну», осколками лживой эзотерики, некоторыми сведения из политики, из интернета и фильмов, понатасканными оттуда-отсюда. В результате мы видим, что его сознание — это просто помойка, где безо всякой связи валяются груды плохо пережеванной информации. Что он на самом деле вообще ничего не знает о реальности. И отсюда крайняя манипулируемость современных людей. Средневековый человек не позволил бы управлять собой с такой легкостью. Ибо если у человека нет цельной картины мира, основанной на неких общих и непоколебимых принципах, то он представляет собой просто пыль на ветру. Ему можно внушить что угодно, вложить в голову любую ложь. А потому мусульмане хуже всех поддаются манипуляции. Это общепризнанный факт. Мусульманином нельзя так просто управлять, потому что у него в голове есть некая общая, целостная картина.

Итак, невозможно познать мир, двигаясь «снизу вверх», то есть разложив его на груду мертвых элементов и пытаясь собрать такую груду в общую картину. Это подобно попытке собрать новую вазу из тысяч осколков. Или вылечить какой-то орган, абстрагируясь от всего организма. И так на самом деле и происходит в современной медицине. Традиционная медицина исходила из того, что организм является целостностью, состоящей не только из физического, но и душевного субстрата. Попытка лечить один больной орган бессмысленна, потому что болезнь коренится во всем организме. А потому традиционная медицина была нацелена на то, чтобы просто помочь организму как самоподдерживающейся системе сохранить здоровье, то есть отрегулировать себя так, чтобы самостоятельно справиться с болезнью. А это не стоило больших средств — нужно было лишь правильное питание, правильный образ жизни и определенный душевный настрой...

Это целостный взгляд на устройство человека, согласно которому здоровье поддерживается всей композицией его телесной, душевной и духовной структуры. Тогда как если вы посмотрите на современную, общепринятую медицину, то увидите, что она на самом деле ничего не лечит. Если у человека заболел какой-то орган, например, сердце, то ему пропишут некие лекарства, которые временно снимут боли в сердце, но при этом отравят другие органы. В результате через несколько лет вернутся и боли в сердце, и вдобавок к этому начнутся разрушения в других частях тела, потому что целостное здоровье организма будет подорвано. А поскольку современная медицина представляет собой гигантский бизнес с огромным оборотом, поддерживать самовосстановление организма и настоящее здоровье ей невыгодно — нужно, чтобы человек через какое-то время снова пришёл со своим больным сердцем и еще другими проблемами в придачу и опять платил деньги врачам и фармацевтическим компаниям — и так до самой смерти...

Итак, что я хочу сказать? Что эта наука построена не на развитии знания, как принято считать, а на его регрессе, на выделении очень узкого слоя реальности, в результате чего происходит взрывное повышение эффективности. Если я посвящу всё свое время закручиванию гаек, скажем, то в результате я достигну огромной эффективности в этом занятии. Но только какую пользу я извлеку из этого для своей жизни? Она просто станет скудной и унылой, наполненной какими-то гайками... И никакие материальные компенсации не заменят мне потери смысла. Таким же стал и современный мир, превративший людей в автоматы, работающие сутки напролет непонятно зачем и ради чего.

Может быть, скажут: «Ну зато жить стало лучше и комфортнее, благ стало больше...» Это тоже крайне сомнительное утверждение. Современный человек в среднем живет гораздо хуже, чем две тысячи лет тому назад. Если вы посмотрите на античные города периода эллинизма или Римской империи, то по искусности построек и комфорту современные города даже рядом не стояли. Ведь люди там жили фактически в окружении произведений искусства, каждый камень был, что называется, ручной работы... Там действовали прекрасные системы водоснабжения с горячей и холодной водой, всё это было. Кое-где римскими дорогами пользуются до сих пор... И показательно, что когда разговариваешь с адептом «современного мира», то есть всего этого бреда о «прогрессе» и «развитии», то они сразу начинают ссылаться на какие-то исключения, на неудачные эпохи в истории человечества, и говорят что-то такое: «А, ну вы хотите, чтобы как в средневековье было...» Или: «А, ну вы, наверное, за то, чтобы люди вернулись к палке-копалке и первобытно-общинному строю...» На самом деле никакого «первобытно-общинного строя» не существовало, это еще один квази-научный миф, а что касается средневековья — точнее, не всего средневековья, а раннего его периода, когда произошло крушение античной цивилизации, — то это исключение, а не правило. А если взять другие эпохи и цивилизации, помимо этого пресловутого «средневековья», которым всех тычут как некой красной тряпкой, то люди там жили гораздо лучше, чем сейчас...  Когда археологи откопали древнюю минойскую цивилизацию с её столицей Кноссом, они были поражены сложнейшим устройством водопровода, канализации, вентиляции, ни в чем не уступавшим современному... А ведь это было построено 4 тысячи лет тому назад!

А сегодня мы живем в ужасных бетонных коробках, которые еще и невозможно купить без пожизненной долговой кабалы, и называем всё это «прогрессом». И чтобы оплачивать эту кабалу, человек вынужден вкалывать день и ночь до глубокой старости на абсолютно бессмысленной, тупой работе. Тогда как античный человек вообще практически не работал — ну может там пару часов в день — и всю жизнь проводил на агоре или форуме, в разных церемониях и празднествах... И при этом мы думаем, что живем в каком-то «прогрессивном» и «развитом» обществе...

И добавьте сюда еще и такие прелести современной «цивилизации», как загрязнение окружающей среды, так что скоро мы будем воевать друг с другом просто за чистый воздух... Что сегодня обычные нормальные продукты, так называемые «биологически чистые», становятся роскошью, доступной только для богатых... Что мы загадили все реки, вырубили леса, выпотрошили недра земли... Что большинство обитателей современных городов страдает неврозами и психозами из-за бессмысленности и невыносимости своей жизни... Что мы постоянно боимся каких-то атомных бомб, каких-то вирусов, чернобылей, взрывов, «черных дыр» и других малоприятных вещей, которыми наградила нас эта чудесная прогрессивная «наука». В городах за нами следят тысячи камер, за нами наблюдают из космоса, шпионят из интернета, подслушивают через мобильные телефоны, на каждое своё действие мы должны брать какое-то «разрешение»... Что уже на подходе еще более страшные вещи, такие как всеобщее чипирование, клонирование людей...

Тогда мы поймем, что те люди, которых эти так называемые «ученые», вооруженные микроскопами, но не видящие дальше своего носа, называют «неразвитыми» или «примитивными», жили гораздо лучше нас. И что эта «наука» породила вал таких сил, над которыми человек уже не властен.

Как же мы дошли до всего этого?

Иногда в этом обвиняют монотеизм. Есть такая теория, что предпосылки для рождения современной западной цивилизации с её десакрализацией, рационализацией, «профанизацией» человека и мира подготовила авраамическая парадигма. Ведь монотеизм переносит все акценты на единственного Бога, по отношению к Которому мир выступает как творение, само по себе лишённое божественности. Известный немецкий социолог Макс Вебер в связи с этим говорил о «расколдовании мира» монотеизмом.

Эта гипотеза постоянно встречается тут и там в различных источниках. Обычно она раздаётся из лагеря, который можно условно назвать «неоязыческим». Представители этого лагеря или, лучше сказать, «взгляда на мир» обвиняют в бедах современного мира монотеистическую парадигму. Языческий мир якобы был целостным, живым, пронизанным сакральными силами, многомерным, а вот монотеизм всё это уничтожил, умертвил мир, убил богов, рационализировал, сделал одномерным...

Давайте я приведу ряд цитат из цикла лекций Александра Гельевича Дугина под названием «Философия традиционализма». Я сошлюсь тут именно на этот цикл, потому что там данный взгляд приведен последовательно, ясно и четко, так что нам будет легче на этом примере разобрать его.

Итак, Дугин говорит:

«Вкратце схема такова. — Авраамическая семитская традиция основана на креационистском подходе, предполагающем в основе бытия радикальное различие между Творцом и Творением... Неавраамические традиции, и особенно ярко индоевропейские, утверждают, напротив, сущностное единство между Божеством и миром (человеком), между которыми различие лишь в степени или осознании “Высшего Тождестваˮ (индуистская формула “Атман есть Брахманˮ). Это — манифестационизм. Здесь этика и метафизика резко отличается от авраамизма. В некотором смысле эти позиции полярны».

(«Философия традиционализма», лекция 14).

Давайте сделаем тут некоторые пояснения. Громоздкими терминами «креационизм» и «манифестационизм» называют две крайних формы отношения к Божеству и миру. «Манифестационизм» происходит от латинского manifestatio, то есть «проявление». Божество манифестационизма, или, говоря иными словами, языческой традиции, «большого язычества», предстаёт как вершина огромной лестницы великого космоса, подразумевающего градацию энергий и форм, нисходящих сверху вниз и поднимающихся снизу вверх. А потому божество тут «разлито», проявлено, манифестировано во всех вещах и существах. Всё соткано из божественного принципа, а потому каждая вещь переходит в любую другую вещь. Конечно, мы сразу узнаём тут знакомую нам суфийскую ересь «вахдату ль-вуджуда», которая была контрабандой привнесена в Ислам именно из этого языческого, манифестационистского континуума.

Этой перспективе, согласно Дугину, противостоит «креационизм», то есть монотеистическая парадигма, так или иначе представленная в трёх великих авраамических религиях — иудаизме, христианстве и исламе. Про неё он говорит:

«Мир в такой перспективе дезонтологизируется. Бытие приписывается только одному Богу. Всему остальному, то есть творениям, достается не самобытие, а бытие, взятое напрокат, чуждое, чужое постороннее. Все сотворенное мыслится механически, как нечто принципиально неживое, как неонтологическая сама в себе реальность. Такая реальность, оживленная началом внешним по отношению к ней, имеет только “скорлупноеˮ существование, но не имеет сущности».

(Там же).

И далее:

«...Мир нагружен совершенно иным значением. Он не имеет более прямых онтологических корней. Он вырос из ничто, он призван к бытию из ничто. Эта “призванность к бытию из ничтоˮ ставит этот мир в уникальное положение. Мир впервые становится локальным и свободным — свободным от той “золотой нитиˮ, которая связывала бы его с Божеством напрямую. Он свободен от собственного духовного “яˮ. Он не то, чтобы иллюзорен (может быть, он и не иллюзорен), самое главное — он не обладает внутренним бытием. Если мы возведем его генеалогическую траекторию к области имманентных причин, мы не получим никакой онтологической реальности. Мы столкнемся с уникальной непреодолимой гранью, за которой ничего нет».

И в 6-й лекции:

«Здесь возникает фантастическое для гиперборейского ансамбля представление о трансцендентности Творца, о том, что Бог творит мир из ничто, не из самого себя, не проявляя себя, а просто берет за онтологическую основу что-то принципиально отсутствующее, небытие, ничто. И это странное и неизвестное манифестационизму ничто каким-то всесильным жестом трансцендентного Творца приводится к особому квазибытию, поскольку мир как тварь в авраамическом контексте самостоятельным бытием не обладает, бытие дано миру извне, как бы взаймы.

“Копни вещь поглубже, в ней обнаружишь смертьˮ — такова максима креационизма... Это представление о Боге как абсолютно ином (ganz Andere) по отношению к миру. В этом заключается весь пафос креационистского представления о реальности».

Но так ли всё это на самом деле? Давайте посмотрим. Понятно, конечно, что исторически версий монотеизма было множество. Однако если взять авраамическое Единобожие как «идеальный тип», как парадигму, то что мы видим? Да, мир тут лишается божественности в субстанциальном смысле, но совершенно не так, что он «отделяется» от Бога. Дело в том, что люди, рассуждающие о монотеизме, обычно допускают такую принципиальную ошибку, которая перечеркивает все их рассуждения: они не могут отличить сущность Бога от Его действий (ту же самую ошибку, кстати, делал и Джемаль, говоря об «абсолютной трансцендентности» Творца в исламе). Сущность Бога действительно предстаёт «абсолютно иной» по отношению к миру. Однако Его действия не только не «отделены» от этого мира, но и наполняют этот мир от начала до конца. Ведь все вещи этого мира есть не что иное, как результат действия Бога. А поскольку всё творение создано действием Бога, то всё оно и указывает на Него. Творение целиком — это «перст указующий» в сторону Творца; все вещи — это Его знамения, Его аяты.

В «Таухиде» Садука от Абу Басира передано:

Я спросил у Имама Садыка (А): «Сообщи мне, будут ли верующие видеть Аллаха, велик Он и свят, в День воскресения?»

Он сказал: «Да. И прежде Дня воскресения они видели Его». 

Я сказал: «Когда?»

Он сказал: «Когда Он спросил их: “Разве Я не ваш Господь?” Они сказали: “Да” (7: 172)».

Потом он помолчал, а затем сказал: «Верующие в этом ближнем мире прежде Дня воскресения также видят Его. Разве ты сейчас не видишь Его?»

Я сказал ему: «Да буду я твоей жертвой, я передам этот хадис от тебя?»

Он сказал: «Нет, потому что если бы ты рассказал его – люди отвергли бы его, не понимая его смысла, или же поняли его как уподобление (Господа творениям) и стали бы неверными. (Знай же, что) видение сердцем не таково, как видение глазами: превыше Аллах того, что приписывают Ему уподобляющие и отступники».

(«Таухид», хадис 141).

И «видение» здесь означает не лицезрение сущности Бога (то есть Бога Самого по Себе), а лицезрение следов Его действия и тварного замысла, Его машийи, во всякой вещи. Если ты видишь действия и эффекты огня, то разве нельзя сказать, что ты видишь сам огонь? Имам Хусейн (А) говорит в «Дуа Арафат»: «Ослепли глаза, которые не видят Тебя» — это значит: «не видят Твоего действия во всех вещах», а не «Твоей сущности».

Бог проявляет Себя не Своей сущностью, а через Свои действия. Но тот, кто проявлен через действия, более явен, чем сами действия. Так же как человек, проявленный через сидение, более явен, чем само сидение, хотя ты и не можешь постигнуть его иначе, как через это сидение. А потому ты говоришь: «О сидящий!» Однако если ты сконцентрируешься на самом сидении, то сидящий будет скрыт от тебя. И точно так же — когда ты сконцентрируешься на творении, от тебя станет скрыт Творец. Однако как только ты начнешь смотреть не на действие, а на Того, Кто явлен через действие, Он станет для тебя очевиднее всех вещей. И потому Имам Садык (А) говорит: «Разве ты сейчас не видишь Его?» И потому Имам Хусейн (А) говорит: «Ослепли глаза, которые не видят Тебя».

Итак, значение видения Бога — это видение Его аятов, знамений и следов Его действия. Например, в хадисе от Имама Резы (А) говорится, что тот, кто увидит Мухаммада (С) на его высоком положении в будущем мире — тот увидит Аллаха. Это означает, что по величию, великолепию и власти этого положения мы поймем величие, великолепие и власть Самого Аллаха. А потому видение этого положения будет видением Аллаха. И точно так же: «Кто посетил могилу Хусейна — как будто посетил Аллаха на Его Троне». Это означает, что могила Хусейна (А) является таким великим знамением Всевышнего, что её посещение подобно посещению Самого Всевышнего.

А потому, с таким же основанием, как мы говорим, что Бог «по ту сторону» и «абсолютно трансцендентен», можно и сказать, что всё наполнено присутствием Бога. Его великие и прекрасные имена пронизывают всё сущее, и Он поддерживает его существование в любой момент. Великая фигура Всеприсутствия создана через действие Аллаха и Его сотворённые атрибуты, выраженные в этом действии. «Изнанка» мира соткана из света Бога, несущего в себе Его громовые слова, Его сверкающие письмена, Его предвечную мысль о творении. Всё творение есть совокупность аятов, знамений, указующих на Бога. Их назначение одновременно в том, чтобы проявлять и скрывать Его. Миллиарды указательных пальцев со всех сторон направлены на Великое и Скрытое, которое навсегда останется за завесой, раздвинуть которую не дано никому. И однако же в силу самого этого указания оно одновременно так открыто и явно, как ничто другое...

Может быть, кто-то скажет: «Ну это только в вашей исламской или вашей шиитской версии монотеизма это так, а мы говорим о некой идеальной парадигме, о монотеизме вообще». На самом деле есть большие подозрения, что как раз то, о чем говорится у Дугина — это никакой не монотеизм, а его особая искаженная форма, инфицированная тем, что я называю «черным мифом». Та форма, в которой предстал монотеизм на Западе. Но об этом позже...

А пока скажем, что если мы действительно исследуем пророческое единобожие, то во всех его аутентичных версиях мы не найдем ничего такого, о чем утверждается у Дугина (и не только у него, конечно: повторяю, что Дугина мы приводим только как пример). Давайте возьмем буквально любую цитату из пророческих книг Библии, из иудейского «Ветхого завета». Ну, например, глава 15 из Исайи: «Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня, дабы узнали от восхода солнца и от запада, что нет кроме Меня; Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это. Кропите, небеса, свыше, и облака да проливают правду; да раскроется земля и приносит спасение, и да произрастает вместе правда. Я, Господь, творю это». Или откроем 10-ю главу Иеремии: «Он сотворил землю силою Своею, утвердил вселенную мудростью Своею и разумом Своим распростер небеса. По гласу Его шумят воды на небесах, и Он возводит облака от краев земли, творит молнии среди дождя и изводит ветер из хранилищ Своих».

Что мы тут видим? Что всё это — солнце, свет, мрак, небеса и земля — всё это знамения, аяты Всевышнего, указующие на Него. Всё это — отпечатки Его воли и Его действия. Его действия, а не какого-то «ничто»!

И то, что эта гипотеза об авраамической парадигме как истоке современной западной цивилизации не верна, легко доказывается исторически, потому что если мы посмотрим на исламский мир, где монотеистический принцип был проведён наиболее последовательно, то не увидим там ничего подобного. В исламском мире не было ни секуляризма, ни экспериментально-математической науки, ни техницизма, ни индивидуализма — ничего схожего с проявлениями западной модернистской цивилизации. Причем в обеих главных версиях ислама — в шиитской и суннитской. Да, возможно, что-то напоминающее европейские тренды было в исмаилизме, но он как раз и является дуалистической оккультной идеологией в оболочке ислама, то есть другой религией. И в этом плане интересно, что именно с исмаилизмом у западного мира были самые глубокие контакты, особенно в период Крестовых походов. Это говорит об их сущностной близости. И действительно, в исмаилизме уже тогда мы видим нечто напоминающее секуляризм Нового времени. В исмаилитских сектах отменялся шариат, практиковалось и даже поощрялось как раз то, что с точки зрения ислама считается запрещенным, например, винопитие. И даже сегодня мы видим, что именно исмаилиты в исламском мире ближе всего к западным, так скажем, стандартам. Например, их женщины не носят хиджаб, у них можно пить алкоголь, общение мужчин и женщин смешанно и очень свободно и т.д. Если взять алавитов, которых сейчас в Сирии пытаются захолокостить, то мы увидим, что они-то и являются самым близким к западным стандартам течением в исламском мире. Если вы посмотрите на кадры, где Башар Асад посещает алавитские деревни, то там вы видите, как женщины запросто здороваются за руку и даже целуются в виде приветствия с чужими мужчинами — вещь, которая в исламе считается просто дикой, невозможной... А сегодняшние алавиты — это ветвь исмаилизма, то есть всего этого гностического комплекса в исламском мире...

Данная тема нуждается в отдельном серьезном изучении. И вполне возможно, что, победи исмаилизм в исламском мире, то там тоже зародилось бы нечто подобное «модерну», как на известном нам Западе. С точки зрения «альтернативной истории» весьма интересное предположение...

Итак, дело не обстоит так, как утверждает эта примитивная схема, говорящая, что авраамическая парадигма «разделяет» между Творцом и творением, а языческая «соединяет» («креационизм» и «манифестационизм»). Да, возможно, в каком-то первом приближении, на некоем начальном примитивном уровне можно сказать так — для внешней публики, для людей, которые не могут пойти дальше в своем понимании... Но на самом деле эта схемка, как и другие такие примитивные схемы, не описывает реальность. Всё гораздо сложнее. Тот, кто ищет истину, всегда должен входить «узкими вратами». То, что общедоступно, легко и просто, то, что лежит на поверхности — всё это всегда оказывается ложью. Все простые ответы, все легкие и самоочевидные обобщения ведут в тупик. Это всегда надо иметь в виду тем людям, которые размышляют и прилагают некие усилия, чтобы построить лично для себя некую картину мира. Не взять нечто готовое откуда-то, а самим что-то понять, так чтобы это стало твоей плотью и кровью...

И следует обратить внимание, что пресловутое «творение из ничто» в фундаментальных текстах авраамической традиции вообще никак не акцентируется. В Библии это выражение встречается только один раз, в исторической книге Маккавеев, имеющей с точки зрения вероучения глубоко вторичный характер. В Коране такого выражения вообще нет. Да, его можно использовать, оно легитимно, и в наших источниках оно присутствует, например, в дуа «Джаушан кабир»: халака кулла шай-ин мина ль-‘адам — «сотворил все вещи из ничто».

Но почему эта тема не акцентируется? Да потому что Всевышний не творил вещи из ничто в субстанциальном смысле — так чтобы сначала было какое-то «ничто», а потом Он сотворил бы их из него. Само это выражение имеет не более чем переносный смысл — «сотворил все вещи из ничто» в том смысле, что их просто не было до того, как Он их сотворил. И если смотреть на дело с субстанциальной точки зрения, то Всевышний, конечно, сотворил все вещи не из ничто, а из Своего замысла, из Своей тварной воли, машийи, которая и есть не что иное, как Его действие и сам процесс творения. Имам Садык (А) говорит: «Аллах сотворил машийю саму по себе, а потом сотворил вещи по этой машийе».

То есть в авраамической перспективе «за» вещами стоит не какое-то мифическое «ничто», а вот этот световой, огненный поток всемогущей воли Всевышнего, из которой изливаются воды бытия на «бесплодную землю» возможности — «разве они не видели, как Мы гоним воду на бесплодную землю?» (32: 27). Или, говоря другими словами, чтобы было понятнее: Всевышний создал бытие, а потом из сияний света этого бытия создал все вещи, и каждый следующий уровень вещей Он создал из сияния света предыдущего уровня. Таким образом, все вещи сотворены из бытия, а не из ничто.

Далее, Дугин говорит:

«Это авраамическое ничто представляет собой некую печать абсолютной смерти мира, поскольку оно впервые есть нечто радикально и тотально отличное от природы божества. Такой категории не знает ни одна манифестационистская традиция. Как может быть нечто абсолютно отличное от божества и, соответственно, не обладающее ни одной из его характеристик?... Базой этого бытия является не какая-то глубинная, сокрытая реальность, а ничто. Это бытие как проекция ничто, вызванная внешней волей трансцендентного, внеположного творца, получает сложный импульс, некий изначальный щелчок, оно вертится, как механический предмет, как сложная машина, хитроумная конструкция. Когда этот внешний импульс истощается, исчерпывается, заканчивается, оно, как ненужное колесо, куда-то падает, растворяется, распыляется. Ничто идет в ничто».

На самом деле всё обстоит совершенно иначе. Да, мир никак не идентичен сущности Творца. Да, мы не знаем и никогда не узнаем, какова эта сущность Сама по Себе. Но вместе с тем мир — это проявление действия Творца, а значит, в нем отражены качества Его действия. Это подобно тому как мы познаём огонь по его эффектам. Предположим, мы не знаем сущности огня и предположим, что эта сущность вообще недоступна нашему познанию и радикально отличается от всего, что мы знаем и можем знать. Но тем не менее для нас доступны действия огня: мы знаем, что он обжигает, и потому называем его «обжигающим»; мы знаем, что он греет и потому называем его «греющим»... И если мы знаем это, если мы познаём огонь не по его сущности, а по его действиям и эффектам, то можем ли мы сказать, что мы «радикально и абсолютно отчуждены от огня»? Или, наоборот, огонь через эти свои действия как раз и становится для нас более явным, чем всякое явное?

И точно так же мы знаем, что Бог создал прекрасный мир, и потому называем Его «Прекрасным». Мы знаем, что невежда не создаёт мудрое творение, и потому называем Его «Мудрым». Мы знаем, что мёртвый не создаёт жизни, и потому называем Его «Живым». Мы знаем, что незнающий не создаёт знания, и потому называем Его «Знающим». И мы знаем, что тот, кого нет, не может создать бытие, а потому мы говорим, что Он — есть.

Иначе говоря, мы знаем, что Он – добр, потому что Его действия добры, а действия недоброго не бывают добрыми. Мы знаем, что Он мудр, потому что Его действия мудры, а действия немудрого не могут быть мудрыми. И так далее... Но то, каков Он Сам по Себе, мы не знаем. Все атрибуты, сифаты – это Его понимание нами через Его действия и результат этих действий.

Это подобно тому, как «стоящий» или «сидящий» – это проявление такого-то человека (Зейда) через его действие. И если ты хочешь познать этого человека, ты должен познать его действия, такие как «стоящий», «пишущий», «смотрящий», «говорящий». И данный человек (Зейд) – это есть то, что проявлено для тебя из этих действий и атрибутов. Однако всё это не есть он сам, по своей сущности.

А потому творение в перспективе Единобожия идёт не к ничто, как пытается убедить нас Дугин, а возвращается к своему пределу — к воле Всевышнего. Оно онтологически упирается не в ничто, а в огонь и свет машийи Творца, которая есть не что иное, как совокупность Его действий. Это — его исток, его предел и его возврат.

Говоря обо всём этом иными словами: Творец проявил Себя для творений не Своей сущностью, а через сами же эти творения. А потому для этих творений нет ничего более явного и очевидного, чем Он. Как сказал Имам Али (А): «Ла йудрикуху ль-аухам бал таджалла лаха биха» — «не постигают Его мысли, но Он проявился для них через них».

Всё это означает, что данный язык не подходит для описания Единобожия. Авраамическое Единобожие, религия Авраама, Исаака, Иакова, Мухаммада, Али, Хусейна и Махди (мир им всем) — это не манифестационизм и не креационизм. Её нельзя втиснуть в эти узкие рамки. Почему? Да потому что, как мы уже сказали, в подлинном Единобожии Творец более явен, более «манифестирован» для творений, чем верховное божество в так называемом «манифестационизме». «Он ближе к вам, чем подъяремная вена» (50: 16). И в то же самое время Он бесконечно далёк от этого творения.

А потому мы не должны играть в эти игры, нам следует отбросить язык этих примитивных классификаций и понять, что о Творце можно говорить только языком парадоксов. Он бесконечно далёк и одновременно бесконечно близок, и в Своей близости Он далек, а в Своей «дальности» близок, а потому «близость» тут означает «отдаленность», а «отдаленность» означает «близость». Вычленять только одну сторону парадокса и объявлять Бога «только далеким» или «только близким» — значит искажать логику Единобожия или не понимать её.

Творец, в отличие от творения, описывается через соединение противоположностей и снятие их, в то время как для творения это невозможно и называется «противоречием правилам логики». Ибо невозможно в отношении любой тварной вещи сказать, что она одновременно «близка» и «далека», «высока» и «низка», «скрыта» и «явна». Однако Аллах – Далёкий и Близкий, Высокий и Низкий, Скрытый и Явный, Первый и Последний. И «соединение противоположностей» в отношении Бога означает, что Он Далёкий и Близкий одновременно, а «снятие противоположностей» значит, что в действительности Он не далёкий и не близкий, потому что Он близок точно так же, как и далёк, а далёк точно так же, как и близок, а потому «Далёкий» здесь значит «Близкий», а «Близкий» значит «Далёкий». И это – особая логика, противоречащая той, которая действует в отношении творения, применимая только к Вечному. Аллах описывается через соединение противоположностей в смысле снятия противоположностей и через снятие противоположностей в смысле соединения противоположностей.

И последнее, что надо упомянуть в этой лекции — это то, что всё сказанное Дугиным и процитированное нами абсолютно верно — но верно не относительно настоящего пророческого монотеизма, а относительно того, что мы назовём «черным мифом», то есть дуалистического, гностического дискурса, в оболочке которого и предстало для западного мира авраамическое единобожие. Как и почему это произошло — мы будем разбирать в будущих частях данного цикла.

 

Часть 14. Схема всемирной истории. Великие пророки и последнее пророчество

В тех частях, где говорилось о мире зарр, мы упомянули, что духом того мира и вообще всех миров является таклиф, то есть призыв Всевышнего к творениям, в соответствии с ответом на который они формируют свою форму, то есть ставят перед собой зеркало ответа, где они отразятся при переходе в каждый следующий мир.

Человек есть сочетание двух аспектов — дающего и принимающего, выражающего и выраженного, утверждающего и отрицающего. Наше прохождение через миры — это преломление нашей изначальной формы, которая есть сияющий хейкель таухида, в призме наших деяний. Это подобно тому как белый свет, проходя через призму, преломляется на все цвета радуги. И если призма будет испорчена, он может преломиться так, что станет черным. Белый свет станет черным, своей противоположностью. А потому нам нужно помнить: мы изначально — это белый свет, и мы должны сохранить эту белизну.

Аллах создал все творения для поклонения Ему. «Я сотворил джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись» (51: 56). Такой была изначальная фитра творений, на которой они созданы. И в этой фитре между ними нет различия. Все люди сотворены как хейкель таухида. Различия есть не в природе людей, которая едина и создана для поклонения, то есть не в их бытии, а в их индивидуальной форме. То есть поскольку человек вот этот человек — Амр, Зейд, Иван Иваныч, — постольку он может отклониться от своей фитры, своей изначальной формы, своего бытия и создать для себя новую черную форму.

Этот же самый процесс прохождения через призму совершается и в нашем мире, составляя внутреннюю сущность человеческой истории. И как в мирах зарр таклиф исполнялся через вопросы: «Разве я не ваш Господь? И разве Мухаммад не ваш пророк? И разве Али и Имамы из его потомства — не ваши Имамы?» — так же и в нашем мире он реализуется через призыв пророков, из которых пятеро называются уль-ль-азм, то есть «обладатели решимости», великие пророки, — Нух, Ибрахим, Муса, Иса и Мухаммад (С). Добавляя сюда Адама, «отца человечества», который был первым пророком, получаем шесть стадий, которые соответствуют стадиям формирования человека в утробе матери. И эти стадии составляют процесс внутренней сакральной истории, формирования зародыша человечества.

И тут надо упомянуть такую важную вещь, что в творении Аллаха малое соответствует большому, внутреннее — внешнему, микрокосм — макрокосму.

Как сказал Имам Али (А): а тазАуму аннака дмисмун сагир ва фика нтава Аламу ль-акбар — «Ты думаешь, что ты — лишь малое тело, но в тебе скрывается великий мир».

Универсальное правило состоит в том, что малый мир скрывается в большом, микрокосм отражает макрокосм. Коран говорит об этом в суре «Мульк»: «Ты не увидишь в творении Милостивого разделения. Обрати свой взор: разве ты видишь какую-либо трещину?» (67: 3).

И в аяте суры «Разъяснены», который мы уже приводили: «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, дабы знали они, что это — истина» (41: 53). «По свету» — то есть по миру, «в них самих» — то есть в их душах.

Наш земной мир соответствует высшим мирам, человек соответствует всему творению. В этом цикле мы уже указывали на некоторые из таких соответствий. Мы говорили, что наш разум или дух соответствует всеобщему разуму, который есть верхний правый столп Трона, белый свет, Святой дух, Письменная трость и первая ветвь древа вечности. Наша душа соответствует всеобщей душе, которая есть зеленый свет, нижний правый столп Трона, Хранимая скрижаль, Лотос крайнего предела и душа Имама. Далее, мы сказали, что вода в нашем земном мире является проявлением высшей воды, то есть света бытия и материи миров; наше солнце — манифестацией солнца миров, то есть мухаммадовой реальности.

И точно так же, если вы посмотрите на нашу материальную вселенную, то увидите, что универсальным для неё является принцип вращения. Всё вращается вокруг всего — электрон вокруг ядра атома, планеты вокруг солнца, солнце вокруг центра галактики, галактики вокруг общего центра вселенной... И это — тоже проявление еще более универсального принципа, который распространяется на все миры, потому что всё творение Аллаха (в котором наша физическая вселенная подобна песчинке) представляет собой шар, вращающийся вокруг своего центра, то есть сотворенной воли, машийи Всевышнего, единой с мухаммадовым светом.

И таков же внутренний мир человека, потому что наша растительная душа вращается вокруг животной, животная — вокруг говорящей, а говорящая душа вращается вокруг разума или духа. И поэтому в хадже мы вращаемся вокруг Каабы, тут корень тавафа... И вообще говоря, все положения шариата имеют свой космический, онтологический прототип, то есть воспроизводят внутреннюю схему мироздания...

И потому также каждый аят Корана имеет в виду как внутреннее, так и внешнее. Например: «Иди к Фараону, ибо он совершает нечестие» (79: 17) — во внешнем мире это означает призыв Мусы (А) к Фараону. Но во внутреннем мире имеется в виду ответ на восстание фараона нашего нафса, «души, призывающей ко злу», внутреннего фараона страстей и грехов.

Итак, мы видим, что в творении Аллаха каждая часть соответствует другим частям: малое — большому, большое — малому, внутреннее — внешнему, внешнее — внутреннему. Нет разделения между ними: «Ты не увидишь в творении Милостивого разделения. Обрати свой взор: разве ты видишь какую-либо трещину?»

Итак, что всё это означает на плоскости истории потомков Адама? Это означает, что стадии развития человечества соответствуют стадиям развития каждого отдельного человека.

В суре «Верующие» читаем: «Воистину, Мы сотворили человека из мокрой глины. Потом Мы поместили его семенем в надежном месте. Потом Мы создали из семени сгусток, затем создали из сгустка кусок плоти, потом создали из куска плоти кости, потом облекли кости плотью, а затем Мы взрастили его в другом творении» (23: 12-14).

И «взрастили его в другом творении» — то есть вдохнули дух в него, как приводит Али ибн Ибрахим от Имама Бакира (А).

И таковы шесть стадий пророчества. Призыв Адама соответствует семени (нутфа), призыв Нуха — сгустку (алака), призыв Ибрахима — куску плоти (мудга), призыв Мусы — костям (изам), призыв Исы — плоти, мясу (лахм).

Наконец, на последней стадии — призыв Мухаммада (С) — происходит вдыхание духа в это строение, в этот зародыш. После того как в человека вдохнут дух, он не теряет связи с ним, пока не умрет, — так же и откровение и шариат Мухаммада (С) будет существовать до конца этого мира, до Судного Дня.

Таковы шесть стадий формирования зародыша и шесть стадий формирования человеческой истории. На уровне макрокосма они соответствуют шести стадиям сотворения мира: «Сотворил небеса и землю и то, что между ними, в шесть дней» (32: 4).

Призыв Ибрахима соответствует стадии «мудга», «куска плоти», и в хадисах говорится, что эта стадия наступает после четырех месяцев беременности. На этой стадии ангелы записывают будущую судьбу человека, его пол, срок жизни и пропитание. И точно так же, если мы посмотрим на Авраама, Ибрахима Халиля, мир ему, то именно от него идут все три ветви единобожия — так называемые «авраамические религии». А потому его называют «отцом единобожия» в историческом смысле — после него парадигма Единобожия стала явной, определённой в мировой истории.

И мы сказали, что призыву и шариату Мусы (А) соответствует стадия формирования костей зародыша. А потому мы видим, что шариат Мусы (А) был направлен в основном на укрепление, на закрепление такой вещи, как божественный закон, именно в этом ближнем мире. В Торе очень мало упоминаний о будущем мире, в отличие от Корана. Да, современная Тора искажена, но всё равно она содержит некий образ изначальной Торы. И это был очень жесткий шариат, как упомянуто в хадисах. Например, если наши молитвы принимаются везде, то молитвы иудеев принимались только на обетованной земле и особенно в Иерусалимском Храме. Кости — это нечто жесткое, это некий каркас тела. И потому возникает то, что называется «бану Исраиль», «народ Исраиля», с его законом, который противостоял морю язычества в древнем мире.

Призыв Иисуса (А) соответствует стадии одевания костей плотью, мясом, то есть окончательного формирования ребенка в утробе матери. А потому мы видим, что именно через призыв Иисуса парадигма единобожия — в оболочке «христианства» — распространяется по всему миру, чего никогда не было прежде этого. То есть тут формируется тело человечества.

Коран говорит: «Иисус перед Аллахом подобен Адаму: Он сотворил его из земли, потом сказал ему: “Будьˮ — и он стал» (3: 59). Как мы знаем, Иисус (А) родился на свет через божественное чудо, без участия отца, и в этом смысле он подобен Адаму, первому человеку, сотворенному без отца и без матери. Потому что с Адама начинается пророческий цикл, а на Иисусе он заканчивается. А потому он назван «Мессией», «масих», от слова «масх» — «взятие», «изъятие». Когда Аллах в мире зарр извлёк (масаха) из чресел Адама его потомков, Он вернул их всех, но Иисус (А) не был возвращен. А потому он называется «масих» — потому что на нем остался этот «масх», и он родился не из чресел мужского потомства Адама.

Наконец, с приходом Мухаммада (С) в этот зародыш человечества, сформированный призывом предыдущих пророков, вдыхается дух. Мы сказали, что пророческий цикл заканчивается на Иисусе (А), а потому он подобен Адаму. Дело в том, что пророчество Мухаммада (С) — это источник всех пророков и откровений, это «сверхпророчество», если можно так выразиться. Все предыдущие пророки были ниспосланы через него, как лучи от солнца. Призыв каждого из них — слепок с его призыва, их откровения — слепки с Корана. Они подобны зеркалам, поставленным перед этим солнцем и отражающим его свет в различных ракурсах. Но то, что является первым по истинному времени, должно быть проявлено последним по времени земному. А потому исторически он пришёл последним, как «хатаму ннабийин», «печать пророков».

Таким образом, Мухаммад (С) — не просто один из пророков, а их всеобщий принцип, и из сияния его света все они были сотворены, так же как люди были сотворены из сияния света пророков. В своем земном проявлении он — пророк, в своем небесном проявлении он — врата (баб), через которые нисходит фейз (милость) Творца для всех творений, а в сверхнебесном проявлении он — свет Творца на положении «каба каусейни ау адна», как сказано в суре «Звезда» — «и был на расстоянии двух луков, и даже ближе», и это — море Замысла Аллаха, Его машийи, единой со светом Мухаммада и людей его Дома. И это – высшее бытие, готовое излиться, «хотя бы его не коснулся огонь» (24: 35) — огонь Замысла (машийа). И это – «пример (масаль) света Аллаха» (24: 35), у Которого нет никакого подобия (мисль), «и Аллаху – высший пример» (16: 60). И это – «прекрасные имена Аллаха», то есть имена действия Аллаха, по которым познаётся Аллах и по которым зовут Его, потому что Аллах не познаётся по Своей Сущности.

И это – Абсолютный Вилаят над всем творением, которым он и люди его Дома (Ахль уль-Бейт) обладают как «место воли Аллаха» и исполнение замысла Аллаха (машийа).Как сказал Имам Казым (А): «Воистину, Аллах Святой и Возвышенный создал свет Мухаммада из света, что извлечен Им из света собственного величия и славы. И это свет лахути (пречистый, идущий от Бога), откуда ведет свое начало всё...» («Гайату ль-марам» Хашима Бахрани, С. 9).

И это – положение, непостижимое для умов. На этом положении они выше Корана и выше всего, что сотворил Аллах: идут за волей Аллаха в глубине возможностей к тому, что создаётся, будет создано и не создано, и действие Аллаха идёт перед ними в бесконечность.

А потому — «благословен тот, кто в огне, и тот, кто вокруг него» (27: 8). И «тот, кто в огне» — Мухаммад (С), в огне воли Творца, которая «загорается от древа благословенного — маслины, не восточной и не западной» (24: 35), а «тот, кто вокруг него» — Муса (А), во время получения своего пророчества через него.

И когда он поднял руку повелителя верующих Али (А) в день Гадир и сказал: ман кунту мауляху фа алийюн мауля — «Кому я повелитель, тому и Али повелитель» — произошло рождение человечества в собственном смысле этого слова. Тогда зародыш человечества вышел из живота матери и вдохнул воздух.

Затем в течение трехста лет двенадцать Имамов (А) из его семейства давали духовное молоко этому ребенку человечества, так что когда он вырос и укрепился, был оторван от груди. И отрывание от груди соответствует началу большого сокрытия последнего Имама (А).

И надо иметь в виду, что то, что мы говорим сейчас — это не какие-то теории... Это истинное знание о том, как устроена действительность, о том, как все было и как будет. Вы не найдете это знание нигде, кроме как у Мухаммада (С) и пречистых Имамов из рода Мухаммада (С).

И по поводу того, что будет в будущем и что нас ждет, надо сказать следующее. У Аллаха есть длинная программа для человеческого рода. Наша история еще только начинается. Это наивные современные люди думают, что они уже всего достигли, что они «разумные» и «прогрессивные». На самом деле человечество находится в начале своей истории. В 53-м томе «Бихара» приведен хадис, что всё это время от Адама до Имама Махди — всё это только пятая часть ближнего мира. Четыре пятых – это что? Четыре пятых – это время Раджаата.

Возраст современного человечества соответствует примерно 15-18 годам, то есть подростковому периоду. Когда ребенок достигает половой зрелости, на это время, как правило, приходится самый бурный и развращенный период его жизни. Это — состояние нашего сегодняшнего человечества, в котором мы находимся и которое будет продолжаться до прихода Имама времени. Есть такое понятие, как «юношеское безумие», когда впавший в пубертатный период подросток перестает слушать родителей, бросает любые авторитеты, стремится вырваться из-под любой опеки, теряет логику в своих поступках. То же самое переживает человечество в течение последних двух-трех столетий. Ему кажется, что ему не нужны никакие «родители» (то есть пророки), что оно всё знает и может самостоятельно. Но никогда в другие времена оно не думало, что оно так мудро, как в этот период безумия.

Если вы посмотрите на состояние современного человечества, то увидите, что мы на самом деле играем... Мы пробуем новые и новые технические изобретения, мы проделываем эксперименты с самими собой, строим то коммунизм, то либерализм, то еще что-то... Зачем-то запускаем летающие жестянки в космос, плывем на дно океанов, изобретаем разные теории... И как молодой человек думает, что он уже всё постиг, что он уже взрослый и умудренный опытом — так и современное человечество считает себя всезнающим, мудрым, разумным, «рациональным». Но на самом деле это совершенно не так. И когда придет Имам времени, он проявит такие знания, по сравнению с которыми современные знания будут как капля в море.

И обычно когда юноша достигает предела в своем развращении, он начинает задумываться о смене образа жизни. Он постепенно приходит к разуму. Вот это зажигание света разума во мраке уставшего от разврата человечества — это и есть приход Имама. И сегодня уже есть признаки этой усталости людей от своего пути, осознание тупика, безвыходности, неверности того образа жизни, который они ведут...

И как разум или дух есть внутри этого развратного юноши, но они скрыты и непроявлены — так же призыв, шариат и религия Мухаммада (С) скрыты и не проявлены в сегодняшнем мире, даже несмотря на огромное количество тех, кто называет себя «мусульманами». Все это существует как план, как программа, реализация которой произойдёт только с приходом Имама, Каима рода Мухаммада (С), когда юность человечества подойдет к концу и наступит его зрелость. Тогда разум человечества присоединится к нему. «И озарится земля светом твоего Господа» (39: 69) — то есть светом разума Имама.

И тут причина сокрытия. Она состоит в том, что человечество должно созреть, должно пройти определенные стадии, чтобы Имам пришел и возглавил его. Это подобно тому как ребенок не может сразу стать взрослым.

И вот после его прихода начнется период Раджаата, то есть настоящей истории человечества, к которой известная нам история была всего лишь прелюдией. «Раджаат» значит «возврат». Это — очень длинный период, который будет длиться десятки тысяч лет, когда все божественные обещания пророкам и преемникам будут выполнены, изменятся законы мироздания, Посланник Аллаха (С) и все Имамы снова вернутся на землю и будут править.

Коран говорит: «Партия Аллаха — они победители» (5: 56). Но разве в этой дунье мы видим, чтобы партия Аллаха когда-либо была победителями? Наоборот, «партия Аллаха» неизменно становилась побежденной, а победителями была «партия шайтана» — с Адама и до нашего времени. Этот аят относится к Раджаату, до наступления которого Аллах отложил помощь «партии Аллаха» и её победу над «партией шайтана». Ангелы при сотворении Адама имели в виду это, когда сказали: «Разве Ты поставишь там того, кто будет проливать кровь и творить нечестие?..». Но когда Аллах показал им победу истины в Раджаате, Царство царств и Рай земли — то есть конечное исполнение Своей программы относительно этой дуньи — они замолчали и сказали: «Ты знаешь то, что мы не знаем».

Программа Бога должна осуществиться  и победить дважды — один раз в этом мире и второй раз в мире будущем. Её победа в этом мире и есть Раджаат, начало которому положит приход Имама Махди (А).

И тема Раджаата очень длинная, мы не можем тут подробно говорить об этом. Упомянем только основные эпохи, из которых будет состоять Раджаат:

1. Карра («возврат»)— возвращение праведных и нечестивцев группа за группой, человек за человеком, и возврат Непорочных Имамов (мир им) одного за другим, в том же порядке, в каком они приходили в первый раз.

Эпоха Карра будет завершена возвратом Иблиса со всем его воинством от начала до конца дней, после чего между ними и воинством праведников под предводительством Имама Али (мир ему) произойдет самая большая битва в истории человечества. И Это — «день определенного срока», о котором говорится в Коране: «Поистине, ты (Иблис) из тех, кому отсрочено до дня определённого срока» (38: 80-81).

2. Царство царств (дауляту дуваль) — всемирное государство Имама Али (А), в котором его наместниками будут все Имамы (А) одновременно, включая и Имама Махди.

Об этом Имам Али (А) сказал: «И будет у меня возврат за возвратом, раджаат за раджаатом, и я  — обладатель возвратов и раджаатов, и я – обладатель мщения и ярости, и великих государств, и я – рог из железа, и я – раб Аллаха, и я – брат  Посланника Аллаха (С)» («Бихар», том 53, С. 46). В «Басаиру дараджат» от Салмана Фарси от Имама Али (А) передано:«Я – великий Фаррук, я – господин первого сбора и господин второго сбора, я – обладатель раскалённого железа, я – обладатель возвратов и Царства царств» («Бихар», том 53, С. 98).

3. Рай земли (джаннату ль-ард), или Мухаммадово царство. Это — проявление «двух темно-зеленых садов», о которых сказано в суре «Рахман», то есть райских садов барзаха (тех самых, в которых был Адам) — около Куфы, затем в Мекке и Медине и далее по всей земле, так что её облик будет невозможно узнать. Вместе с этим Царство царств перейдёт в «Рай земли» (или «Сад земли» — джаннату ль-ард), то есть в Мухаммадово царство, что станет завершающим этапом всей человеческой истории, после которого начнётся Судный День. А потому в «Полном зиярате Имама Али» про Пророка Мухаммада (С) сказано: «Завершающий то, что предшествовало, и открывающий то, что последует».

В целом во время Раджаата произойдет смешение миров явного и скрытого, гейба и шахада, так что люди будут видеть джиннов и ангелов, и проявятся другие миры и цивилизации, а также мир барзаха. Это будет мир дуньи, но не похожий на наш — до такой степени, что сейчас даже трудно это представить и невозможно описать.

И интересно, что поскольку все пророки говорили о Раджаате, следы этого вероубеждения совершенно отчетливо прослеживаются в Библии. Например, в Апокалипсисе (Откровении Иоанна Богослова) — книге, которая может быть адекватно понята только в свете преданий  Ахль уль-Бейт (А) — говорится:

«Увидел я ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей.  Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет,  и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время.

И увидел я престолы и сидящих на них, которым дано было судить... Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет.  Прочие же из умерших не ожили, доколе не окончится тысяча лет. Это — первое воскресение.  Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ними смерть вторая не имеет власти, но они будут священниками Бога и Христа и будут царствовать с Ним тысячу лет» (Откр., 20: 1-10).

Поскольку текст пророческих откровений в Библии искажен, сроки и подробности Раджаата расходятся с преданиями Имамов (А), однако сама концепция прослеживается совершенно ясно: после второго пришествия Христа (который, как мы знаем, придет одновременно с Имамом Махди) наступит «тысячелетнее царство» на земле, в котором праведники воскреснут и будут наделены силой и властью, а грешники наказаны. Упоминается также и раджаат сатаны: сначала он будет «скован на тысячу лет», затем вернётся для последней битвы. Эта концепция была предметом веры ранних христиан — вплоть до V столетия, когда она начала замалчиваться и даже запрещаться официальной церковью.

Обратим также внимание на этот отрывок из Апокалипсиса:

«И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует.

Очи у Него как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого.

Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: „Слово Божие“.

И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый.

Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя.

На одежде и на бедре Его написано имя: „Царь царей и господин господствующих“.

И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце; и он воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию,  чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых и великих.

И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его...» (19: 11-19).

И „Царь царей и господин господствующих“ тут — Имам Али (А) в эпоху „Царства царств“, как сказал он сам:

Аллах поднимет мёртвых, и встанут они живыми, откликаясь сонм за сонмом: “Вот мы, вот мы, о призывающий к Аллаху!”, заполняя все дороги Куфы, неся обнажённые мечи на плечах своих, дабы рубить ими сонмище неверных, тиранов и их присных из первых и последних, чтобы исполнил Аллах то, что обещал им... И будет у меня возврат за возвратом, раджаат за раджаатом, и я  — обладатель возвратов и раджаатов, и я – обладатель мщения и ярости, и великих государств, и я – рог из железа, и я – раб Аллаха, и я – брат  Посланника Аллаха (С)

Интересно также, что в разговоре с Понтием Пилатом Иисус говорит: «Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня» (Ин.18:36). И добавляет: «но НЫНЕ Царство Мое не отсюда».  Это означает, что хотя сейчас у меня нет царства и власти в этом мире, но оно будет когда-то потом, в будущем. Показательно, что в каноническом латинском переводе блаженного Иеронима («Вульгата») и во всех других католических переводах слово «ныне» предусмотрительно удалено.

Аналогичные места мы находим и в Ветхом Завете:

«И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно, так как ты видел, что камень отторгнут был от горы не руками и раздробил железо, медь, глину, серебро и золото. Великий Бог дал знать царю, что будет после сего» (Дан, 2: 44-45).

«Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Дан, 7: 13-14).

«Царство же и власть и величие царственное во всей поднебесной дано будет народу святых Всевышнего, Которого царство — царство вечное, и все властители будут служить и повиноваться Ему» (Дан, 7: 27).

Отсюда развилась концепция «тысячелетнего царства», называемая «хилиазмом» или «милленаризмом», и осужденная официальной церковью. Хилиазм сыграл огромную роль в истории Западной Европы, выступая в роли своего рода двигателя истории — в учении Иоахима Флорского о «трех эпохах», среди анабаптистов и «мюнстерской общины» или пуритан во время английской революции XVII-го века. Его левой трактовкой был марксистский коммунизм, консервативной — национал-социализм с его концепцией «тысячелетнего рейха». Не забудем и о том, что «американская мечта» тоже является по существу хилиастической. По сути, все три главных противоборствующих силы 20-го столетия — коммунизм, либерализм и национал-социализм — имели свои истоки в этом хилиастическом дискурсе.

Итак, возвращаясь к тому, что мы говорили о соответствии эпох всемирной истории возрасту отдельного человека... Раджаат будет соответствовать зрелости человечества. Тогда проявится его полный разум во всем его сиянии.

И приход Посланника Аллаха (С) при Раджаате, то есть наступление «мухаммадова царства» и «рая земли», будет соответствовать возрасту 40 лет, и цифра «40» имеет особое значение в исламе — 40 дней длится каждая стадия развития зародыша, 40 лет было Пророку (С) при начале откровения, 40 дней было дано Мусе (А), 40 недель длится беременность, разум человека достигает своего совершенства в 40 лет. Числу «40» в Коране и хадисах соответствует зрелость и совершенство..

И под этой же сенью Мухаммада и рода Мухаммада (С) наступит старость человечества, что станет подготовкой для его смерти, то есть перехода в будущий мир.

Затем Посланник Аллаха (С) и все Имамы (А) будут вознесены к Аллаху, и между этим вознесением и трубой Исрафиля – сорок дней, в течение которых земля придёт в смятение и хаос, что будет соответствовать смерти человечества, вслед за чем наступит Судный День.

Такова общая схема всемирной истории.

И здесь надо обратить внимание вот на какую вещь. Мы сказали, что в человеке есть сторона от его Господа, и это — его разум, который есть след машийи Аллаха и первого света или бытия. И если человек следует за этой стороной, на которой его сотворил Аллах, он становится примером аята: «Мы сотворили джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись». И вторая сторона — это его «я», это он сам со своими индивидуальными страстями, взятый в отрыве от своей сущности, от общей стороны. И это — его индивидуальная форма, его «эго», выражением которого является нафс аммара, «душа, призывающая ко злу», и данная часть по своей сути смотрит вниз, в сторону мрака. И одно не может существовать без другого, поскольку нет формы без материи, и нет материи без формы. Если эта индивидуальная форма начинает следовать требованиям всеобщей сущности, то есть разума в человеке, она пропитывается его светом, подобно тому как полено пропитывается огнем. Но если эта форма берет верх, если человек смотрит на себя только как на независимое «эго», она превращает разум в джахль, подобно тому как мутное зеркало превращает свет солнца в мрак.

И так же как сущностью человека и его светом является разум, а индивидуальной формой — нафс аммара, так и светом истории и её разумом является призыв пророков, а её нафсом аммара — всё, что противостоит этому и отклоняется от этого.

Таким образом, параллельно призыву пророков и имамов на уровне человечества существует противоположный поток, процесс антипризыва, которому на индивидуальном уровне каждого человека соответствует призыв нафс аммара, «души, призывающей ко злу», эгоистической стороны, противостоящей разуму. И как пророки и откровения — это разум всемирной истории, так и противостоящие им силы — это джахль всемирной истории, её тьма, зло и невежество.

Итак, в истории мы видим одну и ту же световую линию, проходящую через неё, как вспышка молнии, — от Адама до Мухаммада (С) — и напротив неё бесчисленное множество индивидуальных форм, измышленных самими людьми и являющихся выражением эгоизма человечества, его имманентного фараона.

И мы говорили, что программа пророков состоит в пробуждении и совершенствовании разума человечества. Души людей можно сравнить с маслом светильника, которое не может загореться само по себе, а послание пророков и имамов — с огнем, от которого зажигается это масло. Пока ты не поднесешь огонь к маслу светильника, он не загорится.

Мы видели, что призыв пророков постепенно развивался и креп, подобно зародышу. Но одновременно с ним развивался и креп антипризыв, контр-поток коллективной «нафс аммара», «души, призывающей ко злу», фараона человечества. Магическое язычество становилось все более изощренным, все более разработанным и сложным. Создавались огромные, письменно зафиксированные дискурсы, складывались общественные системы, царства и империи... На определенной стадии оба эти потока соединились в такой вещи, как «христианство» (каким образом — мы потом рассмотрим подробно). Наконец, всё это вылилось в сегодняшнюю глобальную апокалиптическую цивилизацию, над которой полностью господствует «нафс аммара», и эта стадия будет, ин ша Аллах, последней перед приходом Имама.

 

Часть 15. Сура «Звезда» и реальность Пророка (С). Мирадж. Познание Бога и цель сотворения человека

После предыдущей лекции поступили вопросы по поводу объяснения аятов суры «Звезда», особенно этого аята: фа кана каба каусейни ау адна — «и был в двух луках и даже ближе».

Сразу скажу, что этот аят, плюс 35-й аят суры «Свет», — эти два аята являются центральными в Коране в плане понимания истинного положения Посланника Аллаха (С) и его Ахль уль-Бейт (А), людей его Дома.

Оба аята являются крайне символическими, зашифрованными, предельно эзотерическими, так что без поясняющих хадисов от семейства Пророка (С) тут вообще, как говорится, делать нечего, и ничего понять просто невозможно. Давайте сейчас с опорой на хадисы сделаем некоторые пояснения к этим аятам, чтобы хотя бы немного приоткрыть завесу с данной темы...

Прочитаем суру «Звезда» с начала:

«Клянусь звездой, когда она падает...» — согласно хадисам, «звезда» тут — Посланник Аллаха (С). «Когда она падает» — то есть после его смерти, когда он умрет. Обстоятельством ниспослания этих аятов было то, что когда Посланник Аллаха (С) говорил курайшитам о достоинствах Али и своего Ахль уль-Бейт и о том, что Али (А) — халиф после него, они говорили: «Он заблудился и говорит по прихоти», то есть пытается сделать своего двоюродного брата халифом над нами из-за своей собственной прихоти, а не по велению Творца. И вот Аллах этой сурой опровергает то, что они сказали:

«Клянусь звездой, когда она падает,

не сбился с пути ваш товарищ (или ваш господин) и не заблудился. 

и говорит он не по пристрастию. 

Это — только откровение внушаемое», — то есть то, что он говорит об Али (А) и вилаяте своего семейства — это откровение, а не его выдумки, как вы считаете.

«Научил его Сильный мощью», — то есть Аллах, как приводится от Имама Садыка (А), —

«обладатель могущества, вот Он стал прямо» — это снова Посланник Аллаха (С), —

«на высшем горизонте, 

потом приблизился и спустился, 

и был на расстоянии двух луков или ближе».

Тут каждое слово нагружено такой массой смыслов, что целые миры скрываются только в одной этой фразе: каба каусейна ау адна.

Перевод «на расстоянии двух луков», конечно, условный. Лучше было бы перевести «в двух луках». Но это тоже не снимает возникающих вопросов: как в отношении к Аллаху можно оказаться «на расстоянии двух луков»? И что это за луки? Имеется в виду выстрел стрелы, или что-то другое? Или вот взяли два лука, приставили друг к другу — и получилось расстояние от Пророка (С) до его Господа?

Да и вообще, как по отношению к Творцу может быть какое-то «расстояние»? Ведь Он не материальное тело, чтобы находиться в сотне метров, в километре, в ста километрах... Даже в мирах дахра, то есть тех мирах, которые находятся выше нашего материального мира, нет таких вещей, как пространство и время в привычном нам понимании. Мысли в нашем сознании находятся там, в дахре, и они вне времени и пространства. Можно ли сказать, что мысль такой-то длины? Можно ли измерить, какой величины наши мысли? Какое расстояние от одной мысли до другой? Какой возраст у каждой мысли? Понятно, что эти критерии вообще неприложимы к тому миру. Так что говорить о Творце всех миров!

В хадисе от Имама Али (А) приводится, что к Мусе (А) пришел ангел с Востока, и он спросил его: «Откуда ты пришел?» Он сказал: «От Аллаха». Пришел другой ангел с Запада, и он спросил: «Откуда ты пришел?» Он сказал: «От Аллаха». Третий был с седьмого неба, а четвертый с седьмой земли, и все они сказали, что пришли от Аллаха. Потому что у Творца нет никакого места, и Он не ближе к какому-то одному месту, чем к другому.

Тогда что такое вообще «близость» к Творцу? Что значит «приближение к Аллаху»? И какой смысл говорить о «приближении» к Нему, если Он и так «ближе к нам, чем подъяремная вена»? К каждому из нас... Аллах одинаково близок и далек по отношению к каждому из нас. Абсурдно говорить, что Он ко мне ближе, а к тебе дальше, или наоборот...

Поэтому само собой разумеется, что «два лука» тут имеют в виду не привычный нам материальный смысл. Это символ. Но символ для чего? Понять это, как мы сказали, можно только через хадисы Имамов семейства Пророка (С).

В «Амали» приведено, что Посланник Аллаха (С) сказал: «Когда я был вознесен на небеса, я приблизился к моему Господу, так что между мною и Им было два лука и даже ближе. Он сказал мне: “О Мухаммад! Кого из творений ты любишь?ˮ Я сказал: “О Господь мой! Алиˮ. Он сказал: “О Мухаммад! Взгляни!ˮ И я взглянул налево от себя и увидел Али».

И в этом значение 18-го аята этой же суры: «Он из знамений своего Господа видел величайшее», и величайшее знамение — это Али (А), как сказал он сам: «я — величайшее знамение Аллаха». И он видел его с левой стороны, потому что Аллах сотворил их одним светом, а потом разделил его на две части, и сделал правую часть Мухаммадом (С), а левую Али (А). И тут есть такой момент, что «левое» по-арабски — йасар, однокоренное с йуср — «облегчение», «помощь». И Али (А) на земле был облегчением и помощью Мухаммада (С) во всех его делах, его братом, халифом и его мечом, поражающим его врагов. И он — язык Мухаммада (С), как говорит Аллах в суре «Марьям»: фа иннама йассарнаху би-лисаника ли-тубашшира бихи ль-муттакин ва тунзира бихи кауман лудда — «и Мы облегчили его (то есть твое дело) через твой язык (то есть Али), чтобы ты возвещал через него богобоязненным и предостерегал через него людей враждебных» (19: 97).  И йассарна тут — то же слово, что и йасар и йуср, а «язык» — Али (А), о чем говорится в 50-м аяте этой же суры: ва вахабна лахум мин рахматина ва джаАльна лахум лисана сидкин Алийа — «и Мы даровали им (то есть пророкам) от Нашей милости и сделали для них языком истины Али».

У Имама Садыка (А) спросили: «Что значит “был в двух луках и даже ближеˮ?» Он сказал: «как между рукоятью лука и его тетивой». А потом сказал: «между ними была завеса, которая сияла и мерцала» — то есть готова была исчезнуть из-за величия его света и близости Посланника Аллаха (С) к действию Аллаха.

В аяте говорится: сумма дана фа тадалла. Слово дана означает приближение через путь вверх, а тадалла — приближение через спуск вниз. То есть он приблизился к своему Господу, а потом взглянул вниз, на царство земли, как говорится в хадисе от Имама Саджада (А). У него спросили: «Разве Аллах описывается через место?» Он сказал: «Превыше Он этого». У него спросили: «Тогда почему Пророк (С) был вознесен на небеса?» Он сказал: «Чтобы показать ему царство небес и того, что есть в них, из Его созданий и начал творения». У него спросили: «Тогда что значат слова: “потом приблизился и спустился, и был на расстоянии двух луков или ближе»? Он сказал: «Таков Посланник Аллаха (С) — он приблизился к хиджабам света и увидел царство (малакут) небес, а потом спустился и взглянул на царство земли».

Таким образом, мы видим тут своего рода круговое движение: восходящую дугу составляет подъем Посланника Аллаха (С) к хиджабам света, к максимальной близости к Аллаху, а нисходящую дугу — спуск к царству земли. И понятно, что имеется в виду не «спуск» в пространственном смысле, а охват, потому что там, где он был, нет пространства и времени в привычном нам понимании. Таким образом, в этом круге охватывается сразу всё творение.

То есть в выражении «каба каусейн» имеются в виду эти две дуги — дуга восхождения и дуга нисхождения. Это выражение можно переводить как «был в двух дугах». И если взять лук, из которого пускают стрелы, то мы тоже видим, что он состоит из двух дуг — от того конца, где крепится тетива, до того места, за которое держат лук (то есть середина лука), и потом — от середины лука до второго конца, где крепится стрела. Восхождение и спуск, вверх и вниз...

Таким образом, мы понимаем, что под выражением «был в двух луках» имеется в виду весь круг или шар мироздания: от первого разума или верхнего правого столпа Трона, который есть Святой дух и разум Мухаммада и рода Мухаммада (С), — до низших пределов бытия.

Что же имеется в виду под добавлением «ау адна», «или ближе»? «Был в двух луках или ближе», то есть «или даже еще ближе». Тут имеется в виду не что иное, как собственное положение Мухаммада (С), то есть положение Замысла Аллаха (машийа), или Его действия (потому что Его замысел — это и есть Его действие). Мухаммад и Ахль уль-Бейт Мухаммада (С) являются местом осуществления машийи, подобно тому как железо, накалённое в огне, становится местом осуществления огня, и в самом горении оно едино с этим огнём: «Готово масло его возгореться, хотя бы его не коснулся огонь» (24: 35).

На это положение указывается в словах «Дуа раджаб» от Имама Махди (А): «И Ты сделал их (Ахль уль-Бейт) средоточием Твоих слов, и опорами Твоего таухида, и Твоими знамениями, и Твоими стоянками, которым нет остановки в любом месте. Знает Тебя по ним тот, кто знает. Нет разницы между Тобой и ими, кроме как в том, что они – Твои рабы и Твоё творение». И это – положение Абсолютного Вилаята над всем творением.

Выше мы спросили: что означает «близость к Богу»? И как можно приблизиться к Нему? Сейчас мы ответим на это. Всё, что касается «близости» или «приближения» к Аллаху, всегда относится к Его действию, а не к Сущности, потому что к Сущности Аллаха нельзя приблизиться, и Он Сам по Себе одинаково близок и одинаково далёк по отношению ко всем творениям. Предел всех творений – мухаммадова реальность, предел мухаммадовой реальности – действие Аллаха, а предел действия Аллаха – само же это действие, а не Его Сущность, и ничто из творений не имеет Его Сущность своим пределом и исходом, как сказал Имам Али (А): «Предел творений — сами же творения».

Близость к Аллаху — это близость не к Его сущности, а к Его высочайшему знамению, величайшему аяту, который Он установил как ориентир для обитателей небес и земли, подобно тому как полярная звезда является ориентиром в пространстве ночью. Близость к ним — близость к Аллаху, отдаление от них — отдаление от Аллаха.

В 56-м аяте суры «Толпы» читаем: ан такула нафсун йа хасрата Аля ма фарратту фи джанби ллях — «чтобы не сказала душа: “Горе мне за то, что я нарушила в отношении стороны Аллаха!ˮ»

Джанб — это буквально «бок» или «сторона». Но у Аллаха нет никакого бока и нет никакой стороны. Под «стороной Аллаха» тут имеется в виду этот ориентир, этот указатель, эта звезда: «клянусь звездой, когда она падает». И Имам Али (А) говорит: нахну джанбу ллах — «мы — сторона Аллаха».

Что же касается Пророка (С), то он и есть это высшее положение, он и есть эта «полярная звезда», он и есть «близость к Аллаху», по отношению к которой определяется всякая другая близость. А потому в мирадже на положении «ау адна», «или ближе» он был на своем истинном положении, от которого никогда и не удалялся. А потому сам мирадж имеет значение не по отношению к его истинному положению, а по отношению к его человеческой внешности. Это не обстояло так, как думают невежды, что Пророк (С) куда-то там поднялся или полетел в буквальном смысле, как бы через дырку в небе. Мирадж означает, что его человеческое положение было расширено до истинного.

Это подобно тому, как мы, люди, разделяем с существами, расположенными ниже нас по онтологической лестнице, скажем, с животными, некоторые качества — например, мы едим, пьем, передвигаемся, как и они. В этом плане мы тоже являемся животными. Но это не наша истинная сущность. Наша истинная сущность — это царство мыслей, внутренний мир, куда человек может совершать мирадж каждый день безо всяких препятствий, тогда как для животного это является чем-то чудесным и вообще непонятным. Возможно, если бы животное могло думать, то оно решило бы, что мы тоже возносимся в царство наших мыслей через какую-то дырку в небе.

Тогда как, погружаясь в наши мысли, мы просто мгновенно расширяем наше «животное» состояние до истинного, человеческого. Так же и Пророк (С) в отношении к человеку: мирадж есть мгновенное расширение его состояния от человеческого до истинного — до положения света Аллаха. А потому в наших хадисах Имамы (А) говорят, что мираджей было множество — не один, а огромное количество.

И тут мы подходим к вопросу о цели сотворения человека. «Мы сотворили джиннов и людей, чтобы они поклонялись». В каком смысле Всевышний тут говорит о поклонении? Вот чтобы мы били земные поклоны, для этого Он сотворил нас? Понятно, что это не так. Что же такое истинное поклонение? Это познание, маарифат. Как сказал Имам Хусейн (А): «Аллах сотворил людей для того, чтобы они познавали Его, а когда познали Его, поклонялись бы Ему». У него спросили: «А что такое познание Аллаха?» Он сказал: «Познание людьми Имама своего времени, подчинение которому обязательно для них».

Не может быть поклонения без познания. Это были бы просто какие-то телесные движения, подобно человеку, которого, например, заставили совершать намаз, и вот он совершает некие телодвижения, смысла которых не понимает. Познание — это дух поклонения. А потому умственно неполноценный по шариату не имеет таклифа, то есть ему не вменяется в обязанность совершать намаз, держать пост и т.д. Да, можно заставить его, но это не будет иметь пользы, потому он не имеет способности к познанию смысла поклонения. В Судный День для него будут обновлены таклиф и испытание, а в этой дунье он не имеет таклифа...

Теперь, что такое познание? Мы говорим о познании Бога. Но как можно вообще познать Бога? Что означает «познание Бога»? Ведь понятно, что Бога Самого по Себе познать невозможно. То есть Самого Бога, как Он есть по Своей сущности, познать нельзя, ни в каком отношении. Познать можно только подобное. Но Бог не является подобным творению: «И никто не подобен Ему». Познать — значит охватить, объять. Но как можно объять Бога? Кто объял — тот стал равным. «Пречист твой Господь, Господь величия, от того, как Его описывают» (37: 180). То есть как бы мы Его ни описывали — Он пречист от этого. Что бы мы ни подумали, как бы мы Его себе ни представили — это будет не Он.

Итак, невозможно познать Бога Самого по Себе. Его пречистая сущность скрыта и непознаваема для всех творений на веки вечные. Тогда что же мы имеем в виду под «познанием Бога»?

Бог не познается по Своей сущности — Он познаётся по Своим действиям. Всевышний, зная, что для нас невозможно познание Его сущности, сотворил для нас Свои сифаты, Свои качества, и по ним мы познаём Его. Аллах не познается, кроме как так, как Он Сам описал Себя, а Он не описал и не дал понять Себя творениям, кроме как через сифаты Своего действия, а у сифатов действия есть эффекты (асары, аяты, результаты), которые указывают на них, подобно тому как на огонь указывают такие его эффекты, как жар или горение.

Как же мы познаём эти качества, эти сифаты? Есть внешнее познание и есть истинное. Внешнее — это то, что нам скажут, что Аллах, например, Знающий. Это Его сифат. И мы будет внешне, своим языком повторять, что Аллах — Знающий, не понимая, что это означает. И так же относительно всех остальных сифатов. Это внешнее познание. И есть познание истинное, то есть познание значения этих слов.

Представим, что перед стеной поставили светильник, который освещает её. И стене говорят, что светильник — «освещающий». Это его сифат, его качество. И стена тоже повторяет, что светильник — «освещающий», но при этом её внутренность остается темной, она не освещается изнутри этим светильником, освещается только её внешняя сторона. Но теперь возьмем такой материал, который имеет способность полностью принимать в себя огонь этого светильника, например, нефть или бензин. Поднесем светильник к нефти, и она загорится, то есть примет все сифаты, все качества светильника в себя — станет сияющей, горящей, освещающей, дающей тепло. Тогда мы можем сказать, что эта нефть познала сифаты светильника как внешне, так и внутренне. Она сама стала примером светильника по своим сифатам, она действует его действием.

И точно так же Творец для познания нами Его сифатов установил их в Мухаммаде (С) и роде Мухаммада (С). А потому Имам Хусейн (А) говорит: «познание Аллаха есть познание Имама своего времени». Действуя Его действиями, они указывают нам на Творца, и через них мы познаем Его. И Имам Садык (А) говорит: «Через нас познается Аллах и через нас поклоняются Аллаху, и если бы не мы, не было бы поклонения Аллаху».

Теперь, какова задача нас — людей, стремящихся к познанию и поклонению? Наша задача — это, в свою очередь, приблизиться к их сифатам, пропитаться светом этого светильника, насколько возможно. Это есть истинное познание и дух ибадата, для которого Творец сотворил нас: «Мы сотворили джиннов и людей только для того, чтобы они поклонялись».

И это и есть свет человечности, человеческой формы, к которой они призывают, и кто ответил на их призыв — вошел во врата этой формы и стал человеком в подлинном смысле этого слова.

Это ни в коем случае не надо понимать так, что Мухаммад (С) и род Мухаммада (С) в чем-то подобны Творцу по Его сущности или сифатам, или как-то «едины» с ним, как считают суфии со своим «единством бытия»... Ничто не подобно Творцу ни по сущности, ни по качествам, ни по бытию, ни по действию, ни как-либо иначе. У Творца нет подобия, но есть пример. В арабском языке это выражается двумя однокоренными словами — мисль и масаль. Так вот, у Аллаха нет мисля, нет подобия: ва лейса ка-мислихи шай, то есть — «нет ничего подобного Ему» (41: 11), «нет никакого мисля у Него». Но у Него есть масаль, есть пример: ва ли-лляхи масалу ль-ааля — «и Аллаху — высший пример» (16: 60), и это — Мухаммад и род Мухаммада (С). И «пример» значит «знамение», то есть сущность, которую Он установил Своим наместником, Своим халифом для всех других творений. Обращаясь к которой, они могут познавать Его.

Мы сказали, что мы познаем Бога по Его действиям и эффектам этих действий, а не по Его сущности. Видя, как прекрасен мир, я понимаю, что его сотворил Тот, Кто не может быть отвратителен, Кто Сам является Прекрасным. Видя, что в этом мире есть такая вещь, как знание, и что весь мир сотворен со знанием, я понимаю, что Тот, Кто сотворил его, Сам не может быть незнающим, что Он — Знающий. Видя, что этот мир есть, я понимаю, что Тот, Кто его сотворил, не может не быть, что Он тоже есть. Таким образом, по Его действиям и эффектам я познаю Его. «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, дабы знали они, что это — истина» (41: 53).

Но тут есть такой момент. По чему, по какой вещи я лучше познаю Его — вот по этой белой стене, на которую сейчас смотрю, или по цветку розы? И то, и другое является эффектом Его действия, и то и другое — Его знамения, Его творения, Его аяты. Но понятно, что в розе Его действие проявлено более совершенным образом. Роза прекраснее, сложнее, совершеннее, чем стена. Как говорит арабский поэт в описании цветка нарцисса:

«Глаза в своих веках в чащобах

Растут, и Владыка их прекрасно создал.

Стремятся ввысь кокетливыми взорами,

Как будто уголки их глаз есть золотые слитки,

На изумрудных стеблях извещая,

Что Аллаху нет подобного».

А есть ли что-то более прекрасное и совершенное, чем роза? Есть, и это животные, некоторые их виды. А есть ли что-то более совершенное, чем животное? Да, это некоторые из людей... И так через эту лестницу творений и знамений Аллаха мы доходим до самого высокого Его аята, до самого совершенного Его знамения, выше которого в творении нет ничего, — и это Мухаммад (С) и его пречистое семейство, то есть Фатима Захра (А), Имам Али (А), Имам Хасан, Хусейн и девять непорочных из потомства Хусейна, последний из которых Махди, да будет мир над всеми ними! Ахль уль-Бейт, четырнадцать Непорочных, в своей реальности являющиеся одним неразделимым светом.

Мы уперлись в предел, в верх пирамиды творения. Это — самое совершенное Его знамение, в котором самым лучшим и возвышенным образом отпечатано Его действие. «И Аллаху — высший пример» (16: 60); «Ему — высший пример на небесах и на земле» (30: 27); «скажи: “Аллаху принадлежит совершенный доводˮ» (6: 149). В этом смысле мы сказали, что в них выражены Его сифаты, Его качества. То есть не качества Его сущности, а качества Его действия. А потому Имам Садык (А) говорит: «Мы есть прекрасные имена Аллаха». И Аллах говорит: «Оставьте тех, кто заблуждается о Его именах» (7: 180) — то есть заблуждается о них и отвергает их. И «имена Аллаха» тут — то же самое, что «сторона Аллаха».

И потому Всевышний говорит, как мы не раз приводили: «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, дабы знали они, что это — истина» — то есть Мы будем показывать вам все эти бесчисленные знамения по миру и в ваших душах, пока не станет ясно для вас, что Имам — истина и величайшее знамение Аллаха, по которому познается Аллах. И выражение «это — истина» тут является на самом деле неточностью перевода, потому что в оригинале стоит одушевленная форма: аннаху ль-хакк — «дабы знали они, что он — истина». А кто такой тут хува, «он»? В суре «Йунус», аят 53 читаем: «Они спрашивают тебя: истина ли он? Скажи: “Да, клянусь моим Господом, он — истина, и вы не способны его ослабитьˮ». И как в шиитских, так и в некоторых суннитских хадисах приведено, что «он» тут — это Имам Али (А). Противники руководства Ахль уль-Бейт (А) утверждают, что речь тут идет о Коране. Но понятно, что это не так. Местоимение «хува», «он», указывает на человека. Если бы тут говорилось о Коране, должно было бы стоять «хаза». «И вы не способны его ослабить» — но как можно ослабить Коран? Коран можно исказить, уничтожить, забыть, но не ослабить. Ослабить можно человека, лишив его места, которое он занимает. Но поскольку положение Али (А) даровано ему Самим Всевышним, «вы не способны его ослабить». В конечном итоге он всё равно победит, таков замысел Творца.

Теперь, что касается нас, людей, потомков Адама, то в чем наша задача, в чем состоит наше познание и поклонение? В том, что мы должны вырастить в самих себе эту розу духа, это подобие их качествам — через размышление и следование их примеру во всех наших мыслях и деяниях. Человек в своем душевном движении, в своем истинном призвании — это вот эта роза, которая из мрака земли тянется к свету солнца. Это белый свет, преломленный в призме миров, но возвращающийся к своему истоку. Это и есть то, о чем хадис говорит: «Кто познал свою душу — познал Своего Господа», — то есть тот, кто сделал свою душу отражением этого высшего знамения и увидел в её водах полярную звезду — тот познал Своего Господа и осуществил цель истинного поклонения Ему, для которой был создан. Он обрел свою человечность и вошел во врата своей формы, которые есть не что иное, как врата Рая.

И все законы шариата — это внешние проявления, лучи этой формы, её таджаллияты, её манифестации. Таковы намаз, хадж, пост и так далее... Через эти внешние действия ты обращаешься к этой внутренней сути, которая есть твой белый свет и твой Рай.

А потому Рай и Ад — не «где-то там», они уже есть, и, согласно хадисам пророческого рода, тот, кто отрицает, что они уже есть — неверующий. И более того — наше тело, которым мы будем в Аду или в Раю, тоже уже есть, оно скрыто внутри нашего видимого, земного тела. А потому каждый из нас — уже в Аду или в Раю, просто он не видит этого. И потому Имам Садык (А) говорит: не просите, чтобы Аллах ввел вас в Рай — просите, чтобы Он не вывел вас из него. Если вы следуете за вилаятом Ахль уль-Бейт, вы уже в Раю.

И потому призыв Ислама к людям — это не просто призыв читать намаз, держать пост и т.д. Это прежде всего призыв к человечности, призыв принять человеческую форму, обратившись к этому светильнику всякого бытия и лику Творца, внешним выражением чего являются намаз, пост и всё остальное. И может быть так, что человек читает намаз, держит пост, но не получает за это ничего, кроме наказания, подобно насибитам, ваххабитам, потому что они повёрнуты спиной к этому светильнику. А потому никакое исполнение требований шариата не приносит им ни малейшей пользы — наоборот, приносит вред, как об этом ясно говорится в Коране и хадисах.

Есть два уровня творения — мир явного и скрытого, шахада и гейба. И мир шахада по отношению к миру гейба — как покров на светильнике. А потому мир шахада — это «ночь», а мир гейба — это «день». День воскресения назван «днем», потому что он произойдет в мирах гейба: ночь мира шахада уйдет и наступит день гейба. Покров будет сброшен. Будет оставлено земное тело, которое принадлежит к материальному миру, и тело барзаха, которое принадлежит миру мисаля. И останется тело воскресения, ахирата, которое сейчас есть, но скрыто внутри нас и в котором мы будем воскрешены. И земля воскресения — это мир мировой души, а небеса воскресения — это мировой разум. Мир барзаха скрыт внутри дуньи, а мир ахирата — внутри барзаха. Наша истинная реальность находится там, и о ней мы говорим «я»: «мои мысли», «моё тело», «мои деяния».

Наше земное тело по отношению к нашей истинной реальности подобно зеркалу, отражающему свет солнца. Если разбить зеркало, оно перестанет отражать этот свет, но сам свет никуда не исчезнет. И во всех наших деяниях в этом мире присутствует наше истинное «я», подобно тому как солнце продолжает отражаться в зеркале, как бы мы его ни поворачивали. Сами же эти деяния в том мире примут образ райских садов или адских огней.

И это — истинный человек, его изначальная форма и хейкель таухида. Если этот человек обращается к Творцу, то есть к Его величайшему знамению и Его лику, который есть Мухаммад и род Мухаммада (С), то он обретает истинную форму человечности, которая есть свет и Рай. А если он отворачивается от них, то приобретает сатанинскую форму, которая есть мрак и Ад.

И в заключение еще раз повторю, что всё сказанное ни в коем случае нельзя понимать так, что Мухаммад (С) и род Мухаммада (С) являются сотоварищами в действии Творца, Его качествах, или что они в чем-то независимы от Его действия, или что Он поручил им власть над творением и оставил их независимыми в этой власти... Как мы уже сказали, это подобно железу, раскалённому в огне: его действия – действия огня, и тот, кто познал это железо – познал огонь, потому что железо обладает теми же свойствами: обжигает, пылает и т.д. Однако же железо само по себе – это не огонь, и в нём проявлено только действие огня, а не сам огонь. И само по себе железо без огня не обладает никакими из этих свойств. Если его вынуть из огня, то оно не будет ни жечь, ни пылать. Если Ахль уль-Бейт (А) изъять из воли Аллаха, то они будут ничем, как и любое другое творение. Итак, они – место Его воли и действия, как железо – место реализации огня. И как раскаленное железо – указание на огонь, так и они – указание на Аллаха. Он сотворил их и сделал местом реализации Своей воли и Своего замысла и указанием на Себя. А потому они – Его лик среди творений, по которому познаётся Он, подобно тому как огонь познается через раскаленное железо, потому что оно – место реализации огня и его действия.

Приведем другой пример. Предположим, у тебя есть вода, которую ты хочешь заставить течь по земле в восточном направлении. Для этого ты роешь для неё канал в земле и пускаешь воду в этот канал так, как желал. Тем самым ты позволил ей течь так, как ты сам хочешь, то есть именно на Восток, и она течёт не сама по себе, но по твоей воле. Так же и Аллах сотворил Ахль уль-Бейт по образу Своей воли (машийа) и дал им действовать так, как Он хотел, и любое их действие есть Его действие.

Мы уже говорили, что чем ближе к центру, к машийе Аллаха, тем сильнее подчинение Ему, тем сильнее сияние и свет зависимости от Творца, тем тоньше бытие. А потому они — самые зависимые от Аллаха творения. Это отражено в шахаде ислама: ашхаду ан ля иляха илля ллаху ва ашхаду анна мухаммадан абдуху ва расулюх — «свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад — Его раб и посланник». «Раб» идет прежде «посланника».

А потому Коран говорит: «Скажи: “Если у Милостивого есть сын, то я — первый поклоняющийсяˮ» (43: 81). Не так, как обычно неправильно переводят этот аят, что если бы у Аллаха был сын, то я бы ему поклонялся. (Вообще в скобках замечу, что аяты Корана почти всегда неправильно переводят, с ужасными искажениями, уничтожающими их смысл, это просто катастрофа на самом деле, потому что мусульмане читают это и думают, что читают Коран). Так вот, аят говорит: вы (христиане) утверждаете, что у Аллаха есть сын. Но на самом деле самым высшим творением являюсь я, Мухаммад, и я — не Его сын, а первый поклоняющийся Ему.

И они, Ахль уль-Бейт, больше всех страшатся Аллаха, потому что обладают самым большим знанием о Нем, и знают, что Он — Всемогущ, и управляет всем, как пожелает, и меняет всё так, как пожелает. И Он известил их о том, что не изменит их положения никогда. Но они знают, что в Его силах — изменить всё, а потому страшатся Его больше всех.

Может быть, кто-то спросит: «А как же аяты Корана, которые говорят, что Посланник Аллаха (С) — такой же человек, как и вы: “я, как и вы, человек такой жеˮ?»

Ответ на это состоит в том, что да, в своей земной реальности он — такой же человек: обладает говорящей душой, ест и пьёт, ходит по рынкам, имеет два глаза, два уха, десять пальцев на руках и т.д. Но в своей подлинной реальности он несравненно выше, и мы легко поймем это, если задумаемся над такими сурами Корана, как «Звезда», «Свет» и другие.

Если вы посмотрите на минералы и сравните их с растениями, то увидите, что у растений есть то, чего нет у минералов, и это — растительная душа. А потому они стоят на другой, более высокой ступени бытия. Если вы сравните растения с животными, то увидите, что у животных есть животная душа, которой нет у растений и благодаря которой они способны передвигаться и чувствовать. Если вы сравните животных с людьми, то также увидите, что у людей есть то, чего нет у животных, и это — говорящая душа, благодаря которой они обладают пониманием и речью. А потому все их действия для животных являются неким чудом и чем-то непостижимым.

Теперь, если мы продлим эту цепь дальше, то увидим, что пророки также стоят на ступень выше, чем люди, потому что у них есть дух пророчества. А потому они способны к деяниям, которые людям кажутся невероятными и чудесными. Наконец, Ахль уль-Бейт, четырнадцать Непорочных, стоят еще выше, так что у них есть качества и способности, которых нет у пророков. И это — Святой Дух, который является их разумом, и то, что они являются светом Творца, наделенным единством с Его волей.

Как мы видим, каждая из этих ступеней обладает тем же самым, что есть у более низкой ступени, и плюс еще чем-то таким, чего у предыдущих ступеней нет. А потому Мухаммад (С) — это человек, несомненно, но плюс к этому еще и то, что гораздо выше человека.

А потому обычный человек никогда не сможет стать пророком, а пророк никогда не сможет достичь положения Ахль уль-Бейт. Это подобно тому, как дерево никогда не сможет стать животным, сколько бы его ни поливали и какими бы веществами его ни питали.

И тут надо вкратце сказать несколько слов об общем устройстве мироздания, чтобы было ясно, как это выглядит, согласно истинному пониманию ислама. Устройство мироздания таково, что каждая последующая ступень сотворена из сияния света предыдущей ступени. Обратите внимание: не из самого этого света, а из его сияния. Это можно объяснить на примере света, падающего на стену. Первая стена, на которую упал свет, отражает его в максимальной степени. Если отражённый свет от этой стены упал на вторую стену, то его сила будет гораздо меньше. Затем, отразившись от второй стены, он падает на третью, от третьей – на четвёртую и так далее. И так устроена иерархия создания от света Мухаммада (С) до Сиджжина. Всё творение – система таких отражающих друг друга стен или зеркал, и свет каждой последующей ступени является отражённым остатком света предыдущей (а в мирах мрака речь идёт уже не об отражении света, а об отражении мрака, то есть о тенях света).

А потому растение никогда не станет животным, животное никогда не станет человеком, человек никогда не станет пророком, пророк никогда не достигнет положения Ахль уль-Бейт (А). Как сказано в Коране: «Нет вещи, для которой у Нас не было бы хранилищ, и Мы ниспосылаем её только по известной степени» (15: 21).

Верно, что всё было сотворено из первоначального света, который есть свет Мухаммада и рода Мухаммада (С), но не так, что все творения представляют собой лишь разные проявления одного и того же света. Тогда не было бы никакой разницы между пророком и животным, Адом и Раем, разумом и невежеством, сатаной и ангелами — всё это было бы просто разными проявлениями одного и того же, между которыми нет никакой сущностной разницы, подобно волнам на поверхности океана.

И еще хуже этого — суфийская доктрина «вахдату ль-вуджуд», которая не только полагает все творения едиными по своей сущности, но и считает данную сущность божественной. То есть все творения предстают тут волнами на поверхности океана, а сам океан становится не чем иным, как Богом. И якобы тот, кто освободится от иллюзии волн и достигнет самого океана, растворится в Боге и познает «истину» («фана фи ллях»). Эта доктрина — не что иное, как чистый ширк и полная противоположность всему, о чем говорят Коран и Сунна.

Истинная же позиция, соответствующая Корану и хадисам, состоит в том, что существует иерархия мироздания, лестница творений, внутри которой присутствуют различные ступени, и для каждой ступени невозможно преступить свои границы и достигнуть положения другой ступени. Таким образом, «единства бытия» нет даже внутри творения, не говоря уже о единстве творения и Творца.

На этом закончим данную лекцию.

 

Часть 16. Аят «Свет»

Второй крайне эзотерический аят, который мы упомянули, — это 35-й аят суры «Свет». Давайте прочитаем его:

«Аллах — свет небес и земли. Пример Его света — как ниша; в ней светильник; светильник в стекле; стекло — как жемчужная звезда. Зажигается он от дерева благословенного — маслины, ни восточной, ни западной. Масло ее готово загореться, хотя бы его и не коснулся огонь. Свет на свете!»

Аят начинается так: аллаху нуру ссамавати валь ард — «Аллах — свет небес и земли». Что это значит? Как мы знаем, Аллах превыше всякой вещи, и не подобна Ему никакая вещь. А потому Его сущность не может быть уподоблена свету. Свет — одно из Его творений. Поэтому, когда аят говорит, что Аллах — свет небес и земли, мы понимаем, что тут имеется в виду не Его сущность, а Его действие.

А что такое свет? В самом общем значении, свет — это нечто такое, что само явно и проявляет всё остальное. И таково действие Аллаха, через которое проявлены и сотворены все вещи. Действие Аллаха, то есть Его воля, Его замысел, машийя (потому что Его действие — это и есть Его замысел, так как Он не медлит и не раздумывает) — это первый свет, это свет светов. Как мы сказали, свет — это то, что проявлено через само себя и проявляет всё остальное... А само не нуждается в проявлении, в освещении, потому что свет освещает сам себя...

И тут надо понять, что у Аллаха есть сифаты сущности и сифаты действия. Сифаты сущности — это то, каков Он Сам по Себе, в Своей сущности. Каким Он был до создания творений и является при их создании и после их создания. Например, «Знающий», «Видящий», «Слышащий», «Сильный», «Живой» — это сифаты Его сущности. Это означает, что нет разницы между этими сифатами и Его сущностью. Они — это сама Его сущность, это и есть Он Сам. И нет такого, чтобы в Его сущности было множество сторон, так чтобы Его знание отличалось от Его силы, сила — от Его видения, и так далее. Нет, всё это одно и то же, всё это — Его единая и непостижимая сущность. А потому, когда мы говорим о сифатах Его сущности, то надо понимать, что речь идет о синонимах, между которыми нет отличия. Его Знание — это то же самое, что Его Жизнь, Жизнь — то же самое, что и Сила, Сила — то же самое, что Видение... Сифаты сущности – это слова-синонимы, потому что они не могут обозначать разные реальности, то есть не может быть так, чтобы «Знающий» обозначало одно, а «Сильный» — другое, потому что тогда Аллах был бы чем-то составленным из частей, как христиане говорят, что Бог един в трёх лицах. Тогда нам пришлось бы говорить, что Аллах «един во множестве сифатов», что невозможно. И потому Имам Али (А) сказал: «Истина таухида — отрицание сифатов от Него». Эти слова означают отрицание множественности сифатов, а не их самих, так что мы сказали бы, что Аллах – не Знающий, не Сильный и т.д. Нет, Аллах — Знающий, Сильный, Видящий, Слышащий, но не в значении множественности сифатов внутри Него. То, что описано через Знание – это то же самое, что описано через Силу, то, что описано через Силу – то же самое, что описано через Жизнь, и это – непознаваемая сущность Аллаха.

Это что касается вечных сифатов Его сущности, которые совершенно непостижимы. Но у Него также есть другие сифаты, через которые Он проявлен для Своего творения, и это — сифаты Его действия. Если бы не они, Он никогда не был бы познан, потому что Его сущность, как мы сказали, абсолютно непостижима.

Любые различия в сифатах относятся к различию действия и результатов действия. Как мы уже говорили в предыдущих частях: Аллах познаётся не через Его сущность, а через Его действие. Например, через то, что Он сотворил все творения, Он называется халик — «Творец». Это Его действие. Через то, что Он отдал всем творениям их права и рассудил между ними по справедливости, Он называется адиль — «Справедливый». Через то, что Он даровал пропитание и удел всем творениям, Он называется раззак — «Питающий». Он оживляет их и потому называется мухйи — «Оживляющий». Он умертвляет их и потому называется мумит — «Умертвляющий». Он повёл их по прямому пути и потому называется хади — «Ведущий»...

Всё это — Его действия среди Его творений, и по этим действиям Он познаётся творениями и описывается ими. И в этом значение хадиса кудси: «Я сотворил творение, чтобы быть познанным». Ибо Аллах постигается и познается только через сотворенные качества Своего действия, которые есть Его проявления среди Его творений.

Приведу пример, чтобы это было понятнее. Возьмём такого-то человека, по имени, например, Зейд. У него есть сущность и есть действия. Его сущность — это он сам, это то, что не изменяется. Например, что он — говорящее животное, как пишут в школьных учебниках по логике. Человек — «говорящее животное»... Это его сущность, которую мы не видим. Но для нас этот человек проявлен через свои действия, которые мы видим, которые мы непосредственно воспринимаем от него. Он пишет и потому мы называем его «пишущим». Он идёт и потому мы называем его «идущим». Он сидит и потому мы называем его «сидящим». И всё это — действия данного человека, через которые проявлена для нас его скрытая сущность. А потому мы зовём его так: «о пишущий», «о идущий», «о сидящий». Это — его имена и его качества, через которые он явлен для нас. И нет разницы между ним и этими его положениями, хотя по своей сущности они — это не он, но лишь его проявления и его действия, которые он производит.

И так же у Аллаха есть непостижимые сифаты сущности, которые являются не чем иным, как синонимами по отношению друг к другу, и есть сотворенные сифаты действия, которыми Он проявлен для нас.

И мы сказали, что творения не равноценны друг другу, что существует лестница или иерархия творений, на вершине которой располагаются Ахль уль-Бейт, четырнадцать Непорочных, то есть Мухамммад (С), Фатима, Али, Хасан, Хусейн и девять Имамов из потомства Хусейна, являющиеся в своей сути одним светом. А потому эти сифаты действия, которыми Аллах проявлен для творения, воплощены в них. Аллах сказал: «У Аллаха — прекрасные имена: взывайте же к Нему по ним» (7: 180). Имам Садык (А) говорит в толкование этого аята: «Мы есть прекрасные имена Аллаха». Что это значит? Это значит, что когда мы говорим, например, «йа рахман», «о Милостивый», то тем самым мы взываем к Богу, Который описал Себя для творений через сотворенную «милость», и они (Ахль уль-Бейт) — эта милость. Когда мы говорим «О Прощающий», то мы взываем к Богу, Который описал Себя для творений через сотворенное «прощение», и они — это прощение. И точно так же — со всеми другими именами.

Итак, Ахль уль-Бейт — это сотворенная милость, щедрость, прощение и т.д. И они – щедрость, а Он – Щедрый, то есть Тот, Кто совершает щедрость. И «Щедрый» — это имя, указывающее на Него, и Тот, Кто подразумевается им – Он и только Он.

И в этом значение других слов Имама Садка (А): «Нахну маанихи» — «мы – Его смыслы». Это значит, что они – смыслы Его действий. Например, Он – Щедрый, а они – щедрость, то есть проявление Его действия как щедрости.

Аллах не познается, кроме как так, как Он Сам описал Себя, а Он не описал и не дал понять Себя творениям, кроме как через сифаты Своего действия, а у сифатов действия есть эффекты, которые указывают на них, подобно тому как на огонь указывают такие его эффекты, как жар или сжигание.

И мы не говорим, что эти сифаты раскрывают Его сущность, как она есть, но мы говорим, что они указывают на неё с той стороны, как она проявляется для нас через свои действия, и никак иначе мы не можем её постичь. Ибо эта сущность не проявляется для нас сама по себе, как она есть, но только через свои действия.

И отсюда — многочисленные хадисы Имамов, такие как: «Мы – возвышенности (аараф), и Аллах не познается иначе как через познание нас» «Кто познал нас – познал Аллаха», «познание Аллаха есть познание Имама своего времени», и так далее...

Говоря другими словами: Творец проявил Себя для творений не Своей сущностью, а через сами же эти творения. И первым Его творением было Его действие, то есть Его машийа, а первым творением машийи – свет Мухаммада (С) и рода Мухаммада (С). Аллах совершенно не познается по Его сущности, но познается через то, как Он Сам описал Себя для Своих рабов. И всё, что Мы знаем о Нем — это только то, что Он Сам открыл нам. Он же открыл Себя через Свои «макамы», «через которые знает Тебя тот, кто знает», как сказано в «Дуа раджаб» от Имама времени (А). И когда сердце человека обращается к этим макамам, Он находит Аллаха там — как же как его глаз находит Его, когда обращается к Каабе. Обращение в сторону Каабы — это обращение к Аллаху. И поклонение состоит в том, чтобы взывать к Нему через них, через эти прекрасные имена Его действия, — точно так же как намаз состоит в обращении к Аллаху через Каабу.

Итак, Аллах познается только так, как Он Сам описал Себя, а Он описал Себя через Своё высшее знамение и Свой масаль, пример на небесах и на земле: ва лаху масалу ль-ааля фи ссамавати валь ард — «Ему — высший пример на небесах и на земле» (30: 27).

И об этом говорит продолжение аята «Свет»: масалу нурихи как мишкат —  «пример Его света — как ниша...» В предыдущей лекции мы сказали, что у Аллаха нет мисля, нет подобия: ва лейса ка мислихи шай. Но у Него есть масаль, есть пример. То есть знамение, аят, высочайший аят. Этот пример ни в чем не подобен Его сущности, но выражает собой Его действие — Его милость, Его силу, Его мудрость, Его прощение, Его наделение и так далее...

И вот, Аллах тут говорит: «масаль, пример Его света — как ниша, в ней светильник...»

Мы сказали, что все творения — это следы действия Аллаха, то есть все творения без исключения проявляют в себе Его действия и сифаты Его действия. Но среди них есть определенная иерархия, то есть одни проявляют эти сифаты в большей степени, другие в меньшей, одни проявляют некоторые сифаты, другие — большое их число, третьи — все. Это подобно тому как след от ноги человека проявляет только один сифат этого человека — его бытие, то есть то, что некто существующий оставил этот след. Но по этому следу мы не сможем выяснить другие его сифаты, например, то, к какой нации он принадлежит, какова его профессия, умный он или глупый, красивый или безобразный... Но если мы возьмём другой отпечаток действия этого человека, например, написанную им книгу воспоминаний, то узнаем уже гораздо  больше о его сифатах, о его качествах.

И точно так же — с действиями Аллаха. По стене ты можешь познать Того, Кто сотворил эту стену, но не так, как ты познаешь Его по цветку розы. Потому что роза совершеннее и выше, чем стена. И так мы будем подниматься от одной ступени к другой, пока не достигнем Его высшего творения, в котором проявлены все сифаты Его действия в наивысшей степени, и это — Ахль уль-Бейт, четырнадцать Непорочных. В них явлена высшая степень света, и потому Всевышний говорит о них: «Пример Его света — как ниша...» Другие творения тоже являются проявлениями действия Творца, но они не так совершенны, так это высшее творение, а потому они не могут быть названы масалем, примером Его света.

Теперь давайте посмотрим на общую картину, которую нам даёт этот аят. Он говорит: «Пример Его света — как ниша...» Мишкат — это ниша, то есть неглубокое отверстие, полость в стене, куда раньше ставили светильник. Это отверстие исполняло две функции: во-первых, защищало свет светильника от внешних воздействий, чтобы он не погас; во-вторых, делало его свечение более ярким, препятствуя рассеянию по комнате.

Это мишкат... Дальше Аллах говорит: фиха мисбах — «в ней светильник», аль-мисбаху фи зуджаджа — «светильник в стекле». Если зрительно представить эту картину, то мы получаем нишу, то есть отверстие в стене, эта ниша закрыта стеклом, а за стеклом — светильник. И дальше читаем: аз-зуджаджату ка-аннаха каукабун дурри — «стекло — как жемчужная звезда», то есть такое же прозрачное и светлое. Итак, наглядно мы представили эту картину — ниша, в ней прозрачное стекло, за стеклом светильник.

И тут есть такой важный момент. Почему Аллах не сказал просто о светильнике? Почему тут говорится, что светильник за стеклом, а стекло в нише? Очевидно, потому, что Он желал указать на некую множественность, которая в то же время является чем-то одним, единым светом. То есть свет от светильника один, но он еще и отражается через стекло и фокусируется от ниши, становясь тем самым ярче и насыщеннее. Ведь для этого раньше в стене делали нишу для светильника и закрывали её стеклом...

Таков свет Ахль уль-Бейт. В своей сути это единый свет, но в каждом из четырнадцати Непорочных он преломляется по-своему. У каждого из них — своя гамма, свои лучи, свой аромат. И это чувствуешь, когда посещаешь их священные могилы. Например, возле Имама Резы (А) чувствуешь тепло и любовь, возле Имама Хусейна (А) — дух жертвы и шахадата, у Имама Али (А) — величие... У каждого из них — своя гамма, хотя все они — один свет.

Пойдем далее. У нас есть множество хадисов с разными вариантами того, кто понимается под светильником, под нишей, под стеклом... Есть хадис, что ниша — это тело Мухаммада, стекло — сердце Мухаммада, а светильник — знание Мухаммада (С). И в другом хадисе, что ниша — это сердце Али, светильник — свет знания, перешедший от Мухаммада в сердце Али. И в третьем, что ниша — Фатима, светильник — Хасан, а стекло — Хусейн...

И на самом деле между этими хадисами нет никакого противоречия. Потому что каждый из Ахль уль-Бейт может быть масалем всего этого света. А потому можно сказать, что светильник — это Посланник Аллаха (С), Али, Хасан, Хусейн — и так далее до Махди. Или можно сказать, что весь этот аят говорит о каждом из них. Или что этот аят говорит о них всех вместе. Нет разницы между ними, потому что они — один свет. Как сказал Имам Али (А): «Первый из нас — Мухаммад, средний из нас — Мухаммад, последний из нас — Мухаммад, и все мы — Мухаммад». То есть на том уровне реальности, о котором говорит данный аят, нет таких различений, какие привычны нам в этом мире.

Хотя, несмотря на это, есть предпочтительные варианты, на которых акцентируются хадисы. Так, светильник по преимуществу можно толковать как Мухаммада (С) и свет его пророчества и знания, нишу — как Фатиму (А), а стекло — как любого из Имамов.

И Фатима (А) — ниша в данном аяте, потому что она собирает и хранит свет имамата. И потому она также — «ночь» в суре «Кадр», согласно другим хадисам, и световое «зерно» в суре «Бакара», из которого растут колосья имамата. То есть она играет хранящую роль, роль хранения — хранения света, хранения дня или колоса. И само её имя «Фатима» указывает на это: оно происходит от глагола «фатама» — отрезать, отрывать — она хранит («отрезает») шиитов от огня. И в другом хадисе: она названа «Фатимой», потому что отрезает истину от лжи.

«Стекло» же по преимуществу можно толковать как любого из Имамов. Стекло защищает светильник от того, чтобы его свет не погас, и служит большему распространению этого света. И такой же была миссия всех Имамов относительно пророчества Мухаммада (С). Благодаря им свет пророчества не был погашен, и божественная религия сохранилась такой, какова она есть. Если бы не было Али (А), то не было побеждающего меча, через который Ислам утвердился над многобожниками. Если бы не было Хусейна, то не было бы Ашуры, через кровь которой был сохранен Ислам. Если бы не было Бакира и Садыка, до людей не дошли бы истинные знания и хадисы пророческого семейства. И так далее относительно всех Имамов — вплоть до последнего из них, через которого Аллах утвердит эту религию по всей земле.

Перейдем теперь к следующим словам аята: йукаду мин шаджаратин мубаракатин зейтунатин ла шаркиятин ва ля гарбия — «Зажигается он от дерева благословенного — маслины, ни восточной, ни западной».

Что тут имеется в виду? Опять наглядно представим общую картину. Итак, есть светильник, помещенный в стекло, а стекло — в нише. Теперь мы видим, что этот светильник зажигается от некоего дерева, которое названо «маслиной» и характеризуется как «благословенное». И говорится, что это дерево — не на Востоке и не на Западе.

Встает вопрос: как светильник может зажигаться от дерева? И что это за дерево? Почему тут говорится именно о дереве? И какая связь между светильником и деревом?

Понятно, что тут имеются в виду некие крайне сокровенные, крайне эзотерические вещи, которые невозможно открыть усилиями своего разума, без опоры на хадисы пророческого семейства и понимание пророческого семейства.

Ключ к значению этих слов состоит в том, что дерево — это всеобщая воля Аллаха, Его замысел, Его машийя. Это — образ для машийи Аллаха (которая есть не что иное, как Его действие), потому что машийя, подобно дереву, разветвляется на бесчисленные множества творений, к которым она приложима. То есть у машийи есть, образно говоря, ствол, есть основные ветви, побочные ветви, листья и так далее. И то, что Аллах называет это древо машийи «благословенным», понятно, потому что от машийи идёт всякое бытие и всякое творение. И по этой же причине Аллах говорит о благословении огню, явленному Мусе в начале его пророчества: бурика ман фи ннари ва ман хауляха — «благословен тот, кто в огне, и кто вокруг него» (27: 8), и «огонь» тут — это тоже образ для машийи, и, согласно хадису, «тот, кто в огне» — это Мухаммад (С), в огне и свете машийи, «а кто вокруг него» — Муса (А), а также высшие ангелы и те, кто идет после них в иерархии творений. И Мухаммад (С) назван тут «тем, кто в огне» машийи, потому что она явлена через него, как сифаты огня явлены через железо, раскалённое в огне, и он и люди его Дома — масаль для неё. И потому в аяте «Свет» говорится, что светильник зажигается от этого дерева: то есть машийя Аллаха проявлена в Ахль уль-Бейт, и они — сердца и сосуды для неё. Как говорит Имам Махди (А): «Наши сердца — сосуды машийи Аллаха».

Итак, это древо воли Аллаха, Его машийи, о котором говорится в суре «Ибрахим»: «Пример благого слова — благое дерево: его основание прочно, а ветви в небесах» (14: 24). И основание этого древа — в мире сармада, вечности, а плоды висят в мире джабарута,  и от них вкусил Святой дух, который есть первый разум.

И тут вы понимаете смысл древа, к которому устремился Адам, и плодов от которого хотел вкусить, хотя они не предназначались для него...

И дальше Аллах говорит: йакаду зейтуха йазиу ва лау лам тамсасху нар. нурун аля нур — «Масло ее готово загореться, хотя бы его и не коснулся огонь. Свет на свете!»

То есть машийя настолько переполнена светом бытия, что это бытие готово излиться из неё без каких-либо ограничений, даже без прикосновения огня машийи, из-за своей тонкости и величия. И «масло» тут — это мухаммадова реальность, или бытие, льющееся из машийи и являющееся материей всех миров, или первая вода, из которой Аллах «сделал всякую вещь живую» и которая изливается на арду ль-джуруз, «безводную землю» возможности: «Разве они не видели, как Мы гоним воду на бесплодную землю?» (32: 27) — так что от неё произрастают сады всех творений, первое из которых — высший разум, который есть правый столп Трона или Святой дух. Как сказал Имам Аскари (А): руху ль-кудус филь джинани ссакура зака мин хадаикина бакура — фраза, которую трудно однозначно перевести, примерный перевод будет таким: «Святой дух вкусил от наших орошённых садов».

И когда эта вода вылилась на бесплодную землю, или, иначе говоря, когда масло загорелось от огня, взошли плоды (согласно первому обороту) или воссиял светильник (согласно второму обороту). И это – имя, «которым озарились небеса и земля». И это – всеобщий разум, или разум Мухаммада (С). Аллах дал ему значения всех творений, сказав «отдались – и он отдалился, приблизься – и он приблизился», как приведено в «Кафи». И в этом отдалении и последующем приближении состоит рождение всех творений.

А потому всю систему бытия можно описать с помощью такого образа, максимально приближенного к этому аяту... Если мы возьмём светильник, то огонь в нем – это непознаваемая Сущность Аллаха, а тепло (жар) от огня – Его машийа (Его действие). И тогда пример мухаммадова света тут – это масло светильника, которое светит от жара огня, так что от него исходят две вещи – свет и дым. И свет тут – это бытие всех вещей, а дым – их формы. Вся космическая реальность подобна такому светильнику.

И как у света в этом примере нет связи с огнём – точно так же нет связи у всего временного и тварного с вечной и нетварной сущностью Аллаха. Связь есть только между творениями и действием Аллаха, а не Его сущностью.

Аллах ничего не сотворил Своей Сущностью, ибо Его Сущность выше соприкосновения с чем-либо. Но Он сотворил всё Своим действием и эффектом действия (Ахль уль-Бейт), то есть Своей машийя, которая и является Его действием. Ахль уль-Бейт же – место или инструмент реализации Его машийи, подобно тому как перо – место реализации письма, то есть инструмент, которым пишут. Итак, в этом другом примере «письмо» (процесс письма) – это действие Аллаха, «перо» – Ахль уль-Бейт, «написанное» – всё творение.

Имам Садык (А) говорит: «Аллах сотворил машийю через неё саму (би нафсиха), а потом сотворил все вещи через машийю» (Кафи, том 1, С. 85). Имам Али (А) также говорит в хутбе, известной как «Дарра»:  иллату ма санаА сунаАху ва хува ля иллата лаху — «Причина того, что Он сотворил – само же это творение, а у него нет причины», то есть причина Его действия – само это действие, и творение возвращается к самому действию творения. И отсюда следует ответ на вопрос «зачем Бог создал творения?» Для действия Творца, то есть Его машийи, нет причины и нет «как». А потому сам этот вопрос некорректно поставлен, не имеет смысла. Нет причины для действия Творца, потому что ничто не вынуждает Его как-то действовать.

Имам Садык (А) говорит: «Аллах отверг то, чтобы вещи происходили иначе как в соответствии с причинами». У всякой вещи есть причина. Например, если мы видим тепло, то его причиной является горение огня. У горения огня тоже есть своя причина, и так далее. И так пока мы не достигнем до причины причин, и это — машийя Аллаха, у которой нет причины. То есть машийя была сотворена без предшествующей ей причины, она и есть причина самой себя. И Аллах сказал об этом: «Он не будет спрошен о том, что совершает (не будет спрошен о Его действии), но они будут спрошены» (21: 23). То есть о действии Аллаха нет вопросов, нет причины этого действия.

И, наконец, последние слова это аята: нурун Аля нур — «свет на свете» или «свет поверх света» — совершенно понятны после всего, что мы сказали. То есть один из Ахль уль-Бейт вслед за другим, Имам вслед за Имамом...

 

Часть 17. Великий ширк и магическая власть

Тут надо сказать несколько слов о правильном понимании ширка. Коран, как известно, говорит, что Творец прощает все грехи, помимо ширка, то есть приобщения сотоварищей: «Поистине, Аллах не прощает, чтобы Ему приобщали сотоварищей, но прощает то, что кроме этого, кому пожелает» (4: 48).

Перевод слова «ширк» как «многобожие» будет не совсем верным, и сейчас мы поймем почему. Ширк — это именно «приобщение сотоварищей». Оно происходит от глагола «шарика» — «быть соучастником в чем-то», или «ашрака» — «делать соучастником», «присоединять», «приобщать».

Теперь мы должны спросить, приобщение сотоварищей к кому или к чему тут имеется в виду? И тут надо сказать, что истинное понимание ширка в Коране принципиально отличается от того, которое принято сейчас на плоскости того, что сегодня называется «исламом». Потому что сегодня принято считать, что ширк — это вот идолы, истуканы и всё такое. Поклонение им — это тот грех, который Всевышний никогда не простит... Согласно такому пониманию, сегодня в мире не так уже много многобожников, потому что уже почти никто не поклоняется так напрямую идолам, никто не говорит, что есть два бога, три бога или много богов. Это вроде бы осталось в прошлом, а если и присутствует, то где-то в индийских или китайских деревнях, то есть на втором или третьем плане сегодняшнего мира.

Но на самом деле, согласно истинному пониманию, согласно хадисам непорочных Имамов, тут имеется в виду гораздо более глубокая вещь. Истинный ширк — это не только поклонение идолам. Скорее поклонение идолам — это лишь историческое последствие ширка. Истинный ширк — это приобщение сотоварищей к вилаяту Аллаха, который есть вилаят Ахль уль-Бейт, четырнадцати Непорочных. То есть Аллах никогда не простит придание Ему сотоварищей через приобщение кого-то другого к руководству Ахль уль-Бейт, которое есть руководство Аллаха.

В «аяте вилаят» сказано: «Ваш вали – Аллах, Его посланник и те, которые уверовали, которые выстаивают молитву и дают закят, будучи преклоненными (то есть Имам Али и Имамы из его потомков)» (5: 55).

Слово «вали» (священный руководитель) использовано тут в единственном числе, а обладатели вилаята – во множественном. В этом аяте упоминается ОДИН вилаят и несколько его обладателей. Из этого следует, что вилаят Аллаха – это тот же самый вилаят Посланника (С) и Имамов (А). Иначе это можно выразить так: для всех творений вилаят Аллаха проявлен через вилаят четырнадцати Непорочных (А). Подчинение им — подчинение Аллаху, ослушание их — ослушание Аллаха, их гнев — гнев Аллаха, их довольство — довольство Аллаха, их воля — воля Аллаха и так далее. Они — знамение Аллаха, Его масаль, Его слово и Его прекрасные имена, как мы уже говорили в предыдущих лекциях.

А потому тот, кто приобщил сотоварищей к вилаяту четырнадцати Непорочных (А), избрал другую волю, кроме воли Аллаха, последовал за кем-то, помимо Аллаха, подчиняется кому-то, помимо Аллаха, а это и есть «приобщение сотоварищей», то есть ширк в его истинном понимании.

И мы уже говорили, что все 124 тысячи пророков — это воплощение вилаята четырнадцати Непорочных, это лучи от их света, след от их действия и слепок с их откровения. По земному времени Мухаммад и его семейство пришли после них, но по истинному времени они существуют прежде них и являются их основой.

Итак,  языческий проект — это в основе своей не просто поклонение идолам. Идолы — это лишь следствие великого ширка. Суть языческого проекта состоит в построении параллельного вилаята, создании собственной земной власти помимо или наряду с истинным вилаятом. Встать на место Вали. Мы уже говорили об этом в 12-й части данного цикла. Это истинный ширк, великий ширк. Тот, который Всевышний никогда не простит. И на нем были построены древние магические цивилизации, где Фараон говорил: «Я — ваш высочайший Господь».

Если вы будете внимательно читать Коран, то заметите, что во многих местах он говорит, что «сотоварищи» будут воскрешены и спрошены. «И в тот день воззовет Он к ним и скажет: “Где Мои сотоварищи, которых вы утверждали?ˮ Скажут те, над которыми оправдалось слово: “Господи, это — те, которые нас совратили! Мы их совратили, как сами совратились. Мы обращаемся к Тебе: они нам не поклонялисьˮ» (28: 62-63). А также в суре «Пчелы»: «А когда увидят те, которые придавали сотоварищей Аллаху, своих сотоварищей, они скажут: “Господи! Это наши сотоварищи, к которым мы взывали помимо Тебяˮ. Но бросят они им слово: “Вы — лжецы!ˮ» (16: 86).

Но каким образом эти сотоварищи будут спрошены в Судный День и как они будут разговаривать, если это просто выдуманные божества? Как это произойдёт? Что, Всевышний заново создаст их в Судный День? Или Он воскресит сами эти статуи, этих истуканов и заставит их говорить?

Понятно, что в этих аятах речь идет о живых существах, наделенных таклифом. «Сотоварищи» — это люди, которых приобщали к вилаяту Ахль уль-Бейт и пророков. И основа этих сотоварищей — Джибт и Тагут, то есть первые два узурпатора халифата, которые по истинному времени являются верховными идолами, и от них идут все другие идолы. В мире зарр они были первыми, кто отказался от вилаята и стал призывать к этому других людей, а потому на их шее все заблуждения, все убийства, преступления и грехи от Адама до Судного Дня. Имам Садык (А) говорит: «Наши враги — основа всякого зла». И он говорит о первых двух узурпаторах: «Они — два идола Курайша, которым поклоняются помимо Аллаха». Принятие их вилаята вместо вилаята Аллаха, то есть вилаята Ахль уль-Бейт, — это и есть великий ширк, из которого вытекают все другие исторические формы ширка.

Итак, через отрицание руководства пророков, в котором воплощён таухид, исторически появились на свет такие вещи, как поклонение идолам и истуканам. А руководство пророков — это не что иное, как лучи от света вилаята Ахль уль-Бейт, о котором Аллах говорит: хуналика ль-вилаяту ли-лляхи ль-хакк хува хейрун савабан ва хейрун укба — «Это вилаят Аллаха — истина. Он — лучше в награде и лучше в исходе» (18: 44). Там, где человечество выходит из-под этого светового купола вилаята, который есть «истина» и «лучше в награде и лучше в исходе», начинается ширк. И нет никакой истины, кроме как в этом вилаяте и через этот вилаят: «Это вилаят Аллаха — истина», и в другом аяте: фа маза баада ль-хакки илля заляль — «Что есть после истины, кроме лжи?» (10: 32). То есть всё, что кроме истины — ложь, а истина — это вилаят Аллаха, то есть вилаят Мухаммада, Али и рода Али (А).

И истинный человек — это тот, кто обращается к Творцу через Его вилаят и Его лик, который есть Мухаммад и род Мухаммада (С). Его называют «шариатский человек», и он обрел истинную форму человечности, которая есть свет и Рай. А если он отвернулся от этого лика, он обрел сатанинскую форму, которая есть мрак и Ад.

Иблис отказался совершить поклон Адаму из-за зависти, так как чресла Адама стали местом содержания светов Ахль уль-Бейт. И это тоже очень важный момент... То есть на самом деле эта история вращается не вокруг Адама. Ангелы совершили поклон не Адаму самому по себе. Иблис позавидовал не Адаму самому по себе. Он хотел, чтобы эти света вилаята были помещены в его чресла и чтобы он через это стал наместником Аллаха. Носителем высочайшего знамения. И потому он сказал: «Я лучше его». Моя субстанция более высокая. «Ты сотворил меня из огня, а его сотворил из глины». То есть: помести этот свет в мои чресла.

И вот он решил показать, что Адам и потомки Адама недостойны этой программы, недостойны этих светов. Он хочет, чтобы эта программа была разрушена. А потому главная задача Иблиса — отделить человеческий род от вилаята Ахль уль-Бейт, который есть также вилаят всех пророков. Он пытается внести разделение между ними. А в этом разделении и есть главное значение ширка. Истинный мушрик — тот, кто вышел из их вилаята и приобщил к их вилаяту кого-то другого. Этого добивается Иблис. Программа Иблиса состоит в разделении между человеческим родом и вилаятом. Принимайте что угодно, какие хотите идеологии, каких хотите руководителей — только не вилаят. Только не пророков и имамов.

А потому он приходит к Адаму и говорит: разве ты не хочешь встать на место Вали? «Не показать ли тебе древо вечности и непреходящей власти?» (20: 120).  Вот это древо, плодами которого являются все вещи — оно принадлежит тебе. Создай свою иерархию, параллельную иерархии Творца! Вот программа Иблиса... И он создает такую иерархию, такую систему власти тут, на земле. Он занимается этим уже много столетий...

Обычный человек не имеет даже представления об огромности и многочисленности тех инфернальных сил, которые роятся «ниже» нашего мира, готовые всегда проникнуть в него. И он тем более беззащитен перед ними, что не понимает их действия. А между тем они постоянно стремятся охватить наш мир и преобразовать его в свой. То, что мы не видим их, не означает, что они не видят нас. И потому в хадисе говорится, что вилаят Ахль уль-Бейт — это корабль спасения. И в других хадисах он сравнивается с крепостью. «Вилаят Али — Моя крепость, и кто вошел в эту крепость, защищен от Моего наказания». Все эти выражения использованы не просто так. Потому что тот, кто выходит за стены этой крепости, сразу же становится жертвой инфернальных сил, понимает он это сам или нет.

То есть существует программа Всевышнего, программа пророков и имамов, которая стремится организовать человеческий мир (мир потомков Адама) определенным образом, изложенным в откровении. И есть программа черных демонических миров, которые постоянно осуществляют атаки на наш мир, действуя через сознание людей, через их нафс аммара, которая является инструментом их воздействия. Эта программа так же противоположна программе пророков, как человеческая форма противоположна форме сатанинской. Так вот, они стремятся превратить внутреннюю человеческую форму обитателей нашего мира в сатанинскую. И их агентами среди человеческого мира по преимуществу являются те, кто названы в Коране аулия сатаны... «Шайтаны дают откровение своим аулия» (6: 121), своим наместникам, своим друзьям. Есть специальные люди, которых они выбирают, с которыми активно работают, дают им определенные знания, внушения и способности... От таких людей исходит определенная инспирирующая аура, которая может притягивать обычных людей, как магнитом. Они могут принимать это за божественную инспирацию, тогда как это инспирация сатанинская. Ну элементарный пример, тот же Гитлер, о способности которого магически влиять на аудиторию не говорил только ленивый... Но это только один пример...

Когда в мире зарр, до нашего земного мира, Аллах обратил вопрос ко всем созданиям: «Разве Я не ваш Господь? И разве Мухаммад не ваш пророк? И разве Имамы из его потомства — не ваши Имамы?» — некоторые люди из зависти и гордыни отвергли вилаят Ахль уль-Бейт и сказали: «О Господь наш! Если Ты принудишь нас к подчинению им, то у нас нет никакой власти над Тобой. Но если Ты предоставишь нам выбор, мы отвергнем их, будем враждовать с ними и убивать их». Аллах сказал: «Я не принуждаю рабов к вере». И первыми отвергли их вилаят Джибт и Тагут и стали призывать к этому всех остальных.

И вот, теперь в справедливости и мудрости Аллаха должно быть так, чтобы для каждой из этих групп были созданы такие условия, в которых они могут реализовать то, что они выбрали. Это и есть наша дунья, ближний мир. А потому дунья делится на две части — царство лжи и царство истины. Мудрость Всевышнего определила так, чтобы у первой группы была власть и чтобы у второй группы была власть. А потому повелитель верующих Али (А) сказал: лиль батыли джауля ва лиль хакки дауля — «у лжи есть свой период, и у истины есть своё царство».

Теперь, если бы сначала власть была у сторонников истины, а потом у сторонников лжи, то это означало бы конечную победу лжи в этом мире. А потому Всевышний установил наоборот — сначала власть будет у сторонников лжи, а потом у сторонников истины. И разделением между ними Он сделал приход двенадцатого Имама. А потому когда Иблис попросил отсрочить ему до Судного Дня, Аллах отказал ему и дал отсрочку ему только «до дня определенного срока», то есть до прихода Имама времени, так как у него не может быть власти в царстве правды, в царстве Ахль уль-Бейт.

И все условия в каждом из этих двух периодов противоположны. В царстве лжи сторонники истины угнетены, преследуемы и убиваемы. Это неизбежно, потому что каждая противоположность стремится уничтожить другую. В царстве истины, наоборот, сторонники лжи будут преследуемы и убиваемы.

Сторонники же истины должны проявлять терпение перед преследованиями. И так будет, пока ложь, угнетение и тирания не достигнут крайней степени. Ибо сторонники лжи должны полностью проявить себя в этом мире деяний, так чтобы у них не было никакого оправдания перед Всевышним. Милостивый Господь не может отправить Свои создания в Ад навечно без окончательного и ясного довода над ними. И вот этот довод реализуется в процессе истории, в их деяниях, которые они совершают.

Но этот период мрака тоже не может оставаться без довода. Во мраке должен быть свет, чтобы у людей мрака не было оправдания. И вот Аллах в мире зарр спросил: «Кто готов принести себя в жертву для Меня в этом царстве мраке при совершенно исключительных условиях, отдать для Меня всё, так чтобы это событие было светочем, озаряющим все миры? Кто готов проявить Мой свет в этом мраке?» Проявить не через победу и подавление противников, но через мученичество и жар в сердцах людей.

И Хусейн (А) сказал: «Я».

И поскольку наш мир есть мир деяний, данное событие должно быть начертано не словами и призывами, а кровью из горла. Письменами невероятного, единственного в своем роде жертвоприношения. Всевышний задумал такое событие как светоч, озаряющий все миры. И Хусейн (А) принял его на себя. И приняли его на себя Аббас, Зейнаб (А), дети и сподвижники Хусейна (А). А потому Аллах заранее сотворил их именно для этого события, как людей, обладающих всеми необходимыми и исключительными качествами именно для Ашуры.

И в этом секрет прозвища Имама Хусейна (А) — «Абу Абдиллях», то есть «отец раба Аллаха». Хусейн (А) — отец убудийи, подчинения Аллаху, потому что его собственное подчинение стало наивысшим. Он развеял знамя подчинения Творцу над всеми мирами. А потому Аллах обращается к нему в Коране: «О ты, душа уверенная! Вернись к своему Господу довольной и познавшей довольство! Войди с Моими рабами! Войди в Мой рай!» (89: 27-30).

Теперь, если мы посмотрим, чем на самом деле была история Адама... Сначала Адам и его потомки были на уровне мировой души в мире зарр, о котором Всевышний говорит: «Вот Господь твой извлек из рода Адама, из спин их, их потомство и заставил их свидетельствовать о самих себе: “Разве Я — не ваш Господь?ˮ Они сказали: “Да, мы свидетельствуемˮ. Чтобы вы не сказали в День воскресения: “Мы были небрежны к этомуˮ» (7: 172).

Потом мы спускаемся на уровень барзаха, то есть аламу ль-мисаль, «мира образов», где была история с деревом. Об этом Всевышний говорит: «...И сказали Мы: о Адам, поселись ты и твоя супруга в раю» (2: 35), то есть в раю барзаха. Затем же Адам достигает этого нашего мира, который является последней стадией дуги нисхождения, то есть дном. После этого снова начнётся восхождение, пределом которого будет мировой разум, где находится вечный рай. «И был в двух дугах и даже ближе» — в этих двух дугах нисхождения и восхождения.

И мир зарр и Судный День есть две чаши на весах бытия, которые уравновешивают друг друга: кама бадакум — таАуудуун — «Каким было ваше начало — так вы и вернетесь» (7: 29), как говорится в суре «Возвышенности». Ибо мир зарр — это день таклифа, а мир киямата — это день воздаяния за исполнение таклифа. И о них говорит аят: «Восходят к Нему ангелы и дух в день, величина которого — пятьдесят тысяч лет» (70: 4).

Теперь мы видим систему миров, дух которой составляет таклиф. Первым был мир зарр, то есть принятие таклифа, в соответствии с которым — то есть со степенью этого принятия - и были созданы творения такими, какие они есть. Потом наступает мир дуньи — мир исполнения таклифа, мир испытания и деяний, который можно сравнить с прокручиванием диска, на котором записана информация. То есть каждому из нас в мире зарр как бы дали программу, дали диск, на котором записано то, какими мы будем. Но наша задача в этом мире — не повредить этот диск, донести его целым и невредимым. Потом наступает мир раджаата, который тоже будет длиться 50 тысяч лет. Это — противовес миру зарр в ближнем мире, воздаяние за выполнение или невыполнение таклифа в нём. Затем идёт мир Судного Дня, который тоже будет продолжаться 50 тысяч лет, и это — противовес миру зарр в будущем мире.

Таким образом, всю совокупность миров можно зрительно представить себе в виде дуги, которая начинается от высшей точки, то есть мира зарр, потом идет вниз, достигая низшей точки, то есть мира дуньи, а затем опять начинает подниматься, восходя снова до того же уровня высшей точки, только на другой стороне, и это — мир Судного Дня. Дух же всех этих миров — таклиф перед Аллахом. Затем мир Судного Дня будет закончен и начнется мир Рая и Ада, то есть мир ахирата.

В бытии нет ничего устойчивого и постоянного, кроме Аллаха, а всё остальное изменяется и движется. Мы двигались сверху вниз, отмечая наше положение нашими деяниями, и после смерти начнем двигаться снизу вверх.

И вот, на плоскости этой дуньи традиционный человек после Адама чувствовал себя весьма некомфортно, он не забыл свое прежнее состояние — и стремился своими силами восстановить его, то есть сады барзаха, где был Адам. Они пытались вернутся туда, отделив свое тело барзаха от смеси с материальным телом, через определенную технику, которую мы называем «созерцательной».

Как мы уже говорили, у нас есть три тела — тело дуньи, барзаха и ахирата. Они находятся друг в друге. Отношение тела барзаха и ахирата к земному телу — как отношение отображения в зеркале к самому зеркалу. Отображение гораздо более «тонко», чем зеркало. И если убрать или разбить зеркало, отображения в нем не будет. И точно так же — если земное тело умрёт, те два тела покинут его.

В обычном человеке тело барзаха «слиплось» с телом ближнего мира, подобно тому как золото слиплось с грубыми примесями, которые можно отделить от него только в огне. Тогда как барзахово тело Непорочных из Ахль уль-Бейт и пророков полностью отделено от земного тела. Земное тело у них подобно слою пыли на слитке золота. Эту пыль можно смахнуть одним дуновением.

Так вот, суть созерцательных манипуляций состоит в том, чтобы отделить одно тело от другого — тонкое от грубого. Для этого происходит «схождение в Ад», «работа в черном», а потом восхождение. Чтобы вернуться в исходное адамическое, скажем так, состояние и снова подойти в запретному древу.

Например, изучая алхимические рисунки, мы видим, что стадии алхимического делания изображаются там часто в виде растущего древа. На одном из рисунков показаны руки, срывающие плоды с этого дерева (на верхней высшей стадии). На другом рисунке мы видим красного короля, сидящего прямо на вершине древа. То есть там изображается именно то, что было запрещено Адаму. На вершине дерева располагается король в короне — вали мироздания, до положения которого хочет достигнуть маг. Он стоит над деревом и над небесным сводом...

А отличие сегодняшнего человека от традиционного состоит в том, что сегодняшний забыл свое происхождение. Он даже не чувствует больше некомфортности, так как думает, что больше ничего нет, кроме земной жизни. Это как если бы человек, закопанный где-то, в какой-то могиле, сначала переживал бы по этому поводу и с помощью тех или иных манипуляций пытался вырваться наружу, к своему прежнему состоянию. Но прошло некоторое время, и вот он уже привык и больше даже не хочет наружу, да и вообще полагает, что то состояние «снаружи», где есть прекрасное голубое небо и поют птицы, — это какая-то глупость, предрассудки и сказки, что ничего такого вообще нет. Таково состояние сегодняшнего человечества.

Но наступит момент, когда приходит Махди и выводит человечество снова в то изначальное состояние — в райские сады. То есть это будет на самом деле переводом нашего мира в другой режим — в режим джанната, в котором и находился Адам. То есть восстановлением, обретением того состояния, которого жаждали все эти мистики, но не могли достичь. Не могли, потому что не им дано это сделать. Одно из его имен — это «Каим». «Каим» значит «поднимающий», это одно из значений данного слова. То есть тот, кто «поднимет» мир к другому состоянию, поднимет его по онтологической оси, изменит его законы. Вот на этой земле станут проявляться вещи из других миров, изменится её режим. Это будет та же самая земля, но её режим изменится. И в хадисах у нас есть, что люди будут видеть ангелов, джиннов, говорить с ними...

А потому мы не отрицаем, например, что такие вещи, как алхимия, возможны, и более того, есть хадисы об алхимии в наших источниках. Но важно понять следующее: если человек занимается этими вещами, они возвращают его к его основе, к его аслу. Если человек ищет посредством этого противоположность истины, то они возвращают его к противоположности истины. Ибо Всевышний разъяснил всем творениям истину, дал им ясные доводы и явил им Свои знамения «по свету и в них самих». Но если они выбрали ложь, Он дал им силу для её совершения. И таково Его слово: «Мы переворачиваем сердца их и взоры, как они не уверовали в это в первый раз» (6: 110) — то есть не уверовали в мире зарр. И Его слово: «А если бы Мы низвели на них ангелов, и заговорили бы с ними мертвые, и собрали бы Мы пред ними все лицом к лицу, они все-таки не уверовали бы, если бы только не пожелал Аллах» (6: 111). И добавление «если бы только не пожелал Аллах» означает: «если бы Он не принудил их к вере», отняв у них силы и способность совершать неподчинение и грехи. Он может сделать это, но не делает, потому что в таком случае они были бы принуждены к совершению добра, а это означало бы, что они его не совершают на самом деле. А потому Аллах сделал все творения способными к неподчинению, сотворив для них средства совершения подчинения, которыми они также могут совершать и неподчинение.

А потому, когда язычник, мистик, маг начинает заниматься своими созерцательными практиками, например, алхимией или какими-то мантрами, зикрами, то для него тем самым открывается то, что скрывалось в его душе, и он оказывается возвращён к своей основе, которую он сам выбрал в мире зарр. В хадисе говорится: «Кто целиком посвятит себя поклонению Аллаху в течение сорока дней — от его сердца к его языку начнут бить источники мудрости. Если он был верующим, это станет светом для него, а если бы неверующим, это станет доводом над ним». И вот, когда эти язычники занимаются своими созерцательными практиками, с их сердца на их язык текут потоки мудрости, и они начинают говорить языком своего ответа Всевышнему в мире зарр, и тогда они произносят слова Иблиса, подтверждая их сильными доводами. И к ним приходят миллионы и миллионы людей, которые не выпили чистой воды мудрости вилаята, Мухаммада (С) и рода Мухаммада (С), и верят тому, что они говорят, и принимают мираж их слов за воду, посредством которой они утолят свою жажду — «а если бы они устояли на пути, Мы напоили бы их водой обильной» (72: 16).

Это подобно тому, как душа была сотворена на следовании разуму, и она есть форма, в которую облечен свет разума. Но по мере отступления от изначальной фитры она отклоняется от этого следования и склоняется к джахлю, становясь черной. И вместе с этим отступлением сам разум превращается в джахль, но не по своей сущности, а по своему отражению — подобно тому как свет солнца, отразившись от черного зеркала, становится мраком.

Вот почему мы сказали, что в алхимии для этих людей есть только нигредо, только работа в черном.

Итак, созерцатели стремятся к потерянному раю. Все люди вместе с Адамом съели от этого древа и облеклись в листья внешнего материального тела. Теперь они стремятся сбросить его с себя и обрести рай барзаха... И дело было не так, что Адам откуда-то сверху спустился на землю, как обычно думают. Всевышний свернул для него и его потомков эти райские сады, это измерение барзаха. Как некое дополнительное измерение, свернутое в точку.

Теперь, созерцатели пытаются развернуть его. Это возможно через снятие земного тела и отделение от него слипшегося с ним тела барзаха. Их ошибка в том, что они видят себя самих посредством для всего и потому претендуют на это древо, плодами и листьями которого является всякая вещь. Тогда как на самом деле посредниками во всех делах и в божественной милости являются Ахль уль-Бейт — высшее знамение Аллаха, — и только через присоединение к ним возможно обрести любой фейз, любую милость Всевышнего.

Созерцательные усилия — это стремление к преодолению данного мира, стремление к поднятию, чтобы человек снова оказался в том легком мире, где близки вода, воздух и огонь, где вещи видятся в их подлинном, нормальном аспекте, а не через утробу матери (потому что сегодняшняя стадия мира — это как зародыш в чреве матери) — но не через истинный путь Ахль уль-Бейт и следование за звездой прямого руководства и знамением истинного пути, а через некие свои собственные магические усилия. То есть они магически пытаются снять с себя вот эти листья, которыми Адам и Ева закрывали себя. Созерцатель или маг хочет подменить собой подлинного Вали, подобного письменной трости, которой длань (действие Всевышнего) пишет буквы мироздания.

И если посмотреть на положение дел, то мы увидим, что мы все сейчас не «на земле», а под землёй, потому что в нашем мире, где мы сейчас есть, доминирует элемент земли, то есть самый косный, тяжелый и грубый элемент. А потому мы вместе со всем тем, что называем «вселенной», находимся «под землей» в буквальном смысле. А приход Имама времени и наступление Раджаата будет выходом на поверхность. Как росток выходит на поверхность, видит воздух и воду, а потом постепенно расцветает в прекрасную розу или лотос.

А потому, когда спрашивают, а как это Имам, когда придёт, — он будет развивать современную науку и технику, или нет? Тогда будут компьютеры и космические корабли? А как он будет воевать, если сейчас есть самолёты и атомные бомбы, а он выйдет с мечом?.. На самом деле все эти вопросы немного наивны, потому что Имам придет с полным изменением мира, с трансформацией его фундаментальных законов. Понятно, что там эти атомные бомбы и еще всякая ерунда — это всё просто перестанет функционировать и исчезнет. То есть по сравнению с трансформацией самих законов нашего мироздания всё это современное оружие и эти так называемые достижения современной науки и техники — это просто детские игрушки и вообще полный ноль, не серьезнее детских автоматиков. Это всё равно что спрашивать, а вот росток розы, когда он пробьёт почву и выйдет на поверхность — что станет с теми микробами, которые паразитировали на нем под землей? Ясно, что они просто перестанут существовать, умрут от действия ветра и лучей солнца.

Я понимаю, что трудно объяснить это словами, потому что у нас нет точных понятий, чтобы описать то, что произойдёт. Но чем больше духовный опыт человека, тем лучше он поймёт это. Это можно сравнить с тем, что происходит на траурных мероприятиях по Имаму Хусейну, когда ты видишь, что как будто врата Рая открываются, и понимаешь, что это пространство изменилось... Все стало другим — цвет, запах, мир перешел в другое измерение вместе с тобой. Хотя эти стены, этот пол, эти люди — всё это осталось тем же самым, но вместе с тем стало другим, как будто потолок этой хусейнии стал райскими шатрами или подножием Трона. На некоторые доли секунды ты можешь испытать это...

Или ты можешь понять это по тому, что иногда видишь во сне. Потому что сон — оттуда, из мира барзаха. Твоя душа плывет в тот мир, и ты видишь сон. Вспомни теперь самый лучший сон, например, как ты летаешь на неких крыльях по преображенному миру, в котором уже нет этой косной, тяжелой материи, который состоит из другого вещества. Когда ты летаешь во сне, ты на самом деле летаешь, в тонком теле барзаха, в том мире, в котором стихия земли уже отведена на второй план, а потому там всё устроено иначе, хотя он и состоит из тех же привычных нам вещей. И понятно, что в том мире никакие атомные бомбы не нужны, и что никакая бомба там просто никуда не полетит...

Это подобно тому как если бы ты опустился с неба в низшие слои атмосферы, потом в воды океана, а затем под землю. И вот потом ты снова стал подниматься — сначала вышел из-под земли и вошёл в воды океана, потом поднялся в низшие слои атмосферы, потом на небо. Так и наш мир постепенно поднимается по онтологической лестнице, и его структура становится все более тонкой.

Мир спустился вниз, как сказал всеобщему разуму Всевышний: «Отдались» — и он отдалился. А сейчас он находится в процесса подъема, как сказал Он: «Приблизься» — и он приблизился. То есть мы возвращаемся вместе с миром на наше изначальное положение. И так постепенно мы опять вернёмся в мир мисаля, и это будет в Раджаате, а потом — в мир мировой души (где и был зарр), и это будет при Судном Дне.

Сегодня весь мир идёт к утончению и водам барзаха, и Имам времени идет перед ним. И когда мир подойдет к началу этих вод — произойдет проявление Имама, его выход из сокрытия. То есть на самом деле не мы ждем его выхода из сокрытия, а он ждет нашего выхода из сокрытия. Если смотреть из времени тех миров, то его флаг стоит на берегу перехода от суши к морю, и когда человечество подойдёт к этому месту, это будет означать выход Имама и проявление его для него.

 

Часть 18. Почему в мире есть зло? Почему Ад вечен? Сущность адских страданий. Шифры истории человечества в Коране

Как следует из того, что мы говорили в предыдущих частях, Ислам есть не что иное, как религия вилаята. Слово «ислам» означает «предание», «подчинение», то есть подчинение Творцу через Его Вали. Коран же — это программа вилаята. Можно объяснить это на таком примере. Когда человек правит обществом, у него должна быть какая-то программа, на которую он будет ссылаться — например, конституция, основной закон или некий свод правил (названия не важны). Он не может просто так править, не подтверждая свои действия ссылками на некий основной свод, который так или иначе зафиксирован. А потому когда он принимает какое-то решение или поступает так или иначе, и у него спрашивают: «А почему ты так сделал?», он говорит: «Потому что там вот так-то записано».

А потому создав Вали мироздания, Аллах дал ему программу, и это и есть Коран. Где зашифрована всякая вещь. Как мы уже говорили, не надо представлять дело так, что Коран был ниспослан Пророку (С) откуда-то извне. Ангел черпает из моря души Пророка (С) и выливает это в телесное сердце Пророка (С). Коран в нашем мире был ниспослан постепенно. Но для мира души (малакута) весь наш мир — как одно мгновение, так же как для мира джабарута весь малакут — как одно мгновение, и Коран существовал там целиком и полностью, как выражение реальности Пророка (С).

А потому Имам Али (А) говорит, что весь Коран собран в точке под «ба», и он — эта точка. «Ба» (ب) — это первая буква в слове «бисмиллях» («во имя Аллаха»), с которого начинается Коран. Если вы обратите внимание на написание этой буквы, то увидите, что она состоит из горизонтальной линии, что как бы символизирует растяжение единства по плоскости, то есть множественность миров, а под этой линией — точка. И Имам Али (А) говорит, что он — точка под «ба», потому что точка символизирует структурацию, форму. Без точки «ба» — это просто горизонтальная линия. Итак, точка под «ба» — это свет, в котором собран фейз Аллаха для всех Его творений, и реальность Корана проистекает от этого света, являясь его внешним выражением.

Кто-то мог бы спросить: разве это значит, что Коран ниспослан только для Мухаммада и рода Мухаммада (С), а не для нас? Нет, он ниспослан для всех — и для них, и для нас. Так же, как конституция является документом для обеих сторон — и для того, кто правит, и для тех, кто подчиняется.

А потому текст Корана — это совокупность шифров, для которых нужен дешифровальшик, нужен Толкователь. Тут тоже можно спросить: но разве сам Коран не говорит, что он — ясная и понятная книга? То есть вроде бы он должен быть понятен для каждого. Но в то же время, если мы обратимся к хадисам Непорочных (А), то увидим, что они утверждают: люди сами по себе не способны его понять, только Ахль уль-Бейт наделены этим пониманием. Имам Бакир (А) говорит: «Нет ничего более далёкого от разума людей, чем тафсир Корана. Начало аята может говорить об одной вещи, а его окончание — о совершенно другой».

Как разрешить это противоречие? Оно разрешается так, что тут есть две стороны. Опять обратимся к примеру. Если обычный человек начнет читать конституцию РФ, то ему вроде бы всё будет понятно. А если бы ему там ничего не было понятно, то зачем тогда вообще существует этот документ? Но если он захочет применить конституцию на практике и что-то оттуда вывести, он не сможет это сделать. Для этого необходим как минимум профессиональный юрист. А потому и существует специальный орган — Конституционный суд, который должен толковать разные спорные моменты конституции и выводить те или иные положения из нее. Конечно, я не сравниваю тут Коран с этими вещами, прошу понять правильно... Это только пример для приближения мыслей, для облегчения понимания темы. Как известно, всякий пример приближает к теме с одной стороны и отдаляет с другой...

А потому Коран — это совокупность шифров, в которых в свернутом виде присутствует всякая вещь. А иначе и быть не может. Ибо как можно свернуть всякую вещь в такую книгу в несколько сотен страниц? Только в зашифрованном виде. На поверхности Корана нет даже указания на количество ракятов в молитве. Но во внутренности Корана это есть, как есть и всякая другая вещь, полное знание обо всем мироздании. Всё это зашифровано, всё это свёрнуто там. И Имам Бакир говорит: «Если бы я нашел того, кто способен понести знание, которое дал мне Аллах, я бы вывел из слова самад (в суре “Ихлясˮ) всё единобожие, ислам, веру, религию и шариат». Из одного только слова!

А как же мы, простые люди, можем понять эти шифры? Только обратившись к словам истинным толкователей. Только окунувшись в море их хадисов. Как известно, Алламе Маджлиси называл свой великий сборник хадисов Ахль уль-Бейт «бихар аль-анвар», то есть «моря света». Только окунувшись в эти моря света, мы можем что-то понять в Коране. Не существует иного способа. А потому всякий, кто утверждает, будто он сам что-то понял в Коране — заль ва музиль, «заблудший и вводящий в заблуждение». И в хадисе: «Всякий, кто толкует Коран по своему мнению — пусть готовит себе место в Огне».

Итак, как мы уже говорили, когда Аллах захотел создать творение, Он сотворил море без берегов, в котором была безграничная возможность всех вещей, соответствующая Его безграничной Силе. Это подобно тому, как если ты взглянешь на привычное нам море, то увидишь, что его волны могут принимать любой образ. Так же и Аллах создал безграничное море возможности, которое могло принять все возможные образы любых творений. И к этому великому морю имкана, в котором все творения были только возможностью, Он обратил вопрос: «Разве Я не ваш Господь?»

И первыми, кто ответили, были Мухаммад и род Мухаммада (С). А потому они стали светильником таухида, от которого воссиял таухид над всем морем возможностей. Подобно тому как если ты включишь красную лампу, вся комната со всеми ее предметами озарится красным светом. Так и они озарили светом таухида всё мироздание. А потому в дуа «Раджаб» Имам времени (А) говорит: «И Ты сделал их опорами таухида», а потом говорит: «Ты наполнил ими небеса и землю, так что стало ясно, что нет бога, кроме Тебя».

А потому более глубокое значение миссии расуля, «посланника» состоит в том, что он доставляет таухид и имена и сифаты Бога до всякой вещи. И поэтому они есть свет Творца, как мы видели, когда разбирали аят «Свет»: «Пример Его света — как ниша, в ней светильник...». Их масло загорелось от огня воли Аллаха и таухида Аллаха, и они стали светильником всего мироздания.

Теперь, свет бытия отражается в творениях в соответствии с их кабилиятом, то есть приемлющей способностью самих творений. И пример этого: если под солнцем поставить разные зеркала — одно прямое, другое кривое, третье белое, четвертое зеленое, пятое расколотое, шестое изогнутое и т.д.  — тогда они все отразят его свет по-разному, хотя солнце — одно и то же.

Если перед зеркалом стоит человек, который является пределом красоты и совершенства, то чем меньше зеркало проявляет само себя и свою собственную форму, тем более совершенно отразится в нем этот человек. То есть задача зеркала — как можно меньше показать себя, отразить его так, чтобы не наложить на него свою форму. Потому что если на зеркале будут какие-то изъяны, изгибы или трещины, оно исказит образ этого человека, и отражение будет не таким, как оригинал.

Так же и действие Аллаха — в нем нет никакого несовершенства, в нём только красота, благо, милость и все лучшие и прекрасные качества, но зеркала самих творений отражают его так, что оно утрачивает совершенство и даже становится своей противоположностью.

Итак, в каждом человеке есть сторона от его Господа и есть сторона от него самого — материя и форма, бытие и проявление, свет и мрак. Они соотносятся друг с другом так же, как стоящий перед зеркалом прекрасный человек — и наложенная на него форма зеркала. И чем больше человек очищает самого себя, тем сильнее действие на него света Господа, тем больше расширяется сторона света в нем, а сторона мрака уходит на второй план.

А потому всякий изъян, недостаток или несовершенство, которое есть в творениях — всё это идёт от них самих: «Любое благо, что касается тебя — от Аллаха, и любое зло, что касается тебя — от тебя самого» (4: 79).

Это как если бы очень искусный плотник делал стол из плохого материала. В результате получается плохой стол, который готов развалиться, но это не вина плотника, а вина материала. Потому что материал из-за своего несовершенства не принимает в себя совершенное действие плотника.

А если кто-то спросит: разве Бог не мог сделать так, чтобы творения полностью принимали Его действие, и чтобы они не привносили никакие недостатки в него от себя? На это мы ответим, что да, Он мог бы сделать так, но это было бы джабром, то есть принуждением творений и насилием над ними, а Он отверг джабр в Своем царстве, потому что джабр противоречит Его мудрости. Если бы Всевышний принудил Свои творения к совершенству, то это не было бы совершенством. Аллах мог сделать Фараона Мусой (А), но это было бы насилием и принуждением, потому что сам Фараон не хотел быть Мусой (А). И Имам Али (А) говорит: «Воздающий хвалу пусть хвалит своего Господа, а порицающий пусть порицает только самого себя». А потому верующий постоянно находится между двумя вещами: благодарностью Господу за световую сторону себя и испрашивание у Него прощения за ту сторону мрака, которая в нем есть. Тогда как обычно люди поступают наоборот: ругают Бога за те недостатки, которые у них есть, и хвалят себя за те достоинства, которые на самом деле дал им Бог.

И если ты встанешь перед кривым зеркалом и увидишь себя там в отвратительном облике, то скажешь: «Это не я, я не хочу быть таким, я непричастен к этому изображению». И точно так же некоторые творения настолько исказили действие Аллаха в себе, что Аллах отрекся от них: «Отречение Аллаха и Его посланника от тех, с кем вы заключили договор из многобожников...» (9: 1).

И если мы возьмем 30-е аяты суры «Корова», то увидим, что там содержится шифр для всей земной истории человечества. Сначала Аллах говорит, что Он поставит на земле наместника: «Вот сказал Господь твой ангелам: Я поставлю на земле халифаˮ» (2: 30). Потом Он обучает Адама всем именам: «И Обучил Он Адама всем именам» (2: 31) -  то есть каким именам? Всем прекрасным именам действия Аллаха, воплощенным в Ахль уль-Бейт. Еще раз обратитесь к тому, что мы говорили по поводу сур «Звезда» и «Свет», и вам станет совершенно ясно, что это за имена.

Кала йа адаму анби-хум би-асмаихим — «Он сказал: О Адам, сообщи им (то есть ангелам) об их именах» (2: 33). Всякий, кто знаком с арабским языком, знает, что слитное местоимение «хим» (асмаи-хим) используется только в отношении к живым существам, к людям. То есть Аллах говорит: «Сообщи им об именах неких одушевленных творений». Если бы это были имена вещей, то надо было бы сказать: анби-хум би-асмаи-ха, а не асмаи-хим. Таковы правила арабской грамматики... Хотя все вещи тоже входили сюда, потому что эта реальность прекрасных имен вбирает в себя всё вообще, но понятно, что речь в данном аяте идет в первую очередь о мазхаре, о носителе этих имён, и это — четырнадцать Непорочных. Поэтому тут использовано одушевлённое местоимение.

Итак, Аллах являет Адаму описание Самого Себя, и через это он становится халифом Аллаха на земле, и через это ангелы совершают ему поклон. Однако затем Адам сам устремляется за положением вилаята, пожелав как бы вскарабкаться по древу их знания, которое не было предназначено для него. И это — символ для тех иерархий власти, которые будут создавать люди на земле. Иерархии власти, отрицающие вилаят, параллельные вилаяту, священному руководству Бога через наместника. Это комплекс из власти, шизофрении и магии, который мы назвали «великим ширком».

«Мы предложили аманат (то есть нечто, передаваемое в доверенность) небесам, земле и горам, но они отказались его понести и устрашились его; и понес его человек, ведь был он несправедливым, неведающим» (33: 72). Согласно всем хадисам, «аманат» тут — это вилаят. То есть небеса, земля и горы (горы — символ для того, что между небесами и землей) — всё это отказалось принять величие вилаята и устрашилось того, чтобы претендовать на то, что принадлежит Мухаммаду (С) и роду Мухаммада (С). «И понёс его человек» — стал претендовать на него безо всякого права, «ведь был несправедливым, неведающим». Это было в мире зарр, где небеса, земля и горы отказались претендовать на вилаят, но некоторые из людей сказали: «Мы понесем его».

Всё это — шифры, коды, которыми в Коране проиллюстрированы основные сюжеты человеческой истории. Потому что тут, на земле, люди делают то же самое, как мы потом еще увидим.

И отсюда понятно, почему ангелы стали возражать, когда Аллах сообщил им, что поставит на земле халифа. Они знали, что в мире зарр были такие люди, которые отказались подчиняться вилаяту, вышли против него и сами стали претендовать на него. А потому они поняли, что если Аллах поставит на земле этого Адама, из потомства которого будут и праведные, и неправедные, то это приведёт к нечестию, войнам и пролитию крови — словом, ко всему тому, что мы и на самом деле видим в знакомой нам истории. А потому они сказали: зачем Ты поставишь их там, лучше поставь нас. «Разве Ты поставишь там того, кто будет творить там нечестие и проливать кровь, а мы восхваляем Тебя хвалою и святим Тебя?» (2: 30).  И они видели, что Хусейн (А) будет убит, и у нас есть хадисы, что возражение ангелов было на самом деле не противоречием Аллаху, а джазаа, проявлением скорби. Потому что ангелы непорочны, они не совершают неподчинения.

Но Аллах сказал им: «Я знаю то, что вы не знаете» (2: 30). То есть: вы не знаете Моего плана. Если бы Аллах уничтожил этих людей, которые в мире зарр выбрали грех и неподчинение, то это не соответствовало бы Его мудрости. Да, Он мог это сделать. Но приведем такой пример. Вот мы видим первые ростки дерева, выбивающиеся из-под земли. И мы знаем, что когда дерево вырастет, оно принесет плоды, среди которых будут сладкие, а будут и горькие. Теперь, разве было бы мудро срезать это дерево у земли, не подождав, пока оно принесет плоды, только из-за знания о том, что некоторые плоды будут горькими и испорченными?

Если бы Аллах отправил тех, кто в мире зарр выбрал неподчинение, сразу в Ад, это не соответствовало бы Его справедливости. Потому что они еще никак не проявили себя в деяниях. Должен быть создан мир деяний, где они проявят себя, и только после этого над ними будет исполнен довод.

Итак, Аллах сотворил миры испытания, идущие один за другим, — чтобы ни у кого из творений не было довода над Ним и никто не мог быть сказать: «Почему Ты отправил его в обитель вечного блаженства, а меня обрек на вечные мучения?» И после этого нашего мира наступит и другое испытание в мире Раджаата, куда будут возвращены только те, чья вера была чистой и чье неверие было чистым — чтобы они снова были испытаны, ибо их блажество и их наказание будут исключительными. И Коран говорит, что даже этих миров им будет мало, когда их отправят в Ад, и они попросят Его сотворить им еще один мир испытания, чтобы у них был шанс: «О Господь наш, Ты умертвил нас дважды и оживил нас дважды. Вот мы признали наши грехи: так если ли какой-то путь для выхода?» (40: 11).

А потому, когда говорят: а почему в мире есть зло, почему он так несовершенен? Почему люди страдают, почему дети страдают, «слезинка ребенка» и всё такое... Разве Бог не мог создать более совершенный мир? — то все эти возражения являются результатом невежества и незнания. Бог может всё. Но создать мир без зла было бы не соответствующим Его мудрости и справедливости. Потому что это означало бы, что Он просто бросил злые творения в Ад без довода над ними, без того, чтобы они как-то проявили себя и даже не предоставив им возможности исправиться. Это люди таковы, что каждый из них стремится как можно быстрее уничтожить своих врагов. Но Творец не таков, потому что враги не могут причинить Ему никакого вреда. Он даёт им отсрочку, чтобы они могли проявить себя в деяниях, и Он дает им возможность исправить себя, а иначе Он не был бы благим и справедливым.

А если кто-то спросит: «А разве Он не мог сделать так, чтобы изначально не было злых творений?» — то на это мы ответим: да, и это Он может, но сделать так, как вы говорите, не соответствовало бы Его мудрости, потому что это означало бы, что он принудил все творения к подчинению Себе, а тогда это вообще не было бы подчинением, и мы не могли бы говорить ни о добре, ни о совершенстве, ни о свете... Все творения были бы подобны безжизненным автоматам, которые делают то, что их заставили делать. А это означало бы, что творение в целом было бы несовершенным. Но совершенный Бог не может создать несовершенное творение.

И тут, кстати, состоит ответ тем, кто говорит: если те люди, которые после смерти Посланника Аллаха (С) узурпировали халифат, были  врагами ему и его семейству, то почему он не убил их за все эти годы, когда они находились около него? Разве он не знал о том, что они сделают? Ответ на это: а кто сказал вам, что задача Посланника Аллаха (С) вообще состояла в том, чтобы кого-то убивать и уничтожать? Откуда вы это взяли? Его задача состояла в том, чтобы отделить истину от лжи. В конце концов, не было никакой проблемы в том, чтобы кого-то уничтожить. Достаточно одного чуда от Бога, чтобы все его враги были стёрты с лица земли. Для Всевышнего это проще простого. Как мы сказали, Он мог уничтожить всех неверующих и грешников еще до их прихода в этот ближний мир.

Но задача пророчества состояла не в этом. Его задача — возвести довод над человечеством. Чтобы истина стала ясна. Кто хочет — следует, кто не хочет — не следует. А потому он сказал Имаму Али (А), чтобы он не вынимал свой меч из ножен после его смерти... Оставь Джибту и Тугуту делать что они делают, дабы через это куфр был отличен от веры, и люди куфра проявили себя в этом мире целиком и полностью, и верующие отделились от неверующих... Подобно тому как магнит опускают туда, где стружки золота смешаны с железом, чтобы железо пристало к нему, и золото очистилось. Собственно, для этого Аллах и создал ближний мир и историю в нем — для этого отделения, для того чтобы сущность праведных и сущность злых была реализована через их деяния, и чтобы довод над творениями исполнился целиком. Ва ли-лляхи ль-худжату ль-балига — «Аллаху принадлежит совершенный довод». Если бы не терпение повелителя верующих (А), не терпение Хасана (А), не терпение Хусейна (А), то не вышло бы наружу то, что было в душах врагов Всевышнего.

И в том, что мы сказали, заключается также ответ на вопрос: «Как милостивый и милосердный Господь может бросить Свои творения в Ад на вечные мучения? Разве Бог не милостивее к Своим творениям, чем мать к своему ребенку? Разве возможно, чтобы мать бросила своего ребенка в огонь, да еще и навечно?» Дело не обстоит так, как обычно думают, что Бог как бы обижается на то, что Ему не подчинялись, и поэтому мучает тех, кто так поступает. Это является переносом антропоморфных представлений на Творца. На самом деле ничего подобного нет в Коране, и Ислам никогда не говорил о таких вещах, и всё это выдумали сами люди, и такие представления не имеют никакого отношения к реальности. Творец не таков, чтобы обижаться на Свои творения за то, что они не подчинялись Ему, и потом мучать их за это. Он не нуждается в творениях, и они не могут причинить Ему никакого вреда. Правильное объяснение возможности вечного Ада состоит в другом. Оно состоит в том, что Бог является вечно наделяющим Свои творения, что соответствует Его вечной и абсолютной Силе. Это Его сифат — файаз, то есть Тот, Кто дарует фейз, наделение. Фейз — слово, которое трудно однозначно перевести на русский. Это одновременно «милость», «благо» — и «наделение», «дарование»...

А поскольку Он является вечно наделяющим, вечно дарующим фейз, то закон состоит в том, что ни одно из творений, однажды пришедших в бытие, никогда не вернётся в небытие. То, что когда-то стало существующим, никогда не исчезнет, никогда не вернется в ничто. Творец будет вечно наделять его, но наделять Он его будет в соответствии с его собственными качествами. Повторим еще раз — наделение творения происходит в соответствии с качествами самого этого творения. «Вам воздастся за то, что вы сами совершали» (66: 7), «Мы не причинили им угнетение, но они были угнетателями» (2: 57), «Он воздаст им за их описание» (6: 139) — то есть так, как они описали самих себя. Мы уже много раз в этом цикле приводили такой пример: если свет упадёт на зеркало, то он отразится от него в соответствии с качествами самого зеркала. Если прекрасный человек встанет перед кривым зеркалом, он отразится в нем в уродливом виде. Если белый свет упадет на черное зеркало, он станет черным.

Справедливости и мудрости Господа не соответствовало бы то, чтобы Он наделял тьму посредством света или наделял свет посредством тьмы. Это невозможно. Наделение тьмы происходит посредством тьмы, а наделение света — посредством света. А потому тот, кто встал на путь тьмы, будет вечно поддержан посредством тьмы, а это и есть Ад. И наоборот, тот, кто встал на путь света, будет вечно поддержан посредством света, а это и есть Рай. Итак, тот огонь, в котором они будут — это огонь, который они сами разожгли для себя своими деяниями и намерениями.

А потому когда спрашивают: разве Бог не милостивее к Своим созданиям, чем мать к ребенку? — то ответ будет заключаться в том, что да, это так, но дело тут не в матери, а в самом ребенке. Мать никогда не бросит своего ребенка в огонь, это верно. Но что если сам ребенок станет кем-то другим? Если его качества станут противоположны тем качествам, которыми должен обладать ребенок, чтобы быть описанным именно как «ребенок»? Тогда он уже не будет ребенком, а станет чем-то другим.

А если кто-то спросит: «Почему за временные грехи Бог отправит людей в вечный Ад? Разве справедливо карать за временные грехи вечным наказанием? И как это согласуется со справедливостью Всевышнего?» — то ответ на это был дан Посланником Аллаха (С) в хадисе, приведенном шейхом Садуком в «Таухиде»:

«Иудей пришёл к Посланнику Аллаха (С) и спросил: “Если твой Господь не совершает несправедливости, то как же Он поместит (некоторых людей) в Ад навечно, тогда как их (земные) грехи были лишь временными?ˮ

Посланник Аллаха (С) ответил: “Он поместит их в Ад по их намерению (нийат). Тот, о ком Аллах знает, что если бы он пробыл в ближнем мире до его окончания, то (все это время) совершал бы неподчинение Аллаху, — того Он навечно поместит в Огонь по его намерению. И его намерение здесь хуже, нежели его деяния. И точно так же Он поместит того, кого поместит в Рай, навечно, потому что его намерение было таким, что если бы он пробыл в ближнем мире от начала до конца – не совершал бы неподчинения Аллаху, и его намерение лучше, нежели его деянияˮ».

Итак, ответ состоит в том, что в системе миров, созданных Всевышним, творения подвергаются достаточным испытаниям, чтобы над ними исполнился совершенный довод. И Творец знает: если бы это испытание длилось вечно, их неподчинение также было бы вечным. А потому Он отправит их в Ад навечно.

Теперь, в чем значение адских страданий и в чем их суть? Мы сказали, что в каждом творении есть две стороны — сторона от Господа и сторона от него самого. Первая является стороной единства и света, и всё, что связано с ней, дает ощущение величия и мощи, абсолютной безопасности, покоя и бессмертия. Что же касается стороны от него самого, то  это есть «нафс» всякой вещи, она сама, её форма. Сторона от творения — источник всякой множественности, потому что в этой стороне доминирует «я», эгоизм. И потому эта сторона — источник всех страданий.

Ведь что такое страдание? Всякое страдания проистекает из множественности и противоречий. Например, если мы возьмем физическую боль, то откуда она проистекает? Из того противоречия, которое возникает между нашим телом и чем-то воздействующим на него. Скажем, нож режет мне руку, и мне больно. Почему мне больно? Потому что воздействие ножа на руку не является ее обычным состоянием, нож «противоречит» нормальному состоянию руки. Если бы нож изначально был чем-то единым с рукой, мне не было бы больно. Или взять душевную боль. Человек потерял близкого и испытывает душевную боль по этой потере. Отчего эта боль? Оттого, что утрата близкого противоречит его нормальному душевному состоянию. Или, например, у человека уродливая внешность, и он страдает из-за этого. Почему? Потому что его внешность противоречит тому, что в данном обществе считается нормальным или красивым. Все это понятно из обычного житейского опыта. Если у меня есть некое единство с соседом, то ни я, ни он не будем доставлять друг другу страдания. Но если между нами существуют какие-то противоречия, то мы станем мучать друг друга и мешать друг другу жить. Если сосед любит по утрам слушать громкую музыку, а я люблю по утрам спать, то ясно, что у нас будет конфликт. Это неизбежно.

Итак, все виды страданий проистекают из противоречий, а противоречия вытекают из множественности. В той мере, в какой творение отдаляется от своего Господа, оно отдаляется от стороны света в себе и погружается в сторону множественности. А значит, в страдания. А потому тот, кто сам отвернулся от стороны света в себе и последовал за своими страстями, тем самым погрузил себя в страдания, и получает наделение от Господа в этой стороне страданий, которые будут все более и более увеличиваться, а это и есть Ад. Поэтому Аллах говорит: «В тот день одни из них будут врагами других, кроме богобоязненных» (43: 67).

И наоборот, верующие пребудут в Раю, потому что свет единства объемлет их множественность и подчиняет её себе, а потому они получают наслаждение от общения друг с другом и от близости друг к другу. Разве вы не видите, что даже в этом ближнем мире это так? Если собрались несколько верующих, поминающих своего Господа и достоинства Его наместников, Ахль уль-Бейт, то они получают лишь удовольствие от общения друг с другом. Но если собрались вместе несколько неверующих, при всем различии их качеств, мыслей, страстей и желаний, то им будет невыносимо быть рядом, и они не получат друг от друга ничего, кроме страданий.

А потому Аллах говорит ангелам: «Я знаю то, что вы не знаете». Вы не ведаете мудрости Моего плана, Моей программы для творений. И сразу после этого Он говорит: «И Он обучил Адама всем именам», и значение «имён» мы уже разобрали. То есть: вы видите, какое положение будут занимать праведные из его потомков? Они станут отражением этого Моего света, им дано знание имён Моих наместников, которое не дано вам. Так поклонитесь же ему, из-за его знания этих имен и из-за того, что их носители будут проявлены на земле через его потомство!

«И поклонились все они, кроме Иблиса, который отказался» (2: 34). Почему отказался? Потому что он хотел видеть себя самого носителем этих имен, а не Адама. «Ты сотворил меня из огня, а его сотворил из глины». То есть: моя субстанция выше, дай мне этот свет, а не ему, дай мне это знание, а не ему...

Продолжение этой истории и её отражение на нашем земном плане мы, если будет угодно Всевышнему, разберем в следующей части.

 

Часть 19. Адам, ангелы и имена

Давайте продолжим размышлять над историей Адама и запретного дерева, потому что в этой истории содержится своего рода шифр или ключ ко всему, что происходит с человечеством на этой земле.

Итак, в суре «Корова», аят 30, мы видим, что Всевышний обращается к ангелам и говорит: инни джаАилун филь арди халифа — «Я поставлю на земле халифа». Тут есть один тонкий момент. Слово «джаиль» — это действительное причастие, которое переводится как «делающий», «ставящий». То есть буквальный перевод аята будет звучать так: «Я — ставящий на земле халифа».

Это некое постоянное качество. Если бы имелось  в виду единичное событие, то надо было бы сказать: «Я хочу поставить на земле халифа». Но Аллах тут на самом деле описывает Самого Себя и говорит: «Я — ставящий на земле халифа». Я таков, что Я являюсь ставящим халифа. Это Моё свойство: Я ставлю халифа. То есть Моя воля, Моя машийя такова, что Я ставлю халифа.

В Коране огромное количество таких тонких моментов, которые доносят до нас очень важные вещи, но в переводе всё это теряется...

Затем, как мы видели, следовало возражение ангелов, и в предыдущей части мы разобрали суть этого возражения. И далее, после этого возражения и после сотворения Адама происходит обучение его всем именам. Ва аллама адама ль-асмаа куллаха — «И Он обучил Адама всем именам (асма)» (2: 31). И мы сказали, что это были имена Ахль уль-Бейт, и «имена» тут означают не то, как зовут людей в буквальном смысле — например, «Мухаммад», «Али», «Джафар»... Нет, речь идет совсем не об этом.

Одно из значений слова «исм» (множественное число — асма) в арабском языке — это «описание», «качество». «Имена» тут значит «описания». Аллах явил Адаму реальность света Ахль уль-Бейт, которая есть реальность Его сотворенных качеств — прекрасных имён действия Аллаха. И это означало вместе с тем, что Он явил Адаму реальность всех вещей вообще, потому что все вещи происходят от света Ахль уль-Бейт. Как передано в хадисе, который мы уже приводили в начале данного цикла: «Я был у Имама Садыка (А), и он велел накрыть скатерть, и мы поужинали. Потом принесли поднос с тазом для мытья рук. Я спросил: “Да буду я твоей жертвой! Этот поднос и таз — в числе того, о чем Аллах сказал: ‘И научил Он Адама всем именам’?ˮ. Он сказал: “Пыль, пустыня и всё этоˮ, — и показал вокруг себя рукой».

Итак, вместе с этой реальностью, вместе с этим описанием Творца через Его имена Адаму было явлено всё вообще — небеса, земля, горы, пыль, пустыня и т.д. Всякая вещь. И потому Аллах говорит: ва аллама адама асмаа куллаха сумма Аразахум Аля ль-малаика — «И Он обучил Адама всем именам (неодушевленное местоимение), а потом представил их (одушевленное местоимение) ангелам».

Тут перед нами снова тончайший момент, который неуловим в переводе. Как мы уже говорили, в арабском языке есть слитные местоимения одушевленного и неодушевленного типа. В русском такого нет, а потому в переводе на русский данный момент передать невозможно (так же как, например, в английском или фарси нет родов, а потому там нельзя передать мужской или женский род предметов). В русском языке если я говорю, например: «Я вижу их», то из этой фразы невозможно понять, вижу ли я людей или вижу какие-то неодушевленные предметы, скажем, деревья. В обоих случаях будет «их». Но в арабском для каждой из этих двух категорий существует своё особое местоимение.

Так вот, в первой половине фразы тут использовано неодушевленное местоимение «ха»: «И Он обучил Адама всем именам (асма кулла-ха)». То есть тут имеются в виду имена всего сущего вообще, всех творений. Но тут же Коран как бы делает резкий переход и говорит: «А потом представил их (араза-хум) ангелам». Тут уже использовано одушевленное местоимение «хум». Это такое местоимение, которое указывает только на живые существа, а не просто вещи. Повторяю, для носителей русского языка это надо долго объяснять, но для арабов это совершенно очевидная разница.

Так что хочет тут донести до нас Коран? Речь идет о том, что Всевышний обучил Адама именам всех вещей, а потом представил ангелам обладателей этих вещей, реальность этих вещей, неких одушевленных существ, которые были сутью данных вещей и несли в себе знание всех вещей. И дальше Аллах обращается к ангелам и говорит: анби-уни би асмаи хауля ин кунтум садикин — «Сообщите Мне об именах их (одушевленное местоимение), если вы правдивы». И опять тут одушевленное местоимение — хауля. Оно используется только для живых существ.

И ангелы отвечают: «Пречист Ты! Нет знания у нас, кроме того, чему Ты обучил нас! Поистине, Ты — Знающий, Мудрый» (2: 32).

Ангелы, конечно, знали, что это за существа, они знали, кто такие Ахль уль-Бейт, но у них не было знания их бесконечной реальности и бездонных достоинств. То есть вот этого познания реальности света и воли Аллаха, уходящей в бесконечность, — познания этой реальности у них не было. Но она была дана Адаму...

Это подобно тому как кто-то сейчас скажет: да, я знаю, что четырнадцать Непорочных — это наместники Аллаха, что они очищены от грехов, Аллах дал им имамат, и от них мы берем законы религии. А поскольку я знаю это, то я могу быть их халифом, их наместником. Ответом ему будет то, что ты не можешь быть их халифом, потому что ты знаешь только поверхность дела. У тебя нет познания бесконечной глубины их достоинств, нет проникновения в это, нет взгляда на это море без берегов, в глубине которого сияет солнце воли Творца...

Но Адаму был дан такой взгляд. И потому сущность человека — это бесконечность, это зияющая бездна. У ангелов нет этого.

И потому Аллах говорит Адаму: анби-хум би асмаи-хим — «Сообщи им (ангелам) об их именах» (2: 33), об именах этих существ (снова тут слитное одушевленное местоимение хим). И тем самым Адам становится учителем ангелов и посредником в фейзе Аллаха к ним. Фейз знания и реальности вещей доходит до ангелов через Адама. А как мы уже говорили в предыдущих частях, эти имена — это и есть средство познания Бога, поклонения Ему и всякого блага на небесах и на земле.

И дальше мы читаем: «И Когда он сообщим им об именах их» — то есть о реальности Ахль уль-Бейт, как мы сказали, — «Он сказал (то есть Аллах сказал): “Разве Я не говорил вам (ангелам), что Я знаю сокровенное небес и земли и знаю то, что вы проявляете и то, что вы скрывали?ˮ» (2: 33).

Что тут имеется в виду? Что было скрыто между ангелами? Между ангелами был скрыт Иблис, который поклонялся среди них Всевышнему в течение многих тысяч лет (по времени дахра, а не нашему времени), так что был облечен в свет ангельского сияния, и находился в их высших рядах, и ангелы думали, что он — один из них, тогда как он не был одним из них. И через приказ поклониться Адаму он проявил свою сущность.

Как мы видели, когда Всевышний известил ангелов, что Он поставит на земле халифа, они возразили Ему, потому что знали, что среди людского рода есть те, кто выбрал зло в мире зарр. А потому если Творец поставит на земле Адама, то его потомки начнут убивать друг друга и творить нечестие. И они сказали: поставь там лучше нас, потому что мы не совершаем нечестия и убийств, мы прославляем Тебя... Но Он ответил им: «Я знаю то, что вы не знаете». Должен быть создан этот мир испытания, чтобы праведные отделились от неправедных.

Каким образом? Таким, что Аллах разделил земную историю человечества на две части. Лиль батыли джауля ва лиль хакки дауля — «у лжи есть своё время, и у истины есть своё царство», согласно словам Имама Али (А). И первая половина человеческой истории, начиная с Адама и заканчивая приходом Имама Махди, — это царство лжи.

Зачем это нужно? Потому что существует такое правило: то, что есть внутри человека, не будет проявлено, если для этого существуют внешние преграды. Тогда как задача ближнего мира (то, для чего он был сотворен) — это как раз проявление того, что выбрали люди в мире зарр, на практической плоскости, в виде их деяний. Чтобы у Всевышнего был довод над ними, как мы уже сказали. Теперь, если бы в истории было так, что власть в этом мире была бы у наместников Аллаха, у пророков и имамов, то никто не проявлял бы свой куфр открыто. Никто из тех миллиардов людей, которые от Адама и до нашего дня были неверующими и совершали грехи, не совершали бы их. Они скрывали бы их в своих душах, но не совершали бы внешне, находясь под принуждением. Например, Язид не стал бы Язидом, если бы власть в то время была в руках Хусейна (А). Однако в плане мироздания записано так, что Язид — убийца Хусейна. Он сам выбрал это в мире зарр. Но если бы в этом мире были препятствия для этого, то тогда за что Всевышний судил бы его в Судный День? За то, что он мог бы это сделать? А потому Аллах по Своей мудрости сотворил средства и причины, через которые каждый мог бы проявить то, что есть у него в душе.

Итак, мудрость Всевышнего определила так, что на этом отрезке истории у пророков, имамов и верующих не будет власти. То есть не будет никаких преград и препятствий для людей, желающих творить нечестие и грехи, — чтобы они проявили то, что есть в их душах, и довод исполнился бы над ними целиком. Так же как Иблис проявил себя, когда Аллах создал Адама. Им дана отсрочка, они могут делать что хотят. А потому мы видим, что все пророки и преемники были угнетены и, согласно хадису, все они погибли мученической смертью.

С другой же стороны, не может быть так, чтобы в истории не восторжествовала истина и справедливость. А потому Аллах разделил земную историю человечества на два больших периода — царство лжи и царство истины. И разделением между ними Он сделал приход двенадцатого Имама и сказал об этом: «Мы пожелали наделить тех, кто был ослаблен на земле, и сделать их имамами и сделать их наследниками» (28: 5).

Причем царство лжи по необходимости идёт перед царством истины, а не наоборот. Это царство является, с одной стороны, испытанием для верующих, с другой — проявлением для деяний неверующих.

Таклиф же верующих в этот период вкратце определен сурой «Аср»: валь аср — «клянусь послеполуденным временем». Слово «аср» имеет несколько значений, в том числе — «эпоха», «время» и «послеполуденное время». И в хадисах говорится, что тут имеется в виду время прихода Каима (А).  Инна ль-инсана ла фи хуср — «поистине, человек в убытке». То есть все люди, которые живут до прихода Каима — все они в убытке, кроме верующих: «кроме тех, которые уверовали...». Имам Садык говорит: уверовали в вилаят Али ибн Аби Талиба (А) — «и творили добрые дела, и заповедали между собой истину» — то есть вилаят, говорит Имам Садык (А), и в Коране слово «истина» имеет значение «вилаят», как мы уже приводили в этом цикле, — «и заповедали между собой терпение» — то есть завещали своему потомству и тем, кто будет после них, следовать вилаяту и терпеть на его пути.

Таким образом, в это время верующие должны проявлять терпение перед преследованиями и угнетением, зная, что их время и их эпоха впереди, и их царство ждет их. И отсюда огромное значение терпения, сабра, которое постоянно подчеркивает Коран. «Обрадуй же терпеливыхкоторые, когда их постигает беда, говорят: “Воистину, мы принадлежим Аллаху, и к Нему мы вернемсяˮ. Это — те, над которыми благословения от их Господа и милость, и они — идущие прямым путем» (2: 155-157). И в другом аяте: «Поистине, терпеливые получат награду без счета» (39: 10).

Таков тот мир, в котором мы все сейчас живем. Таковы его законы. «Поистине, человек в убытке»... А потому, кстати, невозможно что-то изменить в этом мире, построить какое-то справедливое общество, и все подобные попытки провалились. Теперь вы видите глубокую причину этого. Потому что Всевышний предопределил так, чтобы этого не было на данном отрезке, до прихода Каима (А).

Продолжение истории Адама мы, ин ша Аллах, будем разбирать в следующей части.

 

Часть 20. Запретное древо. Реальность барзаха. Творение в шесть дней

Продолжаем разбирать историю Адама. После того как Всевышний обучил его всем именам и велел ангелам поклониться ему, Он сказал: «О Адам, поселись ты и твоя жена в раю и вкушайте там на удовольствие, где пожелаете, но не приближайтесь к этому дереву, а иначе вы окажетесь угнетателями» (2: 35).

Где всё это происходило? В барзахе. Или, говоря по-другому, в мире мисаля, мире «образов». Рай Адама был в барзахе, это не был рай будущего мира, потому что тот, кто вступит в рай будущего мира (ахирата), никогда не выйдет из него. То есть сначала Адам был в мире зарр, потом он спускается в барзах, а затем на нашу землю, в этот ближний мир. Мы двигались по дуге нисхождения, а после земного мира начнём двигаться по дуге восхождения и возвращаться назад: «Каким было ваше начало — так вы и вернетесь» (7: 29).

И мы уже приводили хадис от одиннадцатого Имама Аскари (А) о том, что это было за дерево. Это «древо знания, древо Мухаммада и рода Мухаммада, мир им, через которое выделил их Аллах из всех творений, и дерево это — только для Мухаммада и рода Мухаммада, и не вкушает с него по повелению Аллаха никто, кроме них. И сказал Аллах, велик Он и свят: „не приближайтесь к этому дереву“, пытаясь достигнуть степени Мухаммада и рода Мухаммада (С) и их величия, ибо Аллах отметил только их этим древом, и это дерево таково, что тот, кто отведал от него с дозволения Аллаха, — тому внушается знание первых и последних безо всякого обучения».

То есть вот эта история с деревом — это подобно тому, как человеку в доме говорят: «Ходи где хочешь и бери что хочешь, но не прикасайся к этому оголенному проводу с электрическим током». Почему? Потому что там заключена такая сила, которую ты не сможешь выдержать. Эта сила не для тебя. Если ты прикоснешься к ней, она воздействует на тебя и изменит тебя, что будет означать твою смерть и переход в другой мир.

Адам приблизился или прикоснулся к древу знания всех вещей, и сила этого древа, можно сказать, «обожгла» его так, что он оказался в этом мире, ниже того мира, где был. Потому что он не мог выдержать соприкосновения с этой силой. И мы сказали, что «дерево» — это только символ, это не было дерево в буквальном смысле, подобно привычным нам деревьям, на которых растут какие-то фрукты. В том мире вообще всё иначе, реалии того мира не могут быть описаны нашим языком. К ним приложим только язык символов. Дерево — это символ для разветвленной структуры, потому что его знание приложимо ко всем вещам. Знание обо всем. Плоды этого дерева — реальность всех вещей. А потому приближение к нему означало получение доступа к началу и концу всего, а вкушение плодов с него — желание получить положение Вали мироздания. Условно говоря, «взбирание» вверх по лестнице творения, по мировому древу, листвой для которой являются бесчисленные миры.

Тут можно спросить: «А разве человек не должен стремиться к знаниям? И разве Адаму не было дано исключительное знание об именах, которого не было у ангелов?» Да, это так, но всё это он получает только через посредство истинного Вали мироздания, Ахль уль-Бейт. Если же он стремится к этому древу сам по себе и хочет достигнуть его сам по себе, без этого посредства, то получает противоположный результат. Адам не мог извлечь пользу из этого древа знания, потому что оно находилось выше его положения, выше его способностей. Это подобно тому как для того, чтобы получить пользу от электрического тока, человеку нужен «посредник», то есть, скажем, прибор, который преобразует этот ток в свет лампы. Но если он сам подойдет и схватится руками за оголенный электрический провод, то получит не пользу, а вред.

И тут разгадка того, что мы видим во всех магических цивилизациях человечества. Конечной целью всех созерцательных языческих практик было это — овладение древом знания всех вещей и положением Вали, обладателя древа. Но все они вместо достижения этой цели получали обратное — падали во мрак безумия, галлюцинаций и шизофренического бреда. Потому что если человек протягивает руки к этому знанию и стремится получить его без посредства его истинных обладателей, то получает вместо знания — безумие, вместо разума — глупость, вместо возвышения — падение.

Рай Адама был ближе к мабда, к истоку (а исток всякой вещи, как мы сказали — это машийя Творца и единый с ней мухаммадов свет), а потому там было больше движения, жизни, знания, красоты и блага. Мы все сейчас живем в режиме земли, над нами довлеет самый грубый и косный элемент. Этот режим близок к смерти, потому что следы космической активности в этой стихии слабы и замирают. А потому в нашем мире оказывается возможно отрицать Господа, возможна такая вещь, как атеизм. Обитатели миров выше нашего мира видят великолепие того, что создал Аллах, и отражение Его сотворенных сифатов в этом создании, и они не в силах отрицать Его, потому что такое отрицание будет абсурдно. Это подобно тому, как если кто-то находится вблизи огня и видит его действия — жар, тепло, сияние, — то он не может отрицать, что огонь существует. Но если он стоит где-то вдалеке, куда эти жар и сияние еле-еле доходят, то он может отрицать их источник, то есть сам огонь. Он может сказать, что никакого огня вообще-то и нет, и всё это выдумки и сказки. Но когда он подойдёт поближе, то скажет, что да, огонь-то есть на самом деле...

Итак, тот мир барзаха, где находился Адам, стоял ближе к истоку, и там были другие небеса и земля. Но не надо представлять себе это так, что они находились где-то по ту сторону нашего мира, где-то там сверху. Это — те же самые небеса и земля, что и наши, только очищенные от посторонних грубых субстанций, то есть от физической материи. Устроенные совершенно иначе, с другой географией и законами. Отчасти мы можем представить это себе по тому, что видим во сне, потому что во сне мы путешествуем по тем мирам. Представьте себе, что земля и небо не отделены друг от друга, что они что-то единое... И джинны тоже жили там, и когда хадисы говорят, что прежде Адама на земле обитали джинны и наснас, то имеется в виду земля барзаха, а не эта наша материальная земля. И там Иблис был царем земли.

Приход Адама в этот мир был не каким-то спуском сверху вниз, как думают невежды, а облечением его в этот костюм грубого физического тела, через очки которого он видит всю реальность, которая его теперь окружает. Мы подробно говорили об этом в первых частях данного цикла... Представь себе, что ты вдруг оказываешься закован в некий водолазный костюм, который становится частью тебя самого, так что ты не можешь его просто так скинуть. И теперь ты видишь все вещи не своими реальными глазами, а через очки этого костюма, ты трогаешь их не своими реальными руками, а резиновыми заменителями рук... Ты сам по себе никуда не перешёл, ты не спустился куда-то сверху вниз, просто твоя реальность изменилась. И так было с Адамом. А потому он сказал в стихах, как передано в хадисе от Имама Али (А):

Тагайарати биляд ва ман алейха 

ва ваджху ль-арди мугаббарун кабих.

«Изменилась земля и кто есть на ней,

и лицо земли стало пыльным и мерзким».

И, как мы уже говорили, смерть означает сбрасывание этого «костюма» и соприкосновение с реальностью вещей на уровне барзаха. Когда человек умирает, он никуда не уходит, никуда не исчезает. Он не переходит в какой-то «другой мир», как это обычно воображают себе. Он остается в том же самом мире, но реальном, с другими законами. Смерть — это на самом деле рождение в другую жизнь, только более широкую. «Ты не увидишь в творении Милостивого никакого разделения».

А потому этот физический мир не существовал никакие миллионы или миллиарды лет, как воображает себе так называемая «современная наука». Он начался в тот же самый момент, как Адам облекся в костюм своего физического тела и стал смотреть на реальность сквозь его очки. Физический мир — это мы сами, это человек, и ничего больше. Если не будет ни одного человека, то не будет и этого мира, потому что не будет никого, кто воспринимал бы его. Если мы все в один момент умрём, то тем самым мы начнем видеть вещи этого мира в их реальном аспекте, и никакого физического мира больше не будет. Потому что физический мир — это всего лишь то, как мы воспринимаем реальность через фильтр своего физического тела. А потому хадис говорит, что тот, кто умер — свернулись его небеса, его земля заменилась другой землёй, и наступил его Судный День.

И когда Аллах говорит, что создал небеса и землю за шесть дней, имеются в виду дни по времени барзаха, образованные вращением его свода (а там есть свой небесный свод и свои небесные светила). То есть имеются в виду не эти физические небо и земля, которые мы тут видим, а их реальность, то есть небеса и земля барзаха. Как мы уже сказали: наши небеса и земля — это те же самые небеса и земля барзаха, но там они предстают в своей реальности, а тут — в проекции на грубое земное тело.

И когда в хадисах говорится, например, что при сотворении Адама Аллах отправил Джабраила за водой Фурата, то надо иметь в виду, что это — не наш Фурат, что в том мире есть свой Фурат, так же как есть своя Кербела, Мекка и так далее... И когда Аллах говорит, что Зуль-Карнейн отправился куда-то, где Солнце садилось в раскаленный источник, и там жили некие существа, и что он возвел там стену, то надо понимать, что это были события, происходившие на том уровне, в режиме расширенной земли, а не узкой физической, известной нам сейчас.

Этот наш мир по отношению к барзаху подобен пене на поверхности стакана. Вот ты взял стакан и начал трясти его, так что на поверхности воды образовалась пена, из-за которой не видно саму воду. Теперь, если вода устоится, то пена исчезнет, и ты увидишь только чистую воду. Так же и наш мир исчезнет в барзахе, а барзах исчезнет в ахирате. «В тот день земля будет заменена другой землей, и — небеса» (14: 48); «В тот день Мы свернем небо, как писец сворачивает свитки. Как Мы создали первое творение, так Мы его и повторим, по обещанию от Нас. Поистине, Мы действуем!» (21: 104).

Теперь вы понимаете, что это за «сворачивание». Как пена свернулась на воде и её больше нет, и проступило то, что являлось её основой, её реальностью — таким будет и то сворачивание. И эта земля, которая будет заменена другой землей, и небеса, которые будут свернуты, — это и есть не что иное, как Ад и Рай в их реальности. И верующий и неверующий тогда устремятся к своей основе, то есть к Раю или Аду. «Как Мы создали первое творение, так Мы его и повторим».

А потому Рай и Ад — это не нечто «там», это те же самые наслаждения и страдания, что есть тут, на земле, только несравненно более усиленные. Рай последней жизни соотносится с раем барзаха как оригинал – с тенью, и в таком же отношении находится рай барзаха к удовольствиям ближней жизни. А это означает, что реальность Рая – это те же самые удовольствия ближней жизни, такие как яства, питьё, брачные отношения и так далее – после их усиления и очищения, и человек присутствует в Раю в телесной форме – только не в грубо-материальной, а в форме тонкого тела, уровень чувствительности и восприимчивости у которого гораздо выше, нежели у тела земного.

Для понимания этого можно привести такой пример. Как известно, стекло добывают из кварцевого песка посредством накаливания. Из грубого материала песка рождается прозрачная субстанция стекла: это пример того, как тело барзаха отделяется от физического тела ближнего мира (и это мы называем «смертью»). Затем, под влиянием определённых химических процессов, из стекла может родиться еще более прозрачный и чистый хрусталь — это пример для тела будущего мира (ахирата). Таким образом, чистый хрусталь был изначально скрыт в грубой реальности песка, и мог быть извлечён из него. И как хрусталь и стекло – это одновременно и тот же самый песок, из которого они произведены, и что-то другое, — точно так же и тело Рая: это одновременно и то же самое земное тело, и нечто совсем иное.

Имам Бакир говорит (приведено в «Кафи»): «Он сотворил такую вещь, в которой собраны все другие вещи, и это вода. И Он сотворил другие вещи из неё и поставил их в отношение с водой и не придал воде какого-либо отношения, с которым она была бы связана».

Трон машийи Аллаха был на воде, то есть свете или материи всех миров, а потом из неё была сотворена тонкая вода. И от Имама Бакира (А) также передано: «Всё было водой, и Его Трон был на воде. И Аллах повелел воде, и она загорелась огнём. А потом он повелел огню, и он погас. Из его потухания поднялся дым, и Аллах сотворил небеса из этого дыма. А землю Он создал из пепла».

И надо понимать, что речь тут идет о сотворении небес и земли барзаха. Та вода, о которой говорит Имам – это космогоническая вода, грубой проекцией которой является наша вода. Так же как наши небеса и земля являются грубой проекцией тех небес и земли.

Это первоэлементы мироздания — огонь, воздух, вода и земля, о них говорится в этих хадисах, и степень грубости этих элементов увеличивается в том порядке, в котором я сказал — сначала огонь, потом воздух, затем вода и последнее — земля. В нашем мире, в котором мы сейчас живем, во всех вещах преобладает элемент земли, у нас нет непосредственного доступа к воде, к настоящей воде, не говоря о более высоких элементах.

Но если подняться немного выше по онтологической оси, то мы попадем в другой режим, где земля будет отходить на второй план и станет преобладать вода. Не та вода, из которой Аллах «сотворил всякую вещь живую» и которая есть первый свет — потому что есть много уровней воды, например, вода как первый свет или первое бытие, выливающаяся из облаков машийи Аллаха на «безводную землю» возможности; космогоническая вода как один из элементов; вода в нашем мире; черная вода, из которой создан  Сиджжин... Так же как есть много уровней огня. Есть огонь машийи Творца, о котором сказано в суре «Свет», есть огонь как элемент, есть огонь Геенны — это совершенно разные вещи...

Так вот, мы говорим тут о воде как одном из четырех первоэлементов. Если вы почитаете алхимические трактаты, которые работают с реальностью барзаха, то увидите, что там всё переходит во всё. Нет никаких устойчивых определений, там очень флюидная реальность, цепь бесконечных метаморфоз, некая игра переливающихся символов (отсюда и средневековое название алхимии — «веселая наука»)... Это связано с тем, что материя того мира подобна воде. А потому формы вещей там легко меняются. В отличие от нашего мира, который подобен льду. Если вы нарисуете на воде какие-то фигуры, они сразу же перетекут во что-то другое или друг в друга. Тогда как структура льда жесткая... Если вы отломаете кусок льда, он останется таким же, каким вы его сломали. Материя нашего земного мира — это застывший, ставший льдом свет, а материя барзаха — это свет, ставший водой. А потому Имам Али (А) говорит, что алхимия — это «застывшая вода и текущая земля».

Вы можете понять это по снам. Вы видите, как во сне все образы размываются, там всякая вещь легко принимает другую форму. Потому что сон протекает в мире барзаха, это странствие души по тому миру. Всякий из нас хорошо представляет себе, что такое сон... Во сне вы никуда не уходите из этого мира. Во сне мы видим те же самые предметы нашего мира, тех же самых знакомых нам людей, те же самые улицы, дома, страны и предметы, но в некой другой, странной конфигурации. Потому что это другой режим существования тех же самых объектов — режим воды, как мы сказали. Вы можете увидеть давно знакомого вам человека, у которого вдруг отрастут крылья, и он куда-то полетит. Понятно, что в земном режиме у этого человека ничего отрасти не может и никуда полететь он не в состоянии. Вы также можете видеть, как там моментально меняется место действия, то есть вы способны мгновенно перескочить куда-то на другой край земли. Это всё специфические законы того мира, они для нас непонятны и необычны, а потому, когда мы просыпаемся, нам кажется, что мы видели какой-то фантастический бред.

Коран говорит: ва ля ратбин ва ля йабисин илля фи китабин мубин — «Нет такого влажного и сухого, чего бы не было в ясном писании» (6: 59). Что значит тут «влажное» и «сухое»? Это те самые реалии, о которых мы говорим. Внутренняя часть всякой вещи — это то, что символизируется «влажным», «мокрым», «текущим», то есть водой, а внешняя часть — «сухим», «плотным» и «жестким». А потому материя всякой вещи — влажное, а её форма — сухое. Невидимый мир — влажное, а видимый мир — сухое. Мир души — влажное, а мир тела — сухое. И так далее.

Мы уже говорили, что всякая сотворенная вещь состоит из материи и формы. Материя — это бытие разной степени тонкости и сияния. А формы — это сами вещи: дверь, кровать, часы, небо, дерево... Так вот, форма — это границы, в которые закована материя света. Это бесчисленное множество покровов, скрывающих свет чистого бытия, через который они и существуют, потому что если бы не этот приказ «будь!» — то все эти формы свернулись бы и стали ничем.

Материя и форма всегда идут рядом друг с другом, они неотделимы, потому что форма не может существовать без материи, а материя не может быть проявлена, кроме как через форму. И вот, от высшей машийи и мухаммадова света до Сиджжина — все тварные миры состоят из материи, облеченной в бесчисленное множество форм.

Но чем выше уровень бытия, тем сильнее действие материи и слабее действие формы. В мирах разума и мировой души форма тонка и слаба. В нашем же мире форма сильна, она заковывает материю в свои кольца, которые изменяются с большим трудом. Если дерево стало дверью, приняло форму двери, то его уже невозможно превратить в кровать.

А в мире барзаха, который является пограничным между нашими миром и миром души, формы более размыты, они легко перетекают друг в друга, потому что материя там более тонкая. Отсюда гораздо большее число возможностей в том мире. Там больше свободы. В этом мире мы заперты, как в клетку, в жестко фиксированные формы. У человека не могут отрасти крылья, грубо говоря. Он жестко задан от начала и до конца — как и все окружающие его предметы. Отношение материи мира души к материи нашего мира — как отношение воды ко льду. Лёд застыл, он принял определенные формы, который не могут меняться. Поэтому наша земная жизнь такая ограниченная, некомфортная и в общем-то скучная... В том, что последует за смертью, всё гораздо интереснее — хотя это зависит от того, куда человек попадёт...

Итак, творение в шесть дней, о котором говорит Коран, не имеет отношения к той наукообразной чуши, что якобы первый день — это период, когда мир находился в состоянии газообразного скопления, второй день — период, когда от него отделились скопления газа, третий — появление звезд... Как это пытаются подогнать под данные современного естествознания...  И понятно, что сами эти современные гипотезы о каких-то миллиардах лет и всяких черных дырах, больших взрывах — это тоже полный бред и не имеет никакого отношения к реальности. Потому что все эти гипотезы построены на наивном переносе тех законов, которые открыла (или думает, что открыла) современная физика тут, на Земле — в далекие пространства и эпохи. Тогда как абсолютно не доказано, что в те гипотетические эпохи и в тех гипотетических пространствах эти законы те же самые.

Я хочу сказать, что все выводы современной науки основываются на той недоказуемой наивной гипотезе, что во всей вселенной действуют одни и те же законы, и что эти законы также не меняются со временем. То есть вот эти частицы, атомы, лучи, которые они наблюдают здесь, на Земле, будут точно такими же и будут подчиняться тем же самым законам где-то очень далеко от Земли, или когда-то очень далеко по времени, например, несколько тысяч или даже миллионов лет тому назад. Совершенно непонятно, откуда взялось такое недоказуемое утверждение. Ясно, что никакими данными опыта это невозможно подтвердить, потому что у нас нет доступа назад во время и нет доступа ни к чему дальше Земли. Все эксперименты и наблюдения имеют дело исключительно с нашей Землей и её условиями. Откуда же взялось утверждение, что вне Земли эти законы будут теми же самыми?

Это просто предполагается как гипотеза, совершенно ничем не обоснованная. И самое смешное состоит в том, что, не доказав эту гипотезу, они начинают наивно экстраполировать эти законы на много тысяч или даже миллионов лет назад. Но кто сказал, что эти законы вечны? Почему бы не предположить, что в нашей вселенной еще тысячу лет тому назад действовали другие законы?

На самом деле в основе этого совершенно «ненаучного» предположения лежат не какие-то наблюдения, а определенная метафизика, то есть представление об абсолютно однородном пространстве и времени. Сама эта метафизика в Западной Европе выросла из черного мифа, о котором мы будем говорить потом в данном цикле. И главное в том, что эта метафизика сама по себе является совершенно «ненаучной», ничем и никак не доказанной. По сути, она не отличается от предположений о том, что Земля покоится на черепахе.

На самом деле есть такой интересный факт, что американцы в свое время, еще в 90-х годах запустили масштабную программу «звездных войн», когда разные бомбы или самолеты должны были уничтожаться лазером из космоса. И вот, оказалось, что в космическом пространстве, то есть уже совсем недалеко от земли, эти лазеры, вопреки всем известным законам физики, просто отказывались работать. На земле они функционировали нормально, но стоило перенести их чуть повыше — и они уже не действовали.

Так же как зонды, отправленные на астероиды, вроде Весты, отказываются притягиваться к ним, вопреки всем законам тяготения, открытым тут, на Земле. То есть, согласно известному нам тут закону тяготения, зонд должен притягиваться массивным астероидом, но этого на самом деле не происходит. Подобные факты не особенно афишируются современной наукой, но понятно, что космос — это совсем не то, что мы себе представляем.

Посмотрите на фотографии с космических станций — там просто черное небо без звезд... Если не был применен фотошоп, конечно: вообще большинство космических изображений, которые нам показывают, — это фотошоп или компьютерная графика. Космонавты говорят в своих воспоминаниях, что там просто страшная бескрайняя чернота, и всё. Официальные объяснения данного эффекта — засветка звезд солнцем, особенности оптики фотокамер и т.д. Но дело совсем в другом. Никто не мешает сфокусировать эти фотокамеры так, чтобы были видны звезды, но почему-то это не делается. А там, где есть фото со звездами — это просто доказанный фотошоп, в интернете много материалов, где всё это хорошо и обоснованно разоблачается, можете сами найти и посмотреть, не будем останавливаться на этом...

Отсюда понятно, что реальность космоса — это совершенно не то, что мы себе представляем отсюда, с Земли. Мы просто перенесли те вещи, которые открыли здесь, на другие пространства, тогда как там ничего этого просто нет. На самом деле мы ничего не знаем о космосе, обо всех этих вещах. Там есть какие-то другие законы, не те, которые действуют тут.

Ничто не мешает предположить, что в том пространственно-временном локусе, где находится наша сегодняшняя Земля, действуют одни физические законы, а, скажем, в том, где располагается Солнце — совсем другие. И это объясняет все эти феномены, которые мы упомянули выше. Тогда нам становится понятно, почему на Земле действует закон притяжения, а в пространстве, где летит комета, он не действует. Почему свет распространяется на Земле одним образом, а над Землей — другим. Почему с Земли видны звезды, а в космосе они не видны. Потому что там просто нет таких законов, которые действуют тут.

Итак, мы поняли, что значит творение в шесть дней. И отсюда же нам станет ясен смысл хадиса, который говорит, что Адам был сотворен в пятницу, после полудня, и он не пробыл в раю ни одной ночи. Тут имеется в виду время барзаха — дни того мира, а не нашего. И мы сказали, что там тоже есть свои дни, и есть свои планеты и солнце, которое восходит и заходит. «День у Аллаха равен тысяче лет по тому, как вы считаете» (22: 47). Адам был сотворен последним, после шести дней творения по времени барзаха, накануне ночи, и ночь означает тут спуск в этот земной мир. И он был сотворен как совершенство этого мира и завершение небес и земли. Совершенное дитя и квинтэссенция мира.

Теперь, приход Имам времени будет означать возвратное движение этого мира и его возвращение в барзах по дуге восхождения. Он ждет нас у этого предела, и когда наш мир дойдет до него, Имам будет проявлен. Тогда лицо земли начнет постепенно меняться, приобретая снова прозрачность и чистоту, и время изменит свои законы. И в этом значение хадиса, что с его приходом дни и ночи станут долгими и «земля выведет свою благодать» — то есть своё скрытое измерение.

И когда хадис говорит, что для него будут выведены кунузу ль-ард, «сокровища земли», то это не какие-то вещи вроде золота и серебра, как думают. «Сокровища» тут — это внутреннее измерение земли. Как говорит Имам Бакир (А): таТва лаху ль-арду ва тазхару лаху ль-кунуз — «земля будет простерта для него и будут выведены для него её сокровища». «Простерта» значит «развернута». То есть вот это скрытое измерение будет развернуто.

И тут нам также становится понятно, что имеется в виду в другом известном хадисе: перед его выходом из сокрытия солнце взойдет с Запада. То есть солнце сокрытого Имама взойдет там, где закатится этот мир. Запад — это точка заката. Там, где этот мир подойдет к закату и из-за него станет проявляться реальность барзаха — там взойдет солнце Имама. Солнце, восходящее на Западе, — это уход пены этого мира, его исчезновение, подобно тому как пена в стакане воды уходит, и под ней проявляется её реальность — чистая вода.

Когда наступило время сокрытия, Имам по повелению Всевышнего скрыл свое земное тело, так что оно стало невидимым для наших глаз. Он присутствует среди нас, посещает наши собрания, совершает хадж и зиярат Хусейна (А), ходит по рынкам, но мы не видим его.

Но когда глаза людей открываются на тот мир, они видят там Имама, стоящего в ослепительном сиянии своей красоты и величия. Подобно солнцу, озаряющему все атомы мироздания. Но в этом мире мы не видим его, потому что наши физические глаза не способны к этому. И в этом и есть смысл сокрытия. Имам присутствует в нашем мире, он есть тут и сейчас, но мы не видим его, потому что наши глаза закрыты. Хадисы говорят, что он подобен Йусуфу: братья видели его, но не узнавали.

Теперь, наши глаза постепенно открываются на тот мир. Наша реальность подходит к точке перехода. Оставаясь в этом мире, мы открыты для другого — либо как для постоянного опыта, либо как для вспышек неких состояний сверхсознания. Это не то, чего стремятся добиться созерцатели. Да, они также пытаются перейти эту границу, они делают всё то же самое. Но к Имаму Садыку (А) однажды пришел человек и спросил: «Разве суфизм не является ложью?» Он сказал: «Да». Тогда тот спросил: «Мы посещаем одного суфийского шейха и видим, как он совершает чудеса: исцеляет, предсказывает будущее...» Имам (А) сказал: «Где ты видишь своё отражение — в сосуде с водой или в сосуде с мочой?» Человек сказал: «В обоих». Имам (А) сказал: «Это ответ на твой вопрос».

То есть, демонстрация всех этих вещей никак не свидетельствует о том, что человек стоит на истине — подобно тому как отражение никак не свидетельствует о том, вода ли находится в сосуде или моча. Отражение ты видишь в обоих, внешне нет разницы. Но на самом деле разница есть, и она является абсолютной. Без посредства вилаята тот же самый опыт становится отражением в моче, и реалии миров выше нашего мира принимают для созерцателя образ безумия и мрака. Это подобно черному зеркалу: что бы ни попало в это зеркало, тоже становится в нем черным, хотя это те же самые предметы, которые отражаются в белом прозрачном зеркале.

 

Часть 21. Истинная и ложная инициация

Давайте тут определимся с терминами. Мы говорим о человеке и его духовном пути, о цели его высшей реализации.

То есть целью является некая трансформация человека. Есть огромная разница между инициированным человеком и тем, который просто живет, где-то работает, как-то отдыхает, ест, спит, а потом умирает... Это нетрансформированный, неинициированный человек... В современном мире таких большинство. И есть человек, живущий в некоем луче — причем мы сейчас пока не говорим о качествах этого луча, темный он или светлый... Так вот, человек, живущий в луче, трансформированный человек — это совершенно другое, качественно иное существо по сравнению с обычным материальным человеком. Потому что тут раздробленный, случайный и хаотичный субъект преобразуется в целостную и органичную самость.

Так вот, такую трансформацию называют «инициацией» или «посвящением».

Инициация была уже у древних племен, которые называют «первобытными». Она состояла в погружении человека во мрак, в хаос, в шок и выходе его на новый уровень, то есть на уровень барзаха. Тот, кто не прошел инициацию, не считался собственно человеком. Он оставался ребенком, не переходил во взрослое состояние. Его не воспринимали как члена общества. Такую процедуру проходили все, это был некий базисный обряд. С чем это связано? С тем, что люди помнили реальность барзаха, где был Адам, и хотели восстановить связь с утраченным состоянием. Вернуться в потерянный рай. Только на том уровне человек становился собственно человеком.

Но почему инициируемый должен был проходить через погружение во мрак? Потому что общее правило таково, что нельзя перейти на новый уровень, не умерев на старом. И в Исламе это тоже есть. Мы умрем в этом мире и перейдем на уровень барзаха, а потом снова умрем на уровне барзаха (дуновение трубы) и перейдем на уровень ахирата. А оттуда уже будет бесконечное совершенствование и поднятие вверх, о чем у нас даже нет никаких слов и понятий и о чем лучше молчать. Некоторые стадии этого развития описаны в Коране и хадисах, например, рафраф хузр («зеленые ковры», упомянутые в суре «Милостивый»), касиб ахмар (красный холм), джаннату ризван (сады довольства)...

Это и есть то, что называется «вечным раем» последней жизни. Вспомните наш пример с песком, стеклом и хрусталем. Песок трансформируется в стекло, стекло трансформируется в хрусталь. Хрусталь, возможно, потом еще во что-то трансформируется — в алмаз и большее, чем алмаз — в миллиарды более высоких состояний, но о них мы ничего не знаем и даже представить их себе не можем. Потому что в Раю мы будем вечно приближаться к Творцу и никогда не достигнем этого приближения. Это движение бесконечно, но оно не сокращает дистанцию... Обитатели Рая пребудут там во веки вечные, не умрут и не исчезнут никогда, и будет прибавляться им молодости, силы, царства, власти, мудрости и красоты – без предела, и каждая новая ступень, на которую они поднимутся, станет соотноситься с предыдущей как наш ближний мир соотносится с ахиратом, так что это невозможно ни представить, ни описать, и так – до бесконечности.

Но чем это становится вне вилаята, в языческой парадигме? Мы видели, что они пытались посредством определенных манипуляций над своей реальностью снова вернуться на тот уровень, где был Адам. Обязательным элементом тут является то, что алхимическая традиция называет «нигредо», «работа в черном», то есть спуск в Ад. Проживание или впускание в себя неких теневых уровней... Это то, что называется «инициатической смертью». В языческой, созерцательной традиции нет восхождения в Рай без предварительного спуска в Ад. Это как трамплин, как толчок вверх. В процессе такого спуска адепт как бы «заряжается» инфернальной энергией, которая затем толкает его наверх. Помните, у Данте в «Божественной комедии» герой сначала опускается в Ад и только потом идёт в Рай. Это тот же универсальный сюжет языческого посвящения.

А потому мы видим, что языческие боги, как правило, этически и онтологически амбивалентны. В язычестве, упрощенно говоря, нет добра, отделенного от зла, и нет зла, отделенного от добра. То же самое божество, которое предстает как воплощение света, имеет свою теневую, неприглядную сторону. Например, Гермес, считавшийся символом совершенства, в то же время был богом воров и мошенников. То есть тут перед нами некая текучая шизогенная реальность, потому что неумение отличить добро от зла является типичным признаком шизофрении.

И это «схождение во мрак» — это не метафора, не что-то просто щекочущее нервы и ни к чему не обязывающее, в духе современной эзотерики. Нет, это были совершенно реальные жестокие вещи — например, физическое насилие. Во многих племенах инициируемого заставляли терпеть невыносимую боль и продолжительные пытки, некоторые даже умирали при этом. Бывало так, что инициируемого запирали где-то в одиночестве, в темноте, без еды и воды. Инициация короля или вождя племени иногда происходила следующим образом: у него на глазах медленно и мучительно убивали его родственников, а он должен был на это смотреть, не моргнув глазом. То есть речь шла о том, что сегодня называется «сломом психики». Через это разрушались привычные границы человеческой формы, сносились границы и фильтры человеческого хейкеля, и считалось, что после этого индивид мог перейти в новое, сверхчеловеческое состояние. Вы понимаете, что если на глазах у человека убили его родственников, то это просто разрушит его привычную реальности. Но если этот процесс совершается еще и в виде определенного ритуала, с полной концентрацией, то это даёт некий черный энергетический удар страшной силы, который трансформирует человека, переводит на новый уровень, вымывает из него то, что называется собственно «человеческим». На языке полинезийских племен, он получает особую силу, «ману», духа, который направляет его.

И сразу переносясь в современность, мы видим, что масонские или розенкрейцерские инициации те же самые. В масонской инициации посвящаемого вводят в ложу во мраке, в униженном и растерзанном виде. Сюжет тот же самый. Как и в шаманизме, например. Шаман в процессе инициации проходит через некие страшные вещи: духи разрывают его тело на части, варят и пожирают его, он полностью уничтожается, но потом возрождается на новом уровне. Ему дают новое алмазное тело, в котором он может путешествовать по большому космосу. В алхимии это «нигредо», как мы сказали, когда «наш король» спускается в черный бассейн, в хаос черных вод, и растворяется там без остатка. Это называется «черным браком». Затем нерастворимая золотая частица, оставшаяся от погибшего короля, возрождается и вступает в новый «белый брак», что знаменует его воскрешение на новом уровне — то есть, в нашей терминологии, на уровне барзаха.

И отсюда у тех, кто прошёл глубокую инициацию, появляется возможность совершать сверхестественные вещи — производить золото из свинца, левитировать, исцелять и т.д. Сейчас мы объясним, как это возможно. Тут нет ничего общего со святостью или праведностью. Это связано с тем, что данные манипуляции позволяют отделить тело барзаха от физического тела. У обычного, неинициированного человека тело барзаха слиплось с физическим телом, подобно тому как золото слиплось с грубой рудой в один слиток. Чтобы отделить их друг от друга, надо сначала расплавить этот слиток. Инициация и есть такое «расплавление», когда посредством жестокого, шокового опыта физическое тело и всё связанное с ним подвергается аннигиляции, то есть умирает, и барзахово тело отделяется от него, а затем эта конструкция снова собирается в единое целое, но уже на новом уровне. В этой новой конструкции центр тяжести смещён на тело барзаха, которое теперь доминирует над физическим телом. А поскольку тело барзаха действует в реальном, тонком мире, где возможны такие явления и трансформации, которые кажутся в нашем мире чудесными, то, производя вот такие изменения и трансформации в том мире, оказывается возможным вызвать и соответствующие эффекты в нашем мире. Превратить свинец в золото, например.

Весь алхимический процесс совершается «по ту сторону», то есть в барзахе. А в этом мире видимые вещества и манипуляции — это просто некие точки опоры. Ибо что это за «огонь, который не обжигает», «вода, которая не смачивает рук»? Реальности того мира. Это энергии другого рода, несравненно более сложные, тонкие и мощные, чем, скажем, силы ядерной физики. И в результате работы с реалиями барзаха алхимик может создать материю нового порядка, влив или воплотив эти энергии в некое вещество, которое называется «философским камнем». На плоскости нашего мира он предстаёт как твердое вещество рубинового цвета, обладающее необычными с точки зрения физики свойствами. Даже ничтожного его количества достаточно, чтобы превратить значимую массу свинца в чистое золото. И это не сказки, такие вещи реальны, они были документально зафиксированы. Хотя получить этот камень крайне сложно: быть может, за каждые сто лет бывает один или два человека на всем земном шаре, кому это удается. Но повторяю, это реально.

В нашем мире многие люди принимают такие эффекты за результат святости, хотя ничего святого или даже праведного тут нет. Это просто результат определенных процессов. Это всё равно что считать святым физика, который раздробил атомное ядро и выделил определенную энергию, не наблюдаемую в привычных условиях. Понятно, что никаким святым этот физик не является. Он просто владеет определенными знаниями, которые позволяют ему использовать физические законы для получения необычных эффектов и явлений. Точно так же мистик работает с энергиями и процессами барзаха. Но чтобы работать с ними, вы сначала должны выйти «на ту сторону».

И мы не говорим, что эти эффекты — ложь, что эти вещи запрещены или что всего этого нет. Надо иметь в виду, что в данной области крайне трудно отличить истину от лжи. Эффекты одни и те же. Исцелять может как праведник, который всю жизнь провёл в поклонении Всевышнему, так и индийский шиваист, который поедает трупы и участвует в зловещих оргиях. Произвести философский камень может как многобожник, так и последователь вилаята, и у нас тоже есть хадисы об алхимии и есть подробные труды по этой теме. Внешне, на уровне эффектов нет разницы. Вы не отличите отражение в воде и отражение в моче. Вот почему такое огромное количество людей обманывались подобными вещами.

Потому что истинная разница тут не в эффектах, а в исходной точке пути, которая одновременно является и конечной точкой: «Каким было ваше начало — так вы и вернетесь» (7: 29). Как мы уже говорили, если человек занимается этими вещами, они возвращают его к его основе, к его корню. Если человек ищет посредством этого противоположность истины, то они возвращают его к противоположности истины — и тогда именно эти «чудеса» и сверхестественные вещи становятся тем, посредством чего он идёт в Ад.

Ведь ясно, что реальность зависит от того, как мы воспринимаем эту реальность. Человек может принять наркотик и взяться голой рукой за докрасна раскалённый утюг, и этот утюг покажется ему холодным. Но главное не в этом. Главное в том, что его рука при этом тоже не обожжется. Вопреки всем законам физики. Или есть такой опыт. Человеку под гипнозом внушают, что ему дали вкусное сочное яблоко, а на самом деле вручают луковицу. И он ест эту луковицу, и ему кажется, что он ест яблоко. Но при этом присутствующие чувствуют, как по комнате на самом деле разносится аромат яблока...

О чем всё это говорит? О том, что наша физическая материя — это лишь пена на поверхности некой воды, некой действительности, в которой сознание и реальность слиты друг с другом. А потому, если мы проникаем «на ту сторону», то мы можем воздействовать и на наш физический мир.

Один экспериментатор, который верил, что крысы способны к обучению, ставил опыты, где крысы ловко обходили разные препятствия, стремясь к пище. Он опубликовал результаты своих опытов. Тогда другой исследователь, который не верил в способность крыс к обучению, поставил такие же опыты, и там крысы вели себя совершенно глупо и не обходили препятствия... Таким образом, получается, что вера самого исследователя отражается на результатах эксперимента.

Историк науки 20-го столетия Фейерабенд не поленился поставить эксперименты Галилея и увидел, что они не дают того результата, который получил сам Галилей. Отсюда он сделал вывод, что Галилей смошенничал. Но я думаю, дело тут в том, что результаты эксперимента зависят от веры экспериментатора. Фейерабенд изначально не верил в результат экспериментов Галилея, а потому он не получил такого результата, как сам Галилей.

Иными словами, мир как бы «подстраивается» к человеку. Каким мы хотим видеть этот мир — таким он, в принципе, и будет. И все эти разговоры об «объективной науке», которая якобы «отражает реальность» — не более чем сказки.

Как мы сказали в первых частях данного цикла, наше истинное сознание, до наложения фильтров мозга и физического тела, совпадает с царством мировой души, где нет «физического» и «психического», где мысли и вещи — одно и то же. А потому оттуда мы так или иначе можем влиять на мир вещей, окружающих нас.

А что такое мир души? Это уровень выше барзаха. Сейчас я примерно это объясню. Вот представьте себе, что произошла мгновенная вспышка, и вашего тела больше нет, ничего материально-физического нет. И вы плывете в безбрежном океане света, который есть вы сами, и имеете доступ к первообразам всех вещей. «И обучил Он Адама всем именам» (2: 31)... Вы видите одновременно во все стороны, вы одновременно точка и Всё. Нет верха и низа, лево и право, назад и вперед. Это уровень мировой души с её совершенно иной реальностью и географией. Там тоже есть небеса и земля, но они совершенно по-другому устроены, существуют в абсолютно иной конфигурации. Это уровень выше барзаха, потому что барзах еще более-менее похож на нашу привычную реальность. А тут уже ничего не похоже. И мы не говорим о совсем уже непостижимых вещах, как мир акля, мирового разума, где тоже есть свои небеса и земля, и уж тем более про мир сармада, то есть мухаммадова света, к которому у нас принципиально никогда не было и не будет доступа.

И если, скажем, коллективы современных физиков договорились между собой понимать наш физический мир как вот такое однородное «черное пространство», в котором нагромождены разные «силы», «волны» и «поля», то мир таким и будет для них. Он станет определенным образом реагировать на их эксперименты и давать тот результат, который им нужен. Если когда-то в будущем другие коллективы исследователей, которые уже не будут верить в эту картину мира, попытаются воспроизвести их эксперименты, у них ничего не получится. В итоге они решат, что вся эта физика была просто мошенничеством (примерно так, как современная физика думает об алхимии с её превращением свинца в золото).

И в общем и целом, какими мы представим мир и самих себя — такими мы и будем. Потому что воображение играет продуцирующую роль, оно производит реальность. «Воображение» я тут понимаю не в привычном значении этого слова, не как некие фантазии. Воображение — это царство мыслей, единых с реальностью «по ту сторону». Если человек представит себе, что он — ничто, то он и будет ничем (этим активно занимаются буддисты). Если он вообразит себе какое-то божество с такими-то качествами и станет обращаться к нему, то это божество начнет существовать для него и тоже будет оказывать на него определённые воздействия. В индо-тибетском обряде, называемом «тчёд», посвящаемый представляет себе некую богиню, которая пожирает его плоть. И вот через какое-то время эта богиня на самом деле приходит к нему с саблей в руке, отрезает ему голову и расчленяет его тело.

Но суть при всем этом состоит в том, что все эти игры воображения ни от чего не освободят человека и ни на что не повлияют. Вы можете наполнять зеркало какими угодно образами — ведь оно принимает в себя абсолютно любой предмет, ему безразлично, что отражать. Но суть состоит в том, что если это зеркало черное, то оно так и останется черным, пока вы не очистите его. И нет разницы, отражает оно какие-то прекрасные вещи или нечто отвратительное, мрак или свет — всё равно оно остаётся черным. Отражения, проходящие через него, никак не влияют на его черноту. Но вот вы берете чистую воду и льёте на него — и перед вами возникает чистое блестящее зеркало. Вода в этом примере — это Вилаят. Через свет Вилаята вы очищаете зеркало своей человеческой формы, ничем другим вы не можете его очистить.

Итак, существуют два пути посвящения. Первый — это Вилаят, божественный путь, то есть Ислам в подлинном смысле — путь пророков и имамов. Тут вы попадаете в световой купол, который тянет вас наверх, из этой ситуации, в которой вы находитесь здесь, на земле. Он ведёт вас к реальности вашей человеческой формы, которая есть хейкель таухида и врата Рая. Об этом говорит Коран: сибгату ллах. ва ман ахсану мина ллахи сибга ва нахну лаху Аабидиин — «Окраска Аллаха! А кто лучше Аллаха окраской? Ему мы поклоняемся» (2:138). Окраска Аллаха — что это значит? Имам Садык (А) говорит в толкование этого аята: «Он окрасил верующих через вилаят при завете в мире зарр». «Окраска Аллаха» — это цвет вилаята.

И все действия, которые вы совершаете, все предписания шариата — это шифры вилаята, лучи его света (намаз, пост, хадж и так далее). Все эти действия представляют собой внутреннее путешествие в лучах вилаята, дающее эту «окраску Аллаха». В данном плане это всё посвятительные действия. Такова истинная инициация, данная Самим Всевышним через откровение. Посвящение в цвет Аллаха, в масть, в окраску вилаята. На данном пути вы всё это совершаете, и тогда вам после физической смерти гарантировано возвращение туда, где был Адам, то есть в рай барзаха. Затем при дуновении трубы Судного Дня вы опять умираете и снова возрождаетесь на еще более высоком уровне ахирата, на совершенно других небесах и земле, и после этого совершенствуетесь до бесконечности.

И первое дуновение трубы — это на самом деле вбирание. Не так что в буквальном смысле будет некая труба, в которую дунут, и всё исчезнет. Труба — это метафора. Первое дуновение в трубу означает свёртывание творений, их вбирание в их исток, в мухаммадову реальность, из которой они и были сотворены. То есть их возврат к своему первоначалу, которое есть не Сам Аллах, а свет и лик Аллаха. «Всякая вещь погибнет, кроме Его лика» (22: 88). Имамы сказали: «Мы есть лик Аллаха». То есть условно говоря, это как если вы приставили трубу к каким-то вещам и сделали вдох, и вещи втянулись в трубу. Сворачивание творения в точку, собирание его к истоку. Сжатие света, возвращение лучей назад. И исток — это сердце Вали.

А второе дуновение трубы представляет собой повторное развертывание. То есть это как бы выдох, идущий на смену вдоху. Или, говоря иными словами, это обращение сердца Вали к творениям после отворачивания его от них, и сердце Вали — Трон Милостивого. Исрафиль же, который дует в трубу, — это один из ликов мухаммадовой реальности, стоящий у мирового духа.

Как сказано в хадисе от Имама Саджада (А): «Между двумя концами трубы — как между небесами и землей». И это и есть сердце Вали, которое есть Трон Милостивого, как говорится в хадисе: «Сердце верующего — Трон Милостивого». И как говорится в хадисе кудси: «Не объемлют Меня небеса и земля, но объемлет Меня сердце верующего», и сердце верующего тут — это сердце Вали, а «объемлет Меня» — то есть объемлет сотворенную машийю Аллаха, а не Самого Аллаха по Его сущности.

Это то, что касается истинной инициации. И есть также инициация ложная. Языческий, или магический, или созерцательный, оккультный путь — называй как угодно... Названия для нас не важны, важна суть. Это движение «вниз — вверх», когда человек отождествляется с определенными силами внизу, и они дают ему энергию для подъема. Толкают его наверх, на штурм тех миров, скажем так. То есть человек как бы прыгает вниз, и там внизу стоит трамплин, который толкает его, и он взмывает снова вверх, но только выше того уровня, где был. Заряженный этой страшной, темной энергией, подобно некой комете. Он влетает в те миры и отражает их, как черное зеркало. Это те же самые миры. Это та же самая реальность. Но поскольку она отражена в черном кривом зеркале, все пропорции нарушены. На место истинного посвящения в Вилаяте встаёт бред и безумие. Вспомним еще раз пример с отражением в воде и отражением в моче.

Вот это было бэкграундом древних языческих цивилизаций. Потому что если мы возьмем общественное устройство этих цивилизаций, то увидим, что там в центре, как правило, стоял сакральный царь. То есть фигура, воплощавшая в себе путь черной инициации.

И главная формула, конечный итог этого пути звучит просто: «Ты есть Бог». То есть полная противоположность первого пути, пути пророков. Это всегда конечная остановка язычества, его предел. Те, кто достигли этого, называются «великими посвященными». А потому Фараон в Коране заявляет: «Я — ваш высочайший Господь». Он не просто так это говорит, это не просто личная гордыня, как поверхностно толкуют данный аят. За ним стоял определенный бэкграунд, когда он это сказал. Он действовал как «великий посвященный» язычества.

Это то, что мы называем «ложной инициацией». В современную эпоху данный путь описывали Генон, Эвола и все подобные авторы. Генон в этом плане особо показателен. Это был европейский интеллектуал, француз, который принял ислам, вступил в суфийский орден и переселился в Египет. При этом он продолжал создавать масштабные, фундаментальные труды на французском, где описывались все эти посвятительные практики, традиционные символы и радикально критиковался современный мир. Так вот, интересно тут следующее: хотя Генон формально принял ислам и вступил в суфийский орден, он практически ничего не упоминал об исламе в своих трудах. Там очень подробно описываются практики Индии, Дальнего Востока, древних греков, римлян, Египта — что угодно, только не ислам. Почему? Потому что ислам не вписывается в эту картину языческой инициации. Религия пророков — совсем иное, это чувствуется даже на интуитивном уровне.

И мы уже говорили: разница состоит в том, что истинная инициация через Вилаят есть посвящение в реальность человеческой формы и её самые прекрасные качества. Потому что человеческая форма есть не что иное, как световой сплав прекрасных качеств — блага, достоинства, красоты, знания, силы, величия, праведности, чести, смирения... «Ислам» в языке означает «подчинение». И подчинение Всевышнему необходимо не для того, что Он в этом нуждается. Но подчинение Ему является причиной приобретения нами такого строения, которое становится вечным и приближенным к Нему через манифестацию таухида в нас. А если ты не приобрёл это строение, этот хейкель, то ты не сможешь наследовать будущий мир, ты просто не способен перейти на более высокие уровни. Ты идёшь вниз, и вечный фейз Творца поддерживает тебя в этом нисходящем движении в соответствии с твоими собственными качествами, а это и есть вечный Ад. Реальность проломится под тобой, как лёд, и ты начнешь проваливаться в миры мрака, причем все более и более глубоко. Это ждёт после смерти каждого, кто не построил свой внутренний хейкель единобожия. Потому что всякий другой хейкель не способен выдержать света тех миров. Он падает вниз, он плывёт в те миры, которые соответствуют его собственным качествам.

Каждый человек, умирая, сначала видит свою реальность — мир мировой души, как некую мгновенную вспышку. Хадис говорит: первое, что делает душа умершего — совершает саджду у Трона Всевышнего. То есть сознание освобождается от тела, и его затапливает бесконечный свет, как океан без волн: это и есть значение саджды у Трона. Это — мировая душа, в которой сознание каждого из нас является каплей; это — наше собственное сознание. Все люди, пережившие опыт клинической смерти, описывают сходные вещи. Но немногие из них идут дальше. Потому что дальше уже нет возврата. А дальше каждого начнет тянуть туда, куда его притягивают качества его собственной формы. И если они будут соответствовать Аду, его потянет в адские регионы, как железо к магниту. Там его сознанию будет дано другое тело — как мы сказали, тело барзаха, — и начнётся его следующая жизнь.

И описаний данной люминозной реальности огромное множество, это есть во всех традициях без исключения. Световые явления видят даже неверующие и неподготовленные люди, совершенно спонтанно. Не могу удержаться от того, чтобы процитировать одно из описаний такого опыта. Уорнер Аллен описывает свой опыт в книге «Мгновения вне времени» (1946); все происходившее с рас­сказчиком вместилось между двумя последовательными нотами Седьмой симфонии Бетховена, при этом сознание не зафиксировало разрыва в течении музыки. «Я за­крыл глаза и увидел серебристое сияние, которое оформилось в круг, причем центр его выделялся своей яркостью. Круг превратился в световой туннель, протянувшийся от некоего далекого солнца в сердцевине “Яˮ. Тут же я почувствовал, как меня быстро и плавно втягивает в туннель. И покуда я двигался сквозь него, свет менялся от серебристого к золотому. При этом присутствовало ощущение, что туннель наполнен током некой силы, исходящей от бесконечного океана мощи, с другой стороны, я чувствовал, как душа моя наполняется миром и спокойствием. Свет становился ярче, но не слепил, и в нем не было ничего угрожающего... Я достиг точки, где время и движение замирали... Я был поглощен Светом Вселенной, поглощен Реальностью, пылающей как огонь, обладающий знанием самого себя, при этом я не перестал быть собой и сам по себе, я был подобен капле ртути, слившейся с Единым, и при этом сохранял свою отдельность от всего — так отдельна каждая песчинка в пустыне. Мир и покой превыше всякого понимания и пульсирующая энергия Творения были одним в этом центре, где противоположности при­мирены».

Все такие видения реальны, и они при этом не означают какой-то «святости» или чего-то подобного... Это означает, что человек просто-напросто возвращается к своей основе, видит свою «изнанку». Тот свет, которым по сути и является. Потому что мы — это некая воронка, некая пирамида, на конце которой находится вот это физическое тело. Но внутри неё свернуты различные уровни, пласты реальности — тонкое тело, душа, дух... И если вывернуть данную пирамиду наизнанку, если обратить её внутрь себя, то можно пройти сквозь все эти уровни и узреть свое начало. Свой белый свет.

А потому мы видим, что неоплатоники, например, в целом все очень верно описывали — сначала Единое (аналог первого света), потом первый интеллект, затем мировая душа... Потому что через контакт с нашим началом, с нашей человеческой основой мы можем всё это испытать, скажем так...

И если мы также обратимся к языческой мифологии, то увидим, что там в нагромождении всех этих расплывающихся фантазмов можно найти крупицы истины — истины, идущей от примордиальной традиции, которая есть традиция Мухаммада и рода Мухаммада (С).

Есть некие всеобщие архетипические сюжеты, повторяющиеся независимо от географии и исторических эпох. Например, что всё сотворено из первоначального света, что люминозный принцип лежит в основе всех вещей. Это верно, это так и есть на самом деле. Так говорит коллективная память человечества, вынесенная им вместе с Адамом из рая и актуализированная пророками. Или возьмём универсальный символ дерева, который присутствует абсолютно во всех традициях и религиях. Или сюжет о потерянном рае как изначальном состоянии человечества... Индейцы называют это состояние «эпохой снов», когда небо было близко к земле. И оно действительно было близко к земле, потому что в барзахе небеса и земля существуют в совершенно иной конфигурации, не как сейчас, они там не что-то отдельное друг от друга, не что-то разорванное, как в привычном нам мире. И отсюда сюжет о «восхождении на небо», который мы встречаем во всех традиционных культурах. И потому они строили эти зиккураты, башни или лазили по деревьям. Современный человек привык смеяться над такими вещами, они кажутся ему какими-то причудами, потому что как можно по зиккурату подняться на небеса? Но на самом деле за этим кроется совершенно другая реальность, то есть память о том состоянии мира, когда небеса и земля не были отделены друг от друга, а потому можно было в буквальном смысле «взойти на небеса» и встретиться с их обитателями. Просто эти люди жили одной ногой в барзахе, другой тут.

Итак, во всех традициях есть зёрна истины, есть всеобщие архетипические сюжеты, имеющие отношение к реальности. Эти зерна истины надо отличать от галлюциногенного моря лжи, в которое погрузилось языческое человечество, оторвавшись от пророков.

В чем мы тут расходимся с Геноном? Генон утверждает, что различные традиции — это всего лишь разные подходы к одной и той же истине. Ислам истинен, индуизм истинен, даосизм истинен... Якобы все они на разных языках говорят об одном и том же. С нашей точки зрения, это принципиальная ошибка. Истина только одна, и это — традиция пророков и имамов. Но во множестве других традиций есть как бы обломки истины, плавающие в море галлюциногенного бреда. Как если бы некий материк распался на мелкие части, и вот они беспорядочно носятся в потоках океана. Пророки же приходили, чтобы заново собирать этот материк, этот корабль спасения.

Был такой немецкий исследователь Вильгельм Шмидт, написавший гигантский труд «Происхождение идеи Бога». Многотомный труд, включающий в себя 11 тысяч страниц. Так вот, Шмидт на основе анализа огромного материала приходит к выводу, что изначальной формой религии человечества был монотеизм, то есть вера в единого, великого, вечного, милосердного Бога. И только потом от него откололось многобожие, это уже более поздний феномен. О том же самом говорит Коран. И наверняка Шмидт пришёл к данному выводу не на основе Корана, он просто понял это по анализу фактического материала из истории различных религий и традиций.

Итак, примордиальной или изначальной традицией человечества является монотеизм. А другие религиозные формы, в которых присутствуют такие вещи, как многобожие, идолопоклонство, ложные инициации, оргии, оккультные практики — всё это результат вырождения изначальной традиции, это достаточно поздние и вторичные явления.

Изначальная традиция и первичная инициация — это вилаят Творца через пророков и имамов. И человеческий род на этой земле вращается между куфром и ширком, кроме «ибаду ллахи ль-мухласин», искренних или очищенных рабов Аллаха, то есть пророков, имамов и их верующих последователей. Куфр — это отрицание вилаята Аллаха, а ширк — это приобщение к данному вилаяту кого-то другого, и они близки друг к другу и перетекают друг в друга. Отрицание познания Аллаха — это отрицание Самого Аллаха, а Аллах не познается иначе как через познание Его доводов и Его лика среди Его рабов, в которых воплощены Его сифаты, то есть сифаты Его действия. Куфр в арабском языке означает «сокрытие», и кафир — тот, кто скрывает истину через её отрицание или искажение. Аллах не познается иначе как через вилаят Его наместников, а потому отказавшийся от этой дороги Его познания является отрицающим Самого Аллаха.

Согласно хадисам, куфр предшествует ширку. И это очевидно, потому что для того, чтобы приобщить что-то к вилаяту Аллаха, надо сначала отвергнуть его. Итак, следующей стадией является ширк, то есть следование за кем-то, помимо Вали Аллаха. И уже отсюда вытекает идолопоклонство и многобожие в том смысле, в котором мы привыкли понимать это слово. И исторически мы видим, что первыми идолами и были те самые люди, которых приобщили к вилаяту наместников Аллаха. Например, Фараон в древнейшей египетской цивилизации почитался как верховный бог, и это также отражено в Коране: «Я — ваш верховный господь». И по необходимости отступление от Вилаята ведет к тому, что человек наполняет свое сознание и свою жизнь бесчисленным множеством богов, что исторически приводит к известному нам всем многобожию, подобному многобожию доисламских арабов, индусов или древних римлян. Потому что если человек не признает Единого Бога, не признает вилаят Его пророков и имамов, то он встает под вилаят множества других существ, как людей, так и не-людей, и, вставая под их вилаят, он обожествляет их и поклоняется им: «Разве вы возьмете его (Иблиса) и его потомство вали для себя, а они для вас — враги?» (18: 50).

И отсюда рождается то, что мы называем «ложной инициацией», которая нацелена на растворение человека в нечто совершенно иное. «Ты есть То», как это выражает индуистская формула. «Ты должен стать Тем». Человек должен перестать быть человеком. Это и есть «отрезание ушей у творений» и «искажение творения Аллаха», о котором говорит Коран, передавая слова Иблиса: «Я прикажу им, и они будут отрезать уши у творений, и я прикажу им, и они исказят творение Аллаха» (4: 119). Такова цель Иблиса. Погружение человечества в иллюзии, в море заблуждения, в болотные огни лжи, многобожия и фальшивых оккультных практик.

И если мы посмотрим на цивилизации, построенные на ложной инициации, то увидим такую удивительную вещь, что там просто нет человека. Там не существует такой вещи, как «человек». Например, в Индии мы видим эту страшную систему каст, варн, над которой вращается вечный круговорот безличной сансары. Согласно брахманистским представлениям, кастовая система так же вечна, как и сам Космос. Возможно лишь блуждание перерождающихся душ из одной ее ячейки в другую. Нельзя что-либо изменить в этом порядке, и бессмысленно даже надеяться на какое-то изменение. Тот принцип надежды, который составляет одну из основ Единобожия, напрочь отсутствует здесь, и потому индуистская картина мира, вопреки тому, что принято о ней думать, является наиболее холодной и жестокой из всех. Касты – совокупность социальных окаменелостей, в которые личность закована, как в клетку. Нет ни перспективы освобождения, ни ожидания конца, ни надежды на исход – только вечный круговорот равнодушного Космоса, которому на земле соответствует столь же вечная система социальной иерархии, сквозь этажи которой мелькают, как хлопья снега, человеческие души. «Освобождение» возможно лишь через растворение в том же Космосе посредством отрешённого созерцания.

Императив морального самосовершенствования занимает незначительное место в сознании индуса. Он чувствует себя вне добра и зла, «по ту сторону», стремясь к снятию самого различия моральных категорий через погружение в «первооснову», где тонет любая определенность. В политической истории Индии решительно невозможно обнаружить какой-либо смысл. История Ислама, пророческого иудаизма или Европы наполнена напряженной духовной динамикой и той борьбой за значение, которая наполняет каждую пядь исторической земли. Здесь же мы видим только калейдоскопическое чередование династий, князьков, раджей и махараджей в сочетании с перманентным произволом и насилием – и всё это без того, чтобы отсюда родился какой-то более высокий принцип.

Сегодняшние люди в погоне за всяческой «восточной эзотерикой» и всеми этими популярными игрушками просто не понимают, с чем на самом деле связываются и какая это страшная вещь в действительности. То есть вот это рабство у безликой машины большого Космоса, противоположное фитре человека, его природе, на которой он сотворен, — если их туда поместить, в эту реальную систему и заставить в ней жить, то они просто спятят, все эти искатели «эзотерик» и «посвящений»... Потому что они — современные люди, а современный человек — это дитя монотеизма, его блудный сын. Блудный сын, по легенде, возвращается к своему отцу. И современный человек тоже вернётся к Единобожию.

 

Часть 22. История человечества — ранний этап. Галлюциногенные боги. Атлантида и Египет

История человеческого рода невероятно длинная, она началась в других мирах, отличающихся от нашего, и будет продолжаться в других мирах. Известная нам история — это лишь крайне малая часть, и мы даже еще не дошли до её середины.

Давайте сейчас посмотрим на этот узкий фрагмент истории человечества от Адама до наших дней. Сейчас для нас важно разобрать, как формировался этот магический мир, который противостоял пророческому и практически господствовал на земле вплоть до наступления западной цивилизации Нового времени.

Мы продолжаем держать в памяти хадис от Имама Али (А): лиль батыли джауля ва лиль хакки дауля — «У лжи есть своё время, и у истины есть своё царство». Тот период, где будет «лиль хакки дауля», еще в будущем, еще не наступил. Мы живем в периоде «лиль батыли джауля», «у лжи есть своё время».  Мы сказали, что этот период — время испытания, когда каждому предоставлена свобода делать то, что он хочет, для того, чтобы сущность каждого была полностью проявлена, и у людей не было бы довода перед своим Создателем.

В этот период действует призыв пророков и имамов, и существует противоположный поток, процесс антипризыва, которому на индивидуальном уровне каждого человека соответствует нафс аммара, «душа, призывающая ко злу», противостоящая разуму. И как пророки и писания — это разум всемирной истории, так и противостоящие им силы — это джахль всемирной истории, её тьма, зло и невежество.

И мы говорили, что внутреннее соответствует внешнему. Так же как у внешнего мира есть небеса и земля, у каждого человека есть внутренние небеса и земля, и это — разум и тело. Так же как есть внешние пророки, у каждого человека есть внутренний пророк, и это — его разум. И как внутри человека присутствует нафс аммара, которая есть субстанция страстей и грехов, — так и у внешней истории есть своя нафс аммара — это лживые идеологии и институты, построенные на угнетении и насилии. И история всего человечества — как история одного человека. «Ваше сотворение и воскрешение таково же, как и единой души» (31: 28).

Существует программа Всевышнего, программа пророков, которая стремится организовать человеческий мир определенным образом, изложенным в откровении. И есть программа черных демонических миров, которые постоянно осуществляют атаки на наш мир, действуя через сознание людей, через их нафс аммара. Эта программа так же противоположна программе пророков, как человеческая форма противоположна форме сатанинской. Так вот, они стремятся превратить внутреннюю человеческую форму обитателей нашего мира в сатанинскую.

Чем больше все части человека — растительная, животная, душевная — обращены к разуму, тем больше в них проявляется его мисаль (пример) и его свет. А обращение к разуму возможно только через откровение пророков и руководство имамов, и никак иначе. И наоборот, чем больше они отклоняются от этого, тем больше в их структуру вторгается мисаль и мрак всеобщего джахля. Итак, когда человек оставляет руководство пророков и имамов, он погружается в невежество и отворачивается от разума.

Душа была сотворена на следовании разуму, она есть форма, в которую облечен свет разума. Но по мере отступления от этой изначальной фитры она склоняется к джахлю, становясь черной. И вместе с этим отступлением сам разум превращается в джахль, но не по своей сущности, а по своему отражению — подобно тому как свет солнца, отразившись от черного зеркала, становится мраком. И так душа становится безумной вместо разумной.

На историческом уровне этому соответствует поток коллективного, общественного безумия, воплощенный в ложных идеологиях и системах власти. Все эти виды языческих дискурсов, из которых потом вырастут светские идеологии нашего времени, — это покровы (хиджабы) джахля, выражения нафс аммара в истории, которыми закрывается истина разума, то есть истина пророков. Это зеркала, в которых отражаются сгустки массовых фантазмов. И так человеческий род на этой земле вращается между ширком и куфром, кроме «искренних рабов Аллаха».

И вот, мы видим, что исток всякого зла в этот исторический период состоит в том, что человек берёт на себя нечто такое, что не может понести. Претендует на то, что не является его по праву. Как было с Адамом в истории с запретным деревом. То есть человек сбивает, разрушает эту систему руководства, которую дал ему Всевышний, и начинает строить свою собственную. Вот тут начинается истинное зло, большое историческое зло в подлинном смысле.

«Мы предложили аманат небесам, земле и горам, но они отказались его понести и устрашились его; и понёс его человек, ведь был он несправедливым, неведающим» (33: 72). «Аманат» — это нечто, передаваемое в доверенность. Согласно хадисам, в этом аяте имеется в виду вилаят. Небеса, земля и горы отказались понести вилаят, но человек стал претендовать на него, не имея на это права. И здесь исток всякой тирании и угнетения до Судного Дня. Имам Садык (А) говорит: «И все пророки не переставали хранить эту доверенность (аманат, который Аллах предложил небесам, земле и горам), и сообщали о ней своим преемникам и искренним из своих общин, и отказывались понести её, и боялись притязать на их положение, зная, что корень всякого угнетения и несправедливости — в этом, до Судного Дня».

Дело обстояло так. Первоначальной религией человеческого рода было единобожие, и это и была религия Адама. Мы сказали, что человеческий хейкель — это строение единобожия, и история человека на земле началась с истины. Однако затем люди стали отклоняться от этого пути. Каин убил Авеля, как вы знаете, и так возникла ложь... Ислам не принимает распространенную в последние два столетия наивную теорию прогресса, согласно которой сначала были какие-то волосатые дикари, которые даже не умели разговаривать, потом они постепенно развивались, создали цивилизацию и затем уже перешли к современному научно-техническому прогрессу. Нет, сначала было совершенство, сначала была истина, воплощенная в нашем отце и пророке Адаме, а потом уже произошёл отказ многих людей от истины.

Человеческая природа никогда не менялась — сегодняшний человек ничем не отличается по своей структуре и способностям от людей, живших, скажем, 50 тысяч лет тому назад. То есть все эти сказки про каких-то «неандертальцев», «пещерных людей» и еще кого-то — это всё квазинаучные бредни, подобно фантазиям о том, что мозг вырабатывает мысль. Человек пришел в этот мир полностью сформированным, совершенным, и будет таким до Судного Дня. И это, к слову, подтверждается тем, что древние языки были гораздо совершеннее наших.

Когда-то лингвистов и сторонников теории прогресса поставил в тупик такой факт: оказалось, что человеческие языки со временем не усложняются, а упрощаются. Древние языки были очень сложны, там имелось множество спряжений и падежей, огромный словесный запас. Например, для того чтобы просто изучить санскрит, на котором записаны Веды, требуются долгие годы. Таков же и классический арабский язык. Со временем языки становятся более простыми с точки зрения грамматики, синтаксиса, фонетики.

Однако если исходить из той теории, что первоначально на месте человека были какие-то дикари из пещер, которые даже не могли нормально мыслить, то зачем им были нужны такие сложные языки, которые могли передать гораздо больше оттенков смысла, чем современные? Тот же классический арабский, фусха, на котором ниспослан Коран, гораздо выразительнее, поэтичнее и совершеннее современных арабских диалектов, где уже нет сложной структуры, опускаются падежи, окончания, практически отсутствует двойственное число...

Если почитать речи Имама Али (А), собранные в «Нахдж уль-балага», то мы найдем там невероятное богатство языковых средств. Даже современные арабы во многом уже не понимают этого языка, нужны специальные комментарии. Потому что в том арабском было огромное количество слов и синонимов, многие из них просто испарились из современного языка.

Сегодняшние живые бесписьменные языки некоторых племен и народностей в Африке невероятно богаты. Индейский язык навахо использовался американцами во второй Мировой войне для шифрования, из-за своей сложности. В индейском языке чиппева 6 тысяч глагольных форм...

Итак, если древний человек был «примитивным», как нас пытается убедить псевдонаука, то есть вся его жизнь сводилась к тому чтобы принести пищу в пещеру или произвести потомство, то зачем ему было такое богатство языка? А ведь язык — не просто средство передачи мыслей. Язык — это и есть сознание, это и есть мышление. Совершенство языка означает совершенство мысли.

Получается, что мышление древнего человека было совершеннее нашего, а наше мышление примитивно? То есть современный человек, который вышел в космос и создал компьютеры — его мышление на самом деле примитивнее мышления какого-нибудь скотовода, жившего 10 тысяч лет тому назад?

Это и так, и не так одновременно. Мышление современного человека примитивнее, потому что его реальность примитивнее. Язык возникает на границе сознания и реальности. Наша реальность состоит исключительно из явлений этого физического мира и операций с ним, а потому нам не нужен сложный язык. Тогда как реальность того человека намного выходила за пределы физической. Люди в ту эпоху жили одной ногой тут, а другой «там», в барзахе, в мире образов. То есть они гуляли туда-сюда, так сказать, между мирами. Отсюда их совсем другие представления о мире, о космологии, которые кажутся смешными современному человеку с его одномерной наукой. Скажем, вот это солнце — оно не отделялось в сознании того человека от его прототипа в барзахе, а там солнце другое, оно духовное, скажем так. Оно не просто физически греет, оно даёт некое духовное тепло.

Вот для чего им были нужны сложные языки. Те люди взаимодействовали с пластами реальности, которые современный человек просто забыл, исключил из своего опыта.

В сфере отношений с физическим миром современный человек стоит несравненно выше древнего. Однако что касается отношений с реальностью в целом — несравненно ниже. Он осознанно отказался от контактов с целыми сферами реальности. А потому ему де факто стал не нужен сложный язык.

В действительности реальность человека все более и более упрощается. «Примитивный» человек — это как раз современный человек. В нашем мире постепенно отмирает сложное искусство, литература, поэзия. Если вы посмотрите на масс-культуру, то там язык вообще превращается в некую систему условных сигналов. Возникает «клиповое мышление». Человек перестаёт понимать сложные вещи. Он развивается технически, но деградирует культурно, духовно и морально.

Но об этом мы еще поговорим в будущих частях, а сейчас давайте вернёмся к времени Адама. Трудно назвать точные даты, когда это было, но ясно, что порядок тут составляет десятки тысяч лет. Люди постепенно размножались и стали населять землю, странствуя по плодородным местностям небольшими группами и добывая себе пропитание охотой, собирательством или скотоводством. Этих людей раньше называли «первобытными», а сегодня в антропологической литературе их принято называть «примитивными». На самом деле они не были ни первобытными, ни примитивными, а совершенно ничем не отличались от нас, кроме своей социальной организации. Да, у них не было современной техники, они не добывали нефть и не запускали в космос ракеты, но совершенно в этом не нуждались, потому что людей тогда еще было немного, и они получали всё необходимое от земли, от её плодов и животных, чего им вполне хватало.

И вот в этих группах стали возникать галлюцинирующие лидеры, называемые «шаманами». Собственно, шаманизм и был первой формой языческого посвящения.  Главная функция шамана — вызывать экстаз в обществе, он — мастер экстаза, снятия человеческих границ и выхода «на ту сторону». Шаман, как мы говорили, — это соединение шизофреника и созерцателя — фигура, прямо противостоящая пророку, антипод пророка.

И если мы посмотрим на мифы самых различных, казалось бы, никак не связанных между собой народов, то увидим, что там постоянно фигурирует символ мирового дерева, за плодами которого гоняются боги, полубоги и герои. Они похищают яблоко, овладевают некой «женщиной», «спящей красавицей» (символ дерева) и т.д. То есть тут идёт погоня за неким принципом космической, вселенской власти. Геракл срывает плод бессмертия в саду Гесперид, Гильгамеш отправляется в плавание, чтобы найти древо жизни. Митра, выстояв против сокрушительного ветра, подходит к мировому дереву и вкушает его плоды. Кстати, наша новогодняя елка — это тоже отголосок того символизма, это на самом деле символ мирового древа.

Сюда же относится большинство сюжетов народных сказок, где принц или просто какой-то простолюдин становится королем через овладение таинственной принцессой, «спящей красавицей». Принцесса символизирует тут оккультные способности и то же мировое древо. Причем для этого ему надо пройти инициатические испытания, сразиться с «драконом», который охраняет башню принцессы.

То есть тут речь идет всё о том же сюжете «подъема вверх», который всегда был мечтой человечества. Во всех мифах и религиозных системах есть отголоски того, что человек «упал» с какого-то более высокого уровня. И главной целью магических или созерцательных стремлений было восстановление потерянного рая. Потому что человек был создан как халиф, как наместник Самого Творца на земле. На какой земле — неважно, на вот этой земле, на земле барзаха или на земле еще более высоких миров. Потому что во всех мирах есть своя земля и своё небо. Человек создан как халиф на земле, это его королевское достоинство. Но сейчас оно утеряно. А для того чтобы восстановить его, человек должен ухватиться за вервь более высокого наместника, Вали.

И тут возникает развилка, тут появляется расхождение. Потому что пророки призывают ухватиться за Вали, за этот свет Творца, сияющий над Троном и над древом знания и власти. А люди хватаются за свою нафс аммара, «душу, призывающую ко злу», за вервь Иблиса — и изобретают некую замену, эрзац пророчества — магический, созерцательный дискурс. Они связывают власть с магией — вместо связи власти и непорочности (знания), идущей от Бога. То есть напротив пророческого дискурса и священной власти (имамата) встает такая страшная и темная вещь, как магическая власть, основанная на трансовой манипуляции космическими силами. Практики по обретению утраченного рая и мирового древа становятся звучанием голоса Иблиса.

Разумеется, всё это время к ним также приходили пророки, которые увещевали и наставляли их. Одних они убивали, других изгоняли, иногда откликались на их зов, потом опять отступали... Мы очень мало знаем об этом периоде, поскольку письменных источников не существует. Тогда же складываются различные устные каноны, опять же на основе психобреда шаманов, такие как протоведы.

Затем, примерно десять тысяч лет тому назад возникают первые аграрные поселения, то есть города. Произошло то, что называется переходом к цивилизации. Людей стало больше, и они научились обрабатывать землю и получать с неё постоянный урожай. Произошло это на Ближнем Востоке, в долинах Тигра и Евфрата, то есть на территории современного Ирака. Там возникла аграрная цивилизация, которая стала возделывать землю в руслах рек. А поскольку землю с собой не унесешь, они оставили кочевой образ жизни и стали там селиться на постоянной основе. Так возникли первые города. Отсюда эти земледельческие технологии и вообще весь новый оседло-городской уклад стал распространяться в другие регионы — в Египет, в долину Нила, в Индию, Крит, Китай, вдоль рек...

Это была уже другая модель, поскольку люди от странствования по лицу земли небольшими родовыми группами, управляемыми харизматиками-шаманами и вождями, стали переходить к сложной общественной организации, к структурному городскому обществу, где на небольшой территории живут тысячи и десятки тысяч человек, а впоследствии и сотни тысяч. Его структура была уже иной. Шаман превратился в царя, а центром галлюциногенных инспираций стал храм. Царь — это тот же шаман, но в новой функции. Вполне вероятно, что древние царские династии напрямую вели свое происхождение от еще более древних шаманских династий. В любом случае, это были магические династии.

Известно, что в Древнем Египте фараоны женились на своих родных сестрах. Обычно объясняют это так, что они хотели сохранить власть в своем клане. Но на самом деле они же не могли не видеть, к какому вырождению это приводит. А потому мы можем заключить, что это вырождение и было их целью. Первое, к чему ведет инцест — это психические отклонения у потомства, безумие. Как мы видели, шизофрения обычно связана с отклонениями в рождении. Но сакральное безумие как раз и было их целью, потому что это были галлюцинирующие цари par excellence. Они воспитывали в себе безумие, культивировали его, поскольку сакральное безумие являлось залогом их власти.

Итак, тут возникает такая страшная вещь, как власть человека над человеком — власть, основанная на  насилии, власть институционально оформленная. Власть одного человека, не являющегося непорочным, не являющегося очищенным, над другими такими же грешными людьми. Мы находим это в Коране в фигурах Нимруда, Фараона, который говорит: «Я — ваш высочайший господь».

Структура общества начинает усложняться. Раньше люди просто добывали с поверхности земли то, что им было необходимо для пропитания, но теперь за счет появления земледелия возникает возможность создавать добавочный продукт. Например, на земле трудится тысяча человек, но они создают продукт, способный прокормить три тысячи. Получается, что две тысячи человек могут быть освобождены от непосредственной работы на земле и заняться чем-то другим — ремеслом, жречеством, управлением, военными походами.

Появляются первые государства и империи. Раннее человечество жило небольшими общинами, там власть если и была, то носила договорной характер. Теперь же возникают первые чудовища — отчужденные от людей аппараты насилия и подавления, основанные на обожествленной власти царя. То есть формируется этот порядок Иблиса, который продолжается до сих пор — потому что период от Адама до прихода имама Махди — это период царства Иблиса, как мы уже говорили... Раньше власть держалась на магическом авторитете, теперь она еще и подкрепляется отчужденным от общества аппаратом насилия.

И вот тут уже появляется такая вещь, как известное нам многобожие, в распространенном смысле этого слова. И нельзя исключать, что первыми богами и были сами магические цари, возглавлявшие общественную пирамиду. Складываются целые оккультные науки, вроде той, что была в Египте и служила подспорьем власти фараонов, или протокаббалы в Вавилоне.

И от тех времен вплоть до нашего времени безумие и психическая патология становятся постоянными спутниками власти, её неизменной тенью. Вы знаете наверняка по литературе, по фильмам такую типичную фигуру, как «безумный король», «сумасшедший царь», вроде короля Лир у Шекспира ... То есть власть облечена в патологию, она питается её субстанцией и живет вместе с ней. Таким образом, на плоскости вот этого периода власть, мистериальная магия и безумие становятся тремя пересекающимися, неотрывными друг от друга элементами.

Конечно, это было безумие уже не спонтанное, как в значительной степени еще у шаманов, а четко ритуализированное. Вся жизнь царя была охвачена сложным комплексом обрядов, ритуалов и символов, главная цель которого состояла в том, чтобы заковать безумие в определенные рамки, дабы общество могло функционировать наряду с ним. И даже после смерти царя этот ритуал продолжался.

Интересно, что совершенно ту же самую структуру мы находим в цивилизациях Америки, отделенных от Старого Света океаном, — у инков, ацтеков и майя. Мы видим, что центром их городов тоже были храмы, построенные в такой же форме пирамиды или зиккурата, встречаем тех же самых идолов, те же обряды, тех же царей-богов. То есть внешние орнаменты, выражения различны, но шаблоны одни и те же. Поскольку всякие физические контакты и заимствования тут исключаются, мы объясняем это сходством самой человеческой природы. Все эти цивилизации через свою галлюцинирующую систему подключены, так сказать, к одной сети, одному «вай-фаю».

Идол считался хозяином города и владельцем всех его людей и имущества. Он стоял в верхней камере храма, был умащен благовониями, инкрустирован драгоценностями и одет в драгоценные одежды. Ежедневные ритуалы состояли в том, что главного идола и окружавших его идолов меньшего ранга мыли, одевали, опрыскивали ароматическими духами... Перед ними ставили столы с изысканной пищей. В дни праздников их носили по городу со знаками почтения.

Особую роль в фигуре идола играли глаза. Как правило, они занимали не меньше 20 процентов его объема. Идол обычно представлял собой голову с огромными глазами. Часто в глазные гнезда вставляли большие драгоценные камни. Такая статуя сама по себе производила гипнотическое впечатление. Сам внешний облик этих идолов напоминает существ, которых видят в своем бреду шизофреники. Сегодняшние шизофреники, пользуясь современным лексиконом, часто описывают их как «инопланетян» или что-то такое. Часто у этих идолов неправильные пропорции, большие уши, несуразно огромные головы.  Именно так описывают своих существ современные шизофреники.

Показательно, что в языческом обществе нет идеи безумия. Безумие там было нормальным или даже выдающимся явлением. А потому там нет идеи безумия как отклонения от нормы. Идиотизм — да, но безумия нет. Мы не найдем упоминания о нем в тех источниках. Этого нет в «Ведах», нет в «Илиаде»... Если человек слышал голоса, видел каких-то существ, то его считали не сумасшедшим, а нормальным. И даже более того — он становился сакрализованной, почитаемой фигурой.

И если взять древние памятники литературы, такие как «Илиада» Гомера, то мы встретим там такую странную с точки зрения современного человека вещь: там не существует упоминания о сознании людей. Нет даже такого слова. Всякий раз, когда герою надо принять какое-то решение, возникает голос, который диктует ему, что надо делать. Эти голоса считаются «богами». То есть картина человечества в «Илиаде» — она, попросту говоря, шизофреническая. Людьми управляют некие голоса, а не их собственное сознание. Эти боги или голоса — это и есть то, что мы сейчас называем «галлюцинацией».

И потому Коран говорит, что ваши боги — ничто, вам кажется, что это боги, это просто галлюцинация на самом деле. Но не такая галлюцинация, за которой ничего не стоит. Нет, за ней стоят определенные силы, потоки, обитающие в тонкой реальности. Но то, за что вы их принимаете — иллюзия.

И далее в этих обществах возникает коллегия жрецов, которая должна была упорядочить эти потоки галлюцинаций и как-то с ними разобраться. А потому знакомство с языческой мифологией оставляет впечатление совершенно безумного, постоянно разрастающегося бреда. Уже скоро сознание перестаёт ориентироваться в хитросплетении этих убийств, инцестов, расчленений и интриг богов, и ты понимаешь, что какие-либо попытки обнаружить во всем этом хотя бы малейший смысл обречены. Это и есть то, о чем мы говорили — попытка человека поставить себя в центр вещей, на место Вали, завершается падением во мрак безумия и шизофренического бреда.

И в завершение этой части, хочу сказать несколько слов о некоторых интересных вещах из области «альтернативной истории». Выше мы говорили, что развитое городское общество впервые возникает в долинах Тигра и Евфрата, на территории современного Ирака. По крайней мере, таковы данные современной исторической науки.

Но существует альтернативная гипотеза, согласно которой возраст египетской цивилизации насчитывает на самом деле около 20 тысяч лет, а может быть, и больше. Дело в том, что на теле Сфинкса видны явные следы водной эрозии. Первым это заметил Шваллер де Любич — сам по себе весьма колоритная фигура, алхимик, оккультист, который провел 15 лет в Египте, изучая эти памятники, и написал в итоге книгу «Храм человека»... Если вы поищите фото Сфинкса, то можете увидеть, что его тело сильно размыто водой по бокам, оно не такое, как первоначально было (там есть позднейшая кирпичная кладка, её положили недавно, чтобы как раз уменьшить впечатление от этого разрушения). Но каким образом вода могла нанести такие серьезные повреждения? Для этого Сфинкс должен был долгое время находиться под водой или омываться водой совсем не в том количестве, в котором выпадают там осадки сейчас или в наблюдаемую эпоху... Потому что последние 5 тысяч лет там пустыня.

А это означает, что возраст Сфинкса намного больше общепринятого. И если Сфинкс продолжительное время находился под водой, это может указывать только на некое экстраординарное событие, некую катастрофу, в результате которой та местность была затоплена. Это не мог быть разлив Нила, потому что Сфинкс находится слишком высоко над уровнем этой реки. Речь идет о гораздо более масштабном событии. И датировка времени затопления Сфинкса — примерно 10 тысяч лет назад — совпадает со временем затопления Атлантиды, названным Платоном.

И это, кстати, дает ответ на главное возражение официальных египтологов против древности Сфинкса. Они говорят: «Если Сфинкс гораздо старше, чем мы утверждаем, то где та цивилизация, которая его построила? Где ее следы? Покажите нам какие-то храмы, могилы, горшки». Но если та цивилизация погибла в результате катастрофы, и от неё ничего не осталось?

Итак, перед нами встанет вполне отчетливая картина всемирного потопа, описанного откровением. В каком смысле он был всемирным? В том смысле, что центр той цивилизации был затоплен полностью, ушел на океаническое дно, а большую часть земной суши накрыло гигантское цунами. Мы не знаем точно, оказалась ли под водой вообще вся суша и выжили ли какие-то еще люди, кроме Ноя и его сподвижников, которых он взял на ковчег. Понятно, что из собственно цивилизации Ноя не было выживших. Но вот из людей, обитавших в других частях земного шара, на периферии, могли быть таковые. По крайней мере, Коран нигде не говорит, что погибли вообще все и что потопом накрыта была вся земля.

Существуют и другие доказательства того, что тысячи лет тому назад существовала глобальная высокоразвитая магическая цивилизация, впоследствии полностью уничтоженная каким-то катаклизмом. Потому что по всему миру находят очень древние культовые сооружения, и их просто не могли построить «примитивные охотники и собиратели», которыми населяет тот мир официальная наука. И вот Египет, который нам более-менее исторически известен, являлся продолжением или возрождением той магической цивилизации. И у нас в хадисах говорится, что было только два глобальных пророчества — Ноя и Мухаммада (С). А значит, цивилизация Ноя распространялась так или иначе на всю землю.

Если эта гипотеза верна, то всемирный потоп произошёл так, что центр ноевой цивилизации (условной «Атлантиды») просто провалился на дно океана. Целый материк, располагавшийся между Америкой, Европой и Африкой (там, где сейчас Атлантический океан), ушёл на дно. Остальные же материки земного шара были частично затоплены — до такого уровня, что в Африке голова Сфинкса была над водой, начиная с подбородка, поэтому данная часть лучше сохранилась. По словам Платона, Атлантида находилась на западе от Геркулесовых столбов. Он описывает это так, что во время сильного землетрясения, сопровождавшегося наводнением, материк был поглощён морем в один день вместе со своими жителями. Платон указывает время катастрофы как «9000 лет назад», то есть по современному летоисчислению около 9500 лет до Р.Х.

Коран описывает эту катастрофу так, что воды сошлись сверху и снизу. Это похоже именно на картину подобного катаклизма. Из-за смещения тектонической плиты образуется поток воды сверху, то есть гигантское цунами, к которому добавляется поток воды снизу, вызванный погружением континента в океан. И понятно, что цунами от такой грандиозной катастрофы должно было целиком или частично охватить все другие материки, на какое-то время, а потому потоп называется «всемирным».

Пока что данная теория официальной наукой не признана, хотя доказательств этого все больше и больше, и, возможно, в один прекрасный момент официальная историография рухнет под их весом, и всё прошлое человечества придётся пересмотреть. Так же, как когда-то существование Трои считали мифом, пока Шлиман не откопал её.

Как бы то ни было... Мы упомянули это для общего сведения, как гипотезу о существовании цивилизаций более древних, чем шумерская. Если всё это верно, то надо будет говорить о двух вещах. Во-первых, что в истории человечества пропущена целая глава. Там, где официальная наука ставит неких «примитивных охотников и собирателей», существовала развитая глобальная цивилизация, основанная на магических познаниях. Но главное, это поставит крест на лживой концепции о некой «эволюции» человека, которую вбивают в головы современным людям, начиная со школы.

 

Часть 23. История человечества — средний этап. Большие мифы и религии

Мы сказали, что древнейшие цивилизации были построены на смеси магии и безумия. Как правило, это были города-храмы. Центром города являлся храм, а центром храма — идол, который транслировал обществу некие послания (из одного из таких городов-храмов вышел Авраам, Ибрахим-Халиль). Жители города через набор созерцательных методов, то есть оргии, особые пляски, наркотики и тому подобные вещи, погружались в коллективный транс, в массовую шизофрению, где действительно слышали некие голоса, издаваемые идолом.

Имам Али (А) хорошо описывает это в длинном хадисе об истории народа Расс, приведённом в «Уйун ахбар ар-реза» Садука. Он говорит: «Каждый месяц в одном из их селений проходил праздник: тогда они накидывали на высокое дерево этого селения ткань из шёлка, на которой имелись различные изображения, а потом закалывали коров или овец как жертвоприношение дереву. Затем они бросали этих жертв на костры, и когда дым от костров заслонял небо, падали в земной поклон, плакали и просили у дерева быть довольным ими. И приходил шайтан и заставлял ветви дерева двигаться и кричал из его ствола голосом ребёнка: “Я (дерево) довольно вашим поклонением мне: возрадуйтесь же!ˮ И тогда они вставали из поклона, пили вино, играли на музыкальных инструментах и плясали. И так они проводили один день и одну ночь, а затем расходились».

То есть шизофрения была механизмом управления древними обществами, нервом их жизни. И возможно, те проявления шизофрении, которые мы видим сейчас, — это лишь жалкое тление углей того великого пожара шизофрении, которым были объяты древние общества на так называемой «заре человечества». Если мы посмотрим на цивилизации  Месопотамии, Китая, Египта, то они управлялись слоем священников-царей, которые транслировали массам «волю богов», то есть сигналы, получаемые ими через галлюцинации и другие шизофренические откровения. Ацтеки рассказывали покорившим их испанцам историю начала их цивилизации: они овладели статуей, принадлежавшей предыдущей цивилизации, и эта статуя велела им пересечь озеро, поклоняться себе и носить её с собой. Инки также утверждали, что их боги говорят с ними через статуи, то же самое заявляют индусы. Обычно голоса идолов описываются как шипение или скрежет. Иногда бывало так, что люди просто оставляли свои города, без каких-либо видимых причин уходили оттуда. Некоторые из таких городов находят современные археологи. Город не захватили враги, его не опустошили болезни. Люди сами ушли оттуда, потому что их идолы так сказали.

С постепенным усложнением общественной жизни для каждого вида деятельности и каждой задачи появлялся свой бог, который осуществлял галлюциногенную инспирацию людей в этой сфере. У римлян был отдельный бог, который провожал детей в школу. В индуизме в настоящее время около миллиона богов.

Часто эти древние общества описывают как якобы основанные на тотальной деспотии, которая контролирует всё и вся. Голливуд эксплуатирует тему строительства пирамид миллионами рабов, которых гонят бичами беспощадные надсмотрщики. На самом деле ничего этого не было, да и не требовалось. Общество не нуждалось в таком пронизывающем полицейском контроле, потому что оно сплачивалось за счет коллективной магии. Те же пирамиды строили наемные работники, чей труд неплохо оплачивался, а не мифические армии рабов. Их никто не гнал на эту работу, наоборот, они рассматривали это как почетное дело, как шанс послужить богами и достичь благополучия в загробной жизни.

Это было очень иерархичное общество, похожее на колонию муравьев, но подчинение достигалось не насилием, оно являлось добровольным.

Переход на следующий этап сложился во 2 тысячелетии до Р.Х. Людей на земном шаре становилось все больше, они постоянно куда-то переселялись и воевали, что подстрекалось природными катастрофами, такими как извержение Этны. Тысячелетие выдалось на редкость мрачным и кровавым. Прежняя идиллия городов-храмов, замкнутых на себе и общении со своими галлюцинациями, закончилась.

Тогда же была изобретена письменность. Это расширило кругозор людей и разрушило непосредственное сообщение с богами. Теперь информацию можно было получить из письменных источников, а не из прямого галлюциногенного опыта, так или иначе коллективно поддерживаемого.

И вот тут начинают разрабатываться письменные памятники большого стиля, которые пытаются как-то выразить целые пласты этого созерцательного опыта. Складываются более-менее законченные письменные дискурсы, которые можно назвать «религией» в современном смысле слова — индуизм, буддизм, зороастризм, платонизм... Те, кто разрабатывали, рационализировали это — они сами не обязательно было великими созерцателям. Скорее своего рода «летописцами». Тот же Платон, например, — он не изобретал велосипед, он просто соединил то, что было у египтян, у самих греков... Соединил в некую письменную форму в виде рационального нарратива. То же самое сделал Заратустра у персов.

И вот, тут складываются две основные формы объяснения мироздания, существующие помимо и вне традиции пророков, — монизм и дуализм. Они принимают во внимание некоторые истинные факты, но, абсолютизируя их, превращают в ложь. Монизм отталкивается от того, что в мироздании каждая часть соответствует другой части. Отсюда делается вывод, что «всё едино». Дуализм, наоборот, абсолютизирует то обстоятельство, что мироздание состоит из противоположностей. На монизме основаны такие формы религиозности, как индийская, греческая, дальневосточная, а также суфизм. На дуализме — зороастризм, буддизм, гностицизм и манихейство. Особой формой дуализма является также христианство (об этом мы еще будем говорить подробно).

И то, и другое является следствием отрыва от всеобъемлющей истины пророков. Они хватаются за некий ограниченный аспект мироздания и абсолютизируют его.

Если мы возьмем дуалистический дискурс, то увидим, что мир действительно устроен так, что он делится на противоположности. В Коране читаем: «Из всякой вещи Мы сотворили пару» (51: 49). Имам Реза (А) говорит: «Он (Творец) противопоставил свету тьму, очевидности — неясность, твёрдому — текущее, холоду — жар. Он соединил их враждебности и разъединил их симпатии, дабы указать через их разъединённость на Разъединяющего, а через их соединённость на Соединяющего. И таково слово Его, велик Он и свят: "Из всякой вещи Мы сотворили пару" (51:49)... Творения отделились друг от друга и тем самым указали на Отделяющего, различились друг от друга и тем самым отдалились от Различающего».

А потому в творении нет такой вещи, которой нельзя было бы найти противоположность. Свету соответствует тьма, истине — ложь, добру — зло, дню — ночь, раю — ад, разуму — джахль, ангелам — шайтаны и т.д. И мудрость этого в том, что, как говорит Имам Реза (А), Всевышний перед каждой вещью поставил её противоположность, дабы тем самым указать на Творца всех этих вещей.

Но если мышление фиксируется на этом аспекте и замечает только противоположности во всем и не видит ни их Творца, ни их соединения, то тут рождается дуализм, тут рождается черный дискурс. Есть определенный психологический тип людей, которые мыслят в рамках дуалистической парадигмы, воспринимают так мир. То есть видят мир как совокупность неких дуальных разрывов, а не как гармонию. Таков их психотип. И вот, если перед ними не стоит зеркало истины, то на каком-то этапе всё это оформляется в дуалистической дискурс, как у Заратустры.

Итак, в языческом мышлении, оторванном от пророков, истина превращается в ложь. Если я скажу, что у каждой вещи в творении есть своя противоположность, это будет истиной. Но если я скажу, что нет ничего, кроме этого, что деление на противоположности — последняя степень осмысления реальность, то та же самая истина сразу превратится в ложь.

И точно так же — с холистской парадигмой, с тем, что называется «монизмом». Монизм — это такая картина мира, которая всё сводит к единому началу, где тонут все вещи, все противоположности. Если я вижу вот этот предмет, например, стол, то это — лишь результат моего неведения, иллюзия, «покрывало майи». На самом деле стол и все другие вещи — внешние проявления одного и того же божественного начала, «как волны на поверхности океана». В исламском мире монизм известен под именем суфийской ереси «вахдату ль-вуджуд», «единства бытия».

В действительности монизм, как и дуализм, основан на ложной абсолютизации лишь одного аспекта бытия. Если я скажу, что «низ» соответствует «верху», «микрокосм» — «макрокосму», что творение внутри себя едино (подчеркиваю, только творение, а не творение и Творец), что уровни творения символически отображаются друг в друге, то это будет истиной. Но если я скажу, что нет ничего, кроме этого единства, данная истина сразу станет ложью, куфром и ширком.

Если человек отказывается от руководства пророков и имамов и начинает изобретать свою собственную картину миру, в которой некие разумные выводы и наблюдения сочетаются с галлюциногенными внушениями и шизофреническими видениями, рождаются вот такие парадигмы, модели объяснения мира, на которых произрастают большие мифы или то, что известно под названием «религий». Они фиксируют какой-то аспект реальности и дополняют это галлюцинациями и психобредом.

Ведь ложь всегда похожа на истину с внешней стороны. Всевышний говорит: «Пример благого слова — как благое дерево» (14: 24). И говорит: «Пример скверного слова — как скверное дерево» (14: 26). Тут Он уподобил одновременно и истину, и ложь дереву, хотя это разные деревья — одно дерево света, а другое — перевернутое дерево мрака. И Он говорит: «Те, которые неверующие — их деяния подобны миражу, который жаждущий считает водой» (24: 39). Истина есть вода, а ложь — мираж воды, то есть подобие воды, которое жаждущий считает водой.

Самой типичной формой монизма была и остается индийская религия. Точнее, «религии», потому что в Индии огромное количество культов и религиозно-философских систем, но все они построены на некой общей платформе, которую можно охарактеризовать как ярко выраженный монизм. В целом эту парадигму мы уже описывали, когда говорили о «манифестанционизме» в 13-й части данного цикла. Во главу угла тут ставится безличный Абсолют, который проявляет из самого себя все вещи, являющиеся на самом деле не более чем пеленой иллюзии, волнами на поверхности океана. В переносе на человека это означает, что его индивидуальное существование — досадная ошибка, и высшая задача состоит в том, что добиться уничтожения самого себя и слиться с первоначалом — космическим Абсолютом. «Я = Оно», Атман есть Брахман. Космос тут сам является высшим божеством, самодостаточным, единым и вечным морем, на поверхности которого гуляют волны, блики, сплетения перетекающих друг в друга метаморфоз. Он не знает ни начала, ни конца, ни рождения, ни смерти. Отсюда и доктрина реинкарнации: освобождаясь от телесной оболочки, различные уровни душевной конструкции переходят в иные плоскости проявления. Всё перетекает во всё. Нет творения, нет смерти, нет добра и зла, нет ада и рая — нет ничего, что встречает нас в оптике Откровения. Есть только безликое божество, игрой воображения которого являемся все мы.

К парадигме монизма также относилась и античная, греко-римская традиция, которая доминировала в цивилизованном мире примерно пять столетий, начиная с походов Александра Македонского и заканчивая зарождением и распространением христианства.

Главным и, по существу, единственным объектом античной мысли является, как уже было упомянуто, Космос – вечная, неизменная, периодически сгорающая и возрождающаяся «природа» созерцательной традиции. Здесь же возникло то, что называется «философией», то есть техника рациональной разработки монистического мировоззрения. Все «школы» античной мысли, по существу, говорят одно и то же и легко «переводятся» на язык друг друга. Возникает впечатление, что за 1200 лет её истории ничего нового не было сказано, и Прокл занят совершенно тем же самым, что и Парменид.

Парадигму монизма очень хорошо описал Генон, этому посвящены практически все труды его самого и его школы, причем именно монизм он считает «великой примордиальной традицией». Это совершенно не так, как мы уже говорили, поскольку примордиальной и всеобъемлющей традицией человечества является монотеизм, то есть школа пророков и откровения, а другие религиозные модели представляют собой частные отклонения от этой великой оси, абсолютизирующие какой-то отдельно взятый аспект мироздания. Монизм — одно из таких отклонений, дуализм — другое.

На дуализме я хочу остановиться несколько подробнее, поскольку в литературе ему уделяется гораздо меньше внимания. А между тем именно дуализм оказал огромное, определяющее влияние на формирование современного мира и западной цивилизации, как мы это еще увидим.

Что такое дуализм? Внешне это некая противоположность монизму. Если монизм топит все вещи в неразличимом единстве, то дуализм, наоборот, интерпретирует весь мир как поле противостояния враждебных начал — света и тьмы, добра и зла, белого и черного бога.

Все версии монизма очень похожи друг на друга, что связано с самой спецификой этого дискурса. Ведь высшее начало тут только одно, а вещи являются всего лишь его проявлением, внешним выражением. Однако дуализм порождает гораздо большее число вариантов и сюжетов — в зависимости от того, как видится соотношение двух враждующих начал, света и тьмы:

1. Тьма проникла в этот мир, но не полностью захватила его. В этом мире среди океана тьмы разбрызганы «искры света», являющиеся залогом возможности нашего воспарения к высшему началу. К этому типу было близко манихейство.

2. Тьма и свет фронтально противостоят друг другу — лицом к лицу, как два непримиримых врага. В этом случае световое начало может воплощаться в определенном народе, этносе, типе людей, цивилизации (зороастрийский Иран). Часто такой вид дуализма рождает ощущение «осажденной крепости» — оплота Света, вокруг которого бушует море Тьмы, и, соответственно, воинствующее сознание («воины света» против «воинов тьмы»). Отголоски такого миропонимания мы видим в тоталитарных идеологиях 20-го столетия.

3. Этот мир является злым, но где-то над ним сияет доброе световое начало. Такой вид дуализма менее динамичен, поскольку тут нет того, что было бы проекцией света на исторической плоскости. В земном мире царит тьма, он создан «злым демиургом», и весь свет собран «над» ним, в других мирах. Цель — соединиться с благим началом посредством «познания», через медитативные практики, через бегство из этого злого мира.

К данному типу был близок античный гностицизм. Менять этот мир или действовать в нем бесполезно, поскольку он всё равно безнадежно зол. Мир нельзя преобразовать — из него надо бежать, как из тюрьмы. Любой горизонтальный путь есть пустая трата времени: идти надо вертикально, наверх.

В этом варианте дуалистический дискурс соприкасается с монизмом — вплоть до неразличимости. Собственно, античный гностицизм и вышел из монистической парадигмы.

4. Всякое проявленное бытие является злым, света вообще нет: крайняя форма дуализма. Пожалуй, единственным широко распространенным представителем этого типа является буддизм. Его уникальности состоит в том, что не только этот «нижний» материальный мир объявляется злым, но и всё вообще мироздание, включая и высшие миры «света» — вообще всё, что только существует. Своеобразие буддизма состоит в том, что благое начало оказалось из него удалено — или же оно тускло мерцает где-то на горизонте, как «нирвана» (но даже «началом» его назвать трудно — скорее это свобода от всех начал). Буддизм — это то, что получится, если из дуализма вычесть благое начало, а злое расширить на всё мироздание.

Единственно логичный вывод из этой доктрины радикального зла бытия состоит в попытке бегства из бытия в небытие — в самоуничтожении. А поскольку зла не только материя, но и все остальные миры, включая высшие, то самоуничтожиться надо не только на материальном уровне (в таком случае спасением было бы обыкновенное самоубийство), но и на всех вообще уровнях — душевном, духовном и т.д. Узлы бытия должны быть развязаны на всех космических эшелонах. Вывод о тотальной самодеструкции является единственным возможным следствием из этой метафизики.

Итак, дуалистическая идеология разделяется внутри себя на множество форм. Но тем не менее тут есть нечто общее — то, что я называю «черным мифом». Черный миф — это отношение к нашей земной реальности, в которой мы сейчас все живем, как к чему-то злому, пронизанному мраком. Согласно черному мифу, мир неискоренимо плох. Он не заслуживает ничего, кроме ненависти и презрения. Даже создателем его является не благой Бог, а черный демиург. Этот мир отделен от абсолютного Блага, он представляет собой труп, уродливого монстра. Ниже мы увидим, к чему привело такое понимание.

Вообще в основе дуалистических религиозных систем, как правило, лежит сюжет некой изначальной космической катастрофы. Мы сразу вспоминаем тут христианское учение о «грехопадении», якобы безнадежно испортившем человеческую природу (а само христианство — это тоже дуалистический культ, но осложненный некоторой спецификой, о чем мы будем подробно говорить позже).

В гностической версии это было «падение Софии». Благое божество тут творит миры, порядок эонов, которые у гностиков очень подробно и, надо сказать, довольно нудно перечисляются. Так божество творит-творит, пока дело не доходит до эона женского пола под названием «София». И вдруг эта София начинает пылать страстью к своему божеству, её создавшему, и этим нехорошим поступком отпадает от гармоничного космического порядка. В результате своих приключений София порождает еще одного бога — слепого демиурга, создающего уже наш мир. Гностики дают ему довольно неприятное для слуха имя «Ялдабаоф». И интересно, что в гностицизме на роль этого демиурга назначается как раз Бог монотеизма, то есть в те времена — Бог Библии, Ветхого Завета. По мнению гностиков, то, что Бог сотворил этот мир, Его на самом деле никак не красит. Соответственно, в некоторых версиях этой идеологии производится радикальная реверсия Библии: все её положительные персонажи становятся отрицательными, а все отрицательные (такие как сатана, Каин, Иуда) — положительными.

Итак, наш материальный мир создан как некое уродливое порождение вот этого «злого демиурга», Ялдабаофа, и в том числе люди, его населяющие. Хотя некоторым из них его мать София, которая наблюдала за всем этим процессом, дала некую высшую частицу от своей души, благодаря чему они способны все-таки вырваться из материальной клетки нашего мира. Парадоксальным образом, тут получается так, что люди стоят выше творца, их создавшего. Но каким образом можно достичь освобождения из этого мира? Прежде всего, через познание, «гнозис» (отсюда и само название течения). А это предполагает отказ от злого, темного мира, вплоть до сознательного нарушения всех социальных и нравственных норм, установленных тем же Ялдабаофом. Деторождение и сам институт семьи тоже рассматриваются тут как нечто отрицательное, потому что продлевать человеческий род — значит производить новые поколения для темницы страданий, в которую заковал людей злой демиург.

Таким был общий сюжет гностического мифа. В другом дуалистическом учении, манихействе, созданном в 3-м веке персидским проповедником по имени Мани, изначально существуют два одинаково вечных начала — свет и тьма. В результате хитрых замыслов Царя тьмы происходит его вторжение в противоположное царство и похищение частиц света, которые тут же смешиваются с элементами тьмы. Собственно, такое смешение и представляет собой наш мир. Этот мир не имеет никакой ценности, он подлежит уничтожению, а заключенные в нем частицы света — спасению и очищению. Начинается война света и мрака, ранее существовавших как два разных и абсолютно равноправных, но при этом разделённых начала. Светлое начало для освобождения пленных частиц света отправляет ряд посланцев, которые посредством тех или иных ухищрений борются с царем тьмы и его сподручными. Их главная задача — вытянуть частицы света из темницы этого мира. Когда это произойдет, между светом и тьмой будет проложена граница, и статус-кво окажется восстановлен.

В зороастризме, который был самой древней разработанной версией дуализма, мы видим похожий сюжет. Согласно учению Заратустры, мир изначально разделен на два абсолютно противоположных начала — свет и тьму, Ахура-мазду (Ормузд) и Ангро-манью (Ахриман). Когда Ормузд создал благой мир света, Ахриман вторгся в него и стал портить. Он постепенно подмешивает в этот мир, особенно в его телесной части, свой мрак, так что тот проникает во все его элементы. А потому мы сейчас живем в период смешения, Гумизишн, где мрак и свет фронтально противостоят друг другу. На все явления окружающего мира зороастризм накидывает дуалистическую сетку. К светлому и благому началу относятся день, огонь, иранцы, верхняя половина тела, ахуры (добрые боги), домашний скот, собака, зерно; к тёмному и злому — ночь, болезни, неиранцы, нижняя половина тела, дэвы (злые боги), трупы, змеи, волки, и так далее. Таким образом, всё мироздание делится тут на дуальные пары, взаимно исключающие друг друга, причем никакое примирение между ними невозможно: противостояние и разделение — это последняя основа реальности. Когда-то в будущем произойдёт финальная победа Ахура-мазды, и светлое начало будет отделено от темного. Эта стадия называется Вичаришн, «разделение». Злое начало будет не спасено или как-то преобразовано, а именно отделено от светлого, заключено в свои рамки, запечатано и забыто. Тем самым восстановится нормальный порядок вещей.

Дуалистической системой является также иудейская Каббала. Специфическая особенность, отличающая её от всех перечисленных выше учений, состоит в том, что она выросла на основе изначально пророческой традиции, перетолковав её до неузнаваемости. Впрочем, это весьма специфическое качество именно дуалистического дискурса — он, подобно вирусу, способен проникать в другие традиции и разлагать их изнутри, меняя все знаки и акценты. Вообще интересный момент состоит в том, что, судя по всему, у каждой большой традиции был свой дуалистический двойник. У индуизма — буддизм, у греков — орфизм и культ Диониса, у христианства — религии тоже во многом дуалистической — гностицизм и то же манихейство. В иудаизме это Каббала.

Согласно Каббале, сначала был вечный Бог, которого тут называют «Эйн Соф». Когда Бог захотел создать творения, Он как бы очистил для них пространство внутри Самого Себя, удалился внутрь Себя Самого, что называется «цимцум» — «сокращение». И вот в это пустое пространство Бог пускает лучи от Своего света, что скапливается в неких сосудах, которые должны его сдерживать, ограничивать. Но тут происходит катастрофа — сосуды не выдерживают и лопаются. Это — полная аналогия дуалистического сюжета об изначальной космической катастрофе (вторжение сил мрака или восстание отпавшей Софии). Сосуды разрушаются, и их содержимое проливается в низшие миры мрака. Божественные искры рассеиваются во тьме. Всё оказывается смещено, всё не на своем месте.

А поскольку этот процесс совершается как бы «внутри Бога» (ведь Бог дал место творению внутри Себя Самого), то получается, что Сам Бог оказывается рассеян, неполон. Он должен восстанавливать Самого Себя, Свою личность. И некоторые стадии этого восстановления поручены человеку. Причем не всякому человеку, а только определённому, «избранному народу». То есть тут получается, что Бог в буквальном смысле зависит от человека, Он неполон без «избранного народа», нуждается в нем. Помните, в Коране говорится: «Они сказали: “Рука Аллаха скованаˮ» (5: 64)? Так вот, это об этом.

Итак, мы видим тут тот же самый сюжет, где по всем законам дуалистического жанра вслед за катастрофой следует стадия смешения, а за ней — восстановление. Исторический процесс протекает как собрание евреями разбросанных частиц света, для чего они были провиденциально рассеянны среди других народов. Когда этот процесс будет завершён, произойдёт великий тиккун (реставрация), части Бога воссоединятся внутри себя, и наступит совершенная гармония.

 

Часть 24. Современная западная цивилизация и её значение

Эта часть цикла у нас называется «современная западная цивилизация». Может быть, покажется странным, что мы сразу от древних религий и мифов перескочили к современности с её техникой, «прогрессом» и всеми такими вещами. Потому что, казалось бы, какая связь между дуалистическими мифами и современными ракетами и компьютерами? Внешне никакой. Но внутренняя связь есть, и весьма тесная. Изнутри вообще вещи выглядят не так, как внешне. Большинство людей живёт во внешней реальности, в «матрице», они не понимают и не видят внутренних связей между вещами. Это подобно тому как человек смотрит на автомобиль и думает, что он передвигается за счет копота или крыши. Он не понимает, что внутри у него есть мотор, который и двигает всю эту конструкцию. Постепенно у нас это прояснится, и мы всё расставим по своим местам, так что наступит полная ясность относительно того, что такое современный мир, откуда он взялся и как он функционирует. Но для этого нам потребуется выяснить многие моменты, чем сейчас и займёмся.

Мы сказали «Запад». Что такое Запад? Какие ассоциации рождаются у нас, когда мы слышим это слово? Давайте пока оставим какие-то сложные понятия и поговорим о клише, о простых клише, которые возникают в сознании обычного человека, обывателя... Первое, что он представляет, когда слышит о «Западе» — это, наверное, известные штампы «прогресса», «развития»... Обыватель говорит: «Ну нам еще далеко до Запада»... «Хотим жить как на Западе»... То есть Запад выступает неким эталоном прогресса. Прогресса какого? Понятно, что это не духовный прогресс. Наоборот, есть клише о «бездуховном Западе». Ясно, что на Западе с духовностью не очень...

Запад — это эталон материального прогресса. Цивилизация, где материальный прогресс реализован самым лучшим, самым совершенным образом. До такой степени, что эта цивилизация на сегодняшний момент практически стала всемирной. У нее нет альтернатив, именно на материальной, реальной плоскости просто нет. Если мы слышим, как, например, Китай бросает условный вызов Западу или Россия его бросает или еще кто-то бросает, то они на самом деле стремятся быть альтернативным Западом, а не какой-то его заменой. Не Обама или Трамп, надев китайский костюм, едет в гости к генеральному секретарю компартии Китая, а последний, надев западный костюм, едет в гости к Трампу. То есть все, кто бросает вызов Западу, включая канувший в лету Советский Союз, — все они хотят быть таким же Западом, но более успешным. Они хотят просто лучше или хотя бы так же производить вот эти материальные образцы, гаджеты, программы, пушки, танки и т.д. То есть некие сугубо материальный вещи, дающие...  дающие что? ВЛАСТЬ. Вот о чем идёт речь. Речь идет о власти в этом мире. О том же самом, о чем шла речь в истории с деревом Адама. «Не указать ли тебе на древо вечности и непреходящей власти?» (20: 120).

Сущность Запада — это воля к власти, как определил еще Ницше. Воля к власти над этим миром, выраженная в движении материального прогресса, перманентной материальной экспансии. Западной цивилизации удалось самым совершенным образом реализовать мечту человечества о власти над этим миром, власти в этом мире.

А потому и не может быть никакой альтернативы Западу на плоскости этой дуньи. Или вы включаетесь в гонку материальных достижений, или вас уничтожают. Третьего не дано. Вы не можете противостоять ракетам и танкам, тем более если они совершенствуются день ото дня. Но если вы включаетесь в эту гонку, то неизбежно сами становитесь Западом. Вы просто вынуждены выстраивать своё общество так, чтобы оно производило все эти технические образцы. Вы должны сделать его машиной по производству технической эффективности. А если вы выстроили своё общество таким образом, то вы тем самым приняли Запад внутрь себя и перестали быть собой. Вы сами стали Западом, и любой вопрос о противостоянии Западу снимается.

А потому западная цивилизация имеет эсхатологическое значение. Она брошена в историю, чтобы эту историю уничтожить, подвести её к точке конца. Имеется в виду история человека в замане, история от Адама до Имама Махди, после которого наступит переход к новой земле и новому миру с другими законами.

Даже само слово «Запад» де факто отошло в прошлое, потому что эта цивилизация уже является мировой, ее значительные кластеры находятся не на Западе в географическом смысле, а в Китае, Японии и так далее. Япония — это географически не Запад, а, наоборот, дальний Восток, но в цивилизационном плане она сегодня, безусловно, является частью «Запада». Конкуренция в мире идет не за то, чтобы победить Запад или предложить какой-то свой путь развития. Конкуренция давно идет только за то, чтобы стать альтернативным Западом или занять более высокие места в той системе, которую возглавляет Запад.

Итак, западная цивилизация стала планетарной и даже мечтает о том, чтобы выйти за пределы планеты. Эта цивилизация является последней цивилизацией перед приходом Имама, цивилизацией апокалипсиса, конца истории. Она появилась, чтобы реализовать все возможности человечества и обнулить их, уничтожить историю, подвести ее к черте финала, полной реализации, которая будет одновременно и полным банкротством — банкротством всех человеческих возможностей, скажем так. И тогда выйдет Имам во всей своей силе и славе. Тогда будет сказано: «Идите и смотрите», потому что всё, к чему вы, люди, сами шли — всё это оказалось нулём, стало прахом, развеянным по ветру.

Коран говорит в суре «Румы»: «Побеждены римляне в ближайшей земле, но они после своего поражения победят» (2: 2-3). Обычно говорят, что имеется в виду история с войной Византии и Ирана, когда иранцы разгромили византийцев, но те через несколько лет взяли реванш. Это верно. Но аяты Корана имеют много уровней понимания. Они представляют собой шифры, в которых заключена вся история человечества, все смыслы сверху донизу. Мы привыкли к тому, что любое предложение имеет только один смысл. Но Коран не таков. Каждый аят имеет целый ряд смыслов, один под другим. И они говорят не только о прошлом, но и о будущем.

«Побеждены римляне» — то есть побеждены исламом. Цивилизация ислама действительно победила Рим на какое-то время. Но потом Рим взял реванш. А затем Коран говорит: «Аллаху принадлежит власть, до этого и после, и в тот день возрадуются верующие». Что это за день, в который возрадуются верующие? Имамы говорят: тут имеется в виду приход Каима.

То есть доминирование Рима (а западная цивилизация — наследница Рима) будет продолжаться до прихода Имама, который установит мировое царство истинного единобожия и воплотит в жизнь программу всех пророков и преемников. «Лиль батыли джауля ва лиль хакки дауля» — «у лжи есть своё время, и у истины есть своё царство».

Мы говорили, что всё в этом мире имеет аналог или подобие в других мирах. Имам Реза (А) сказал: «Указанием на то, что есть там, является то, что есть тут». И мы упомянули, что Солнце в нашем мире установлено Всевышним как указание на свет мухаммадовой реальности, которая является солнцем высших миров. Так вот, наша планета устроена так, что Солнце восходит на Востоке и закатывается на Западе. То есть Запад — это некая страна заката, ночи истории, окончания исторического цикла. По-немецки Запад — Abendland: буквально — «вечерняя страна» или «закатные земли». Знаменитая книга Освальда Шпенглера, наделавшая большого шума в начале 20-го столетия, так и называлась — Der Untergang des Abendlandes. На русский это переводят как «Закат Европы», хотя буквальный перевод был бы «Гибель закатных земель», а это уже придаёт названию другой оттенок.

Хадис говорит, что перед приходом Имама «солнце взойдет с Запада». То есть, как мы уже говорили, солнце сокрытого Имама взойдет там, где закатится этот мир. Запад — это страна заката. Там, где этот мир подойдет к закату и из-за него станет проявляться реальность барзаха, лучи барзаха — там взойдёт солнце Имама.

В хадисах много говорится об упадке человечества перед приходом Каима. Так вот, миссия тарана или носителями этого упадка принадлежит именно «закатным землям», Западу, стране исторической ночи. Землям, где победил Черный миф.

Пожалуй, главнейшее ноу-хау западной цивилизации эпохи модерна, давшее ей огромную власть, состояло в изобретении экспериментально-математического метода. Что это означает? Раньше власть основывалась на магии. В языческом традиционном обществе магия была основой и метафизическим базисом власти. Если вы посмотрите на обоснование монархической системы, — то есть главной модели власти, которая была распространена практически по всему миру, за редкими исключениями, — то увидите, что оно сводилось к тому, что монарх — это воплощение космического порядка, соединяющий между «верхом» и «низом». Монарх прежде всего — великий маг, существо, воплотившее в себе языческий принцип, то есть вкусившее-таки от запретного древа. В это верили, и отсюда вырастала легитимация монархической власти.

Например, в Китае император функционировал как полюс общества, который должен быть занят не столько управлением, сколько созерцанием. Во дворце Минь-Тань он передвигался из зимнего крыла в весеннее, из весеннего — в летнее, в зависимости от времени года, подобно солнцу. То есть его функция состояла в том, чтобы самим своим существованием поддерживать некий магический порядок. Египетский фараон ежедневно проходил через специальный ритуал, в котором его омывали и окуривали благовониями, что соответствовало восхождению солнца из вод Нун.

Западная цивилизация модерна отменяет эту магическую картину мира как нечто примитивное и неразумное и заменяет современным научным мировоззрением, основанным на экспериментально-математическом методе. То есть, грубо говоря, природу начинают пытать, чтобы выведать её тайны. Если посмотреть на современную научную лабораторию, то чувствуется очевидное сходство с инквизиторской камерой пыток, операционной палатой или моргом. Белые врачебные халаты, шприцы, пробирки, зажимы... Тут пытают природу, расчленяют, как труп, дабы посмотреть, что там внутри.

В эксперименте создаются искусственные условия, так чтобы результаты можно было выразить количественно. Вслед за этим наблюдают, какие будут итоги, и строят на их основе некие теории. Затем всё это ведет к новым техническим изобретениям, дающим материальную власть над миром — всем этим установкам, системам связи, ракетам, новым орудиям убийства и т.д.

Результат вначале был настолько ошеломляющим, открывал такие возможности, что его стали пытаться перенести всюду — на человека, на общественные науки, психологию... Все стало подвергаться эксперименту и расчету. Это была новая картина мира и форма власти, пришедшая на смену традиционной магической. Соответственно, распространение данного мышления сопровождалось уничтожением монархической системы, так что ко второй половине 20-го века от неё уже ничего не осталось. Потому что стало невозможно легитимировать свою власть старой магической картиной мира, которую перестали всерьез воспринимать, начали относиться к ней как к суевериям прошлого.

Власть стала легитимировать себя не через магическую картину мира, а через эффективность и целесообразность. Если вы посмотрите на современных политиков, то все они день и ночь говорят о «развитии экономики», «прогрессе» и т.п. вещах. То есть они обращаются к обществу уже не через тот дискурс, что я — ваш монарх, данный Богом, я поддерживаю космический порядок, и подчиняйтесь мне... Они говорят: я несу вам эффективность, я помогаю вам развиваться в плане контроля над этим миром, я делаю вас более развитыми, прогрессивными, я даю вам рост экономики ежегодно в 10 процентов... А потому голосуйте за меня. Все они в конечном счете говорят одно и то же, каждый с небольшими вариациями. Потому что сфера действий в нашем мире, сформированном наукой и техникой, свелась к этому, к эффективному менеджменту.

В старом мире монарха сменяли, когда он утрачивал священный запас доверия потусторонних сил, некую магическую харизму. В Китае, если начинались землетрясения, эпидемии, домашние животные рожали каких-то уродцев, то люди думали: «А, ну всё, значит, наш монарх какой-то не такой стал. Боги уже не любят его, пора его свергать». И они поднимали восстание, свергали эту династию, ставили другую и считалось, что космический порядок восстановлен, теперь можно жить нормально. Еще в средневековье в Европе собирался специальный совет епископов, который должен был расследовать, какие преступления или проступки совершила власть, если случалось какое-то природное бедствие.

А когда сегодня уходит от власти какой-то президент или премьер-министр? Когда экономический рост падает на столько-то процентов. И тогда люди думают: «А, значит, премьер-министр у нас какой-то недостаточно эффективный, больше за него не будем голосовать. Что-то он там подсчитал не так. Пусть приходит другой».

В прошлом столетии был такой французский мыслитель Мишель Фуко. Он очень хорошо описал технологии власти Нового времени, эту смену парадигмы власти, о которой мы сейчас говорим. В традиционном обществе монарх был вершиной общественной пирамиды, максимально озаренной солнцем. Царь стоял всегда на виду, общество — в тени. Никого не интересовали эти бесчисленные крестьяне, ремесленники, бедняки, которые роились где-то у основания общественной пирамиды. Их никто не изучал, никто не интересовался их жизнью. Прожектор был обращен на жизнь монарха. В Египте это приводило к тому, что там всем миром, так сказать, строили пирамиду для очередного фараона. Потому что царь своей магической харизмой воплощал всё общество, он был его целью, его реализацией, его телосом. А потому, как отмечает тот же Фуко, пределом уголовного правосудия при монархическом режиме было бесконечное расчленение тела цареубийцы. Отсюда сцены изощренных мучительных казней тех, кто покусился на личность монарха или его положение, так как бесконечной значимости того, на что он покусился, должна была соответствовать бесконечная кара.

Теперь, что происходит в Новое время? Рождается новая модель власть, которую Фуко называет «властью-знанием» или «дисциплинарной властью», когда, наоборот, верхушка власти делается безличной и уходит в тень, а общество становится освещенным, общество попадает под луч прожектора. Полная противоположность монархической системе. «Власть-знание» — это такая власть, которая нуждается в постоянном сборе информации об объекте господства. Она не может осуществлять себя, если не будет производить постоянную рационализацию общественной «плоти» через умножение знания о ней. Власть в традиционном социуме эпохи абсолютизма демонстрировала саму себя, показывая свой блеск и великолепие. В современную эпоху это соотношение переворачивается: теперь властные инстанции уходят в тень, заставляя подвластных демонстрировать себя. Это модель «паноптикона», всеобщего наблюдения. Некогда подвластные должны были знать власть – теперь власть желает знать подвластных. Раньше субъекты власти обладали индивидуальностью – теперь ею наделяются объекты власти. Власть становится невидимой, безличной, а потому гораздо более эффективной. Современное общество управляется через постоянные осмотры, проверки, наблюдения, экзамены, статистические и социологические исследования, результаты которых подробно регистрируются, записываются, хранятся. Во всем этом разветвленном инструментарии проявляет себя овеществляющая рациональность «власти-знания». А потому все современные учреждения — заводы, школы, казармы, больницы — по сути, напоминают тюрьму.

Однако Фуко не говорит о причинах возникновения такой модели. А причины ясны — экспериментально-математический метод постепенно переносится на всё общество. Не только природа, но и люди становятся предметом изучения, наблюдения, тщательной классификации, замеров и расчетов. Всё, что есть в обществе, выстраивается по некой лабораторной модели — исходный материал на входе, результат на выходе, а между этим — замеры, наблюдения и расчеты.

Вы задумывались, почему сегодня уже не практикуются публичные кровавые казни? Вместо этого осужденных просто сажают в тюрьму на разные сроки, иногда на всю жизнь. Дело тут вовсе не в гуманизме. Если уж на то пошло, быстрая смерть от руки палача может быть гораздо гуманнее, чем пожизненное заключение. Дело в том, что в традиционном обществе существовал сакральный центр в виде магического монарха. Он считался источником всякого закона, и от его имени совершалось правосудие и проводилась казнь. А поскольку этот центр был максимально сакральным, максимально роскошным и величественным, то на другом полюсе кара, которая проводилась от его имени, тоже должна была быть максимально зрелищной, публичной и садистской. Так сказать, блестящей в своей жестокости, демонстрирующей мощь монарха. Отсюда театр массовых казней, как при Иване Грозном — настоящий спектакль садизма, где с плотью людей проделывали все операции, на которые только способно воображение. Характерно, что даже после смерти тело казнимого не оставляли, а продолжали осуществлять над ним различные карательные манипуляции — расчленяли, сжигали, прах развеивали по ветру... Это был ритуальный церемониал, символизирующий триумф суверена. Однако в Новое время, когда этот сакральный центр исчезает, уже нет того, от чьего имени можно и нужно всё это осуществлять. Власть становится незримой, ушедшей в тень. А потому и наказание должно быть максимально незримым и теневым. Этому соответствует посадка в тюрьму на различные сроки, когда преступник как бы скрывается от глаз общества.

Другой отличительной чертой западной цивилизации модерна был рост капитализма. Неверно думать, что Запад изобрел капитализм. Капитализм существовал всегда, с древнейших времен, но он ютился на обочине общества. Теперь же он получил новый инструмент в виде вот этой науки и техники. Это стало его тараном, с которым он двинулся на покорение мира. Все старые культы, формы власти, общественные отношения, верования — всё это пережёвывалось и выплёвывалось вот этой страшной машиной, в которой постоянно прогрессирующая техника связана с деньгами — совершенной машиной власти над бренным материальным миром, самой совершенной из всех, какие только были придуманы людьми.

И так продолжалось вплоть до конца 20 столетия, когда у этой машины уже не осталось организованных, сильных конкурентов, которые всерьез могли бы бросить ей вызов на плоскости вот этого мира. Она стала монополистом. Единственная религия, которую ей не удалось пережевать — это Ислам. Но Ислам тоже не является организованным конкурентом для неё, он не может бросить ей вызов в плане власти и контроля, скорее его вызов является духовным.

И вот, когда у этой машины не осталось конкурентов, когда подчинена была вся планета (и даже околопланетное пространство) — тогда эта система стала пожирать саму себя. Эта та стадия, в которой все мы сейчас живем.

А дальше начнется крушение этой системы, которое будет более страшным и катастрофическим, чем всё, что знало человечество до сих пор. Планета будет омыта кровью, прежде чем перейти к новой стадии. Хадисы ясно говорят об этом. Люди своим стремлением к безграничной власти, которую им предлагает Иблис, вызвали такие силы, над которыми они уже не властны. Но контракт с сатаной всегда оканчивается крахом. Всем этим «ученым» и связанным с ними политикам и технократам только кажется, что они что-то контролируют. Они ничего не контролируют. И не существует никаких «тайных обществ», которыми тешат своё воображение разные «теории заговора». Точнее, они существуют, но ничем на самом деле не управляют. Все обстоит гораздо и гораздо сложнее. Система валится под откос, как несущийся на полной скорости грузовик. И её крушение будет действительно апокалиптическим.

И так — до тех пор, пока не придет тот, кто вернёт человечество к его форме, к его изначальному хейкелю.

Один из основных, архетипических западных сюжетов Нового времени — это легенда о Франкенштейне. В романе Мэри Шелли, вышедшем в 1818 году, полоумный ученый, овладевший искусством жизни, собирает из кусков трупов монстра, который начинает преследовать его самого. В полном соответствии с этой легендой, современная техника, созданная западным человеком, выходит из подчинения ему. Современный человек уже является её рабом, а не хозяином. Мы знаем, что различные фантастические фильмы и сериалы давно обыгрывают эту ситуацию, говоря о «восстании машин»... На самом деле как раз сейчас мир стоит на пороге очередной технической революции, когда многие вещи будет определять такая страшная вещь, как искусственный интеллект. Приведу только один пример: механизация убийства. Как это работает? В миниатюрную летающую машинку, дрон, закладывается программа, которая распознает ваше лицо. Машинка находит вас и убивает. От нее нельзя спастись, нельзя убежать, с ней невозможно договориться, её нельзя уничтожить. Понятно, что если это будет введено в широкий оборот, то человечество перейдет в новую эпоху, когда убивать будут уже не люди, а машины с их искусственным интеллектом. Или другая вещь — это программа всеобщего учета. В Китае это уже действует, введено пока что как эксперимент в некоторых провинциях. Там каждому человеку присвоен порядковый номер, на который программа собирает все сведения о нем по сотням параметров и даёт ему рейтинг, столько-то баллов. Если баллы опускаются ниже определенной отметки, на человека накладываются ограничения: он не может выехать за рубеж, устроиться на хорошую работу... На самом деле это абсолютно жуткая ситуация, когда человек просто станет рабом каких-то машин и программ, ведущих тотальный контроль и учет...

И, кстати, эти две вещи вполне можно соединить. То есть некая программа ведет всеобщий учет на основе гигантского массива данных и анализа статистических закономерностей принимает решения об убийстве. Когда вы набрали мало баллов, или ваши баллы опустились ниже определенной отметки, принимается решение о вашем уничтожении. Это решение тоже исполняют машины. Картина выглядит как кадры из очередного фантастического фильма. Но мы говорим о вещах, которые технически уже сейчас вполне реализуемы, это уже не фантастика. Вопрос только в том, будет ли это введено, и существуют ли силы, способные этому помешать. Может быть, мы сейчас доживаем последние годы привычного человеческого мира, после которого человечество уже вступит в некую трансгуманную эпоху.

Всё это — только одна из огромного количества проблем современного мира. Мы не говорим о том, что ресурсы когда-то закончатся, что уже скоро наступит глобальная нехватка пресной воды, что мы практически лишены нормальной пищи, не произведенной из каких-то химикатов, что даже чистый воздух сегодня найти проблематично...

Вы понимаете, о чем идёт речь? Современная наука и техника превратилась в монстра, Франкенштейна, обернувшегося против своего создателя. Человек опять протянул руку к запретному древу, не обладая ни правом на него, ни достоинством, позволяющим выдержать эту ношу. Помните, в прошлой части мы говорили о «слепом демиурге», Ялдабаофе, который, согласно гностической легенде, сотворил наш мир? Так вот, как раз западный человек лучше всего подходит на роль такого «слепого демиурга».

И на самом деле создание искусственного мира, состоящего из компьютеров и роботов, — это повторение древней магической мечты о подражании Богу. Маг не только управляет миром — высшим пилотажем было бы создание им мира. И действительно, современная наука уже способна создавать такие вещи, которые отсутствуют в природе, вроде новых химических соединений или генетических модификаций. А потому мы можем говорить, что западная цивилизация модерна не столько отменила магию, сколько преобразовала её, дала ей новую форму.

Не случайно еще одним базисным сюжетом этой цивилизации является легенда о Фаусте. Шпенглер даже называл саму эту цивилизацию «фаустовской», а Томас Манн в своем главном позднем романе избрал Фауста её символом. Фауст — это черный маг, продавший душу дьяволу ради власти в этом мире. Согласно легенде, он получает возможность подняться до небывалых высот ценой сделки с сатаной.

В магической мифологии или литературе часто встречается такой персонаж, как гомункул или голем. Гомункул значит буквально «маленький человек», которого рождает в своей колбе алхимик или маг. У средневековых евреев была легенда о големе — глиняной кукле, которую оживил каббалист своими заклинаниями. И интересно, что голем, как и Франкенштейн, тоже оборачивается против своего создателя. Он поднимает восстание, начинает крушить всё вокруг себя, и каббалисту удается остановить его, лишь вырвав пентаграмму из его рта. Правда, разваливаясь на части, голем погребает под обломками и своего создателя.

В этом плане можно обратить внимание и на обратный процесс. В сюжете о големе нечто мертвое оживляется. А есть такой сюжет, где, наоборот, нечто живое умертвляется. Это тоже очень типичный магический сюжет. Мы видим его в традиции создания разных зомби, овладения душой человека. Сегодня это опять-таки очень успешно реализуется, в соответствии с самыми последними научными разработками. То есть вот эти технологии промывки мозгов — это всё те же самые магические процедуры, просто мы не понимаем этого. В нашем мире действительно неживое оживляется, а живое умертвляется. С одной стороны, создаётся параллельная действительность роботов, машин и искусственного интеллекта — этих современных големов, — а с другой — живые люди умертвляются, превращаются в зомби через промывку мозгов, оболванивание и манипулирование. Ведь идеальная модель, на которую нацелена вся эта телевизионная пропаганда, — это создание из людей големов, живых аппаратов, управляемых некими заклинаниями, лишенных способности мыслить. Мы живем на самом деле в магическом мире, но только совершенно иначе устроенном, по сравнению с миром традиционной языческой магии.

Почему иначе устроенном? Потому что в основе современной картины мира, называемой «научной», лежит не магический многоуровневый космос, а некая интуиция бесконечной мировой ночи. Я говорю не только о современной астрономии с её беспредельными холодными пространствами, в которых носятся все эти частицы, лучи и галактики, а человек является всего лишь ничтожной пылинкой. Разве современное так называемое «развитое» общество с его разделением людей на атомы-песчинки в холодном механизированном потоке денег, не представляет собой ту же самую картину?

«Метафизика» современного мира состоит в том, что жизнь и человек — это некий бессмысленный пузырь на поверхности ничто. Весь этот мир какой-то мёртвый, мы живем как будто на кладбище. Разве от всех этих идиотских офисов, компаний, менеджеров, спальных районов не веет какой-то мертвечиной, каким-то могильным смрадом? Единственный, кто лишний тут — это сам человек, живой человек. Может быть, этот мир на самом деле «прогрессивный» и «развитый», но вот только устроен он для кого-то другого, не для человека. В нем хорошо машинам, но плохо людям. Одномерный мир, отрезанный от высшего Блага, как будто действительно спроектирован каким-то «слепым демиургом», Ялдабаофом. Этот мир словно стал прилагать все усилия, чтобы воплотить самые худшие фантазии гностиков и манихеев о самом себе.

Как это получилось? Каким образом родился этот мир? Что привело к его возникновению? Чтобы ответить на эти вопросы, мы должны снова отойти назад и посмотреть на такую вещь, как христианство.

 

Часть 25. Христианство и его происхождение

История раннего христианства — это история быстрого успеха, аналогов которому найдется лишь немного. За несколько столетий оно выросло из маргинальной секты в мировую религию, не пользуясь для этого ни силой меча, ни значительными экономическими ресурсами. Его адепты объясняют это «истиной Христа». Однако если бы это обстояло так, оно давно должно было распространиться на весь мир, тогда как мы видим, что христианство всегда оставалось религией Римской империи и тех государств и цивилизаций, которые образовались на её обломках.

Христианство начало своё распространение в крестьянской арамейской Палестине, потом проникло в городские греко-язычные иудейские круги, от них в римские города в целом, затем достигло императорского двора и оттуда стало проникать в сельскую местность. Однако обращает на себя внимание следующее: на каждой из этих стадий христианство оставалось исключительно в рамках Римской империи. Оно вышло за её пределы лишь значительно позже, уже став официальной религией Империи и пользуясь её ресурсами и поддержкой (впрочем, оттуда оно было позднее вытеснено исламом). И до сих пор основным ареалом его распространения являются цивилизации-наследники Римской империи. Посланию Павла, распространявшемуся с восточной части Империи, было легче дойти до её западных границ, чем перенестись в соседний Иран, найдя там хотя бы каких-то приверженцев.

А потому мы должны посмотреть, что в Римской империи обеспечило такое быстрое распространение этой религии.

Рим был городом на территории Италии, который начал серию успешных захватнических войн, начиная с 3-го столетия до Р.Х. Сначала он покорил Италию, затем выдержал три войны с Карфагеном, в результате которых последний был полностью побеждён и разрушен. После этого Рим начал экспансию на Восток, покорив Грецию, Иллирию, Малую Азию, Сирию и Иудею. В результате к первому веку до Р.Х. ему удалось объединить под своей властью практически весь цивилизованный мир.

При этом главным противоречием было отсутствие универсальной идеологии при наличии внешнего единства, обеспеченного мечом. Римская империя времён начала христианского летоисчисления была политически едина, но раздроблена культурно и религиозно. Она нуждалась в синтетической идеологии, которая сумела бы объединить разнородные религии, культы и философские системы вокруг какого-то единого сюжета. Старые этнические, клановые и религиозные идентичности разрушались: требовались новые, более универсальные.

Довольно распространенная версия о том, что христианство распространялось преимущественно среди «униженных и оскорбленных», то есть низших классов, не соответствует фактам. Эта легенда родилась из обвинений антихристиански настроенных полемистов, писавших о том, что христиане рекрутируют своих приверженцев из числа черни, рабов и женщин, чтобы подрывать общественные устои. В действительности христианство никогда не обращало свой призыв к «угнетённым», вопреки «угнетателям». Его главными носителями были совсем не бедняки, рабы или деклассированные элементы, а состоятельные члены городского «среднего класса». Оплотом бедняков в античности была сельская местность, тогда как христианство оставалось исключительно городской религией вплоть до середины 3-го столетия (и позднее оно встретится со значительными трудностями именно в распространении среди крестьян). Оно не было революционной идеологией и даже не взывало к какой-либо особой «социальной справедливости» или «протесту». Его призыв лежал в совершенно иной плоскости.

Ложной является также марксистская теория о том, будто распространение христианства было попыткой «бегства масс» к загробному миру от экономических трудностей и политического угнетения. Первые два столетия христианской эры были как раз периодом относительной стабильности и процветания под властью римского меча. По крайней мере, века до и после этих двух столетий динамичного распространения христианства были гораздо более трагичными и кризисными. Быстрое распространение христианства пришлось на относительно мирный период стабилизации Римской империи после кровавой эпохи завоеваний и гражданских войн.

Причина его бурного успеха состояла в другом: стабилизация мировой Империи сопровождалась драматичным процессом потери идентичности массами, входящими в неё. В этом бурлящем котле переплавлялись, кипели и вступали в алхимическую реакцию сотни и тысячи культов, верований, религий, философских систем, мистических концепций и эзотерических учений. Если в один сосуд поместить различные ингредиенты, которые до этого были разложены по разным местам, а потом встряхивать его, то эти ингредиенты неизбежно вступят друг с другом в какую-то реакцию, создав устоявшуюся смесь. Та же самая смысловая реакция происходила в сосуде Римской империи. Рано или поздно должна была родиться и устояться какая-то «смесь», породив единое смысловое поле вместо разрозненных, пестрых и противоречивых «ингредиентов». Если бы это не было христианством, на его месте встало бы что-то другое.

Теперь попытаемся ответить на вопрос: почему же именно христианство? Что обеспечило его победу над конкурирующими версиями синтеза?

Конкурирующие версии — это прежде всего митраизм и культ императора. Отказ признать культ императора даже был одной из главных причин гонений на христианство в эпоху Домициана (81-96).

Итак, подлинная причина такого быстрого успеха христианства гораздо более банальна: оно лучше всех ответило на исторический запрос, который уже был сформирован и лишь ждал своего разрешения. Если бы это не сделал христианский культ, на его месте оказался бы какой-то другой. Универсальная империя требовала универсальной синтетической идеологии. Люди были готовы прислушаться к такой идеологии и принять её. Вот в чем был залог быстрого распространения христианства. Когда его адепты утверждают, что христианство лучше всех отвечает на вопросы людей, они забывают упомянуть, каких людей. Христианство ответило на вопросы конкретного человека — городского жителя Римской империи I-II столетий от Р.Х. Становление христианства произошло не вопреки Империи, а благодаря ей.

(И к слову, тут ответ на претензию апологетов христианства, которые утверждают, что ислам распространялся «огнем и мечом», а христианство — исключительно мирными средствами. В действительности политические условия для распространения ислама сложились после утверждения его идеологии, а для христианства — до его утверждения, то есть оно и было ответом на эти политические условия. Разница только в этом. Без римских завоеваний и Римской империи никогда не было бы христианства. Римская империя «огнем и мечом» создала некий «сосуд», а затем христианство заполнило этот сосуд. Естественно, оно заполняло этот сосуд мирными средствами, потому что оно и было ответом на его складывание, а уже за его пределами распространялось «огнем и мечом»).

И до сих пор ареолом распространения христианства являются прежде всего цивилизации-наследники Римской империи. Там, куда римское наследие не распространилось, вроде Ирана или Китая, христианство всегда было чем-то внешним.

Итак, что тут произошло? В предыдущих частях мы говорили, что всё разнообразие религий, в принципе, можно уместить в три парадигмы, в три типа: монотеизм (пророческое единобожие), монизм и дуализм. Что же сделало христианство? Оно объединило все три в некий синтетический, крайне противоречивый сплав. Христианство — религия изначально синкретическая, оно возникло путем сплавления воедино разнородных и вообще несовместимых традиций.

Как мы сказали, это было связано с той кашей культур и народов, которую создал Рим. В результате из смеси трех дискурсов в их сложнейшем сочетании родилась интегральная религия Римской империи, называемая «христианством» (то есть «культом Христа»), которая в действительности представляет собой не столько стройное вероучение, сколько сложнейшее и противоречивое семантическое поле, внутри которого оказались переплетены в причудливый узор различные струи и течения. По сути, христианство — это не одна религия, а конгломерат множества религий, объединенных так или иначе в единый сюжет, центром которого является личность Христа.

И в этом был секрет его успеха. Оно всосало в себя и сплавило в единое целое (единый сюжет) основные традиции и логосы Римской империи, и притом так, что синтез оказался достаточно убедительным — по крайней мере, по сравнению с конкурирующими версиями.

При этом и внутри самого христианства происходила борьба различных версий, и не случайно, что победила именно такая, в которой соблюдался определенный баланс между частями синтеза. Основатели церкви интуитивно почувствовали это: сама выживаемость их религии зависела от того, будет ли соблюден такой баланс. Любой односторонний уклон грозил удовлетворить только какую-то одну из «партий» античного мира, вызвав враждебность остальных. И тогда первенство могло перейти к какому-либо конкурирующему культу — например, митраизму или возрожденному язычеству императора Юлиана. А то, что потребность в такой синтетической религии созрела, было очевидно всем — в этом состоял сам «дух эпохи».

Например, гностическая версия христианства представляла собой резкий крен в сторону дуализма. Но в таком случае оказывался совершенно вычеркнут креационистский момент (которому гностики сознательно противостояли). Оригеновская и маркионовская версии христианства делали акцент на манифестанционализме, на монистической парадигме. Это вызвало бы отторжение восточных носителей дуалистического начала, равно как и необходимость полного отказа от креационалистского ареала, из которого вышел Христос, что окончательно превратило бы его в мифическую фигуру. А потому эти версии христианского синтеза были объявлены «ересями».

Исторически победила та версия христианства, в которой все три главные части синтеза оказались уравновешены друг с другом — без какого-либо явного перевеса одной из них. Повторяем, «отцы церкви» интуитивно почувствовали, что именно такой синтез может превратить христианство в мировую религию. Если мы посмотрим на историю Вселенских соборов, то увидим, что суть их усилий состояла как раз в отсекании версий, чрезмерно выпячивающих какую-то одну из сторон синтеза. Такие версии клеймились как «ереси» и подвергались остракизму. Так постепенно в результате коллективных усилий выросла религия, из которой все излишества, мешающие её притязаниям на мировую, оказались удалены, а различные и даже несовместимые части синтеза — объединены друг с другом посредством изощренной диалектики, использующей все средства античной софистики.

В этой версии Христос сохранил исторический облик иудейского пророка, а Ветхий Завет включен в состав канонических книг. В этом заключается «монотеистическая» составляющая христианства. С другой стороны, этот же Христос был обожествлён, объявлен «сыном Божьим» и «вторым лицом Троицы». Тут мы видим уже монистический, манифестанционистский компонент. Наконец, дуалистическая составляющая заключалась в том, что мир тут был обесценен, объявлен «греховным» («мир во зле лежит»), а реальность поделена на дуальные пары: «земное» и «небесное», «телесное» и «духовное», «мужчина»  «женщина»... Тем самым все стороны оказались удовлетворены, и христианство стало мировой религией.

А потому христианских Христа тоже три. Есть Христос как иудейский пророк. Есть Христос как манифестанционалистский «сын Божий». И есть Христос как мироотрицающий герой черного мифа, которого имел в виду Розанов в работе «Об Иисусе сладчайшем и горьких плодах мира». Поэтому, когда мы говорим о христианском Христе, надо всегда спрашивать: «Какой Христос?» В христианском ареале существуют как минимум три Христа, наложенных друг на друга.

Такой синтез имел место только один-единственный раз в истории человечества, ибо и мировая Римская империя, создавшая для него предпосылки, была только один раз.

 

Часть 26. История христианства

Оригинальной средой, в которой жил и проповедовал Иисус, была арамео-язычная Палестина. Палестина в то время — это местность, где проживали евреи, единственные в древнем мире носители монотеистического начала. В 66 году до Р.Х. году Помпей завоевал Палестину, и с тех пор она стала провинцией Римской империи. А потому проповедь Иисуса происходила уже в рамках этой империи.

Как видно даже из канонических христианских Евангелий, Иисус позиционировал себя как пророка, выступал с проповедью исправления и нравственного совершенствования, говоря о Едином Боге авраамического откровения и угрозе наказания за нарушение моральных норм. Так делали все пророки. В его проповеди также часто встречаются слова о приближении Царства Божьего, в котором все люди равны и в которое может вступить каждый при условии морального очищения и веры в Единого Бога. Миссией Иисуса было преобразование иудейского народа, другими словами — создание нового Израиля, нового народа Божьего. Он ясно намекает на «Параклета», который должен прийти вслед за ним. Его цель состояла в создании общины, образующей своего рода «временную администрацию» до прихода других сакральных фигур, которые и создадут ожидаемое Царство Божье.

Языком, на котором говорил Иисус, был, как известно, арамейский, то есть западно-семитский язык, очень близкий к арабскому. Разница не превышает различия в диалектах. То, что настоящий Христос разговаривал, собственно, на арабском, было бы неожиданным открытием для большинства христиан, хотя это именно так.

В канонических христианских Евангелиях иногда встречаются оригинальные арамейские фразы. Воскрешая девушку, Христос говорит: талифа куми — «девица, встань» (Мк., 5: 41). По-арабски это будет звучать как фата куми, где «куми» — это повелительный глагол «встань» женского рода. Также во время «распятия» евангелист вкладывает в его уста фразу Элохи! ламма савахфани? — «Боже! Боже! Зачем ты меня оставил?» (Мк., 15: 34). «Элохи» — это, собственно, «Аллах». По-арабски фраза выглядит так: Аллах! Лима тарактани?

Таким образом, языком Иисуса являлся практически тот же самый язык, на котором был ниспослан Коран и разговаривал Печать пророков Мухаммад (С).

На арамейском же были записаны и первые свитки с его изречениями. Однако в связи с деятельностью Павла и переносом христианской проповеди в языческий эллинистический ареал, все дошедшие до нас Евангелия были записаны на греческом, который и стал языком церкви (наряду с латынью). От проповедей, изречений и молитв Иисуса на его родном арамейском ничего не сохранилось.

Это то, что можно вкратце сказать о личности самого Иисуса. Что же касается религии, выступающей от его имени, то она начала складываться при проникновении его послания в круги эллинизированных грекоязычных иудеев. То есть, чтобы вы примерно представляли себе картину... Была Палестина со столицей Иерусалимом как священным центром иудейской общины. И существовала также большая и влиятельная еврейская диаспора, рассеянная по всем крупным городам Империи. Её численность, по некоторым оценкам, доходила до одной десятой всего городского населения. То есть это была немалая и довольно влиятельная сила... Диаспора говорила уже не столько на арамейском или иврите, сколько на греческом — универсальном языке того времени. И вот из Палестины по всей иудейской диаспоре начинают распространяться вести о явлении такой личности, как Иисус, и его проповеди. А поскольку они говорили на греческом и были уже в значительной мере носителями другой культуры — языческой, основанной на монизме, — то сама фигура Христа и суть его послания начинают перетолковываться, изменяться в соответствии с культурой этой среды.

В духе эллинистического манифестанционистского дискурса в этих кругах ему стали приписывать черты божественности. Тут же была придумана  легенда о его чудесном воскресении. Главным выразителем этого тренда на данном этапе стал эллинизированный иудей Павел. Если кого-то и можно назвать «основателем христианства», то это будет именно он.

Павел, или Савл, родился в Тарсе, в среде евреев-эмигрантов, 5 или 10 лет спустя после рождения Христа. Он учился у знаменитых раввинов в Палестине, причем тех же самых, которые, по христианской версии, и осудили Иисуса на казнь. Затем Савл становится гонителем его последователей, принимает участие в расправах над ними. Но неожиданно, по дороге в Дамаск, его постигает некое экстатическое видение, после чего он проникается идеей, что сам должен выступать от имени Иисуса. Напомним, учеником Христа он никогда не был и даже ни разу его не видел. И вот, преисполнившись такой идеей, Павел начинает ходить из города в город по всей Римской империи и проповедовать своё учение среди иудейского населения. Он пишет ряд посланий, которые сохранились и сегодня являются частью христианского священного писания, Нового Завета. В этих посланиях история Иисуса перерабатывается в духе сюжета о страдающем, умирающем и воскресающем боге — того, что называется «мистериальным мифом». Этот миф был универсальным, распространённым по всей Империи. Существовали культы десятков божеств, которые сходят в этот мир, переживают страдания, умирают, а потом чудесным образом воскресают — Диониса, Орфея, Осириса, Адониса, Аттиса, Митры...

Сюжет мистериального мифа таков: божественный порядок утрачен, произошла катастрофа, в мир проникло зло. Для спасения человечества из высших миров света приходит божественный посланник. Столкновение со злом этого мира заканчивается для него гибелью, распятием, расчленением. Однако посредством вмешательства сил света божественный посланник оказывается воскрешен, мир спасен, гармония восстановлена. Этот общий сюжет повторяется во множестве вариаций по всему миру. Павел переносит его на Иисуса. Христос у него — полубог, в нем уже нет ничего человеческого. Хотя Павел жил в одно время с ним и общался с его учениками, он не упоминает никаких биографических подробностей его жизни. Это уже не реальный человек, а обезличенное божество, спаситель мира.

Общая картина, вырисовывающаяся из запутанных, написанных вычурным языком посланий Павла состоит в следующем. Мир плоти, в который погружен человек, фундаментально зол. Зло возникло как следствие грехопадения Адама. Однако не все так плохо: Христос пришел в этот мир, чтобы спасти нас из зла и в духовном единении с собой вознести к миру света и блага. Впрочем, это возможно не для всех, а лишь для особой категории «духовных» и «избранных», каковыми и являются христиане. При этом для такого спасения не важно соблюдение Закона (то есть иудейского шариата): достаточно любви к Христу, духовного и мистического единения с ним. Это единение мыслится в типичном для мистериальных культов духе приобщения к божеству (для чего часто использовали хлеб и вино как символ его плоти и крови).

Совершенно закономерно, что с таким учением, целиком заимствованным из языческого мистериального дискурса, Павел вступает в конфликт с авраамическим кругом настоящих учеников Христа, воспринимавших его не иначе как лжеапостола. Он сам повествует об этом в «Послании к галатам».

Таким образом, если реальный Христос был пророком Единого Бога, то Павел совершает судьбоносную перестановку: делает самого Христа богом, а себя — его пророком. Учение Иисуса он превращает в учение об Иисусе — в культ Христа, который сегодня известен под именем «христианства». Он создаёт оригинальную дуалистическую теологическую систему «по мотивам» Христа. Главное отличие тут состоит в том, что сам Иисус никогда не думал основывать новую религию. Он пришел как пророк к народу Израиля, призывая их к покаянию и ожиданию Царства. Новую религию основывает Павел. Именно у него впервые настойчиво и много раз повторяется мотив «всего нового», отсутствующий даже в тех Евангелиях, которые были написаны под влиянием его круга.

Тему составления Евангелий стоит затронуть отдельно. Как известно, их было множество, большинство утеряно или сознательно уничтожено в ходе истории. Из их числа церковь отобрала четыре. Все четыре канонических Евангелия были составлены за пределами Палестины, значительно позже описываемых событий (не раньше 70-го года от Р.Х.), людьми, не принимавшими в них непосредственного участия и, скорее всего, входившими в круг Павла. Это видно из многочисленных анахронизмов и противоречий, как и довольно слабого знакомства авторов Евангелий с географией и образом жизни людей в тех местах, которые они описывают. Мы не можем здесь разбирать эти случаи: соответствующая литература очень обширна. Безусловной легендой являются слова, вкладываемые авторами Евангелий в уста Иисуса с предложением есть его тело и пить кровь — слова, вызвавшие бы ритуальный ужас у любого благочестивого иудея. Подобные вещи были возможны в мистических культах Аттиса, Митры и Исиды, но не в авраамической среде Палестины. Другой вымышленный сюжет — воскресение, также относящееся к мифу об умирающих и воскресающих богах. Мы уже не говорим о том, что для палестинского еврея провозгласить себя «Богом» или «сыном Божьим» было бы самым страшным преступлением, которое каралось немедленной смертной казнью. Однако такое явление было нормальным в окружавшем Палестину языческом море, где сознание людей наполняли многочисленные боголюди и богоматери. Поэтому нет ничего удивительного, что образ Иисуса Мессии, весть о котором распространилась по иудейским диаспорам ойкумены, постепенно растворился в сюжете об очередном богочеловеке, подобном Митре или Осирису.

Еще в 19 веке была сформулирована гипотеза «двух источников». Согласно ей, первым Евангелием был Марк. Евангелия от Матфея и Луки пользовались Марком плюс еще одним письменным источником, не дошедшим до нас, который принято называть Q (от немецкого Quelle — источник). Этот Q, скорее всего, был записью изречений Иисуса, «логий». Для нас важно то, что в нем не было ничего о распятии и воскресении. А это значит, что весь данный сюжет был выдуман и добавлен позднее на основе мифа об умирающих-воскресающих богах. В свое время именно это заставило мифологическую школу Древса утверждать, что Иисус как историческая личность никогда не существовал, и что евангельские истории построены на наделении мифической фигуры биографическими подробностями. Тогда как истина состоит как раз в обратном: реальный человек и пророк Иисус был мифологизирован, обожествлён и вписан в канву легенды о распятии-воскресении.

Единственная книга, с наибольшей вероятностью восходящая к кругу учеников самого Иисуса — Апокалипсис, имеющий духовный стиль, совершенно отличный от Евангелий и передающий аутентичное авраамическое послание. Он же является самой древней книгой Нового завета. Не случайно эллинизированные сторонники монистической парадигмы требовали удаления этой книги из христианского канона. Немаловажно отметить, что именно в Апокалипсисе много зашифрованных предсказаний о Мухаммаде (С) и непорочных Имамах из его семейства.

В целом, канонические Евангелия дают нам переработку истории Иисуса в манифестанционалистско-дуалистическом ключе авторами, которые, тем не менее, еще не оторвались от иудаизма. Они фиксируют именно этот этап развития христианства — когда, с одной стороны, от реального Иисуса-пророка еще не успели уйти далеко, но, с другой стороны, его история уже оказалась «подсвечена» красками монистического и черного дискурсов. Здесь христианство из арамейско-иудейской религии становится греко-языческой.

На данном этапе формируется оппозиция из учеников самого Иисуса и их последователей, которые настаивали на том, что послание Христа должно остаться в монотеистическом поле, где он и действовал. Эта группа была известна под названием «эбионитов» или «иудеохристиан». Однако всемирно-христианская, языческая фракция под руководством Павла одерживает победу, а монотеистическая партия уходит в тень и постепенно исчезает. Впоследствии она была объявлена «ересью», и все документы и следы, связанные с ней, разыскивались и последовательно уничтожались официальной церковью.

На втором этапе, который начинается примерно в 80-е годы при решающем влиянии Павла, окончательно порвавшее с иудаизмом христианство начинает распространяться на неиудейские, грекоязычные среды городов Империи («язычников»). Поскольку эти среды были очень далеки от монотеистического, авраамического начала, послание Иисуса на данном этапе еще больше окрашивается в цвета языческих дискурсов (перемешанных так, что их было трудно различить).

Во втором столетии христианские общины были уже во всех восточных городах Империи и в меньшей степени — в западных (где доминирует его соперник митраизм). Главным языком новой религии окончательно стал греческий. В этот период появляются частые сообщения о принятии христианства представителями знати и интеллектуалов — вплоть до императорского семейства. В христианских общинах выделяется особое духовное сословие — клир.

Этот период заканчивается в 235 году.

Следующий этап — 235-325 годы: время превращения христианства в доминирующую религию Империи. В этот период христиане начинают составлять большинство в некоторых городах; в других — значительную долю населения. Церковная организация приобретает строгие централизованные черты. Выбор епископов переходит от общины к клиру. Этот период заканчивается в 325 году официальным принятием христианства императором Константином.

Уже на первом этапе христианство столкнулось с преследованиями, так называемыми «гонениями». Более поздние христианские историки сильно преувеличили масштаб и значение этих событий; к тому же, они направили мысли исследователей на ложное понимание христианства как религии, якобы противостоявшей Риму и Империи. В действительности такие вещи, как гонения Нерона, были чисто случайными, поскольку императору требовалось переложить на кого-то вину за поджог Рима, в котором был замешан он сам. Христиан преследовали не потому, что видели в них системную угрозу Империи, а как любую из сект или культов, которые организовывали свою собственную, независимую от центральных властей сеть. Каждое деспотическое государство с подозрением относится к независимой активности подвластных и тем более к их попыткам объединиться в какую-то большую структуру. Таким же преследованиям в Риме периодически подвергались и другие культы. Учитывая всё это, можно сказать, что Империя была в целом лояльна к христианству.

Наконец, следующий период, начиная с 325 года, — это окончательная победа христианства в качестве универсальной идеологии Римской империи. Её догматы закрепляются на «Вселенских соборах» в качестве общеобязательных. На смену былых антихристианских гонений приходят гонения на язычников. Христианство и «язычество» de facto меняются ролями. Христианство становится идеологическим контуром Запада почти на полторы тысячи лет.

Итак, мы проследили исторические этапы становления христианства как интегрального культа Римской империи. При всем различии, у всех них было нечто общее — на каждом из них христианство действовало как магнит, вбиравший в себя религии, идеологии и культы Римской империи, пытаясь слепить их в некое единство. Старые культы и религии не были уничтожены — они просто растворились в едином интегральном культе. Христианские церкви и монастыри строились на месте языческих капищ, старые боги и герои были ассимилированы под видом святых и великомучеников. Античная философия приняла облик теологии.

Если мы посмотрим на главного конкурента христианства — митраизм, — то увидим, что эта религия была не столько побеждена, сколько интегрирована христианством внутрь себя. А потому всё, что было в митраизме, мы находим и в христианстве: сюжет страдающего и воскресающего бога, искупляющая жертва, логос как божественный посредник, вознесение богочеловека на небеса, причащение хлебом и вином (Юстин в ритуальном употреблении хлеба и воды митраистами видит «дьявольские козни»), окропление святой водой, жреческие богослужения, миропомазание, почитание седьмого дня недели. Митра рождается в гроте, и пастухи и маги приносят ему дары — золото и благовония. Символом митраизма был крест — древний солярный знак, — в отличие от христианского, изображаемый в круге. Рождество Митры отмечалось 25 декабря, в самую темную ночь года, как символ рождения света во тьме: в этот же день христианство стало праздновать рождение Христа. Из митраизма христианство заимствовало строгую жреческую организацию и идею «воинствующей церкви». Титул римского первосвященника — Pater, то есть «папа», — взят из митраизма (где он означал высшую степень посвящения), как и должность «митрополитов» и специфический головной убор христианских архиереев, до сих пор именуемый «митрой».

Это сходство заходит так далеко — вплоть до деталей, — что были те, кто называл христианство «калькой с митраизма». И все же это неверно. В митраизме не было важнейшего элемента, присутствующего в христианстве, — монотеистической линии. А потому он проиграл.

На этом краткий обзор истории христианства закончен, и в следующей части мы посмотрим, к каким результатам привело его полутора-тысячелетнее доминирование в качестве идеологического контура Запада.

 

Часть 27. Черный миф Запада — 1

Если мы посмотрим на современный мир и сравним его с традиционным, в котором жили люди до наступления промышленной революции, то нам в глаза бросится огромная разница. Дело в том, что традиционный человек существовал в мире естественных вещей, он просто брал то, что находится под рукой, и делал из этого какие-то предметы, не заботясь о создании искусственной среды, всех этих гаджетов, программ, химических соединений, космических спутников и т.д. Вещи передавались по наследству, сын получал одежду, бытовые предметы от предков... Меч переходил из поколения в поколение от отца к сыну, также как, например, прялка — от матери к дочери. Человек жил в определенной гармонии, в симбиозе со средой, не было этой гонки постоянного приумножения искусственных вещей. Новую вещь делали, когда старая приходила в негодность.

Наоборот, современный человек существует в некоем искусственном мире, который сам вокруг себя создает. Сегодня мы видим, что вещи заменяются не потому, что они приходят в негодность. Они просто вытесняются новыми, более совершенными моделями. Мобильный телефон пятилетней давности может прекрасно функционировать, но его меняют на более престижную и современную модель. Искусственный интеллект изобретается не потому, что есть потребность в нем, а просто ради «стремления к прогрессу». Человек окружил себя миром искусственных, постоянно совершенствующихся вещей, даже не задумываясь о том, полезные они или вредные.

Но вопрос вот в чем... Почему же человек решил вдруг создать вокруг себя искусственный мир? Откуда появилось такое решение, такой проект? Обычно нам предлагают какое-то банальное и нелогичное объяснение, что вот якобы люди постепенно совершенствовались, развивались, пока не пришли к спутникам и мобильным телефонам... Понятно, что это школьное объяснение не работает, потому что между традиционным и современным миром — разрыв, а не постепенный переход. Человек жил при одном укладе и вдруг решил жить при совершенно другом.

Откуда же возникло такое решение? Что его подготовило? Может быть, человеку стало как-то неуютно и страшно в мире естественном, сотворённом Самим Богом? Ведь ясно, что современное общество создано людьми, находящимися явно не в ладу с этим миром и реальностью в целом...

Мы говорили, что христианство состоит из трех элементов — единобожия, монизма и дуализма. Единобожие в христианстве — это то, что связано с т.н. «Ветхим заветом» и личностью реального Иисуса-пророка. Монистическая или манифестанционистская линия — это прежде всего мифология обожествления Иисуса. А вот дуалистический компонент — это то, что касается отрицания мира, разделения реальности на дуальные пары. То, что мы назвали «черным мифом».

С этими «черными» элементами христианства мы и будем иметь дело в данной части нашего цикла. Мы посмотрим на него именно через эту призму, что и позволит нам получить ответ на наш вопрос.

Мы знаем, что христианство — религия дуалистическая: оно исходит из теологии «первородного греха» и делит бытие на полярные пары: «земное-небесное», «материальное-духовное», «церковь-мир», «Ветхий завет — Новый завет», «мужчина-женщина» и т.д. И это так, поскольку оно интегрировало в себя черный логос через мистериальный сюжет о страдающем и воскресающем боге.

Тут я снова обращаю внимание на то, что можно назвать «диалектикой христианства»: поскольку оно состоит из трех больших дискурсов, слитых воедино и перетекающих друг в друга, в его рамках всегда возможен переход к параллельному дискурсу при внешнем исключении остальных. Христианство — это система из трех смысловых ядер со сложными нитями взаимодействий между ними. Отсюда сложность в его анализе: как только мы приписываем ему какую-то фиксированную позицию, она сразу же переходит в свою противоположность.

Выше мы говорили, что все три дискурса в христианстве уравновешены, что ни один не выходит на первый план в ущерб остальным. Это так. Значение авраамического наследия в христианстве огромно. В конечном итоге, всё тут восходит к монотеистическому ареалу, где эта религия и зародилась. Христианство стало своего рода грузовиком, развозившим в своем кузове парадигму авраамического единобожия по всему миру. Манифестанционализм, в свою очередь, дал ему форму выражения и понятийную систему. Однако сейчас мы должны пойти дальше и сказать: несмотря на значение этих двух дискурсов, не они являются тут основополагающими. Сам сюжет христианства, его дух, его сердце составляет черный мистериальный миф. Христианство Маркиона с его исключением Ветхого завета все же было христианством. Христианство Тертуллиана с его нападками на языческую мудрость тоже оставалось христианством. Но без сюжета о страдающем и возрождающемся боге, нисходящем во тьму мира для спасения людей, христианства бы не существовало.

А потому, если мы захотим дать этой религии какое-то определение, то оно будет звучать так: христианство — это дуалистический мистериальный культ, выросший из авраамического ареала и дополненный манифестанционалистскими мотивами.

Мы знаем, что еще со времен поздней античности эта религия разделилась на два направления — восточное и западное, развивавшиеся по разным траекториям. В восточном христианстве был сделан акцент больше на манифестанционистский момент, а также на магическое обрядоверие. Тогда как на Западе получила максимальное развитие именно черная линия. Во многом это связано с влиянием на него такой фигуры, как Блаженный Августин.

Августин был епископом Гиппона, западным отцом церкви, создававшим свои многочисленные произведения на латыни, в отличие от восточных отцов, которые писали на греческом. Он являлся манихеем до принятия христианства и, по сути, остался им и после, а потому его учение носит ярко выраженные дуалистические черты. И хотя, как мы сказали, христианство в целом представляет собой дуалистический культ, Августин еще больше акцентировал этот дуализм, поставив его во главу угла католической церкви. Судя по всему, он и был первым, кто придумал выражение «первородный грех». Согласно его учению, этот мир и человек в нем являются радикально злыми, так как возникли вследствие грехопадения. Всякий из нас наследует первородный грех, а потому только благодать Бога может послужить его спасению — сам по себе человек совершенно испорчен и представляет собой «бездну погибели». В известном труде «О граде Божьем» реальность делится Августином на дуалистические пары — град Божий и град земной, земное и небесное и т.д.

Эти положения с тех пор и практически до настоящего времени будут играть основную роль в истории западного христианства. Всякий европейский богослов, будь то католический или протестантский, после этого исходил из концепции первородного греха, а тысячи и тысячи проповедников сделали данный вопрос первостепенным для простых масс. А потому мы не преувеличим, если скажем, что Августин является одной из самых влиятельных личностей в истории западной цивилизации. Его влияние было огромным как на католичество, так и на протестантство. Он стал непререкаемым авторитетом уже в 5-м столетии, сразу после своей смерти, и с тех пор его влияние лишь возрастало, пока не достигло пика через тысячу лет, в 15-17-м веках, на заре цивилизации Нового времени.

В доктрине грехопадения мы видим тот же самый дуалистически-гностический сюжет, который отражался в фигуре трикстера, извратившего творение, в сюжете космической катастрофы, сделавшей творение фундаментально плохим и злым. Августин посвятил много страниц критике манихейства, но при этом de facto обвинял его в том же самом, во что верил сам.

А потому в западно-христианском богословии первородный грех, то есть вкушение Адамом и Евой от запретного древа, приобрел поистине грандиозные масштабы. Известный христианский оратор своего времени Сено утверждает, что «всё преступление человека состоит в его рождении. Он виновен уже тем, что происходит от Адама». Посмотрим на другую цитату: «Сила яда, наполняющего смертный грех, такова, что он, будучи положен на весы Божественного правосудия, перевешивает все добрые дела всех святых, будь они даже в тысячу раз более многочисленными и великими, чем были на самом деле».

Для насыщения Своего гнева, возникшего по поводу данного события, Бог даже обрекает на муки «единственного сына», но и этого, по сути, оказывается недостаточно. Большинство людей всё равно остаются проклятыми; спасётся только ничтожная кучка. А потому каждый человек виновен уже по факту своего существования.

Всё это вызывало в каждой отдельной личности патологическое чувство вины, а в обществе — состояние коллективного невроза. Люди становились неспособны принять мир, самих себя, своё тело и свои поступки. Постоянно нагнетаемое чувство греховности вызывало ненависть к себе самому, отчуждение от самого себя.

Давайте просто приведём несколько исторических иллюстраций, чтобы наглядно представить себе, как это выглядело.

«Тело — темница духа», «жизнь — юдоль слез», «человек — сын гнили» и «пища для червей», жить среди людей уже означает «жить в Вавилоне», всякий, кто хочет спастись, должен «извергнуть мирскую блевотину»... Всё это цитаты из средневековых христианских авторов. Потоки такой литературы изливались из лона церкви, из монастырей и нищенствующих орденов. На этом воспитывались поколения и поколения людей, это стало нормой для целой цивилизации, а не только для монахов или клириков. Тем более что никаких альтернативных источников информации не существовало. Быть человеком и просто жить — это уже нечто отвратительное, уже грех.

Сегодня даже трудно представить степень того духовного террора, которому был подвергнут человек того времени. Лудольф Саксонец, автор популярной книги «Великая жизнь Иисуса Христа», пишет: «Спаситель говорил: остерегайтесь людей, как величайшего из зол, желая показать нам, что человек — величайшая опасность на земле... У каждого дикого зверя своя собственная хитрость; но человек заключает в себе все возможные хитрости. И больше того: он хуже дьявола».

Со временем в средневековой европейской цивилизации развивается настоящий культ смерти. Ведь Спаситель умер. И умер он не просто так, а мучительной и позорной смертью на кресте, и эта Смерть — с большой буквы — стала главным религиозным мифом. Чему учит народы такой миф? Ответ очевиден: он учит их умиранию. Со всеми вытекающими последствиями. «Мрак Севера», «закатные земли Запада» (Abendland) — это не просто метафора. На народы, живущие под сенью Распятого, опущена ночь жизни. Они живут под знаком смерти. Символом религии становится крест, то есть орудие пытки и истязания. В церквях демонстрируют скелеты и разлагающиеся трупы («мощи»), тела святых расчленяют и по кусочкам разносят в храмы и дома (согласно христианским канонам, каждая церковь обязательно должна быть построена на кусочке мощей, то есть на частице трупа). Хроники сообщают, что толпа чуть было не разорвала живого святого, дабы завладеть его будущими мощами.

Сущностью жизни становится смерть. Ибо трупом стал сам  Бог, принявший образ человека. Всякий живой, в сущности, мёртв. «Бытием к смерти» назовёт это Хайдеггер, как мы еще увидим позже. Источники постоянно упоминают, что вся жизнь — это не что иное, как подготовка к смерти. Пьетро да Лукка заявляет: «Мы посланы в эту жизнь только для того, чтобы научиться искусству хорошо умирать». Госпожа смерть символизирует господство небытия над бытием. Распятый и осененные его скорбным образом народы сливаются во вселенский хоровод святой Смерти.

До тех пор, пока в человеке есть хотя бы капля жизни, он будет вызывать подозрения своей потенциальной «греховностью». Ибо греховна жизнь как таковая, возникшая как итог «грехопадения», от последствий которого нас искупил Христос. Искупил не чем иным, как смертью...

А потому не случайно, что с приходом христианства кладбище стало располагаться в центре города. И уже в силу своего расположения оно становится центром городской жизни. Рядом с кладбищем строилась церковь, на кладбище зачитывали указы, проводили собрания, вершили суд, совершали сделки купли-продажи, гуляли.

В литературе и проповедях того времени большое место занимают натуралистические описания процессов гниения тела, пожирания червями — в качестве назидания тем, кто слишком увлекся этим миром. В изобразительном искусстве становится чрезвычайно популярным такой жанр, как макабр — «пляска смерти», изображающая танцующие скелеты и трупы вперемежку с королями, священниками, рыцарями и крестьянами.

Другой распространенный жанр изобразительного искусства — картины, запечатляющие страдания и смерть разного рода святых и мучеников, включая само распятие. Иногда эти картины очень натуралистичны — позеленевшие трупы, скорченные руки, застывшие в ужасе лица... С другой стороны, на улицах городов постоянно практиковались казни, сопровождаемые изощренными пытками. Тела казненных оставляли в таком положении еще на долгое время.

На пик церковных экспериментов по войне против жизни приходится великая эпидемия чумы. «Черная смерть» пришла в 1348 году и за три года истребила треть европейского населения. Обществом это было воспринято как материализация ужасных угроз, как апофеоз макабра. Госпожа-Смерть становится безраздельной царицей европейского континента уже не в грезах, а в реальности. Черная смерть повергла европейское человечество в шок, от которого оно, возможно, не оправилось до сих пор. Кошмар чумы состоял не только и не столько в большой смертности, сколько в непередаваемо ужасных вещах, связанных с ней. Эта болезнь распространялась как пожар и ввергала людей в полное отчаяние и бессилие. Заболевший умирал за несколько дней или часов; случаи выздоровления исчислялись единицами. Больные, брошенные в одиночестве своими же родственниками; бегущие из городов епископы и священники; улицы, заваленные трупами; вымершие города; всеобщее отчуждение и боязнь; чумные бараки, наполненные трупами вперемежку с умирающими; чумные доктора в зловещих клювастых масках; толпы самобичующихся флагеллантов; массовые самоубийства; сбившиеся в толпы танцующие люди, утратившие рассудок от зрелища невероятных ужасов; видения дьявола, разъезжающего собственной персоной в повозке, запряженной вороными скакунами, — все эти сюрреалистические картины как будто воплощали в жизнь тайну Черного мифа — что вся жизнь есть всего лишь пузырь на поверхности всеобъемлющей Смерти.

Важное место в церковной практике тех времен занимали упражнения по умерщвлению плоти. Генрих Сузо носил на теле власяницу и железную цепь, которые снимал только тогда, когда из ран начинала сочиться кровь. Также на нем была рубаха со 150-тью шипами, вонзавшимися в тело и причинявшими невыносимую боль. В конце концов, его плоть стала разлагаться заживо, издавая отвратительный запах и став прибежищем паразитов; ночью по нему ползало столько насекомых, что ему часто казалось, будто «он лежит в муравейнике». Госпожа де Гюйон жгла свое тело свечами и лила на него расплавленный воск, требовала, чтобы ей вырвали здоровые зубы и поедала нечистоты.

Все средневековые руководства требуют умерщвлять тело, рассматривая это как средство борьбы с искушениями. Согласно Монтаргону, «тело следует удручать, дабы укреплять дух, ибо никогда он не чувствует себя так хорошо, как тогда, когда плоть немощна,— так учит апостол... Послушайте еще, что говорит Тертуллиан: ничто так не угодно Господу, как худоба тела; чем больше оно иссохнет в усердном умерщвлении, тем меньшему разложению подвергнется в гробу и, следовательно, с большей славой воскреснет».

Особенно досталось сексуальной жизни. То, что, по словам Имама Садыка (А), является высшим наслаждением Рая, было заклеймено как самое низкое извращение и порок. Средневековые авторы прямо-таки не находят слов, чтобы выразить то презрение, которое, по их мнению, заслуживает эта сфера человеческой жизни. По словам святого Августина, в совокуплении человек уподобляется скотам. Даже само половое желание оскверняет. Брак по сути своей всегда грязь и может быть терпим лишь в силу необходимости, как лучшее из зол. Совокупление со своей женой не ради воспроизводства потомства, а для удовольствия рассматривалось не более и не менее как один из смертных грехов! Но даже половая связь ради рождения ребенка греховна, если к ней подмешивается хотя бы немного телесного удовольствия.

Вот какая характеристика в одном средневековом трактате дается женскому телу: «Источник отвращения, сосуд с нечистотами, грязная пища, зловонная клоака, мерзкая лоханка, разложившаяся падаль, заплесневелый сундук, протертый мешок, дырявый карман». Или посмотрим на знаменитый отрывок из не менее знаменитой книги «Молот ведьм»: «Я нашел, что женщина горше смерти... ибо хотя Еву ко греху и подтолкнул дьявол, всё же Ева соблазнила Адама. А поскольку грех Евы не навлек бы на нас смерть духовную и телесную, не свершись за ним падение Адама, в кое втянула мужа Ева, а не дьявол, то и говорю, что она горше смерти. Она горше смерти, так как смерть естественна и уничтожает только тело. Грех же, начатый женщиной, умерщвляет душу через лишение благодати Божьей, а также и тело в воздаяние за грех».

Всякую красоту, как мужскую, так и женскую, надо презирать. Красота порождает тиранию страсти, она есть «приманка для погибели». Франциск Тулузский в проповеди, специально посвященной «гробнице красоты», говорит: «Мы должны презирать красоту, ибо, как бы она ни сверкала, как бы ни привлекала, какое бы блаженство ни обещала и как бы ее ни берегли, она проходит, как тень и как дым... Она бесполезна... В ней нет ничего реального, ничего долговечного». Наконец, «она пагубна для тех, кто ее лицезреет, поскольку порождает грязные мысли и дурные желания».

И наоборот, уродство стоит ближе к помыслам благочестивого христианина, поскольку отвращает его от этого мира.

Итак, это была война, самая настоящая война с жизнью, объявленная церковью, «крестовый поход против жизни», по выражению одного из авторов. Попытка уничтожить важнейшие проявления и целые пласты человеческой реальности, например, всё, что связано с полом, — и это в рамках целой цивилизации. Эксперимент больших масштабов — естественно, заранее обреченный на провал. В конечном итоге жизнь взяла своё и уничтожила, в свою очередь, христианство.

Итак, мы видим, что христианский европейский мир в буквальном смысле был царством Смерти в течение многих веков. Человек шёл в церковь и видел там картины, изображающие пытки святых, или кусочки расчлененных трупов-мощей. Он выходил из церкви и попадал на кладбище, бывшее центром городской жизни. Он шел на площадь и видел там зрелище садистской расправы над каким-нибудь преступником или его выставленный на всеобщее обозрение труп. Он отправлялся к себе домой и там его ждало изображение распятого трупа — символа этой религии.

Протестантизм не только не ослабил, но еще больше усилил эти тенденции. Главное обвинение реформаторов в адрес католической церкви — это как раз то, что она недостаточно следует своим же декларациям, что она погрязла в мирских заботах и удовольствиях. Лютер, как известно, усилил концепцию первородного греха: тут она приобретает действительно всеобъемлющий характер. Французский историк Делюмо пишет в книге «Грех и страх. Формирование чувства вины в цивилизации Запада»: «Таким образом, именно в протестантской теологии — и, соответственно, в XVI веке — умаление человека и мира достигло в западной цивилизации наибольшего размаха. Никогда прежде они не были объектом столь тотального осуждения, и никогда это осуждение не предназначалось для столь широкой аудитории. Лютер и его последователи призывали всех христиан “полностью отчаяться в самом себе, чтобы обрести способность принять милость Христаˮ. Человек, “ставший дурным деревом, может хотеть и совершать только плохоеˮ. Спасение коренится в ясном сознании того, что все плохо в нас и вокруг нас. “Мирˮ и “дьяволˮ суть синонимы».

Другой отец-основатель протестантизма, Кальвин, с не меньшей жестокостью бичует человека и мир. Человека он называет «вероотступником», «обезьяной», «неукротимым и жестоким зверем», «навозом» и «мусором». Даже познание Бога, по Кальвину, обретается в отчаянии. Человек должен полностью разочароваться в этом мире и в самом себе, чтобы узреть Бога. В своей главной работе «Наставление в христианской вере» он пишет: «Именно ощущение нашего невежества, тщетности усилий, нищеты, немощи, нечестия и порочности, приводит нас к осознанию того, что только в Боге можно найти свет истинной мудрости, непоколебимую добродетель, изобилие всяческих благ и неподкупную справедливость».

Монастыри были закрыты реформаторами не потому, что они стали считать мир и жизнь в миру чем-то благим, а наоборот, потому что жизнь, по их мнению, есть сплошь зло и скверна, в том числе и жизнь в монастыре. Они закрыли монастыри лишь для того, чтобы сделать всех людей монахами. В человеке плохо абсолютно всё, и только беспричинная христова благодать, изливаясь на него, может спасти его. Таким образом, в своем протестантском изводе христианство доходит до крайности дуалистического пессимизма и ставит точку в практически тысячелетнем движении по этому пути. Затем уже происходит переход к современному обществу модерна, и не случайно, что авангардом этого перехода были именно протестантские страны.

А теперь давайте посмотрим, какие выводы из всего этого следуют.

Во-первых, совершенно понятно, что это было учение, полностью противоположное фитре, то есть естеству и природе человека. Человек по самой своей сути стремится к совершенству — красоте, достоинству, силе, радости... На этом он был сотворён, и это то, чему христианство бросило открытый вызов, который равнялся вызову самой человеческой природе. Но рано или поздно эта природа должна была дать отпор. А потому лишь в христианском мире рождается такая вещь, как атеизм. В других религиях и цивилизациях, конечно, всегда были безбожники, но не существовало движений, сознательно и целиком пытающихся вывести общество из-под влияния религии. Почему этот феномен возник на Западе, после наших замечаний становится понятно.

Во-вторых. Представьте себе, что кладбищенская атмосфера царит над обществом не один год и не два, а в течение столетий. Мощи, расчлененные трупы, могилы, танцы покойников, кладбища, умерщвление плоти, молот ведьм, черная смерть, обнаженное распятое тело, — и всё это века и века... Такая ситуация неизбежно должна была привести к неким мутациям в человеческой психике, вызвав глубочайший страх — страх жизни. И, соответственно, стремление преодолеть этот страх посредством создания искусственного мира. Современное общество родилось из опыта травмы. Оно не могло быть создано людьми, которым хорошо в мире, которые живут в гармонии с реальностью. Оно является продуктом тех, кому в этом мире радикально ПЛОХО. Отсюда желание обнести себя частоколом искусственных вещей, ставшее глубочайшим стремлением западного бессознательного.

Итак, проект непрерывного технического прогресса вытекает из страха. Это своего рода психоаналитическая работа, которую бессознательное западного человека проделывает над самим собой: страх воплощается в технический прогресс. Современная техника есть овеществленный ужас, попытка заклясть мир. Это западное бессознательное, выплеснутое наружу в виде скал из металла, бетона и проводов.

Вопреки Богу, создавшему неудачный мир, возникает желание сотворить альтернативный мир, самому стать демиургом. А потому ни одна другая цивилизация не способна наладить такой же механизм технического развития — у них нет «мотора», который вызывает это движение. Они внешне копируют современную технику, но не могут создать внутренний механизм её воспроизводства — механизм работы дуалистической цивилизации.

В-третьих. Как известно, законы этого мира таковы, что всякое действие вызывает противодействие. Гиря маятника всегда возвращается к другому концу амплитуды. А потому из всех попыток христианства искусственно вывести цивилизацию, построенную на полном отрицании жизни, со временем рождается обратная крайность — цивилизация, построенная на абсолютном культе жизни.

В какой-то момент люди настолько устают от кладбищенской атмосферы, что вокруг религии образуется вакуум. Она начинает восприниматься как нечто отвратительное. От неё совершенно естественным образом начинают избавляться, так же как человек стремится избавиться от болезни, депрессии и любых других негативных и неприятных вещей. Так рождается атеизм.

В свою очередь, ответом на попытку уничтожить всякую чувственность становится дикий разгул чувственности. Христианство объявило пол и секс кознями сатаны и попыталось запретить практически все их проявления. Но маятник качнулся в обратную сторону, и теперь уже из пола и секса сделали назойливый культ, вылившийся в крайние формы порока и разврата.

Такая же ситуация со смертью. Из самой обсуждаемой она становится самой цензурируемой темой. Если раньше смерть напоминала о себе повсюду, то теперь, наоборот, она настолько вытесняется из действительности, как будто её вообще не существует, и человек собирается жить вечно. Говорить о смерти в современном обществе так же неприлично, как о сексе в Средневековье. Даже процедура похорон обставлена так, чтобы причинять как можно меньше дискомфорта живым. Траур и оплакивание не приветствуются, вместо погребения все шире практикуется кремация. Смерть скрывается подальше от глаз, чтобы стать как можно более незаметным событием, даже для самого умирающего (отсюда распространение эвтаназии как метода комфортной и быстрой смерти).

Итак, мы видим, что современное западное общество становится полной противоположностью средневекового христианского. Гиря маятника переместилась на противоположный полюс. Вместо ужасного и карающего Бога — атеизм, вместо апологии смерти — поклонение жизни, вместо презрения к телу — его культ, вместо запрета сексуальной сферы — половая разнузданность, вместо самобичевания — нарциссизм, вместо одностороннего акцента на загробной жизни — материализм, вместо панического страха перед будущим миром — его полное забвение. Надо понимать, что это неотделимые вещи, и что в дуалистической цивилизации иначе не могло быть. Ответом на одну крайность неизбежно должна была стать другая.

И интересно, что страной, в которой обе эти крайности сосуществуют в одно и то же время, является Америка. Европа — это уже постхристианский мир, в её случае движение гирь от одного полюса к другому разделено временем. Но в Америке, в силу её исторических особенностей, оба полюса существуют рядом и умудряются как-то уживаться друг с другом. С одной стороны, Америка — это единственная белая страна, в которой всё еще живо христианство, страна фанатичных морализаторских проповедников, воскресных школ и протестантских общин, где президент произносит клятву на Библии, а в Белом доме драпируются обнаженные статуи... Но, с другой стороны, это страна Голливуда и Лас Вегаса, массовой культуры и постмодерна, общества потребления и индустрии развлечений. Возникает ощущение, что это не одна, а две абсолютно разные страны. Понять такой парадокс можно только на основании того, что мы сказали о христианстве. Те две стадии развития христианства, которые Европа прошла последовательно, Америка проходит одновременно и синхронно.

Четвёртое. Основа христианства — это доктрина боговоплощения, инкарнации. «Бог стал человеком, чтобы отдать свою жизнь за наши грехи». И когда Ницше произнес свое сакраментальное «Бог умер», на самом деле мало кто обратил внимание, что он всего лишь повторил то, что в течение почти двух тысяч лет до него твердило христианство: «Бог распят», «Христос умер на кресте». Ницшеанская формула лишь повторяет христианскую, в которой Бог оказался помещен в человеческое тело и умер. Произошло крушение или изгнание Бога в историю. Сказать, что «Бог стал человеком» — это всё равно что сказать «Бог умер». Само вхождение Бога в историю человечества со всей её суетой, то есть растворение Бога в человеческой реальности, было первым актом секуляризации. Бог, упавший на человеческий уровень, видимый и ощутимый Бог — это вообще больше не Бог.

Другое последствие состоит в том, что растворение Бога в человеческом означает обожествление человеческого. Этого никогда не было раньше. В традиционном язычестве человек тоже обожествлялся, но наряду с бесконечным множеством других вещей. Человек был просто одной из плоскостей на божественной онтологической оси. Над ним еще существовали боги, которым, в принципе, не было особого дела до человека. Языческую картину мира нам сейчас очень трудно уловить. Дело в том, что языческим богам вообще наплевать на людей, они им безразличны. Они могут им иногда помочь, если захотят, но точно так же могут и навредить, что зачастую и делают. Мы говорили, что языческие боги — это на самом деле джинны. Это совсем другие существа. А потому в языческом мире не было молитв к богам. Там были гимны, то есть прославления богов, но не было молитв, вроде тех, которые читаем мы. Потому что боги безразличны к человеку, у них там какие-то свои дела в своем мире, а люди как-то должны разбираться с собой. А потому люди очень редко обращались к богам с просьбами. И мы видим, что это совершенно иная картина мира, нежели та, к которой привыкли мы. Потому что мы привыкли к тому, что есть один Бог, Который всем управляет, Который слышит, к Которому можно обращаться с просьбами и мольбами. А у язычников — например, в античности — вообще такого не было. Были боги-джинны, безразличные к человеку. И было некое безликое космическое первоначало, из которого всё произошло, но это тоже не объект для просьб, а просто блаженный, сам в себе пребывающий центр космоса, от которого эманируют все пласты реальности, от верха до низа. Которому еще меньше дела до человека, чем богам. А потому человек был предоставлен, в сущности, самому себе.

А что произошло тут, в случае христианства? Тут человеческому бытию, его обычным делам была придана некая божественная природа, божественное измерение. И только человеческому, заметьте. В этом отличие от язычества, где обожествлялось всё. Если хорошо обдумать это, то мы увидим нечто небывалое. То есть вот этим низким, мелким делам человеческим, его страшной и кровавой, путаной истории был дан отпечаток чего-то божественного. Вместе с этим сама западная цивилизация становится «божественной». Отсюда ее бесконечная уверенность  в возможности навязывать всему миру свои стандарты. Отсюда воля к власти. Отсюда культурный расизм. И после этого уже техника становится её воплощенным божеством.

И отсюда уже может возникнуть такая идея (и она возникла): а зачем вообще нам Бог где-то там, на небесах? Ведь «Бог стал плотью», стал человеком. Значит, все мы — боги. Давайте построим Бога на земле, во плоти, «воплощенного Бога». Эта идея лежит в основе утопии модернистского общества.

И тут случается такое поразительное, никогда и нигде не виданное, можно сказать, скандальное происшествие, что человек обожествляется, а весь мир, наоборот, разбожествляется. В язычестве, как мы сказали, человек, да, обожествлялся, но и всё другое тоже обожествлялось, вся реальность. То есть человек был всего лишь каплей в этом море безличного Абсолюта, разлитого во всех вещах, от минералов до богов. В авраамическом монотеизме, понятно, и человек, и мир лишаются божественности. И только в христианстве произошло так, что весь мир лишился божественности, а человек, наоборот, оказался наделен ею. И получилось так, что человек стал богом, призванным властвовать над этой обезбоженной реальностью.

Мир чёрен, плох, радикально отчужден от Бога. Мир — следствие грехопадения. Но при этом в данную черноту опускается божественное начало, которое становится человеком. То есть человек как некое божество становится бесконечно вознесенным над этим черным, безнадежным миром. Рождается некий монстр, некий мутант, который начинает поход на завоевание мира... Технологии становятся западной формой алхимического опуса, западным богом.

 

Часть 28. Черный миф Запада — 2. Современная наука

То, чем мы занимаемся сейчас, в данных частях нашего цикла — это выявление основных структур западного мышления – фундаментального языка Запада, его «кодов программирования», которые использует сейчас каждый западный или, шире, современный человек, обычно даже не зная и не задумываясь, в чем они состоят и откуда произошли. Любой современный человек, будь он банкиром, наемным менеджером, физиком или водителем, имеет в своей голове некий программный диск, даже если он не читал Августина, Декарта или Канта и вообще не знает, кто это такие. Его сознание тем не менее работает по определенной программе – программе современности.

У западной цивилизации есть некий «мотор», благодаря которому она функционирует. Понятно, что он скрыт и не виден на первый взгляд, так же как в автомобиле мотор скрыт под капотом, и существуют люди, которые прекрасно водят автомобиль, но понятия не имеют, как устроен мотор, и вообще никогда не заглядывали под капот. То, что мы сейчас пытаемся сделать — заглянуть под капот этой машины, увидеть тайные механизмы, скрытую логику, по которой работает западная цивилизация.

И тут надо заметить, что, говоря «Запад», я имею в виду не вообще всё и всех, кто только был и есть на Западе, а некую осевую линию, приведшую к рождению так называемого «современного мира», равно как и сам этот современный мир с его известными трендами — секуляризацией, десакрализацией, механизацией, калькулирующей наукой и техникой, капитализмом, «свободным рынком» и т.д. На Западе было много различных течений и личностей, которые шли вразрез с тем, что называется «современностью». Взять хотя бы течение ренессанса... Или ту же традиционалистскую школу в 20 столетии... Это — тоже Запад, но такой Запад, который противостоит известному нам «Западу» или является нереализованной альтернативой ему. Однако дело в том, что данный тренд победил все альтернативы и стал полностью господствующим как на самом «Западе», так и во всем мире. И вот, сейчас мы пытаемся понять, почему так получилось.

Мы говорили о решающем значении фигуры Смерти в западной версии христианства, об осмыслении мира как некоего черного, испорченного первородным грехом пространства. То есть что тут происходит, в эпоху модерна, «Нового времени», то есть начиная примерно с 17-18 столетий? Общее движение состоит в том, что из самых различных вещей как бы вымывается конкретное содержание, некий костяк — то, что можно назвать «бытием», «жизнью» или «изнанкой». Мир как будто покрывает некая тьма, обрезаются золотые нити смысла, ведущие в небеса. А это значит, что каждая вещь — дерево, яблоко, стол, стул — не имеет никакой основы, не ведет ни к чему; его основа — мрак. Подкладка ковра бытия везде одинаково чёрная. Это выравнивание бытия есть фундаментальный посыл онтологии и логоса Нового времени. Онтологическая двухмерность... Весь мир — это плоское зеркало с черной амальгамой, по поверхности которого гуляют образы, предметы, блики, не затрагивая амальгаму никак. Раньше у каждой вещи, у каждого топоса, времени была своя онтология, свои тонкие лучи, уходящие но «ту» сторону. Теперь все они одинаковы, все они равны, потому что «той стороны» больше нет. «Та сторона» — это черная амальгама зеркала. Так рождается бескачественное пространство и время научной картины мира.

«Бескачественное» — это означает, что пространство и время перестают определяться некими сакральными силами, стоящими «за» ними. В традиционном мире «за» земным временем просвечивала цитадель Вечности – неизменного Бытия, к которому земное время отсылало. В модерне такой просвет исчезает. Бытие само становится временем. Нет вневременного бытия, нет того, что стоит «за» временем. Время становится исчисляемым, количественным, линейным потоком, текущим в одну сторону.

То же самое — с пространством. Раньше материки, страны и города считались носителями особых сил, своего собственного пафоса, собственной жизни, попадая куда, человек вступал в область действия разнородных влияний и тонких структур. Теперь по всему миру пространство гомогенно. В Новое время рождается идея бескачественного, квантифицируемого, «универсального» пространства ньютоновской картины мира. Это пространство одинаково всюду. Нет сакральных сил, действующих «за» этим пространством и придающим ему разную качественность, модифицирующих его. Вместо носителя сакральных сил пространство превращается в пустую консервную банку, вмещающую в себя содержимое, и к этому содержимому безразличное. В каждой точке это пространство одинаковое, гомогенное. Отсюда – идея глобализации, «единого мира».

Итак, одна из определяющих тенденций модерна – это поток бескачественности, деонтологизации. Вместо живых вещей и людей предстают пустые личины, интересующие наблюдателя только с позиции их внешних свойств. Отношение к людям как к «человеческому капиталу» или «материалу коммунистического строительства» стало возможно лишь после этого. «Плоть» снята с бытия, оно истончало, заменено на маски, оболочки, лярвы. Нет дна, нет основы, нет опоры.

И отсюда вера современной науки в то, что физические законы везде одинаковые. Нам уже приходилось упоминать об этом. Современная физика или астрология исходят из того, что законы, по которым функционирует мироздание, повсюду одни и те же — на отдалении в миллионы условных «световых лет» от Земли или миллиарды лет тому назад во времени. На самом деле такое предположение — недоказуемая гипотеза, вытекающая из общего понимания пространства и времени в эпоху модерн. Ничем и никак нельзя доказать, что хотя бы десять тысяч лет тому назад во вселенной не действовали другие физические законы. Или что на некотором отдалении от Земли они не будут иными. И мы уже приводили некоторые примеры того, как законы, открытые здесь, на Земле, перестают работать уже на близком расстоянии от неё.

И тут мы подходим к вопросу о происхождении западной экспериментальной науки Нового времени. Вопрос этот очень важен, поскольку именно экспериментальная наука — то, что дает западной цивилизации её силу, это её главное оружие. Тут её «святая святых», тут остриё её копья. Почему все теории заговора — это чушь, никак не описывающая реальность? Потому что вы не можете править без ресурсов власти. Вот я создам сейчас какое-то «тайное общество» и скажу, что оно должно управлять миром. Будет ли оно на самом деле чем-то управлять? Понятно, что ничем. Чтобы чем-то править, нужны ресурсы власти. И главный ресурс западной цивилизации — это то, что даёт ей экспериментальная наука.

На чем основана эта наука? Что является её самой глубинной метафизической предпосылкой? Не что иное, как признание природы мёртвой. Ученые ни во что больше не верят – ни в Бога, ни в загробную жизнь, ни в высшие силы, — но они свято верят в смерть. Природа умерла, и ее труп можно расчленять, пытать, производить над ним опыты и эксперименты. Если посмотреть на обычную научную лабораторию, то чувствуется очевидное сходство с такими местами, как инквизиторская камера пыток или морг. Белые халаты, шприцы, пробирки, зажимы...

Фигура Смерти, правящая бал над умами людей Средневековья, переносится с человека на природу. Теперь уже природа – неживая, и ее пытают всеми средствами средневековых пыток, дабы выведать у нее ее тайны. Над всем этим царит общий комплекс представлений, вынесших Бога за рамки реальности и основавших последнюю на Смерти, превратив мир в огромный, вселенских масштабов труп. Ведь в основе христианства лежит именно миф о пытке Бога, о принесении Бога в жертву, о смерти Бога на кресте. То есть этот мир как таковой — он не просто кардинально плох: это вообще-то мир, где Сам Бог подвергается пытке. А потому тут может возникнуть такая идея: если в этом мире пытался Бог, то уж тем более почему бы нам не попытать материю?

Это с одной стороны. С другой, не раз было замечено очевидное сходство современной науки с магией и оккультными дисциплинами. Ведь сущность магии состояла именно в мечте о власти — о том, чтобы заставить природу служить себе, посредством манипуляции с определенными её силами. Колдун, тыкая иглой в куклу и читая свои заклинания, считает, что существует причинно-следственная цепочка, по которой эти манипуляции приведут к нанесению вреда реальному человеку. Тут стоит вспомнить, что именно на исходе Средневековья и в начале Нового времени занятия черной магией приобрели невиданный ранее размах. И не случайно то, что символ европейской цивилизации — Фауст — был чернокнижником. Сам автор термина scientia experimentalis, Роджер Бэкон, был оккультистом и алхимиком, мечтал о пароходе, самолете и покорении других планет.

Сегодня уже мало кто замечает, что проблемы, которыми занимаются академики и лауреаты Нобелевских премий в галстуках и фраках — это те же самые проблемы, над которыми ломали голову их предшественники в кафтанах и колпаках. «Искусственный интеллект» или «клонирование» — это тот же самый гомункул, «генная инженерия» — поиск панацеи или бессмертия, «роботы» — создание голема...

Может быть, скажут: разница в том, что современная наука основывается на эксперименте, а магия — на умозрительных вещах. Но на самом деле магия тоже занималась экспериментом, это опытная наука, и современные лаборатории исторически выросли из алхимических.

Разница между современной наукой и магией пролегает совсем по другому критерию. Магия имела дело со всей тотальностью космоса — как с его плотными, так и с его «тонкими» аспектами. Тогда как западная наука Нового времени основана на жестком урезании картины мира, на её усечении до очень ограниченного материального среза. И отсюда её эффективность. Мы уже говорили, что современная наука не расширяет познание, как принято считать, а сужает его, и именно за счет этого сужения добивается невиданной ранее эффективности.

Старая магия имела дело с более широкой реальностью, преимущественно с «миром образов», то есть она пыталась манипулировать прообразами вещей, их тонкими прототипами «по ту сторону» нашего материального мира. Снимались фильтры мозга и тела, и сознание оказывалось в том мире... Как мы говорили, традиционный языческий человек постоянно находился в расширенном состоянии сознания, это практиковалось индивидуально и коллективно. В эмпирическом мире он стоял всего лишь одной ногой, а другой плавал в море барзаха или мировой души. Это так и сейчас в Индии, например. Если вы взглянете на всех этих отшельников, йогов и брахманов, то увидите, что ребята постоянно что-то курят и вообще, так сказать, «употребляют». Это их нормальное состояние. Посмотрите на них — и поймёте, какими были, например, древние греки. Надо учитывать, что вся древнегреческая философия сочинялась в таком вот состоянии. Таким был Гераклит с его «всё течет» или Эмпедокл, который объявил себя богом и бросился в жерло вулкана Этна... В древней Греции регулярно проводились Элевсинские мистерии, которые были, по сути, не чем иным, как массовым психоделическим опытом. Сегодня установлено, что там употреблялись специальные грибы или напитки, секрет изготовления которых держался в тайне жрецами. Это подобно опытам 60-х годов с использованием ЛСД, но только их воздействие было гораздо сильнее из-за коллективного характера мистерии, руководства опытных жрецов и продуманного ритуала... Особенно хорошо этим искусством владели египетские жрецы, веками разрабатывавшие соответствующие рецепты, так что одного вдыхания какого-нибудь благовония хватало, чтобы человек впал в трансовое состояние.

Адепт в таком состоянии сознания заходил на «ту сторону» вещей нашего мира и пытался манипулировать ими, чтобы воздействовать в том числе и на наш мир. На этом была построена, например, алхимия. Потому что традиционная алхимия — это практика по преобразованию своего сознания и тонких прообразов вещей.

И вот в Новое время люди переходят от «субтильной» магической манипуляции миром — к грубой научно-технической. Но цели те же самые. Можно привести такое сравнение: магическая манипуляция силами мироздания подобна психологическим методам внушения, когда человека пытаются заставить сделать что-то посредством тонкой обработки его сознания. Его уговаривают, просят, дают обещания... А научно-технический, современный подход подобен пыткам, когда человека просто грубо принуждают. То есть его элементарно бьют чем-то жестким по голове и тем самым заставляют что-то сделать.

Домодерновое, языческое человечество в основном полагалось на первый метод, то есть действовало «тонко». Человек же Нового времени, обесценив природу и умертвив её, переходит к очень грубым методам, к «пыткам» материи. Люди прошлого не применяли такие методы не потому, что они были «недостаточно развиты» или не могли додуматься до такого, а потому, что считали их неким кощунством, «хюбрис» в античном смысле. У древних греков было такое слово «хюбрис», которое можно перевести как «заносчивость», «спесь» или «гордыня». То есть некий вызов силам бытия, за которым, по античным представлениям, неизбежно последует кара. Эта линия есть в мифе о Прометее — фигуре, кстати, весьма почитаемой как раз европейским Новым временем...

Так вот, методы Нового времени рассматривались бы традиционным человеком как такой «хюбрис», выход за рамки. Потому что весь мир считался одушевленным (он и есть таков на самом деле), и начать пытать этот мир, выведывая у него какие-то тайны, — это показалось бы им неким кощунственным предприятием, вызовом, выходом за пределы. Ведь тогда можно получить и ответный удар. Потому что природа живая, она реагирует на действия человека. В конечном итоге так и есть — просто современный человек забыл об этом, объявив через черный дискурс природу грудой мертвых вещей. То есть, в конечном счете, традиционный человек был гораздо умнее и осмотрительнее современного.

 

Итак, магическое познание и мапипулирование миром было устроено совершенно иначе, нежели современное «научное». Оно действовало на «тонком» уровне. А этот уровень, кстати, не всегда работает напрямую. То есть магия — это не такая вещь, что прочел заклинание — и всё действует. Это не то что вставил вилку в розетку — и пошло электричество. Её даже нельзя выучить, как учат физику в институте, по каким-то учебникам. Там всё завязано на личность мага, на наследственность и на многие случайные вещи, которые могут работать, а могут и нет. Там не существует такой прямой зависимости между действием и результатом. А потому, если вы посмотрите на алхимические трактаты, то увидите, что они на самом деле ничему не учат, не предлагают какие-то инструкции. Они написаны очень темным символическим языком, где каждое слово переходит в какое-то другое. Как блики на воде. А потому современная наука, то есть насильственная черная магия, пытающая природу, победила традиционную холистическую магию. Потому что тут результат прямой, так как эта наука имеет дело с очень простым миром, который однозначно реагирует. Если провести ток — то будет такое-то воздействие. Всё ясно и прямолинейно, не может быть никаких уклонов. Тогда как если проделать алхимические опыты в соответствии с тем или иным рецептом, то непонятно, каким будет результат, и будет ли он вообще. Потому что магия имела дела с другом уровнем действительности, более тонким и гораздо более сложным.

И все эти термины современной науки, все эти «силы», «поля», «темные материи», «виртуальные частицы», «сверхструны», «большие взрывы», о которых профан думает, что всё это на самом деле существует, — это в действительности мифологемы, не описывающие никакие реальные вещи. Они ничем принципиально не отличаются от представлений о черепахе, на которой стоит земля. Если мы спросим у индейца, на чем держится земля, он ответит, что на черепахе. А если мы спросим у современного физика, то он скажет, что она держится на «силе притяжения». Что эта за «сила», откуда она взялась и что это вообще такое — он не ответит. Скажет, что «ну вот есть такая вещь, как сила». И показательно, что само слово «сила» было заимствовано Ньютоном именно из оккультного контекста, ведь он сам был опытным оккультистом и алхимиком, потратившим большую часть жизни именно на магические эксперименты.

Итак, современная наука воплощает древнейшую оккультную мечту о власти над вселенной, но делает это в рамках дуалистических представлений о мире как о неживом, мёртвом, испорченном «первородным грехом». «Великая Мать» была умертвлена, превращена в гигантский разлагающийся труп, который стали препарировать физики, химики, биологи — эти аналоги средневековых магов. В этом главное различие с традиционной наукой.

Почему же магия перешла с уровня мировой души на уровень земного материального мира? Потому что черный миф христианства отсек связь этого мира с высшими мирами. Входы и выходы из него оказались замурованы. Мир — радикально плох, зол, чёрен. Мир — следствие грехопадения, место страданий Бога, его распятия и смерти. Человек тоже плох, но, несмотря на это, его облик принял Бог, когда Ему было угодно сойти на землю. А если «Бог стал человеком», то почему бы человеку не попытаться стать Богом? Так рождается гештальт человека Нового времени – субъекта, властно утверждающего свою божественность в обезбоженной природе. Божество, стоящее над черным миром. И вот западный человек выходит на котурнах, вынимает меч современной техники и говорит: этот черный мир, эта бездна подо мной — я поставлю в нее этот меч, чтобы господствовать над ней. Я — наверху, черная бездна мира внизу... Так слагается некий вызов последних времен, о котором мы потом еще будем говорить в связи с темой прихода Имама времени.

 

Часть 29. Экскурс в западную философию: Декарт, Кант, Гегель, Маркс, Хайдеггер

Мы сказали, что современная западная цивилизация есть прежде всего система власти — материальной власти над этим физическим миром. Она основана на комплексе страха перед реальностью, выплеснутом вовне как воля к могуществу, на стремлении схватить этот мир за волосы, заковать его в жесткую систему понятий, правил, законов, а потом — и технических средств, вроде всех этих проводов, машин, орудий убийства и т.д.

Давайте сейчас совершим некую экскурсию по западным философским школам и учениям, чтобы вместе увидеть подтверждение того, о чем мы сказали.

Тут необходимо сделать одно вводное замечание. Как известно, Запад не создал ни одной великой религии. Но зато он создал философию. То есть философия была такой специфически западной формой самоосмысления, само-программирования. Это надо иметь в виду. Философия на Западе стала нервом общества, проектирующим его перспективы, пронизывающим своим пониманием все его поры. Она переживала баталии и схватки, взлеты и падения, имела своих генералов и солдат, государства и партии. Философия являлась несущей конструкцией Запада, его основной струей, бьющей под максимальным напором, от которой во все стороны разбегались тысячи более мелких струй.

Совершенно иную структуру истории и общества мы видим там, где смыслы развертываются из одного фундаментального и неизменного Текста. Здесь всё остальное, по сути, становится лишь комментарием к такому Тексту. В данном обществе также может существовать «философия» — как она была и есть в исламском мире, — но только в виде одной из разновидностей комментария.

Итак, возможны разные формы мышления. Мышление, следующее за Откровением и Имамом, черпает из чаши всеобщего разума, который никогда не ошибается. Мы уже говорили, что Коран является слепком с мирового разума, который есть белый свет, верхний правый столп Трона и Письменная трость, пишущая на Хранимой Скрижали то, что было, есть и будет. Ангел черпает из моря этого разума и выливает в сердце пророка в виде откровения или писания.

Что же касается человеческого разума, то он – лишь отражение этого высшего разума, свет от него в каждом из нас. Это подобно отражению одного и того же светильника в разных зеркалах: в зависимости от их искривлённости или прямоты, замутнённости или прозрачности отражения будут разными. Поэтому все индивидуальные разумы отличаются друг от друга.

Итак, человеческий разум является отпечатком очень могущественной силы — самой могущественной после первого света творения, то есть после Мухаммада и рода Мухаммада (С), — однако как отпечаток и тень он сам по себе слаб и бессилен: «Неужели человек не видит, что Мы сотворили его из капли? И вот он открыто препирается!» (36:77).

Философия является такой формой мышления, которая вытекает из частного, индивидуального разума самого человека, подверженного заблуждениям и ошибкам. А потому тот частный, личный и независимый разум, который имеет в виду философия, есть разум глины, легко способный оборачиваться своей противоположностью — неразумием и даже безумием: в этом плане довольно показательно, что история западно-европейской философии закончилась безумием одного из последних её представителей.

Таким образом, подлинную разумность наш разум приобретает через связь с Доводом (Худжатом), то есть Откровением и Вали (Пророком или Имамом). Лишь тогда он восходит к своему началу — Первому разуму, лежащему в основе любого ограниченного бытия. И когда человечество присоединится к разуму Имама, все теории и построения философов покажутся ему настолько смешными и детскими, что люди будут удивляться, как они могли этим заниматься и этому следовать.

А потому данный цикл не является философским. Тот способ мышления, который тут представлен, не заимствован из философии. Всё, что здесь говорится, взято из глубины аятов Корана и хадисов Пророка и Имамов его пречистого семейства.

Теперь давайте посмотрим, откуда взялась философия. Само это греческое слово означает «любовь к мудрости» и, по преданию, впервые было использовано Пифагором, который в беседе с царем Леонтом сказал, что он не мудрец, а любитель мудрости. И античная философия была нормальным способом языческого мышления, осмыслением манифестанционистской картины мира. Где доминирует «большой Космос», периодически воспламеняющийся и сгорающий, где «всё переходит во всё», и вещи стягиваются к оформляющему центру, который Платон называет «Благом», Аристотель «неподвижным двигателем», Гераклит «огнем», стоики «пневмой»...

Античный философ – это одна из разновидностей того основного для языческой культуры персонажа, которого мы встречаем в образе шамана, жреца, мага, йогина, экстатика – словом, созерцателя. Платоновское определение философа: тот, кто созерцает небесный мир идей; задача человека, согласно Платону, – обрести богоподобие через слияние с Благом. Ближайшим аналогом греческих философов являлись индийские брахманы. У греков не было особого сословия жрецов, и его функции исполнялись философами. Отсюда легкая конвертируемость античных систем мысли друг в друга. Можно рассуждать о Платоне в перипатетических терминах и об Аристотеле – на лексиконе стоиков. По существу, античная мысль является одной философией на одну и ту же тему. Варьируется внешняя символика, тогда как внутреннее содержание остается неизменным.

Если мы посмотрим на античную культуру в целом, то увидим, что они жили как бы в окружении всех этих богов, полубогов, героев, титанов, эфира... Для них это было абсолютно реально, схватки богов с титанами, подвиги героев где-то на несуществующих континентах. Современная наука просто смеется, что да, они были еще недостаточно рациональными, не могли еще отличить выдумки от реальности. Только вот непонятно, каким образом люди, создавшие цивилизацию более высокую, чем наша, не могли сделать то, к чему способен даже пятилетний ребенок.

На самом деле они жили в постоянном состоянии расширенного сознания, были своего рода психонавтами, которые плавали в этом море барзаха, мира образов. Причем не в виде исключения, а коллективно, так сказать, массово. А потому такие вещи были для них совершенно реальны. Таким был образ жизни в то время, они существовали в другом режиме, в ином стиле. Мир, где человек наполовину живет в царстве сна...

А привычная нам цивилизация — это совсем другая конструкция, жёстко техническая и материальная, занятая исключительно выжиманием соков из этой земли, эксплуатированием земного шара. А потому для неё свойственна совсем другая философия, и связь античной философии с западно-европейской философией Нового времени на самом деле сильно преувеличена.

Потому что если мы перейдём от этих бородатых философов-психонавтов, пытавшихся как-то рационально оформить свои блуждания по Большому космосу, сразу к исходной точке философии Нового времени, к Декарту, то что мы увидим? Декарт жил в первой половине 17-го столетия, то есть как раз в ту эпоху, когда в Европе отшумела Реформация, и пришло время пожинать философские плоды из того черного мифа, который реформаторы насаждали с еще большей энергией, чем их враги-католики.

Соответственно, мы видим, что Декарт мыслит строго дуалистично. Всю реальность он делит на два начала — протяженная субстанция и мыслящая, материальное и идеальное. Согласно Декарту, мышление и материя — это две совершенно разные модальности. Там, где есть мышление или дух — там нет материи, а там, где есть материя, нет ни мысли, ни духа.

Что это означает на практике? Не что иное, как признание природы мёртвой, лишенной всякой жизни — гигантским трупом. Поскольку мыслящее начало существует только в человеке, то как его носитель он противопоставляется природе и всему миру, всем вещам. Мир предстает как «не-человек», как количественное пространство, подлежащее использованию и эксплуатации.

Помните, мы говорили о западной интуиции человека как своего рода божества, вознесённого над мёртвым миром, призванного господствовать над ним? Так вот, Декарт даёт этой программе ясное и недвусмысленное философское оформление. И не случайно, что даже животных он считает всего лишь сложными аппаратами, лишёнными жизни. «Злая» и «испорченная первородным грехом» природа манихея-Августина превращается тут в математическую модель пустого, мертвого, квантифицируемого мира.

А потому у Декарта программа научно-технического наступления на мир уже присутствует с полной ясностью. Можно сказать, что западная цивилизация до сих пор следует плану, очерченному Декартом. Созданная им модель человека как одинокого рассудочного субъекта, противостоящего миру мертвых вещей, становится некой исходной точкой, с которой физико-математическая наука бросится на покорение природы. И показательно, что сам Декарт сделал важнейшие открытия в физике и математике. Например, он открыл прямолинейное движение по инерции, создал аналитическую геометрию.

И тут, на этом примере, мы можем понять, как мыслит современный человек (а Декарт — это начало современности). Понимая это или нет, он мыслит посредством деления, по принципу «либо-либо». В каждом мыслительном акте он разрезает реальность на некие дуальные пары, пролагая границу между ними.

Это связано с тем, что западная метафизика после победы христианства была построена на дуализме. Западный способ мысли является сущностно дуалистическим. Он постоянно делит реальность на две части: субъект-объект, душа-материя, земное-небесное, телесное-духовное, вера-знание, теология-наука, жизнь-смерть... Таково западное мышление, разлагающее мир на жесткие антиномии. Со временем здесь разовьются другие пары: «рабочий класс — буржуазия», «высшая раса — низшая раса», «средневековье — новое время», «бессознательное — сознание»... Отсюда и современное компьютерное счисление, построенное на «единице — нуле». Основой всех программ компьютера является та же самая дуальная пара: 1-0.

Но это совершенно ложный, в корне неправильный способ мыслить. Потому что реальность не разложима на дуальные пары, она совершенно иначе устроена. Дуалистическое мышление в определенном смысле является изнасилованием реальности, её искусственным расчленением. Потому что нет никакого противопоставления души и тела, субъекта и объекта, земли и неба, веры и разума... Они переходят друг в друга, нет изоляции того от другого, нет никакой «парности». Мы видели в первых частях этого цикла, что, например, материальное и душевное, субъект и объект объединяются друг с другом в неразличимом единстве на более высоком уровне реальности.

Но это мышление уже стало мировым, оно вошло в плоть и кровь всех людей, отождествляющих себя с «современностью», и освободиться от него очень трудно.

В европейской истории были периоды, когда предлагались альтернативные модели. Прежде всего, это ренессанс с его проектом холистического, неполярного мышления. Но реформация опять вернула Европу в русло Черного мифа, отвергла ренессансный проект и окончательно пошла по пути дуализма.

Теперь давайте перейдём к следующей фигуре в нашей панораме дуалистического мышления, и это будет Кант. Он жил в более позднее время, во второй половине 18-го века, и программа западной цивилизации у него выражена еще более явно и осознанно, чем у Декарта.

Если излагать простым языком то, что говорит Кант (а его книги очень сложные, насыщенные громоздкой и сухой терминологией), то получится примерно следующее. Есть мир-сам-по-себе, знаменитая Ding an sich, «вещь в себе», ноумен. Его мы знать не можем вообще. То есть, по Канту, реальность сама по себе нам абсолютно недоступна. Почему? Потому что тот сырой материал, который извне достиг нашего сознания, сразу же получает обработку этим сознанием. Наше сознание — это такая машина, которая штампует реальность, в соответствии с различными категориями, гештальтами, которые уже в него (это сознание) заложены. Представьте заводской аппарат, куда поступает извне сырой материал, и он тут же штампует, расфасовывает этот материал по неким лекалам (и Кант подробно расписывает эти лекалы, он прямо-таки впадает в экстаз и не может остановиться в своем стремлении всё это расписать в рамках некой всеобъемлющей системы). Для наблюдателя, находящегося внутри этого аппарата, материал будет представать уже расфасованным. Так вот, если исходить из такого понимания, то получается, что человек всегда имеет дело с самим собой, реальность — это его собственный продукт. Она в его власти, он сам штампует её. Всякая познанная человеком реальность создаётся им самим, а непознаваемая не играет никакой роли.

Мы видим, что Кант тут идёт на шаг дальше Декарта. У Декарта «мыслящая субстанция», то есть человек, просто противостоит реальности. У Канта же сам человек её и создает. По сути, тут уже не стоит задача покорения реальности — ведь то, что нами же и создаётся, уже покорено, уже захвачено: остаётся только решить вопрос о правильном его использовании, об утилизации мира.

И интересно следующее. Кант — дуалист, он делит мир на непознаваемые «вещи-в-себе» и существующие для нас, доступные нам вещи — ноумен и феномен. Но что лежит в основе такого различения? В его основе лежит тот же самый страх перед миром, фундаментальный для европейской цивилизации и западного человека Нового времени. Кант просто-напросто боится реальности «самой-по-себе», а потому стремится заменить её формами нашего упорядочивающего сознания. Мир — всего лишь явление, подчинённое властным притязаниям познающего «Я», как некоего паука в центре паутины, а то, что не подчинено этим притязаниям, не имеет значения и de facto не существует.

И отсюда же прямо-таки патологическое стремление Канта вписать всю возможную реальность в рамки своей системы, как в некий философский концлагерь. Он желает во что бы то ни стало заковать мир в колючую систему понятий. И разве в этом нет «избирательного сродства» с западными империалистическими устремлениями, пытающимися подчинить всю планету императивам капитала, или с западной техникой, окутавшей земной шар паутиной проводов?

И другой аспект кантовской системы: она закрепляет то, что мы назвали деонтологизацией мира, вымыванием конкретного содержания, истончением бытия, одним словом — нигилизмом. Своей «Критикой чистого разума» Кант перекрывает доступ к познанию «вещей самих по себе», Ding an sich. Согласно Канту, каковы вещи сами по себе вне нашего сознания, мы не способны узнать. То есть Кант отрицает тот опыт, на котором стояла любая сакральная культура – опыт соединения субъекта и объекта, внутреннего и внешнего, опыт непосредственного доступа к сущности вещей, сердечного знания. Он признает только сизифов труд профанного рассудка, вынужденного бесконечно скользить по поверхности вещей, чтобы никогда не проникнуть в их сущность. За этой позицией стоит истощение сакрального опыта, вымывание его следов из западной культуры, закрытие окон трансцендентного.

По сути, этим учением Кант ставит печать под движением по уничтожению божественной миссии человека как халифа на земле. Существуя в модусе пассивного воспринимателя внешней информации и ее рассудочного переработчика, человек не реализует свою глубинную метафизическую функцию. Таков декартовский или кантианский субъект. Человек, забывший о своей миссии. Только переходя к стадии сердечного познания, он становится человеком в полном виде, обнаруживая в себе кристалл чистой человечности. В этой своей функции стяжателя вертикального смысла, в знании имён он является царем творения, «наместником Аллаха на земле». Согласно Корану, цель человека – познавать Господа и приближаться к Нему. Это означает – познать вертикальную парадигму Присутствия. В профанической же оптике вместо вертикального движения сознание осуществляет движение горизонтальное. Кант лучше всего описал внутренний механизм этого горизонтального движения. В принципе, он закрыл тему, показав, как работает горизонтальное рассудочное сознание. Получая извне чувственный материал, оно перерабатывает его, подобно фабрике, при помощи своих внутренних категорий. То есть движение идет не снизу вверх, а из стороны в сторону, в виде экспансивной переработки все новых и новых пластов чувственного опыта.

Человеческий рассудок, по Канту, не имеет содержания. У него есть только механизмы функционирования. Это оперативная система, безразличная к тому, какую информацию перерабатывать. То есть из личности вымываются её высшие аспекты, получается, что человек – это «говорящий гроб», существо, которое просто умеет считать. Он анализирует мир, используя простейшие комбинации, элементарные алгоритмы, заложенные в него, как в компьютер, – и Кант показывает эти алгоритмы. Книга материалиста Ламетри так и называется – «Человек-машина». То есть, по их мнению, человек – это ходячий автомат. Происходит крайнее понижение, деонтологизация человека. Вообще, модерн, как мы уже говорили, – это понижение в духовном и рост в материальном. В его центре – модель черного голема, зверо-автомата, виртуозно владеющего технологиями, но нечувствительного к сфере подлинного мышления и духовных практик. Постепенно данный фантом утрачивает даже связь со своей витальностью, превращаясь в некий призрак – носителя чистой калькуляции, ходячий мозг.

Показательно, что разум у Канта вообще отрицается как адекватный орган познания. Это очень симптоматично. По Канту, разум — то есть именно метафизический, солнечный, одухотворенный орган, имеющий прямой доступ к сущности вещей – всего лишь носитель антиномий (противоречий), в которые он впадает всегда, когда пытается к этой сущности проникнуть. Кант признает только рассудочное познание. Правда, в этической области он снова возвращает разуму его потерянную значимость, но только как поставщику формального и мертвого «категорического императива».

По Канту, такие понятия, как «Бог», «загробная жизнь», «душа» лишены всякого теоретического значения, поскольку им не соответствует никакая эмпирическая, доступная для органов чувств реальность. Однако, как ни странно, расправившись с этими понятиями в «Критике чистого разума», он заново восстанавливает их во втором своем труде, «Критике практического разума». Не имея смысла в области познания, они имеют практическое значение. На практике, по Канту, мы должны поступать так, как если бы Бог существовал, действовать так, как если бы у нас была душа и как если бы мы были свободны.

То есть оказывается, что «над» человеческим субъектом ничего не стоит – он сам себе законодатель, господин самому себе, и даже Бог есть лишь всего лишь одна из его «идей», которую он порождает из себя в целях морального самоограничения. Объективного смыслового порядка больше не существует – есть только смысл субъективный.

Итак, Кант, по сути, создал законченную программу западной цивилизации эпохи модерн, наглядно выразив её самые сокровенные устремления. При этом он предельно оптимистичен, он говорит радостное «да» тому, что происходит, не видит никакой трагедии в этом.

Иное дело — Гегель. Гегель, судя по всему, был тем человеком, который осознал дуалистический тупик западной цивилизации. Он восстаёт против односторонней рассудочности декарто-кантовского образца и стремится снова прорваться к сердечной логике, где субъект и объект едины. В известной мере Гегель пытался реставрировать традиционную модель познания. Только делал он это как-то странно. Читая Гегеля, не можешь отойти от мысли, что все эти искусственные, в высшей степени абстрактные построения являются попыткой в чем-то себя убедить – в присутствии единства, целостности, гармонии, которой на самом деле нет.

Итак, Гегель пытается создать всеобъемлющую систему, в основе которой лежит божество («абсолютный дух»), что развивается по законам диалектической логики до этого мира, потом творит мир, воплощает эти законы в истории и, наконец, приходит к самосознанию в лице самого Гегеля. То есть Бог мыслит мир согласно гегелевским категориям. Для нас неважно, верил ли он сам в такую, прямо скажем, странную гипотезу, важно другое — то, что он пытался развить мышление, в котором противоположности постоянно преодолевались бы в более высоком синтезе. Его «Логика» начинается с пары противоположностей — бытие и ничто. В синтезе они дают категорию «становления». Этот синтез рождает новый антитезис, затем новый синтез и так далее.

Однако проект Гегеля провалился — возможно, потому, что он сам не сумел его толком сформулировать, — и уже у его последователей все те противоположности, которые он преодолевал с таким трудом, снова предстают в первозданном виде. У младогегельянцев разум опять противостоит религии. Преподаватель женской гимназии Штирнер делает индивидуальную личность единственной и самодержавной реальностью и отрицает всякую мораль. А Маркс строит абсолютно дуалистическую систему, в основе которой лежит манихейский миф о «борьбе двух классов».

Если судить по результатам, то именно марксистское учение является самым чудовищным идеологическим изобретением в истории человечества. Ни одна другая идеология не породила такие гекатомбы жертв — десятки, а возможно, и сотни миллионов в России, Китае, Камбоджи и т.д.  — и всё это за какие-то несколько десятилетий. Причем всё это жертвы бессмысленные: моря крови были пролиты ради безумных экспериментов, в итоге не породив ничего, никаких долговечных результатов. Повсюду, куда приходил марксизм, воцарялся настоящий ад на земле; это был истинный апокалиптический бич 20-го столетия, вроде черной смерти или нашествия Чингисхана в Средние века.

Например, по результатам ленинского эксперимента в России за несколько лет было дотла разрушено хозяйство великой державы; физически истреблена культурная элита страны; в гражданской войне, от голода и репрессий погибли миллионы человек. В Камбоджи 2,5-миллионное население столицы Пномпеня было выселено из города в 72 часа; большая часть выселенных погибла. В стране отменялись деньги, сжигались книги, дети отделялись от родителей, население разбивалось на коллективные сельские хозяйства, где людей принуждали работать по 18 часов в сутки.  По некоторым оценкам, в результате пол-потовских экспериментов погибла пятая часть населения Камбоджи. Цветущая страна была превращена в кладбище.

С чем всё это связано? С трем вещами.

Во-первых, с тем, что Маркс перенес дуализм манихейского типа на общество. Он разделил его на два класса, между которыми якобы ведётся непримиримая борьба. Один класс — «хороший», другой — «плохой»,  один — «Ормузд», другой — «Ахриман». На практической плоскости это вылилось в то, что людей стали убивать не за какие-то преступления или хотя бы личные качества, а просто за формальную принадлежность к какому-то «классу». А маховик насилия таков, что стоит его запустить, как он начинает развиваться по совершенно непредсказуемой траектории, постоянно самоумножаясь. Сначала убивают «буржуев», потом переключаются на врагов в своих рядах, начинаются чистки, чистки порождают новые убийства и так далее по нарастающей.

Если смотреть на дело реалистично, то первая предпосылка, из которой исходит марксизм, – все сложные общества состоят из классов – не подлежит сомнению. Хотя классов этих совсем не два, как воображал себе Маркс, а множество. Более сомнителен его второй тезис: историческая динамика вырастает из борьбы классов. Он пишет в «Коммунистическом манифесте»: «Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов». Мы согласимся, что они вели между собой «непрерывную борьбу», но с таким же успехом можно сказать, что вообще все люди «непрерывно борются» друг с другом. Борьба интересов между классами – неизбежный факт самой жизни, но Маркс ничего не говорит о ее второй стороне – сотрудничестве классов. Предприниматель и рабочий, торговец и покупатель, «мастер и подмастерье» — все они нуждаются друг в друге, несмотря на то, что каждый пытается перетянуть одеяло на свою сторону. Рабочий может питать какие угодно чувства к предпринимателю, но это ничего не изменит в том, что без него он не сможет самостоятельно организовать производство и, следовательно, останется без куска хлеба. С таким же успехом можно было бы говорить о «борьбе» покупателя и продавца. Когда я иду что-то покупать на рынке, то мои интересы и интересы продавца диаметрально противоположны: я хочу купить дешевле, а он хочет продать дороже. Но это не означает, что мы должны тут же вцепиться друг другу в горло. Более того: мы нуждаемся друг в друге, не смотря на полную противоположность наших интересов.

И, наконец, совсем нелепым является третий пункт марксистской доктрины – тезис о возможности построения «бесклассового общества», в котором не будет ни властвующего, ни подвластного, ни приказывающего, ни подчиняющегося. Общество без власти было бы во всяком случае невиданным бастардом, и представить себе такое общество – все равно что вообразить круглый квадрат. Трагедией для всякого социума является не усиление, а как раз ослабление его властных скреп.

Это был первый момент. Второй состоит в том, что носителем марксизма во всех странах, где он побеждал, становились не пресловутые «рабочие и крестьяне», а интеллигенция. «Диктатура пролетариата» на практике означала диктатуру тех, кто присвоил себе право говорить от имени пролетариата, а это и была интеллигенция. Пол Пот родился в семье зажиточного землевладельца, получил хорошее образование во Франции, был учеником Сартра и, как говорят, любил утончённую поэзию Рембо. Ленин происходил из семьи царского чиновника, Маркс был потомком талмудических раввинов. Вообще марксизм со временем оформился в нечто напоминающее мировую церковь, со своим клиром, ортодоксией, списком апостатов и еретиков. И священниками этой церкви были не кто иные, как интеллигенты, имевшие к настоящим «пролетариям» весьма отдалённое отношение. Однажды один из рабочих, входивший в кружок, в котором Ленин толковал «Капитал», украл у него пальто. После этого Ленин предпочитал напрямую с пролетариями дела не иметь и в минуты откровенности отзывался о них весьма презрительно. В его «рабочей партии» до победы в октябре 1917-го года не состояло ни одного рабочего.

Итак, социальные эксперименты по лекалам марксизма повсюду осуществляла интеллигенция — но не традиционная интеллигенция незападных стран (где обычно и побеждал марксизм), а оторванная от местных корней, вестернизированная интеллигенция, впитавшая в плоть и кровь западное техническое отношение к реальности, дуалистическое мышление и взгляд на мир как на гигантский труп, подлежащий управлению, манипуляции и пыткам. Разница между ними и отцами-основателями физико-экспериментальной науки лишь в том, что эти подходили с такими взглядами к природе, а те — к обществу и живым людям.

Иными словами, эти носители технического сознания воспринимали общество не как что-то органическое, состоящее из конкретных людей, а как абстрактное поле для манипуляций и экспериментов, где, подобно фигурам на шахматной доске, можно переместить столько-то миллионов людей туда или сюда, удалить ненужные элементы, что-то поменять по заранее разработанному плану... То есть они смотрели на общество точно так же, как Декарт смотрел на природу. Пол Пот, будучи уже отстраненным от власти, отказывался признавать преступный характер своих действий и настаивал на том, что желал лишь осчастливить человечество. По его представлениям, расселить 2,5-миллионный город было хорошим делом, потому что города — источники разврата. При этом ему не приходило в голову, что большая часть из этих 2,5 миллионов погибнет при расселении, потому что люди вообще-то живые, не существуют по плану и имеют склонность испытывать страдания и умирать.

Точно также в беседах с Лениным современников поражала его неспособность мыслить в индивидуальных категориях. Он всегда говорил только о массах, классах, партиях и государствах. Для Ленина не существовало людей в их конкретных, личностных проявлениях: вместо живого человека он видел только внешний социальный мундир. Еще в 1891-92 гг., когда в Поволжье разразился голод, он выступал против помощи голодающим, и вот на каком основании: голод снимал крестьян с земли и гнал их в города, где они превращались в пролетариат, что, по мнению Ленина, было «прогрессивным явлением». Вероятно, именно это свойство абстрактной бесчеловечности заставило Горького назвать его «мыслящей гильотиной».

Вполне можно допустить, что эти деятели, построившие ад на земле, лично не были жестокими. В случае Пол Пота провалились попытки обнаружить в его психике какую-либо патологию или комплексы, восходящие к несчастному детству. По всем воспоминаниям, он был тихим ребенком из благополучной семьи, любимым родными, а потом спокойным, доброжелательным в общении юношей. Пределом личной жестокости Ленина тоже была охота на перепелов... Самое ужасное во всей этой истории состоит в том, что наиболее жестокий человек, патологический садист, обладай он властью, не мог бы совершить и десятой доли тех преступлений, какие совершили эти фантазеры и носители рационально-дуалистического мышления.

Но в итоге правление вестернизированных интеллигентов, вдохновлённых технической утопией, оказалось настолько ужасным, что заставляло мечтать о власти «акул капитала» как о потерянном рае. Тут вспоминается хадис о том, что Имам времени не придёт, пока не останется такой группы, которая не правила бы — чтобы, когда он пришёл, никто не мог сказать: «Если бы мы правили, то правили бы справедливо».

И третий аспект. Марксизм — это принципиально материалистическая идеология, не признающая каких-либо высших инстанций на пути насилия. Ведь аутентичный марксизм отрицает истину: для него существуют только различные формы лжи («идеологии»), прикрывающие «классовое господство». Своя ложь у «рабовладельцев», «феодалов», «капиталистов». Маркс, стало быть, совершенно цинично утверждает, что выдумал новую форму лжи — для «пролетариата».

А что такое материализм? На поверхности вроде бы всё просто: учение о том, что первична материя. Ну а что такое, собственно, материя? У Маркса нигде не встречается определение этого понятия. Самое известное в марксисткой философии определение принадлежит Ленину: «Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них». Понятно, что данное определение внутренне противоречиво. Материя — это что-то такое, что дано в ощущениях и в то же время существует вне их. Это всё равно что сказать: комар — это что-то такое, что жужжит у меня над ухом, и в то же время существует вне моего уха.

Если исходить из такого определения, то непонятно, являются ли материей те элементарные частицы, волны или струны, о которых говорит современная физика и которые принципиально невозможно как-то наблюдать или зафиксировать в опыте. Или вот я впал в изменённое состояние сознания — и вижу какие-то странные создания, которые для меня совершенно объективно существуют... Они материальны или нет? Ведь вроде бы мои ощущения их отображают, и в то же время они, как кажется, существуют вне меня... А потому мы понимаем: то, что интуитивно представлял себе Ленин под «материей» — это совсем не то, что сказано в его определении. На практике, «идеалистом», то есть не-материалистом, объявлялся любой, кто наделял природу и мир какими-то признаками жизни или сознания. А потому марксистская «материя» — это на самом деле не столько нечто ощущаемое, сколько нечто мёртвое. «Материя» — это не что иное, как мир-труп.

Материализм представляет собой прежде всего отсечение вещей чувственного мира от их «обратной стороны», разрыв онтологических связей. У видимых нами вещей теперь больше нет световой «изнанки», нет глубины. Их обратная сторона — тьма, черная амальгама зеркала. А потому материалист — не кто иной, как наследник гностиков и манихеев, считавших мир «черным», лишенным жизни, уродливым механизмом, сотворенным неким «Ялдабаофом». И вот в таком мире манихейские фанатики, наподобие Ленина, начинают выбивать искры пролетариата из бушующей тьмы буржуазии...

На горизонте этой доктрины маячит всё тот же догмат о «первородном грехе», исказившем творение, — догмат, уходящий корнями в ещё более древние дохристианские мифы о «злом демиурге» и «черном боге», сотворившем плохой мир, о космической катастрофе, лежащей в основе мироздания. И подспудный эзотерический вывод, обычно не проговариваемый, состоял в том, что на Катастрофу надо ответить Катастрофой. Если наш мир безнадежно испорчен, то почему бы не довести Катастрофу до предела? Эта максима — «всё дозволено» — постоянно сопутствовала дуалистическому мифу, как некая тень. И вот в 20-м столетии она колесом Джаггернаута еще раз прошлась по миру.

Маркс, помимо экономических штудий, был еще и поэтом и, как это часто бывает, выражал свои глубинные интуиции именно в стихах. В этих стихах основатель «единственно научного учения» воспевает разрушение, насилие и сатану. Например, в поэме «Оуланем» читаем:

Адские испарения поднимаются

и наполняют мой мозг,

Пока не сойду с ума

и моё сердце в корне не переменится.

Видишь этот меч?

Князь тьмы продал его мне.

Мир должен быть разрушен с проклятиями.

Я сдавлю руками его упрямое бытие.

И, обнимая меня,

он должен безмолвно угаснуть.

И затем вниз — погрузиться в ничто,

Совершенно исчезнуть,

не быть, — вот это была бы жизнь…

Оуланем — это магическая анаграмма, переворачивание имени «Иммануил», обозначающее Антихриста. По сути, та же атмосфера всеобщего разрушения, выраженная в этом стихотворении, является и бэкграундом теоретических сочинений Маркса, таких как «Капитал». Лирический герой Оуланем, разрушающий мир и продающий душу сатане, в «Коммунистическом манифесте» облечен в мантию пролетариата. Так же, как у радикальных гностиков Каин и Иуда сеют семена революции в мире, управляемом законом слепого Демиурга.

Итак, мы понимаем, что материализм был не просто «научной доктриной» — он был определённого рода религией. Религией наоборот, основанной на переворачивании нормальных пропорций в мироздании и человеке. Обращением пирамиды света основанием вверх, человеческого хейкеля головой вниз. «И я прикажу им, и они исказят творение Аллаха» (4: 118), говорит Иблис в Коране. У материализма есть своя черная эзотерика, это не просто нейтральное учение. Иначе не объяснишь бешеную, с пеной у рта борьбу его сторонников с любой формой почитания Творца. Маркс создал новую редакцию религии поклонения Люциферу, закамуфлировав её под «строго научное мировоззрение» и «борьбу с эксплуатацией и угнетением».

Последним философом, о котором мы поговорим в этой части, будет Мартин Хайдеггер. Человек, констатировавший смерть европейской философии. Человек, создавший в некотором роде резюме всего европейского мышления — одновременно апофеоз и реквием западной мысли.

Интеллектуальную биографию Хайдеггера принято делить на две части. Первая стоит под знаком его главной работы «Бытие и время», вышедшей в 1927 году. Главной темой Хайдеггера является «Бытие». Его так и называют — «философ Бытия». Интересно, что вместе с тем он нигде не дает определение тому, что такое, собственно, «Бытие». Бытие у Хайдеггера — это некая основная и всеобъемлющая интуиция, не подлежащая строгому определению, как и «материя» у Маркса. И вот весь ход западной истории осмысляется им как движение постепенной утраты, инфляции Бытия.

В работе «Бытие и время» данная тема осмысляется в ракурсе такого понятия, как Dasein. Буквально это слово означает  «тут-бытие», «существование». Дазайн — это концепт, выражающий первичные конструкции бытия человека, скажем так, человеческой реальности. Причем не всякой, а именно реальности западного человека — то, как он экзистирует, как соотносится с самим собой и с бытием.

Например, важнейшим его экзистенциалом является Geworfenheit — «заброшенность». Дазайн всегда заброшен куда-то, он брошен в ситуацию того мира, в котором живет. Ответом на это является то, что Дазайн формирует себя как «набросок», как некий бросок на что-то. Другой экзистенциал — страх. Дазайн боится, потому что он заброшен в мир.

Далее, важнейшим свойством Дазайн, по Хайдеггеру, является бытие-к-смерти, в котором страх превращается в ужас, Angst. Повернувшись лицом к смерти, Дазайн ужасается, потому что сталкивается тут с собственным пределом, с конечностью, с ничто. С этим связано то, что Дазайн всегда и заведомо виновен, он существует в ситуации вины.

Итак, описывая экзистенциалы Дазайн, Хайдеггер имеет в виду на самом деле способ бытия западного человека. Тут мы видим, как экзистирует западный человек, каковы его фундаментальные подземные структуры. По Хайдеггеру оказывается, что западный человек — это существо, стоящее перед лицом Ничто, испытывающее вину, погруженное в ужас и обращённое к Смерти. Таковы его коренные структуры. Западный человек принципиально повернут к бездне и ничто, принципиально конечен и смертен. Он существует и действует перед лицом бездны. То есть когда западный человек как-то сообщается с миром, он исходит из ужаса перед этим миром и самим собой. Повторим еще раз, что речь идет о глубинных структурах, простой обыватель может вообще ничего этого не замечать и сознательно никак не фиксировать.

Так вот, этот ужас, — скажем мы, — это парение над бездной, эта «выдвинутость в ничто» заставляет его как-то манипулировать вещами. А потому западный человек — это волевой человек, он своей волей пытается организовать мир вокруг себя, покорить его. Отсюда ницшевская Wille zur Macht, «воля к власти». Возрастающая, волящая себя воля, вызванная подспудным внутренним давлением страха.

В результате вся европейская цивилизация оказывается построена на первичной идее Смерти. Выше, в предыдущих частях мы подробно об этом говорили. В осмыслении тематики смерти Хайдеггер остаётся целиком и полностью в рамках христианского миропонимания. Один из характерных моментов в дуалистической картине христианства — это образ смерти как чего-то жуткого, инфернального. Смерть воспринималась не как ступень в цепи космического бытия, а как шоковый обрыв, ужасное событие. Смерть — это прежде всего то, чего надо бояться, это конец, предел. Она безмерно страшна, она несет с собой скрежет зубовный, кары и муки. Отсюда спешка, отсюда гонка западной цивилизации, стремление совершить всё как можно быстрее — пока не наступила царица-смерть.

Так вот, такое понимание смерти, навязанное христианством, было чем-то совершенно нетипичным для практически всех традиций. На греческих саркофагах изображали танцовщиц, на этрусских могилах — пир. То есть вроде бы человек умер, но ничего страшного на самом деле не произошло, это повод скорее для радости...

В действительности смерть — это новое рождение. Это подобно тому, как из кокона выходит бабочка. Когда мы сбросим кокон нашего тела, родится бабочка нового тела. Известный пророческий хадис говорит: «Люди спят, когда умрут — проснутся». Что это значит? То есть люди спят, а когда войдут в барзах — проснутся; люди барзаха спят, а когда воскреснут — проснутся; люди воскрешения спят, а когда войдут в рай — проснутся; люди рая спят, а когда достигнут положения довольства (ризван) — проснутся, и так до бесконечности. И каждая из этих ступеней соотносится с последующей как человек в животе матери соотносится с этим миром со всеми его красотами, которые невозможно было бы объяснить тому, кто находится в животе матери. И как мы рождаемся в этот мир, оставив казавшийся нам комфортным живот матери, — так же мы родимся и в мир барзаха, оставив своё физическое тело в этом мире. И красоты, чудеса и просторы барзаха будут для нас такими же, как красоты этого мира для человека, вышедшего из узкого и темного лона матери. В таком же отношении находится мир барзаха к миру воскресения, и так далее.

А потому хадис говорит, что сейчас люди спят, а когда умрут — проснутся. То есть если посмотреть с истинной перспективы, то, что мы называем «смертью», есть на самом деле не смерть, а рождение — рождение в другой, более широкий и великолепный мир. «Смерть» — это скорее наше состояние сейчас в нашем мире. А потому Посланник Аллаха (С) уподобляет это состояние сну, ведь сон — это «брат смерти». То есть с истинной перспективы всё выглядит совсем иначе, наоборот по отношению к перспективе привычной. Потому что обычно люди смотрят на свое существование в этом мире как на жизнь, а на смерть — как на смерть. Тогда как на самом деле всё обстоит наоборот: эта жизнь — смерть, а смерть — это рождение и переход в более интенсивную жизнь.

Это то, что можно было бы сказать о раннем Хайдеггере. Во втором периоде своего творчества он отходит от анализа индивидуальных структур Дазайн («Бытие и время» так и осталось незавершённым) — и обращается уже ко всемирно-историческим перспективам, выстраивая своего рода эсхатологию Бытия, которая является в то же время апокалипсисом западного мира. Вкратце, основной лейтмотив его мысли в этот период состоит в том, что история Запада есть процесс постепенного забвения Бытия.

Давайте подумаем, что это может означать. Как мы сказали, «Бытию» Хайдеггер нигде не даёт точного определения. Это перво-понятие, фундаментальная интуиция, которую нельзя исчерпывающе определить. Если как-то и можно его осмыслить, то с помощью некоего смыслового ряда, интуитивно очерчивающего то, что входит в данное понятие. Бытие — это жизнь, это полнота, насыщенность, опора, фундамент, столп, глубина, присутствие...

В этом плане совершенно понятно, что история Модерна действительно была историей «забвения Бытия», то есть процессом постепенного оскудения – в самом глубоком смысле этого слова – уходом от онтологического богатства — того, что в коранической терминологии мы назвали бы Фитрой

Иначе и быть не может, добавим мы, ведь Бытие есть жизнь, а основной сюжет христианского Запада – Смерть. Развитие европейской метафизики есть последовательная утрата основы, онтологического костяка, принципа богатства и изобилия, духовной структуры. Постмодерн – финал данного процесса. Онтологическая мощь настолько утрачена, что о ней даже не вспоминают. Постмодерн есть мир личин, пустых оболочек, мир без онтологического хребта. Индейские вожди танцуют танго, папа римский становится героем комиксов, далай-лама фотографируется с топ-моделями. Хоровод виртуальных образов без онтологических корней образует вторую редакцию средневековой пляски святой Смерти — Смерти, принесенной Распятым.

И так — во всех областях современного мира. Возьмем, например, современную экономику, которая, как известно, построена на ростовщической системе. Ведь ростовщичество испокон веков считалось олицетворением «бесхребетности», неонтологичности и фиктивности. Не случайна старая как мир ассоциация банкиров с вампирами. Основа современной экономики – не реальное богатство, а фикции в виде самовозрастающих денег, которые давно перестали быть даже бумажными и переросли просто в электронные единицы и нули. Технический мир современной экономики, кичащийся своим «изобилием», не удовлетворяет естественных потребностей человека, а подавляет их, заменяя искусственными. Он не может обеспечить даже элементарные нужды людей, такие как здоровая среда, воздух или естественные продукты питания. И «информационное общество», и оторванная от жизни абстрактная наука, и виртуальная реальность, и Голливуд, и потребительская гонка, и индустрия зрелищ, и тотальный скепсис «постмодерна», и процентное рабство — всё это различные проявления фундаментальной деонтологизации, нигилизма, под знаком которого стоит современный мир. В этом плане симптоматично падение рождаемости – ибо деторождение всегда считалось признаком и следствием онтологической силы, оплодотворяющей мощи общества, его витальности. Современное общество ларв, личин, масок без субстанции оказывается прежде всего бездетным.

И если мы посмотрим на этот мир не предвзято, освободив своё сознание от всякого рода пропагандистских штампов, то увидим, что никакого прогресса, которым он так кичится, не существует. Средний крестьянин лет пятьсот тому назад жил гораздо лучше среднего горожанина сегодня. У него был отдельный дом, собственное хозяйство, большая семья, естественная среда и продукты, было свободное время и то, что называют «досугом». Современный горожанин ютится в какой-нибудь двухкомнатной бетонной коробке, купленной в кредит, вкалывает день и ночь на бессмысленной работе, не имеет нормальной семьи и детей, испытывает постоянную депрессию, дышит отравленным воздухом, употребляет в пищу химикаты...

То есть, если посмотреть объективно, то мы увидим, что никакого прогресса на самом деле нет. Существует только иллюзия прогресса, вызванная тем, что вокруг нас работает чудовищная индустрия производства искусственных вещей, поддерживаемая не менее чудовищной системой промывки мозгов. Но эти вещи никак не влияют на качество жизни человека — скорее, они делают его хуже. Точно так же как индустрия промывки мозгов навязывает ему иллюзию, что вокруг него что-то постоянно происходит, всё меняется и улучшается, тогда как ничего подобного на самом деле нет. В старом деревенском доме добротно сделанные своими руками стулья могли служить несколько поколений. Сегодня, если вы покупаете стулья где-то в супермаркете, они ломаются через год или несколько месяцев.

Люди прошлого, жившие тысячелетия тому назад, создавали произведения искусства и здания, которыми восхищаются до сих пор. Миллионы едут в Афины и Рим только для того, чтобы посмотреть на чудеса их архитектуры. Но создало ли сегодняшнее человечество, несмотря на свои огромные технические возможности, что-то такое, на что мог бы с завистью или восхищением посмотреть человек будущего? Если наша цивилизация будет уничтожена какой-то внезапной катастрофой, и через сотни лет люди раскопают её следы, то они обнаружат куски бетона, железные провода, осколки дешевого стекла и груды неразложившегося пластика. И наверняка они просто закопают это уродство обратно.

Итак, вопреки всей иллюзии массивности и основательности, всё, что создает современная цивилизация, очень дешево, очень непрочно и иллюзорно, как пыль на ветру. Здания, построенные в древнем Риме, стоят до сих пор. Те здания, которые строят сейчас, обрушатся через пару десятков лет. Современная экономика является настолько хрупкой структурой, что достаточно отключения электричества всего на несколько часов в каком-нибудь крупном мегаполисе, чтобы вызвать коллапс и катастрофу в масштабах целой страны или даже планеты.

Итак, современный технический мир так же противоположен естественной фитре человека, как и его дуалистическая христианская основа, из которой он вышел. Мы видели в предыдущих частях, как христианство объявило войну жизни, миру, человеку и полу. Эпоха Нового времени продолжила эту войну, но только в другом качестве.

Выше мы сказали, что современный мир сместил гирю весов на противоположный полюс. Это верно. Но мы не поймем до конца диалектику этого мира, если не скажем, что в самом этом перемещении он все равно остается в той же самой парадигме, из которой вышел. Как известно, всякий отрицающий фатально зависит от того, что он отрицает. Да, современный западный человек поёт дифирамбы жизни и упивается ею, он не хочет слышать о смерти, он создал культ удовольствий и потребления — но, тем не менее, является ли это настоящей жизнью? Вернулся ли западный человек к полноценной витальности после веков её отрицания? Отнюдь. Та жизнь, которой он упивается, — это искусственная жизнь, эрзац, через оболочку которой проглядывает всё та же фундаментальная фигура госпожи-Смерти.

Возьмём, к примеру, половую сферу. Казалось бы, западный человек Нового времени камня на камне не оставил от средневековых запретов, он полностью расковал себя в сексуальной области, разрешил всё, что только можно было разрешить. Но является ли эта половая жизнь органичной, настоящей половой жизнью, или это опять-таки жалкий эрзац? Ответ очевиден. Посмотрите на армию извращенцев, примкнувших к экранам телевизоров и мониторов, вкушая плоды порно-индустрии, взгляните на массу синтетических средств и «заменителей», на расцветший культ всякого рода извращений, на то, сколько зрелых мужчин и женщин являются неполноценными в половом смысле, — и вы сами дадите ответ на этот вопрос. В половом отношении современная цивилизация являет собой совсем не «раскрепощенную чувственность» в хорошем смысле этого слова, а уродливую неполноценность, которая отнюдь не лучше полного запрета на сексуальную жизнь, практиковавшегося в Средние века.

Итак, Хайдеггер совершенно верно говорит о «забвении Бытия» в современную эпоху. Единственная его ошибка, с нашей точки зрения, состоит в том, что он не понял истоки этого забвения, возведя их к Платону и даже к досократикам, то есть ложно отождествив историю Запада с историей философии. В действительности кризис современности коренится в судьбоносном смешении авраамического дискурса с дуалистическим мифом в эпоху упадка Римской империи. В результате возникла дуалистическая цивилизация, развившая небывалую историческую динамику ценой утраты бытийных корней и «обезбоживания мира».

Отсюда хайдеггеровское «бытие-к-смерти». Отсюда «упадок Бытия», постепенное вымывание онтологического хребта жизни, составляющее сущность модерна. Отсюда количественное линейное время, текущее в одну сторону, и квантифицируемое, «универсальное» пространство ньютоновской картины мира. Отсюда отношение к людям как к «человеческому капиталу» или «материалу коммунистического строительства». Отсюда дуализм Декарта с его радикальным разделением сознания и мира, res cogitans  и res extensa.  Отсюда кантовская философия, перекрывающая доступ к познанию «вещей самих по себе», Ding an sich, и признающая лишь сизифов труд профанного рассудка. Отсюда постмодерн и «общество спектакля», Голливуд и поп-музыка, к которым сегодня добавились такие явления, как глобальный терроризм.

Тот лежащий в основе современного мира синтез, о котором мы сказали, имел место только один-единственный раз в истории человечества, ибо и мировая Римская империя, создавшая для него предпосылки, была только один раз. А потому современный мир мог родиться только в Западной Европе, и нигде больше. Там, где был совершен синтез — там же из него были сделаны и соответствующие выводы. Ни в каком другом месте не мог состояться переход к модерну. Если бы китайская или индийская цивилизации просуществовали еще десятки тысяч лет, они все равно не породили бы из себя что-либо, подобное модерну. Его рождение было следствием не «закономерного развития», переходящего со стадии на стадию, а случайной и единичной мутации.

В лекции «Что такое метафизика?» Хайдеггер говорит: «Сплошная пронизанность нашего бытия ничтожащим поведением — свидетельство постоянной и, разумеется, затененной распахнутости Ничто, в своей изначальности обнаруживаемого только ужасом. Но именно благодаря этому постоянному скрытому присутствию изначальный ужас в нашем бытии большей частью подавлен. Ужас — с нами. Он только спит. Его сквозное дыхание веет в нашем бытии...»

Ужас выталкивает нас за пределы этого мира, но не в другой мир, а в пустоту. Человек, по Хайдеггеру, есть «заместитель Ничто» — великолепная формула антропологической установки дуалистической цивилизации, где Хайдеггер смыкается с такими фигурами, как Сартр и Джемаль. Не сияющий блеск абсолютной полноты обнаруживает человек внутри себя, а ужасающую бедность Ничто, на фоне которого только и может существовать Нечто. «Лишь Бог может нас спасти» — подытожит свой путь Хайдеггер, поставив точку в двух-тысячелетнем развитии западной мысли.

 

Часть 30. Ницше и его безумие

Наследие Ницше — это не стройная и последовательная система, как у Канта, а конгломерат разобщенных и часто противоречивых фрагментов, заметок и афоризмов. Почти все его книги можно читать в любом порядке и начиная с любого места — это ничего принципиально не изменит. Отсюда сложность в реконструкции его мысли. Существует множество интерпретаций Ницше, которые трактуют его настолько различно, что возникает впечатление, будто речь идёт о разных авторах.

Всякого, что начинает читать Ницше, обжигает пламенная, титаническая энергетика, исходящая от его текстов, — черный огонь, пылающий между строк, как некая пульсация Ада, антинебес, пронизанных кровавыми молниями. И, опалённый этим пламенем, он уже не может до конца освободиться — Ницше застревает в сознании. А потому он был прав, когда написал о себе: «я не человек, я динамит».

И до сих пор Ницше остаётся последним словом западной мысли — в том смысле, что по сей день не нашлось никого, кто смог бы его превзойти или нанести ему такой же удар, какой он нанес христианству. Он подвергся бесчисленным интерпретациям, и, пожалуй, не было такого течения, которое не пыталось бы приспособить его к своим целям — включая ненавистные ему христианство и либерализм. Однако не возникло ничего такого, что сокрушило бы Ницше, оставило бы его позади, сделало бы его вчерашним словом западного мышления. Не нашлось такого Зевса, который столкнул бы титана Ницше с его философского трона. Его анти-солнце до сих пор в зените. Ницше околдовал западный континент, и никто не предпринял даже попытки освободиться от этих чар.

Из чего исходит Ницше, где его отправной пункт? Он исходит из такой вещи, как нигилизм. Слово «нигилизм» происходит от nihil, то есть «ничто». Ницше констатирует наступление эпохи нигилизма для западной цивилизации и, соответственно, для всего мира. «Нигилизм стоит за дверями: откуда приходит к нам этот самый жуткий из всех гостей?». «Высшие ценности обесценились», «Бог умер», мир подходит к точке ничто. Нигилизм, «самый жуткий из всех гостей», уже стучится в дверь.

«Смерть Бога» — это ницшевский парафраз для «смерти христианства». То есть христианский Бог умер, христианство как 1500-летний идеологический контур Запада уходит в прошлое — и Ницше ставит вопрос: что делать? И дает ответ, звучащий так: «переоценка всех ценностей».

Если представить учение Ницше очень кратко и очень упрощенно, то получится примерно следующее. Трагический, полный жизни мир древности, стоящий под знаком Диониса, был искусственно оскоплен резцом учений Сократа, Платона и особенно христианства. Возникла такая вещь, как мораль, призванная подавлять сильных и благородных в угоду рессентименту «рабов», то есть всех униженных, бесславных, жалких, больных. Слабость, доброта, болезнь были объявлены позитивными ценностями, а сила, жестокость, воля к жизни обесценены как нечто «плохое». В итоге наступило многовековое господство противоестественных ценностей, превративших человека в стадное, безобидное, скучное животное, в «последних людей». Но вот «Бог умер», христианство отходит в прошлое, наступает эпоха нигилизма, а потому пробил час для объявления войны старым ценностям. Дионис возвращается, мир становится ареной «воли к власти», вечного возвращения и Сверхчеловека. «Я вобрал в себя дух Европы — констатирует Ницше, — теперь я хочу нанести ответный удар». Это учение, как он считает, является одновременно и «самой крайней формой нигилизма», поскольку отрицает всё, на чём до сих пор держалась человеческая цивилизация, и его преодолением, поскольку утверждает «новые скрижали».

Он пишет в «Ecce homo»: «Я знаю свой жребий. Некогда с моим именем будет связываться воспоминание о чем-то чудовищном, — о кризисе, какого никогда не было на земле, о самой глубокой коллизии совести, о решении, предпринятом против всего, во что до сих пор верили, чего требовали, что считали священным. Я не человек, я динамит... Моя истина ужасна: ибо до сих пор ложь называлась истиной... Мой жребий хочет, чтобы я был первым приличным человеком, чтобы я сознавал себя в противоречии с ложью тысячелетий... Я благостный вестник, какого никогда не было, я знаю задачи такой высоты, для которых до сих пор недоставало понятий; впервые с меня опять существуют надежды. При всем том я по необходимости и человек рока. Ибо, когда истина вступит в борьбу с ложью тысячелетий, у нас будут сотрясения, судороги землетрясения, перемещение гор и долин, какие никогда не снились».

Маркс и Ницше сходны в том, что оба исходят из одинакового первоначального пункта — констатации смерти христианства, и вопроса: что теперь делать?

Дальше их мысли расходятся: Маркс предлагает люциферический проект «революции рабочего класса», то есть коллективного Каина, Иуды или Сатаны в логике заново воскрешенного гностицизма. Мы говорили, что у радикальных гностиков отрицательные библейские персонажи наделялись положительным значением. Поскольку мир сотворил «злой демиург» (отождествляемый с библейским Богом), то противостоящие ему персонажи — это на самом деле позитивные и даже героические фигуры, пытавшиеся вырваться из темницы нелепого мира. Это были «революционеры», бросившие вызов злу мироздания и его творцу.

То же самое утверждает Маркс, только совершенно в другой оболочке, соответствовавшей риторике 19-го столетия. Мир, по Марксу — это мёртвая материя, из которой новый гностический субъект в виде «пролетариата» выбивает искры света посредством «труда» и «революционной практики». Тем самым «пролетариат» оказывается коллективным Каином, Иудой или Сатаной, противостоящим «злому демиургу» в этой новой редакции старого гностического мифа.

А что предлагает нам Ницше? Он говорит, что коль скоро «Бог умер» и то, на чём в течение как минимум полторы тысячи лет держалась западная цивилизация, затряслось и стало распадаться, то давайте пойдём дальше, вооружимся молотом и разрушим всё это до основания, а затем исполним на обломках дионисийский танец, осуществим «переоценку всех ценности».

Прежде всего тут встаёт вопрос: если Бога нет, то что есть? И Ницше говорит: есть «воля к власти» и «вечное возвращение». Мир представляет собой плазматическое и совершенно бессмысленное, иррациональное движение некой воли, случайные структурации которой предстают для нас как «истина», «мораль», «реальность» и так далее.

То есть, по Ницше, мир есть пена на поверхности Хаоса. Упорядоченность — всего лишь иллюзия. Изнанка бытия — это сумасшедший танец слепых иррациональных сил. В индуистской мифологии Шива танцует. Сам Ницше, впадая в сумасшествие, танцевал в своей комнате в голом виде (таким увидела его хозяйка квартиры, подсматривая в замочную скважину).

В свою очередь, учение о «вечном возвращении» утверждает, что всё возвращается снова и снова в том же самом виде, как было. Как я сейчас сижу и записываю эту лекцию — так же я буду сидеть еще миллионы и миллиарды раз, до бесконечности. Всё будет повторяться по кругу. Сам Ницше говорил, что это странное учение пришло к нему на берегу озера Сильваплана как некое «откровение», и поначалу выражал его не иначе как полушепотом в кругу самых близких людей.

Учение о «вечном возвращении» — это в действительности не ответ на вопрос о смысле, а закрепление бессмыслицы. Ницше констатирует наступление эпохи нигилизма, утраты всех и всяческих смыслов. И ответ, который он дает на вопрос «что делать?», состоит просто в закреплении бессмыслицы навечно, в качестве некоего доктринального основания. Тот, кто выдержит такую бессмыслицу, станет «сверхчеловеком».

Итак, мы видим, что суть данного учения состоит не в чем ином, как в разрушении человеческого хейкеля и погружении человека в некую шизогенную реальность. Мир, рисуемый Ницше, — это в буквальном смысле мир шизофреника, в котором нет никаких точек опоры, ценностей, моральных критериев: текучая река хаоса. Именно так воспринимают реальность шизофреники. Их мир наполнен безличными мифическими потоками, беспощадным космическим ветром. Мы уже говорили, что шизофрения -  не просто медицинский диагноз: это гораздо более широкий феномен, связанный с проблемой ценностей и власти. Трудно сказать, Ницше поверил в этот миф, потому что он уже сходил с ума, или, наоборот, сошёл с ума, потому что поверил в этот миф. В любом случае, безумие Ницше было всего лишь приведением себя самого в соответствие с собственной философией.

Шизофреник — это в определенном смысле «сверхчеловек». Мы говорили, что он представляет собой уже совершенно иное существо, перешагнувшее границы и пределы «человеческого». В этом и состоит специфический ужас шизофрении, что у нас перед глазами рождается некое «другое», с которым невозможно найти общий язык. Шизофреника соединяет с нормальным человеком только внешняя физическая оболочка, которая, впрочем, у него тоже часто переживает странные трансформации (например, кататонические состояния). По данному критерию и проходит отличие шизофреника от невротика. Невротик — это человеческая личность, имеющая определенные психические проблемы. Он тоже может видеть галлюцинации, совершать странные поступки — но всё это в рамках одной личности. Такого человека можно понять, как-то помочь ему, даже несмотря на его неадекватность. В случае же шизофрении исчезает сама личность: не с кем больше находить общий язык, перед нами другое существо, находящееся за пределами «человеческого, слишком человеческого», как и «по ту сторону добра и зла». Мы не можем понять его, мы не в состоянии даже сочувствовать ему, и он тоже не понимает нас и не испытывает никаких эмоций в отношении нас. Обычные люди находятся где-то на крайней периферии мира шизофреника; в конечном счете, они ему просто мешают, как другой биологический вид. Обычно шизофреники абстрагируются от окружающего общества и не обращают на нормальных людей никакого внимания. Если же те и становятся предметом их интереса, то только в рамках их собственной картины мира. Шизофреник может убить своего отца, мать или ребёнка и не испытывать никаких угрызений совести по данному поводу. В том мире, где он живёт, это представляется как железная «необходимость» или «приказ высших сил».

Ницше говорил, что людьми будущего станут те, кто выдержит тяжесть учения о вечном возвращении. Это всё равно что сказать: людьми будущего станут те, кто выдержит тяжесть шизофрении. Но суть в том, что тяжесть этого невозможно вынести, потому что больше нет того, кто будет это выносить. Нет «я», нет субъекта, нет личности. Есть пустая оболочка, черное зеркало, через которое гуляют блики, волны, потоки. Если бы Ницше вернулся из своего шизофренического плавания, мы могли бы поверить ему и его обещаниям. Но он не вернулся оттуда.

И, взглянув на путь Ницше, на его биографию, мы увидим такую странную вещь: он сам как личность был полной противоположностью своих идеалов. Он восхвалял жизнь и здоровье, будучи слабым и больным. Прославлял оргиазм плоти, не имея никаких отношений с женщинами. Учил, что высший закон — это право сильного, но сам был безобиднейшим человеком, ведущим уединенный и тихий образ жизни. Проповедовал аморализм и «падающего — толкни», являя образцовый пример конвенционной морали и бюргерского приличия. Никто так грубо не попирал учение Ницше, как сам Ницше.

Читая воспоминания о нём его современников, поражаешься, насколько другого человека они описывают — как будто «Заратустра» и «По ту сторону» написаны совершенно иной личностью. Возникает ощущение, что учение Ницше было составлено им не благодаря, а вопреки своей собственной натуре.

Другой важный момент состоит в том, что в личном мифе Ницше уделена особая роль теме страданий. Его болезнь — неизменный герой и спутник его книг. Читая об этом, особенно в его автобиографическом произведении «Ecce homo», а также в письмах, мы замечаем такую странную вещь: он не пытается преодолеть свои страдания, а наоборот, как бы культивирует их. Обычно больной человек старается излечиться от болезни. Но Ницше всерьез не предпринимал подобных усилий. Он не имел даже определенного диагноза. И вырисовывается такая картина, что болезнь была нужна ему, являлась необходимым условием его творчества. Если бы не было этой загадочной болезни, то не было бы самого феномена Ницше.

Болезнь Ницше не поддается никакой диагностике, даже усилиями современной медицины. Он жалуется на постоянные приступы боли, рвоту, слабость, потерю зрения, паралич, — и так в течение многих лет, — но это не похоже на клиническую картину ни одного из известных заболеваний. С чем это связано? С тем, что в действительности его болезнь была не столько болезнью, сколько средством самоинициации. «Шаманской болезнью», если угодно. В определенном смысле Ницше сам вызвал её. Без шаманской болезни нет шамана — и без болезни Ницше не было бы Ницше.

Мы говорили, что путь языческой, созерцательной инициации начинается с погружения себя в состояние «нигредо», спуска в Ад, крайних и жестких страданий, призванных разрушить привычные границы человеческой формы, снести границы и фильтры человеческого хейкеля. Считалось, что после этого индивид мог перейти в новое, сверхчеловеческое состояние. Датский путешественник Кнут Расмуссен беседовал с одним шаманом на Аляске, и тот рассказал ему, как проходит шаманское посвящение, как человек становится шаманом. В числе того, что он сказал, было: «Единственная настоящая мудрость живет далеко от людей, в полном одиночестве. Получить её можно лишь через страдания. Только уединение и лишения открывают душу для того, что спрятано». Трудно отличить эти слова от какой-то цитаты из трудов Ницше. Если вставить её в любой из его текстов, читатель не заподозрит подмены; даже специфический ницшеанский стиль тут соблюдён.

Если где-то и следует искать разгадку страданий Ницше, так тщательно пестуемых и культивируемых им самим, так это здесь. Он пытался инициировать сам себя — вопреки самому себе, вопреки сопротивлению своей натуры: бросился в морскую пучину безумия, «нигредо», чтобы взрастить из себя нового человека.

Ни в каких поступках Ницше, ни в чем из того, что он делал в своей реальной жизни, не проявляется ни малейших следов его учения. Его поведение в повседневной жизни было именно что «человеческим», и это и есть то, что вызывает в нас сочувствие и симпатию к нему, когда мы читаем его историю. Если бы Ницше вёл образ жизни, отвечающий его идеям — как это делал, например, его последователь Кроули, — его личность вызывала бы отвращение, что, в свою очередь, отразилось бы и на восприятии его учения. То есть, сочувствуя и сострадая Ницше, люди в действительности сострадают в нём тому, что как раз противоречит его идеям.

Биография Ницше представляет собой историю того, как постепенно им овладевали некие силы, поглотившие его изнутри. Сначала это нормальный человек, здоровый, полный энергии, вращающийся в обществе. Учитель Ницше, мэтр филологии Ричль, писал о нем 24-летнем, в одном рекомендательном письме: «Сейчас ему 24 года: силён, здоров, отважен, крепок телом и духом». Но примерно к тридцати годам у него наступает период отдаления от людей («шаманского одиночества»), странных физиологических симптомов и появления тех книг, по которым мы и знаем «ницшеанство». И вот уже о себе 36-летнем он пишет: «В тридцать шесть лет я опустился до самого низшего предела своей витальности». Все синдромы тут схожи с признаками «шаманской инициации», когда начинающий шаман отделяется от общества, ведет одинокий и странный образ жизни, испытывает ужасные страдания, его посещают духи... И сам Ницше неоднократно намекает, что его тексты — это итог нечеловеческой инспирации некими силами. В черновых заметках он делает такое признание: «В молодости я встретил опасного бога и никому не хотел рассказывать, что тогда произошло в моей душе – как хорошего, так и плохого. Так я постепенно научился молчать, как учатся говорить, чтобы уметь молчать о главном». Или возьмём знаменитый отрывок из «Ecce homo»: «Есть ли у  кого-нибудь в конце девятнадцатого столетия ясное понятие  о том, что поэты  сильных эпох называли инспирацией? В противном случае я хочу это  описать.  При  самом  малом  остатке  суеверия действительно  трудно защититься от представления, что ты только  инкарнация, только рупор, только медиум сверхмощных сил. Понятие откровения в том смысле, что  нечто внезапно с  несказанной уверенностью  и  точностью становится видимым, слышимым  и до самой  глубины  потрясает  и  опрокидывает человека,  есть  просто  описание фактического состояния. Слышишь без поисков; берешь, не спрашивая, кто здесь дает;  как  молния,  вспыхивает  мысль,  с   необходимостью,  в  форме,  не допускающей колебаний, — у меня никогда не  было  выбора. Восторг, огромное напряжение  которого  разрешается порою  в  потоках  слез, при котором  шаги невольно  становятся  то бурными,  то медленными;  частичная невменяемость с предельно ясным сознанием бесчисленного множества  тонких дрожаний  до самых пальцев  ног... Все  происходит в высшей степени  непроизвольно, но как бы  в потоке чувства свободы,  безусловности,  силы, божественности...»

Итак, история Ницше — это история постепенного разрушения человеческого хейкеля силами, с которыми он вступил в контакт, но которых сам же боялся. Он то сопротивлялся им, то с радостью шёл навстречу. А потому как человек он вызывает несомненное сочувствие своими страданиями, но при этом следует помнить, что чем дальше заходило дело, тем больше человеческое в нем вымывалось нечеловеческим — пока полностью не уничтожило его. «Если смотришь в бездну, то бездна начинает смотреть в тебя» — он имел право это сказать.

Таким образом, через Ницше огромный поток деструктивных сил устремился в человеческую историю. Он как бы приоткрыл для них створку. Это были те же самые силы, которые проявляли себя в психобреде шаманов и созерцателей, в галлюциногенных богах и шизогенных мифах. Они правили бал на заре истории, и вот спустя тысячелетия появился человек, попытавшийся снова разжечь великий пожар шизофрении и прорваться к дописьменной стадии, где шаманы и экстатики купались в морях галлюциногенного опыта.

Отсюда его презрение к чтению и вообще к письменной культуре. Сам стиль его книг пытается преодолеть наследие письменности, взломать его изнутри. Тексты Ницше распадаются на мириады фрагментов, то повторяющих одно и то же, то несущихся куда-то в безумном галопе экстаза: их можно читать с любого места, как из начала в конец, так и из конца в начало. В этом плане показательно, что его главный труд — «Воля к власти» — так и остался на уровне фрагментов, собранных после его смерти сестрой.

Итак, «переоценка всех ценностей» — это разрушение человеческого хейкеля и возведение на его месте перевёрнутого хейкеля сатаны. Обратите внимание: в своей критике морали Ницше с завидным упорством ставит «силу» на противоположную от моральных качеств чашу весов. То, что сильно — зло, несправедливо, жестоко.... То, что слабо — добро, справедливо, сострадательно... Короче, говоря, по Ницше, «сильное» всегда аморально. Мораль и нравственные качества — удел слабых, ничтожных, неудачников. Это учение представляет собой не что иное, как полное извращение всех правильных пропорций.

Посмотрим, как обстоит дело в действительности. Все мы сотворены как хейкель таухида. Люди созданы на сияющей фитре истины, через форму которой Творец дал познать Себя для них: «Кто познал себя — познал своего Господа». Такова человеческая форма, которая состоит из границ и качеств, и её границы и качества — это сила, добро, справедливость, красота, прощение, знание, целомудрие, храбрость, честность и терпение. И когда люди были призваны к этой человеческой форме через пророков и имамов, но отвергли данный призыв и забыли его, их форма была заменена сатанинской формой, которая также состоит из определенных качеств, и это — слабость, зло, жестокость, угнетение, уродство, невежество, распутство, сомнение, трусость, ложь и нетерпение. И эта замена подобна тому, как прекрасный человек в искривлённом зеркале видит своё лицо в образе собачьей морды. Существуют специальные зеркала, которые так искажают отражение, что человек, смотрящийся в них, видит себя в образе собаки.

Итак, своим приобретённым образом человек отходит от этой естественной фитры, на которой был создан, так что постепенно начинает видеть истину ложью, а ложь истиной, — подобно тому, как в искривлённом зеркале он видит вместо своего образа морду собаки. Человек сотворен «в лучшем сложении» (95: 4), потому что является сифатом (описанием), через который дал знать о Себе Творец. Но своими деяниями он ввергает себя в «нижайшее из низших» (95: 5), подобно тому как в искривленном зеркале лицо человека выглядит как морда собаки. И зеркало тут — деяния, а отражение — форма человека, повернутая в обратную сторону от фитры. И это и есть то, о чем Коран говорит, передавая слова Иблиса: «Я прикажу им, и они исказят творение Аллаха» (4: 199).

А потому, все люди без исключения знают истину посредством своей первоначальной формы, на которой они были сотворены, но в то же время отвергают её своей второй искажённой формой, которую они сами приобрели. И по этой же причине, как мы уже говорили, если такие личности как Ницше чем-то и привлекают других и вызывают сочувствие, то только тем, что осталось в них от первоначальной человеческой фитры.

И вот это «искажение творения Аллаха» становится итогом западной истории, выраженном в учении таких фигур, как Ницше и Маркс. Эти двое открыли двери, через которые в человеческий мир ворвались силы хаоса и разрушения.

И поскольку сатанинские сифаты (качества) представляют собой переворачивание сифатов человеческой формы, они являются воплощением слабости, а не силы. Их основа — это ничто, тогда как основа сифатов человека — сила и богатство через поддержание Того, Кто Силён и Богат. И поэтому «сила» стоит в ряду человеческих сифатов, наряду с добром, состраданием и красотой, а «слабость» — сифатов сатанинских, наряду со злом, жестокостью и несправедливостью: «Сатана обещает вам бедность и велит творить мерзость» (2: 268). «Обещает вам бедность» — то есть призывает к этому переворачиванию вашего хейкеля, чтобы построить его на ничто и бытийной нищете. А потому богатство в бытийном смысле — тоже из числа человеческих сифатов, равно как и сила.

И осознав это, мы поймём, что, смотрясь в зеркало философии Ницше, западная цивилизация увидела морду собаки, перевёрнутый и искажённый хейкель вместо формы блага, силы и красоты. То, что он называет «сверхчеловеком» — это черный двойник человеческой формы, родившийся из факта «смерти Бога» на исходе дуалистической христианской цивилизации. Если «Бог умер», то и человек тоже умер. Ницше понимает это и спрашивает, кто должен явиться на смену мёртвому Богу и мёртвому человеку? И говорит, что это должен быть Сверхчеловек. На место иерархии, венчаемой человеческим хейкелем, через который Бог дал познать Себя Самого ему самому, должна прийти иерархия силы, венчаемой другими могуществами. Но эта сила на самом деле украдена из числа сифатов человеческой формы и поставлена туда, где должна стоять слабость. Данная фундаментальная перестановка является одной из основ ницшеанской философии, благодаря которой она продолжает вводить в заблуждение западное человечество вплоть до настоящего времени.

Иными словами, в ницшеанском учении речь идёт о возведении хейкеля, противоположного человеческому, но при этом тут очень хитро совершается перестановка, которую обычному читателю трудно уловить: все качества черного двойника стоят под знаком «силы». Тогда как качество «силы» относится только к человеческой форме, и фундаментальную причину этого мы объяснили выше: человеческий хейкель является первичным, а сатанинский — вторичным, возникшим в результате его искажения, то есть отражения в кривом черном зеркале его деяний. А потому ряд качеств, прославляемых Ницше как альтернатива морали и старым ценностям — жестокость, несправедливость, воля к власти — этот ряд стоит под знаком фундаментальной слабости, а не силы.

Итак, Ницше берёт темную сторону человека и помещает её прямо в центр человеческого существа. Свет изначальной человеческой формы, его фитры, его бытия едва достигает этого черного зеркала, как сияние потухшей звезды. Чернота зеркала меняет свет на тьму. Возникший в итоге фантом, от которого иррадируют энергии зла и насилия, Ницше называет Übermensch’ем, «Сверхчеловеком».

Можно интерпретировать этот образ по-разному, тем более что неоднозначность самого Ницше предоставляет тут обширное поле для толкований. С одной стороны, Сверхчеловек — это титан, черное существо, стоящее над бездной и заклинающее ничто. Христианский Бог «умер», чтобы превратиться в движение стихийных сил мощи и прогресса, науки и техники. Справиться с их вызовом человек уже не способен, он должен превратиться в другое существо, в Сверхчеловека. Это движение осмысляется Ницше как героический или, лучше сказать, демонический вызов всему человеческому.

Это — технический Сверхчеловек. Возможна другая трактовка данного образа: Сверхчеловек как великий маг, как оператор, овладевший мировым древом. Фигура, актуализирующая в себе это самое «Über», собственно «над»-человеческие пласты и уровни. Мы уже говорили, что преодоление человека — это базисная предпосылка языческой традиции. Сам по себе человек не имеет никакой ценности, его вообще не должно существовать: должно быть что-то иное на его месте — божество, мировое ничто, первоначало, сверхчеловек.

С другой стороны, Сверхчеловек у Ницше — это просто антипод христианского святого. Ницше берёт христианскую модель человека как объятого первородным грехом, безнадежно испорченного, слабого, виновного, смиренного, идущего против жизни — и наделяет его противоположными чертами: сильного, буйного, страстного, жестокого, аморального, витального. Получается «Сверхчеловек». То есть Ницше мыслит всё в той же дуальной логике западной цивилизации: «или-или». Не случайно он связывал фигуру «Сверхчеловека» с образом «Антихриста»

И, в принципе, все эти толкования можно соединить в таком понятии, как Wille zur Macht — «воля к власти», или можно переводить как «воля к мощи». Сверхчеловек — это носитель «воли к власти» — той самой, посредством которой искушал человечество Иблис: «Не указать ли тебе на древо вечности и непреходящей власти?» (20: 120). И тут мы можем точнее сказать, чем был ницшеанский Сверхчеловек. Сверхчеловек — это хейкель сатаны, выросший на обломках распавшегося человеческого хейкеля и протянувший руки из бездны ничто к древу абсолютного вилаята.

И в этом плане безумие Ницше стало следствием неспособности вырастить из себя «Сверхчеловека», подняться из состояния нигредо, в котором он сам себя погрузил. Ницше пытался разрушить себя и собрать заново в новом, «сверхчеловеческом» строении. Но силы, с которыми он заключил контракт на этом пути, не отпустили его: чёрные воды сомкнулись над его головой. Точно так же не сработал нацистский эксперимент с погружением Европы в «нигредо», из которого должны были родиться «новый мир» и «новый человек».

Ницше оказался несостоявшимся, провалившимся Дионисом. Безумие Ницше знаменовало собой тупик — тупик европейской культуры и тупик его собственного бытия. Он пришел в никуда, он поставил эксперимент и сам же дал на него ответ. А потому я совершенно не стал бы присоединяться к хору плакальщиков по поводу так называемой «трагедии Ницше»: если человек решил заключить пакт с богом безумия, то что удивительного в том, что он сам кончил безумием?

«Бог безумия» — это Дионис, учеником которого Ницше себя называл. Он же — бог вина и экстаза из древнегреческого пантеона. У греков было солнечное божество Аполлон, ограничивающее и придающее форму вещам, и был Дионис, который, наоборот, растворяет все формы в некоем черном безумии, в потоке метаморфоз. Как мы уже не раз говорили, языческие боги — это джинны. «Они поклонялись джиннам» (34: 41), говорит Коран. «Мужи из числа людей прибегали к мужам из числа джиннов, но они лишь добавляли им безумия» (72: 6) И мы также упоминали, что греки являлись по существу психонавтами, плавающими по просторам «большого космоса» в кораблях галлюцинации. Они стояли на самом деле очень близко к Индии; греческая культура — это дальняя родственница индийской. Смотря на сегодняшнюю Индию, мы примерно можем представить себе, чем была исчезнувшая античная культура.

По меньшей мере, греки гораздо ближе к Индии, чем к современной западной цивилизации, хотя последняя и считает себя их преемницей. Сам Ницше сильно заблуждался в своих оценках античности. Например, он думал, что концепция вечного возвращения является эллинистической, тогда как это совершенно не так. Потому что для греков нет никакого восстановления, никакого перехода и возвращения из цикла в цикл, из эона в эон. В конце цикла Космос неминуемо и необратимо сгорит, и всё, что в нем было (включая богов), так же необратимо и навсегда исчезнет и никогда не будет восстановлено. Затем из огня родится новый Космос и новый эон, но это уже будет, как говорится, «совсем другая история».

Отсюда пессимизм античности, так резко констрастирующий с ницшевским оптимизмом. В настоящей эллинской и вообще языческой парадигме блаженство не может наступить в конце цикла, железный век не может смениться золотым. Воды Иордана никогда не поворачиваются вспять. Космос неминуемо угасает, бытие сжимается, на смену золотому веку наступает медный, а потом железный. Следующее состояние мира всегда хуже предыдущего. В этой перспективе «сверхчеловек» не может прийти на смену человеку. Если что-то и придёт ему на смену, так это обезьяна или «последний человек». Поэтому, что тут можно сделать, исходя из такой ситуации? Самый лучший выход — это молча и без особой помпы раствориться в безликом Абсолюте, из которого всё и происходит — и это то, что предлагал Платон и вообще античные философы, единодушные здесь с индийскими брахманами. Ницше не хочет замечать всего этого, что довольно странно для классического филолога.

И мы видим тут, что Ницше, как и его старший современник Маркс, просто беззастенчиво эксплуатирует эсхатологические энергии, открытые авраамической парадигмой. В монотеистической картине мира бытие и история движутся к некоему финалу, реализации, более высокому состоянию — в полной противоположности к языческому взгляду, согласно которому мир способен лишь деградировать, так что, в конце концов, Космос сгорит, потом родится новый цикл и новый Космос, который тоже сгорит, и так бесконечно... В действительности развитие мироздания происходит от более низкой стадии к более высокой, потому что его вращение совершается не вокруг себя самого, а вокруг воли Творца, для которой нет конца и нет предела. Таклиф, являющийся духом бытия, не может быть реализован, кроме как через дугу нисхождения и следующую за ней дугу восхождения, за которой следует поднятие вверх до бесконечности. И день великого сбора — это повеление и мост, протянутый от вечности до вечности, по которому мы идём в этом мире, хотя и не видим его. Как сказал Имам Садык: «Установлено познание, но они забыли это место. Однако они вспомнят его когда-то». И это — совершенный ответ «да, мы свидетельствуем» на вопрос: «Разве Я не ваш Господь? И разве Мухаммад не ваш пророк? И разве Али и Имамы из его потомства — не ваши Имамы?»

И отсюда такая фундаментальная вещь, как «эсхатологизм» или «мессианство» в монотеистической парадигме. В иудаизме и христианстве — поскольку они построены на общей с Исламом основе — тоже есть эти моменты, и поэтому иудаизм говорит, что в конце концов придёт Мессия, а христиане верят во второй приход Христа, Судный День и будущий мир. Но тут показана только часть картины, как бы через замочную скважину, общую картину мы видим в Исламе, и только в Коране и хадисах есть объяснение, почему это так.

Однако давайте вернёмся к Дионису, этому греческому божеству, заново воскрешённому Ницше. Иногда он предстаёт как некий жуткий бык, монстр, засевший где-то в самой бездне. С его культом были связаны такие вещи, как дикие оргии. Женщины, называемые менадами или вакханками, впадали в транс, услышав призыв Диониса, гонялись по лугам и горам и голыми руками раздирали животных, которых встречали по пути, а иногда и людей. В этот момент в их руках появлялась сверхъестественная сила: говорили, что они могли растерзать стадо быков. Итак, культ Диониса был связан с нарушением всех мыслимых правил, всех запретов, с впадением в безумный транс, в котором происходит снятие человеческих фильтров, то есть расчеловечивание человека. И интересно, что средневековые «шабаши ведьм» — это, скорее всего, не что иное, как пережитки дионисийского культа. Если продлить этот культ назад, то мы увидим, что его истоки восходят к практикам еще более древнего шаманизма.

И вот Ницше призывает к этой картине, призывает бежать обратно, в античность, к грекам. Спасаться в дионисическом оргиазме от технического мира, выросшего на жестком дуализме, — мира колючих понятий, где всё разложено по полочкам. Отсюда его свирепая ненависть к христианству — он понимает, что вот эта высохшая, пустынная реальность модерна выросла в конечном счете из него.

Но при всём этом надо понимать такую вещь: Ницше не вышел за рамки христианства, он лишь сделал выводы, к которым оно подвело западную цивилизацию за полторы тысячи лет своего доминирования. Мы уже говорили, что тезис «Бог умер» — это абсолютно христианский тезис: Бог умер на кресте, стал человеком и умер. В свою очередь, в ницшеанском «сверхчеловеке» легко угадывается христианский «богочеловек» — человек, ставший Богом. Точно так же, как он угадывается в идеале «нового человека» строителей коммунизма. В практике вождей большевизма, на десятилетия превративших Россию в кровавый ад, тоже было что-то «ницшеанское»: они считали себя стоящими выше морали, выше любых запретов, ценностей и норм, подобно веселому и жестокому ницшеанскому зверю. «В том-то и сатанинская сила их, — писал И. Бунин, — что они сумели перешагнуть все пределы, все границы дозволенного, сделать всякое изумление, всякий возмущенный крик наивным, дурацким. И все то же бешенство деятельности, все та же неугасимая энергия, ни на минуту не ослабевающая вот уже скоро два года. Да, конечно, это что-то нечеловеческое. Люди совсем недаром тысячи лет верят в дьявола. Дьявол, нечто дьявольское несомненно есть».

Конечно, мы не говорим, что эти люди сознательно заимствовали что-то у Ницше: скорее, это был общий «дух эпохи», который каждый выражал сходным образом. Христианский «богочеловек» сначала стал «человекобогом» (человеком, занявшим место Бога), а затем и «зверочеловеком».

Вспомним, что Коран говорит по поводу доктрины «богочеловечества»: «Они говорят: “Милостивый взял Себе сына”. Вы совершили вещь ужасную. Небо готово расколоться, и земля готова разверзнуться, и горы готовы рассыпаться в прах от того, что они приписали Милостивому сына» (19: 88-91).

И разве земля действительно не разверзлась?

И тут на ум приходит такой момент, рассказанный Овербеком, другом Ницше. Получив от него безумные письма, он заподозрил неладное и срочно выехал к нему в Турин. Зайдя в комнату своего друга, он увидел его в явно неадекватном состоянии: Ницше то громко пел, то начинал танцевать и прыгать. Но вдруг, вспоминает Овербек, он начал — я цитирую — «он начал невообразимо приглушённым голосом говорить тонкие, удивительно прозорливые и непередаваемо страшные вещи о себе как преемнике мёртвого Бога».

Вот тут мы как будто улавливаем тонкую нить всего того, что произошло...

Потому что в основе этого утопического движения, самораскручивания западной цивилизации лежит сюжет о вживлении Бога в человека и историю. Должно наступить такое состояние, в котором человек станет на самом деле воплощенным Богом. Официальная доктрина средневековой церкви предлагала компромиссное понимание: церковь есть «град Божий», существующий наряду с «градом земным». Однако по мере распространение радикальной христианской проповеди, чему способствовало также изобретение книгопечатания в середине 15-го века, люди стали желать воплощения богочеловеческого состояния наяву, в реальной истории. Выводы из доктрины «богочеловечества» были сделаны — и как пар, выпущенный под напором, закрутили гигантский исторический маховик.

Характерно, что первая из европейских революций Нового времени — английская — была религиозной. Она проводилась радикальными христианскими фанатиками («пуританами») и вдохновлялась учением Кальвина. Идеология пуритан состояла в том, что вот уже сейчас должно быть построено идеальное общество «чистых» и «избранных», «царство святых». Богочеловеческий идеал должен спуститься во тьму мира немедленно и кардинально изменить его, преобразовать из тьмы в свет. Эти фанатики казнили короля, однако, как и следовало ожидать, утопия не принесла никаких плодов: на смену королевскому режиму пришла гораздо более жестокая диктатура Кромвеля, учинившего геноцид ирландцев.

Уже через столетие этой идее станет тесно в рамках христианства, и она повернется против него. Французская революция — второе крупнейшее революционное потрясение — была открыто антихристианской. Последствия этой революции ещё более разрушительны: экономический крах, голод, террор, геноцид населения Вандеи, а потом мировые войны и диктатура Наполеона.

Третья революционная волна — это марксизм, приведший уже к самым страшным разрушениям во всей истории человечества. То есть мы видим, что каждая последующая революционная волна оказывалась разрушительнее предыдущей. Утопический кошмар развивался по нарастающей.

По сути, ницшеанство было еще одной такой революционной идеологией: но только Ницше идёт дальше — должно быть построено не новое общество (как по Марксу), а ни много ни мало новое человечество. «Человек» как вид должен отмереть, и ему на смену придёт новый вид под названием «сверхчеловек». Как и предыдущие утописты, Ницше не утруждает себя тем, чтобы хоть как-то описать модель этого светлого будущего, отделываясь общими фразами и поэтическими метафорами. Все утописты, начиная с пуритан, указывали на будущее состояние как на нечто «прекрасное» и противоположное нынешнему негативному состоянию. Больше они ничего не говорили. И каждый раз, когда их фантазии пытались воплотить на практике, это приводило к еще более худшему положению дел, чем было до того.

Все эти утопии, не исключая и ницшеанской, исходят из одной и той же матрицы, из западной утопии номер один — утопии воплощенного Бога.

Главное отличие утопического мышления — это стремление к трансформации. Утопистов не устраивает существующее состояние. Им обязательно надо что-то менять, радикально преобразовывать общество и саму природу человека. Мы уже объясняли истоки такой установки. С одной стороны, это дуалистическое мышление, которое расценивает нынешнее состояние мира как что-то «плохое» и «злое». С другой, это христианское вживление Бога в человека. Если Бог вмонтирован в человека, если божественное «опрокинуто» в человеческое, то это формирует некий неосуществимый идеал. Мир «зол», мир «плох» и «испорчен». Мир — это некое черное искусственное пространство, которое надо преобразовывать, пытать и изменять. Но в такой мир заброшено божественное начало, которое страдает в нем и не может удовлетвориться существующими условиями. Ибо это — страдающее божество в ужасной реальности. Следовательно, должно быть достигнуто такое состояние, когда мир надо как-то трансформировать, чтобы он начал соответствовать идеалу, этой брошенной в него божественности.

Построенная на таких основаниях цивилизация достигла невероятного успеха, высвободив огромные энергии и силы. Она просто была обречена на успех в плане контроля над этим миром и его преобразования. Злой и черный мир как исходная точка отталкивания — богочеловеческое существо, сияющее над этим миром, как конечная цель движения: такая модель привела к построению цивилизации исторического апокалипсиса, постоянно влекомой вперёд духом утопии.

Это дух нашел частичное воплощение в либеральной модели «общества всеобщего благосостояния», построенного во второй половине 20-го столетия. Пожалуй, это единственная из утопий, которая получила реальное историческое осуществление. Другие утопические проекты, будь то марксизм или национал-социализм (во многом построенный на ницшеанской идеологии), довольно быстро исчерпали себя. И, быть может, успех либеральной модели связан с тем, что она не настолько оторвалась от фитры, как другие. Она признает, хотя бы на словах, частную собственность, неприкосновенность жилья и личности, права и свободы людей...

Но сам же её успех таит в себе и её крах. Ибо построение искусственного общества, основанного на разрыве с естественной фитрой человека, влечет за собой неминуемую расплату. Современные западные люди, увлеченные утопией всеобщего благосостояния, не хотят рожать детей. Утопия вступает в противоречие с естественными условиями размножения и воспроизводства культуры. А это влечет за собой процесс вымирания, что через ряд десятилетий может привести к исчезновению данного общества с лица земли.

Это уже не говоря об уничтожении мира технологиями этой цивилизации. Фактически искусственная цивилизация современности сбрасывает свои проблемы на будущие поколения. Расплатой за кратковременное процветание стран первого мира в рамках либеральной технической утопии станет несчастье наших потомков, которые обнаружат себя в разрушенной, отравленной природе, посреди огромной свалки, с закончившимся запасом невосполнимых ресурсов. На них же обрушится и гигантский долговой пузырь, за счет которого развивается современная экономика. Нечего и говорить, что политические режимы в таких условиях тоже вряд ли будут либеральными и демократическими. Состояние современного общества подобно мимолетному удовольствию морфиниста, за которым последует неизбежная ломка. Оно живёт настоящим в ущерб будущему.

Давайте, например, посмотрим, как работает современная финансовая система. На протяжении почти всей истории человечества деньгами выступали драгоценные металлы — золото и серебро. Во время Французской революции они впервые стали заменяться бумажными ассигнациями. Их еще можно было обменять на золото. Однако в 1971 году привязка денег, то есть долларов, к золоту была отменена (мы сказали «долларов», потому что в мире фактически существует только одна валюта — доллар — а все другие, включая евро, представляют собой его производные). Деньги превратились в бумагу или электронный поток единиц и нулей, ничем не обеспеченный. Если вам предложат продать свою квартиру или машину за несколько листков нарезанной бумаги, согласитесь ли вы на это? Ответ очевиден. А между тем именно это и происходит в современной экономике. Реальные блага продаются и покупаются даже не за листки бумаги, а за электронные единицы и нули, то есть за некие совершенно виртуальные символы. Единственное, что заставляет каждого из нас соглашаться на такие сделки — уверенность, что завтра на эти же листки бумаги или цифры на нашем электронном счету мы сможем купить какие-то другие реальные блага. А теперь представим, что такой уверенности нет. Доллары стали стоить не больше бумаги, на которой они напечатаны, а электронные счета не стали стоить вообще ничего. Это и есть тот крах, к которому идёт современная экономика. Когда это произойдет? Это произойдет тогда, когда критическая масса обладателей этих электронных единиц и нулей потребуют дать им за них реальные блага. И окажется, что таких благ просто нет, что эти единицы и нули — всего лишь единицы и нули, и ничего больше. И тогда вся система посыпется, как карточный домик.

Виртуальных денег можно нарисовать сколько угодно. Когда вы выпускаете такие деньги, то фактически берете в долг. С 1944 года доллары были кредитными обязательствами США, гарантированными золотом. То есть каждый доллар был долговым обязательством американского государства выдать вам столько-то золота в случае предъявления этого обязательства. Однако в 1971 году, после кризиса с Францией, когда Де Голль отправил в США несколько барж, груженных долларами, с требованием отдать за них золото, США просто-напросто отказались это делать и вышли из так называемых Бреттон-вудских соглашений, гарантировавших золотое обеспечение своей валюты. После этого доллар отправился в свободное плавание, избавив себя от всякой привязки к реальной экономике. Если у вас не могут потребовать золото в обмен на бумажки, вы можете нарисовать таких бумажек сколько угодно. Каждая из таких бумажек или ноликов на электронных счетах — это долговое обязательство Америки. То есть по факту все люди и организации в мире обмениваются между собой виртуальными долгами США, рассчитываясь ими за реальные товары и услуги.

И вот этот долг стал нарастать, как грозовая туча. Сегодня совокупный долговой пузырь превышает 200 триллионов долларов, то есть во много раз превосходит совокупный продукт мировой экономики. Эти долги никогда не будут отданы, их невозможно отдать. А между тем на таком долге основана вся модель функционирования современной экономики. Золота мало, у него есть естественные пределы, а потому вы не в состоянии бесконечно субсидировать экономику. На реальные золотые деньги вы не можете совершать ненужные полеты на Марс, вкладываться в бесполезный искусственный интеллект, кормить миллионы бездельников, разводить трансгендеров и половых извращенцев. При золотой системе экономика вынуждена ориентироваться на реальные вещи и удовлетворение реальных потребностей. И дальше идёт такая цепочка: экономика, ориентированная на реальные потребности, выводит на первый план мужчину как добытчика — соответственно восстанавливается естественная патриархальная система — соответственно, увеличивается рождаемость... Всё встаёт на свои места, возникает естественное общество. При системе воздушных денег вы можете финансировать что угодно и сколько угодно, вы имеете возможность выводить искусственное общество — но платить за эту оргию вы заставляете будущие поколения. Потому что долговой пузырь рано или поздно лопнет. Никто не знает, когда и при каких обстоятельствах это случится, но это обязательно случится. Долги не могут накапливаться до бесконечности. Существуют люди, образ жизни которых состоит в том, что они живут в долг. Чтобы расплатиться с предыдущими долгами, такой человек берет новый долг, при этом он не занимается трудовой деятельностью, а просто транжирит то, что занял. Но конец у этого может быть только один — окончательное банкротство. Такой человек жертвует своим будущим ради настоящего.

Главный вывод из всего этого состоит в том, что природу человека невозможно изменить. Надо осознать такую фундаментальную истину, на отрицании которой строится западная цивилизация вот уже 1700 лет (если считать от принятия христианства Константином в 325 году). Эта истина звучит так: человеческая природа неизменна. Положение человека в творении нельзя изменить. Человек — не Бог. Бог не может стать человеком. Нет движения от человека к божеству или от божества к человеку — движения, на котором христианство основало свою цивилизацию. В конце концов, первым, кто попытался радикально изменить своё положение в мироздании, был Адам. Мы знаем, к чему это привело. И мы видели, как это пытались сделать магические цивилизации прошлого. Наконец, Новое время, отталкиваясь от секуляризированного христианства, попыталось осуществить это в рамках своих утопий. Все эти проекты шли вразрез с человеческой природой, и все они окончились крахом.

И вот, возможно, революционно-утопический проект Ницше всё ещё ждёт своего осуществления. Мы видели, что каждая революционная волна была радикальнее и разрушительнее, чем предыдущая. Ницшеанский проект отчасти пытались осуществить фашизм и национал-социализм, но только отчасти — потому что тогда не было средств и возможностей для этого. Ведь, как мы сказали, проект Ницше является самым радикальным из всех: у него речь идёт уже не о трансформации общества и человека, а об уничтожении самого вида «человек» и возведении на его обломках нового существа под названием «сверхчеловек». И возможно, как раз сейчас мы стоим накануне практического исполнения ницшеанской утопии — только протекать это будет совсем не так, как он себе представлял. Речь идет об уже ведущихся экспериментах по отмене гендерной принадлежности, о выведении новой «трансгендерной» породы людей, об изменении самой человеческой природы посредством генетических манипуляций, вживления чипов, добавления в мозг элементов искусственного интеллекта... Иными словами, о создании «постгуманного» мира. Понятно, что реализация этих безумных экспериментов породит еще больший кошмар, в добавление ко всем существующим проблемам. Но мы не сомневаемся, что эта последняя, абсолютно патологическая попытка отринуть человеческую природу, заменив её «сверхчеловеческой», действительно будет осуществлена. Западный исторический апокалипсис в попытке дотянуться до Бога и стать-таки на деле «богочеловеком» должен дойти до своей конечной точки, до апогея безумия — как дошёл до него и сам певец «сверхчеловечества». Ницшевская утопия всё еще ждёт своего воплощения. Понятно, что от такого воплощения Ницше еще раз сошёл бы с ума — но ведь, как мы видели, ни одна утопия не реализовывалась так, как это хотелось бы её основателям.

Итак, мы увидели, что после заката христианства начался период его светско-утопической переработки, когда фигура богочеловека получила секулярное и, по существу, антихристианское наполнение. Этот период пост-христианства, занявший несколько веков, характеризуется утопиями, в которые был переработан богочеловеческий сюжет христианства.  Сейчас этот этап тоже подходит к концу.

Ницше, как мы видели, провозгласил «смерть Бога», то есть смерть христианства. Однако это не совсем так, и необходимо внести в данный тезис важную корректировку. В действительности христианство не «умерло» — оно переродилось в гуманизм и техническую цивилизацию Нового времени. «Современный мир» — это христианство в другом обличии. Естественно, он уже не нуждается в первоначальной оболочке, из которой вышел, а потому восстает против исторического христианства со всеми его догмами и клерикальными институтами. Христианство исчезло не случайным образом и не через насильственную деструкцию «извне», а посредством перехода в гуманизм, в «человекобожие» Нового времени со всеми его последствиями, вплоть до установки на техническое господство над миром. И в этом плане довольно показательно, что Ницше вышел из семьи христианских священников — по отцу и по матери — и так характеризовал себя: «Отпрыск целых поколений христианских священников» (письмо Гасту). И в детстве и юности он был набожным христианином, так что его даже называли «маленький пастор».

В итоге Ницше сошел с ума, пытаясь изменить свой ранг, свое положение в мироздании — с человека на божество. Получить сверхчеловеческий, божественный статус. Он потерпел крах, пытаясь войти в роль Бога. Его безумие — это безумие целой цивилизации, воплощенное в одном конкретном человеке.

До него такую же попытку предпринимал другой немецкий философ по имени Макс Штирнер. Его книга «Единственный и его собственность» вышла в 1844 году (то есть как раз в год рождения Ницше), и многие ее положения очень напоминают ницшеанство — до такой степени, что некоторые даже поговаривали о плагиате (как удалось обнаружить, Ницше читал Штирнера, хотя ни разу не упоминает его в своих трудах). На самом деле это, конечно, было не плагиатом, а самим движением западной культуры, породившей попытку некоторых философов самообожествиться. «Единственный и его собственность» — одна из самых странных и, можно сказать, шокирующих книг в истории. Штирнер там с основательностью немецкого профессора (а он был респектабельным учителем женской гимназии) доказывает, что нет ничего выше человеческого «Я», то есть Я является последней инстанцией, предельной истиной и Богом. «Я, — заявляет Штирнер, — Творец и творение в одном лице».

На этом основании им отрицается всякая мораль, добро и зло, Бог и дьявол, истина и ложь. Право, обязанности, долг, нравственность, истина, порядок, закон — это всего лишь навязчивые идеи. «Кроме Меня, для Меня нет ничего»; «для Меня нет ничего выше Меня». Высший закон человека — его собственная воля. Каждый имеет право неограниченно преследовать свои интересы и делать что хочет. У Единственного нет никаких обязанностей. Мир создан Мной самим, чтобы доставлять Мне наслаждение. Единственное отношение Единственного к миру — его использование в своих целях. «В гибели народов и человечества Я обрету свое возвышение».

Таким образом, Штирнер проповедует абсолютный и неограниченный эгоизм. То, что Ницше называет «Сверхчеловеком», у Штирнера носит название «Единственного». И тут, и там мы имеем перед собой секуляризированный вариант христианского «богочеловека». Как и у Ницше, воля становится тут фундаментом. Мир основан на воле Единственного, она — последний и конечный критерий. Как и Сверхчеловек, Единственный находится «по ту сторону добра и зла», отвергая всякую мораль.

Книга «Единственный и его собственность» начинается и заканчивается такой фразой: «Ничто — вот на чем я построил своё дело». И дальше Штирнер пишет: «Я ничто не в смысле пустоты: я творческое ничто, то, из которого я сам как творец все создам». Последние слова книги звучат так: «Я — собственник своей мощи и только тогда становлюсь таковым, когда сознаю себя Единственным. В Единственном даже собственник возвращается в свое творческое ничто, из которого он вышел. Всякое высшее существо надо мной, будь то Бог или человек, ослабляет чувство моей единичности, и только под ослепительными лучами солнца этого сознания бледнеет оно. Если я строю свое дело на себе, Единственном, тогда оно покоится на преходящем, смертном творце, который сам себя разрушает, и я могу сказать: “Ничто — вот на чем я построил свое делоˮ».

Отличие Штирнера от Ницше в том, что он был не столь красноречив и писал в сухом академическом стиле. Судя по всему, после «Единственного» он тоже сошёл с ума, но сделал это тихо и незаметно, без ницшевского пафоса: оставил написание книг, обнищал и умер в полной безвестности, забытый и оставленный всеми, включая собственную жену, которая ушла от него как от некоего чудовища. Интересно, что причиной смерти этого человека, объявившего себя Богом, стал банальный укус мухи. Современники считали его сумасшедшим; Маркс и Энгельс издеваются над ним в своей «Немецкой идеологии». Он был полностью забыт, и лишь бум на Ницше снова вывел его из небытия.

Теперь давайте посмотрим, что мы могли бы ответить на всё это. Штирнер пишет: «О Боге говорят: “Именами Тебя не назватьˮ. Это сказано обо Мне: ни одно понятие не выражает Меня, ничто из того, что выдается за Мою сущность, не исчерпывает Меня; всё это лишь имена». И, по сути, это верно, просто Штирнер не понимает, о чем говорит, и не видит, что отсюда следуют выводы, противоположные тем, к которым он приходит. Когда Всевышний сотворил творения, Он сделал это для того, чтобы они познавали Его. А поскольку познание Его по Его сущности невозможно, Он установил для них познание Себя через описание Себя. И так как ни одно творение не может составить себе Его описание, Он сотворил описание Самого Себя, чтобы творения познали Его по нему. И поскольку Его действие является совершенным, необходимо, чтобы это описание тоже было совершенным и самым близким к любому творению, дабы это стало доводом над ними. Для всякого же творения нет ничего более близкого к нему, чем оно само. А потому Всевышний описал Себя для нас через нас и сделал нас самих знамением Своего познания. Как говорит хадис: «Кто познал себя — познал своего Господа». И как сказал Он: «Мы покажем им наши знамения по миру и в них самих, дабы узнали они, что это — истина» (41: 53).

Итак, Творец дал тебе познать Себя через тебя самого и через тебя установил Своё описание в тебе и для тебя. А потому человек в своей сущности — это хейкель таухида и описание Творца для него. И потому Пророк (С) говорит: «Кто больше всех знает о себе самом — тот больше всех знает о своём Господе». И поэтому, обращаясь к себе самому, ты находишь не «Эгоиста» и не «Единственного» — ты находишь своего Господа. Однако как свет от солнца, отражаясь в разных зеркалах, становится различным в зависимости от свойств каждого из этих зеркал — прямое оно или кривое, темное или светлое, — так и сущность человека — хейкель таухида, — отражаясь в искривленном зеркале человеческих деяний, становится не описанием своего Господа, а мордой собаки, как мы уже приводили в примере выше.

И кто задумается над этим и поймёт это — тот осознает, что итогом западной цивилизации, выраженном в учениях Штирнера или Ницше, стало искажение человеческой формы и переворачивание человеческого хейкеля, так что вместо знамения Творца он стал знамением Иблиса.

Итак, Всевышний описал Себя для тебя и облёк это описание в форму твоего принятия этого описания, и соотношение между этими двумя сторонами — как отношение того, кто стоит перед зеркалом, и отражения в зеркале, сформированного формой самого зеркала. А потому принимать человека в качестве индивидуального эгоиста, как это делает Штирнер в виде законченной теории и бесчисленное количество людей — в виде неосознанной практики, — это всё равно что принимать отражение в зеркале в отрыве от того, кто стоит перед зеркалом, составляя сущность этого отражения, — так что если он отойдёт от зеркала, никакого отражения не будет вообще.

И сказать: «Кто познал себя самого — тот познал своего Господа» — это всё равно что сказать: «Кто познал отражение светильника в зеркале — тот познал сам светильник», хотя отражение по своей сущности не является светильником и не имеет с ним ничего общего, так что если ты прикоснёшься к нему (этому отражению), оно не обожжёт тебя. Однако отражение светильника в данном примере — это описание светильника, а потому тот, кто познал его — познал сам светильник. Но если мы представим себе, что форма зеркала станет кривой и черной, то мы не сможем увидеть в нём отражение светильника и, соответственно, не сможем познать его. Светильник тот же самый, но форма зеркала, наложенная на отражение, сделала это отражение несуществующим, исказило до неузнаваемости. И в этом смысле Иблис говорит: «Я прикажу им, и они исказят творение Аллаха» — то есть исказят свою человеческую форму, так что в ней будет невозможно разглядеть светильник. И в этом же смысле Штирнер, Ницше и подобные им утверждают, что человек — это квинтэссенция эгоизма, воли к власти или чего-то еще, помимо знамения Творца и Его описания.

И как если светильник, отражённый в зеркале, убрать от этого зеркала, то не будет вообще никакого отражения и останется только пустая форма самого зеркала — так и искажение творения Аллаха и человеческого хейкеля ведёт к безумию, то есть деструкции человеческой формы, о чем мы уже много говорили в данном цикле и чем закончили в конечном счете и Штирнер, и Ницше. И в более широком смысле: движение нигилизма и деонтологизации, которое привело западную цивилизацию к становлению виртуального общества лярв и личин, — это то же самое движение разрыва с фитрой и бытийной основой — светильником в нашем примере, — когда остались только внешние формы черных кривых зеркал, отражающих самих себя. А потому безумие этих философов не было случайным — ему соответствовало безумие самой западной цивилизации.

Кто задумается над этим примером — поймёт квинтэссенцию того, о чем мы говорили в данном цикле, и еще много таких примеров «на небесах и на земле», «и Аллаху — высший пример» (16: 60).

 

Часть 31. Современный мир с сакральной перспективы. Тайна сокрытия Имама Махди (часть 1)

Эта лекция, которую я разобью на две части, в данном цикле будет последней, где мы разбираем, скажем так, всемирно-исторические вопросы. Затем рассмотрим несколько других тем и на этом закончим цикл.

Мы приводили хадис от Имама Али (А): лиль батыли джауля ва лиль хакки дауля — «у лжи есть своё время, и у истины есть своё царство» и говорили, что сейчас мы живем в период «лиль батыли джауля», «у лжи есть своё время» и что период царства правды не может предшествовать этому времени, он по необходимости должен прийти лишь после него. Коран говорит: «Установил мраки и свет» (6: 1) — и мраки названы тут прежде света, потому что истина вечна и победоносна, а ложь преходяща. А потому в порядке мироздания сначала должно быть царство лжи и мрака, а потом царство истины и света, а не наоборот. И этот очень долгий период будет открыт приходом Имама времени, аль-Махди, Каима рода Мухаммада (С).

Когда состоится этот приход, что будет ему предшествовать и почему вообще Имам был сокрыт?

Если суммировать очень кратко то, о чём мы подробно говорили в предыдущих лекциях, то в мирах, предшествовавших нашему миру, Аллах сотворил творения и дал им возможность выбора. И когда одни из них выбрали добро, а другие выбрали зло, Он дал им возможность реализовать свой выбор в своих деяниях. А потому этот ближний мир (дунья) был сделан местом, где внутренность каждого должна быть проявлена внешне, «чтобы Аллах отделил скверного от благого» (8: 37).

И мы говорили, что в этом причина существования зла. Потому что люди должны иметь возможность для проявления своей внутренней сущности. Если бы в мире господствовало царство правды, то каждый человек был бы принужден к подчинению и внешне проявлял бы праведность и добро, но внутренне ненавидел бы их. А вхождение таких в Рай противоречило бы мудрости Творца и не соответствовало бы качествам Рая, который чист, и нечистый не войдёт в него. А потому каждый имеет возможность проявить свою внутреннюю сущность во внешних делах, и в этом мире по необходимости должно присутствовать зло, и добрые существуют рядом со злыми, и от злых рождаются добрые, а от добрых рождаются злые.

Так вот, то, что можно понять из Корана и хадисов — это то, что Аллах запретил выход Имама, пока остаётся такое смешение. «Если бы они отделились, Мы подвергли бы тех из них, которые не веровали, мучительному наказанию» (48: 25). У Имама Садыка (А) спросили: «Что значит “отделилисьˮ в этом аяте?» Он сказал: «Аллах поместил верующих как хранимое в чресла неверующих и лицемеров» — в том смысле, что они родятся от них, — «и Али (А) не убивал отцов, пока от них не рождались те, кто хранился в их чреслах. И таков же наш Каим: он не выйдет, пока не выйдет хранимое Аллаха».

Один человек постоянно спрашивал у Имама Али (А), почему он не стал отвоёвывать себе власть мечом, когда её отняли у него после смерти Пророка (С). Он ничего не отвечал ему, и так прошло много лет, пока не наступило время войны Сиффин. Тогда он позвал его в своём военном лагере и спросил: «Сколько лет тем, кого ты тут видишь?» Он сказал: «Большинству около двадцати лет». Повелитель верующих (А) сказал: «Если бы я тогда поднял меч и убил их отцов, откуда бы они взялись сейчас?»

И также передано от Имама Садыка (А): «Поистине, это дело (выход Имама) не наступит для вас иначе как после отчаяния. О нет, клянусь Аллахом, оно не наступит для вас, пока вы не будете отделены (друг от друга)! Клянусь Аллахом, оно не наступит для вас, пока вы не будете испытаны! Клянусь Аллахом, оно не наступит для вас, пока не станет несчастным несчастный и не станет счастливым счастливый!» — то есть пока сущность и внутренность каждого не окажется полностью проявленной.

Итак, выход Имама состоится не тогда, когда кто-то это подготовит, или когда все станут хорошими или, наоборот, все станут плохими. Выход состоится тогда, когда совершится разделение и каждый вернётся к своей реальности.

Наш мир — это мир таклифа, и невозможно устройство справедливости, пока не будет разделения, ибо тогда те, кто должен был подвергнуться испытанию, не подвергнется ему. Если Имам выйдет прежде этого, то возможны два варианта: или он будет убит, как были убиты его пречистые отцы (А), или он уничтожит тех, кто станет противостоять ему. Первое исключено, потому что он — последний Имам и довод Аллаха, и после него не будет Имама, а потому его убийство означало бы смерть этого мира, как говорится в хадисе: «Если бы земля осталась без довода (пророка или имама) на мгновение ока, она поглотила бы своих обитателей». Во втором же случае уничтожение его врагов будет означать истребление тех, кто находится как хранимое в их чреслах, и неисполнение довода над ними, а Аллах отверг всё, кроме исполнения Своего довода. А потому Имам неизбежно должен быть сокрыт, пока не исполнится разделение и творения не пройдут испытание.

И если смотреть в широком плане, то весь период «лиль батыли джауля» («у лжи есть своё время») от Каина до Суфьяни — это период сокрытия. Пророки и Имамы были проявлены в этот период только в той мере, которая позволяла доводу исполниться над людьми. И Посланник Аллаха (С) сражался не для того, чтобы навязывать людям религию, а для того, чтобы ислам внешне был проявлен, чтобы в мире была известна такая вещь как «ислам», и над людьми был исполнен довод. Только в этой степени он сражался. Затем он велел повелителю верующих (А) сложить меч в ножны, чтобы сущность лицемеров была проявлена в их деяниях и не было принуждения над ними. Потом, когда подошел срок, и лицемерие готово было поглотить умму и ислам, повелитель верующих (А) достал свой меч и стал сражаться с накисин, каситин и марикин при Джамале, Сиффине и Нахраване. Затем он велел своему преемнику Имаму Хасану (А) хранить молчание, и Хасан (А) заключил мир с Муавией и не сражался, чтобы над людьми не было принуждения, и чтобы то, что хранится в сердцах и в душах, нашло внешнее проявление в их деяниях. И после того как волны мрака были готовы поглотить умму, его брат Хусейн (А) достал меч и знамя своего отца (А), сражался с войском угнетателей при Кербеле и своей кровью установил над людьми совершенный довод. После него его сын Али ибн Хусейн Саджад (А) хранил молчание, был скрыт от глаз и занимался молитвами и поклонением — чтобы после него Имамы Бакир (А) и Садык (А) обнажили меч знания и наполнили своими хадисами и учениками восток и запад земли. Затем после них Имам Казым (А) большую часть жизни провёл в тюрьмах аббасидского режима и хранил молчание, чтобы проявилось то, что было скрыто в сердцах — и тогда от истинного пути откололись различные секты, такие как исмаилиты, вакифиты, хаттабиты, нависиты и другие. После него его сын Имам Реза (А) принял престолонаследие от Мамуна и открыто проводил диспуты с представителями всех религий, течений и сект, наполнив светом своей мудрости аббасидский халифат. После Имама Резы (А) последние три Имама перед Каимом — Джавад, Хади и Аскари (А) — были помещены под арест и закрыты завесой угнетения, пока не началось сокрытие последнего Имама.

В суре «Свет», аят 55 читаем: «Обещал Аллах тем из вас, которые уверовали и творили благие деяния, что Он непременно сделает их халифами на земле, как сделал халифами тех, кто был до них, и утвердит им их религию, которую избрал для них, и заменит им их страх безопасностью. Они будут поклоняться Мне, не присоединяя ко Мне ничего в сотоварищи».

Имама Садык (А) говорит по поводу данного аята: «Когда Нух (А) попросил у Аллаха наказания с небес для своего народа, Аллах ниспослал Джабраила с семью зёрнами, и он сказал: “О пророк Аллаха! Аллах говорит, велик Он и свят: ‘Они — Мои наместники и Мои рабы, и Я не уничтожу их молнией с небес, покуда не будет закончен призыв, и не завершится довод над ними: так возобнови же свои старания в своем призыве к твоему народу! Посади эти зёрна в землю: когда они вырастут, созреют и дадут плоды — тогда для тебя наступит избавление и исход. Извести об этом тех верующих, кто последовал за тобой!’ˮ

И вот, когда из этих зёрен выросли деревья, и стали толстыми их стволы, и пустили они ветви, и дали плоды, и появились на них финики после долгого времени, Нух (А) попросил у Аллаха исполнения обещания. И Аллах, велик Он и свят, повелел ему посадить новые деревья из зёрен этих самых деревьев и возобновить терпение и усердие, дабы довод исполнился над его народом. Когда Нух (А) сообщил об этом тем людям, которые уверовали в него, три сотни из них отошли от веры, сказав: “Если бы то, о чём говорит Нух, было правдой, в обещании Аллаха не случилось бы отсрочкиˮ.

И вот, всякий раз, когда деревья вырастали, Аллах повелевал Нуху (А) выращивать из них новые деревья — и так семь раз. И те верующие, которые были с ним, каждый раз выходили из религии группа за группой, покуда не осталось их немногим более семидесяти человек.

И тогда Аллах сказал ему: “О Нух, теперь утро отделилось от ночи перед твоими глазами, и прояснилась чистая истина, и очистились дело и вера от мутной тины через выход из веры тех, чья глина (из которой они сотворены) была мерзкой. Если бы Я уничтожил неверующих и оставил с тобою тех, кто выдавал себя за верующих, но потом отошёл от веры, то Я тогда не исполнил бы Своего обещания тем верующим из твоего народа, которые были искренне убеждены в Моём единобожии и ухватились за вервь твоего пророчества, что Я сделаю их халифами на земле, и утвержу для них их религию, и заменю им их страх безопасностью, дабы они очистили своё поклонение Мне через исход сомнений из их сердец. 

Так как же Я мог сделать их халифами, и утвердить их, и заменить их страх, если Я знал о неуверенности тех, которые потом отошли от веры, и о мерзости их глины, и о зле их помыслов, итогом которых стало их лицемерие и заблуждение? Если бы они почуяли владения, которые Я дам верующим после того, как сделаю их халифами, когда уничтожу их врагов, то укрепилось бы их тайное лицемерие, и верви заблуждения ещё сильнее опутали бы их сердца, и они выступили бы с враждебностью против своих братьев, и принялись бы воевать с ними, требуя главенства и власти, дабы быть единственными, кто повелевает и запрещает. Так как же совершилось бы тогда обещанное им утверждение в религии и распространение дела среди верующих, при всех этих смутах и войнах? О нет! “Так сделай же ковчег пред Нашими глазами по Нашему внушениюˮ».

Имам Садык (А) продолжил: «И так же — Каим (А). Поистине, затянутся дни его сокрытия, дабы проявилась чистая истина, и вера очистилась от мутной тины — через выход из религии всех, чья глина была мерзкой из тех шиитов, за которых можно опасаться из-за их лицемерия, которое они проявили бы, когда Аллах сделает их халифами, и утвердит их, и даст им безопасность во время Каима».

А потому ход всемирной истории идёт к разделению, направляется этим императивом. От смешения -  к разделению.

Важно понять такую вещь: Аллах помещает людей в условия, при которых проявляется то, что не было бы проявлено, если бы они не были помещены в эти условия. «Вы будете переходить из слоя в слой» (84: 19). Ложь коммунизма не проявилась бы, если бы коммунисты не правили на самом деле. Неверие Иблиса не проявилось бы, если бы Аллах не велел ему поклониться Адаму. Куфр некоторых сподвижников Имама Казыма (А) не проявился бы, если бы он не поручил им большие суммы денег — и тогда они присвоили их себе и отказались признавать следующего Имама Резу, чтобы не отдавать ему эти деньги. И, как мы видели только что, неверие и скверна большинства последователей Нуха (А) не проявились бы, если бы Аллах не отложил исполнение Своего обещания. Ибо над творениями должен быть исполнен совершенный довод, и, как говорит хадис, Аллах отверг всё, кроме исполнения абсолютного довода над Своими созданиями. Каждый должен быть приведён к пределу того, чем он является и вернуться к своей сути, избранной им самим: «Каким было ваше начало — так вы и вернётесь» (7: 29). И, к слову, такова же роль Иблиса — он лишь подталкивает людей к проявлению того, что не было бы проявлено иначе, и он не способен к большему, а потому Аллах дал ему те возможности, которыми он обладает. Он не является причиной куфра, он лишь призывает к куфру, и если бы они не хотели, не ответили бы ему.

И в этом объяснение той ситуации, в которой находится современное человечество. Смотрите, у Творца есть программа... Он дал людям все милости, чтобы они могли обрести счастье в ближнем и будущем мирах. Дал Книгу, дал руководителей, дал законы. Дал им все средства для счастья. И дал свободу. И вот, пользуясь своей свободой, они отвергли всё это. Отбросили Книгу, убили руководителей, исказили законы. А потому Творец предоставил им возможность строить то общество, которые они сами захотят. Делайте что хотите... И вот всё, что они построили, потерпело полное и сокрушительное фиаско — дабы люди сами пришли к тому, что им необходимо божественное руководство. Правление того, кто назначен Самим Богом.

В этом суть нашей современной ситуации: все возможные идеологии, модели, общественные устройства, режимы и проекты опробованы и показали своё бессилие в том, чтобы привести человечество к счастью. Люди уже больше ни во что не верят. Потому что всё испробовано, всё доказало свою неэффективность. Наступило время тотального скепсиса, «конца истории». Имам Садик, мир ему, сказал: «Наш Каим не придёт, пока не останется такой группы, в руках которой не была бы власть. Чтобы когда он придет, никто не мог сказать: если бы мы правили, то правили бы справедливо».

Например, римляне правили, персы правили, греки правили, англичане правили, американцы правили. Кто-нибудь из них правил справедливо? И далее, монархи правили, аристократы правили, банкиры правили, священники правили, учёные правили, либералы правили, коммунисты правили, исламисты правили — все группы правили. Правление всех этих групп закончилось полным банкротством. И сейчас, почему мы думаем, что мы живем во время, близкое к приходу Имама? Потому что мы видим, что все группы, народы и идеологии, которые только есть у потомков Адама — все они правили. Все они имели власть, все они имели исторический шанс, внушали какие-то надежды, что-то обещали, хотели построить справедливость, мир и свободу, и все они закончили полным провалом. Например, еще столетие тому назад были, скажем, коммунисты, которые могли сказать: «Ну вот мы еще не правили. У нас самая передовая идеология, единственно научное учение, мы обещаем, что сделаем человечество счастливым, если вы дадите нам править». Аллах дал им власть. Правьте! И чем это закончилось? Миллионами жертв, ГУЛАГом и в итоге бесславным крахом и полным исчезновением этой идеологии с исторической сцены.

Итак, человечество должно достичь такого состояния, когда оно поймёт, что не может управлять самим собой. Программа Аллаха для потомков Адама подойдёт к такой точке, когда должен будет совершиться переход на новый уровень. И он произойдёт через Имама. Говоря иными словами: привычная история закончится. История потомков Адама, которые были предоставлены своим силам, своим играм, своей власти, подойдёт к концу. Потому что выяснится: всё, что совершали, строили, думали, творили, создавали потомки Адама САМИ ПО СЕБЕ — всё это оказалось нулём, всё это закончилось полным крахом, не привело ни к чему. И когда это станет ясно — тогда выйдет Имам. Выйдет с божественным правлением. То есть тем самым Аллах как бы говорит: «Вы были предоставлены самим себе, вы строили, думали, боролись и планировали что-то сами по себе — и вот у вас ничего не получилось. Теперь идите и смотрите». Начнётся правление Аллаха после полного краха всех человеческих правлений. Вот почему в хадисах говорится, что чем ближе к приходу Имама, тем хуже. Тем больше будет тирания, разврат, грехи. То есть будет хуже, хуже и хуже — и вот когда станет совсем плохо, тогда он выйдет...

И вот, когда выйдет Имам, Повелитель эпохи и времени, вынув из ножен меч Зуль-фикар, — это будет переход потомков Адама к новой стадии. Хотят они или не хотят. Когда наступает новая эпоха мироздания, разве у людей спрашивают, хотят они того или нет? Например, завтра должен наступить новый ледниковый период. Кто-то спрашивает у тебя и у меня, хотим мы этого или нет? А потому Имам Садык (А) говорит: «Ожидайте прихода Имама утром и вечером». Он не говорит: готовьте приход Имама утром и вечером, он говорит: ожидайте утром и вечером.

Переход к новой фазе мира должен произойти в полной темноте. Отсюда предсказания в хадисах о крайнем разложении этого мира перед приходом Имама. Мы уже говорили, что для перехода на новый уровень надо умереть на старом. Так же и современный мир умирает, он погружается в некие черные воды, диссоциируется, уничтожается. В нем сохраняется только нерастворимая гранула золота.

Мы присутствуем сейчас при стирании мира и старого человечества, его смерти. Мы видим, что в современном мире крайне порицаемые и отвратительные вещи становятся принятыми, что все пропорции перевернуты, истина кажется ложью, ложь истиной, норма — извращением, извращение — нормой.

Но обратите внимание, что всякое гниение есть вместе с тем и освобождение скрытого золотого зерна. Дело не обстоит так, что есть только гниение и всё. Мир одновременно и гниёт, и через этого движется к более высокому состоянию. Если вы посмотрите на зерно, гниющее в земле, то процесс гниения на самом деле освобождает его внутреннее семя, которое даст начало новому растению. В этом плане Имамы говорят: вы будете отделены, вы будете испытаны, вы будете просеяны. Это гниение освободит тот росток, который присоединится к Имаму и даст начало новому миру. Мир должен подойти к закату, прежде чем солнце взойдет на Западе. Потому что Запад — это место заката. Мир должен подойти к закату, и тогда из места заката взойдет солнце нового мира. Этот мир должен спуститься в некий черный бассейн и раствориться там. Чтобы потом уже выйти оттуда в совершенно новом качестве.

Логика последних веков истории состояла в последовательном истощении Сакрального, его сокрытии, его убывании и, соответственно, разрастании десакрализованной периферии. Почему это происходит? Ведь мы знаем, что конечная победа за Сакральным, что именно оно управляет реальностью, в чём не может быть никакого сомнения. Тогда нет ли здесь определенного замысла, определенной задачи в том, что Священное сворачивается и уходит из мира? Не можем ли мы предположить, что на самом деле это очищение Священного, избавление его от коннотаций несвященного, которое выдает себя за Священное, но таковым не является? Возьмем, например, историю Ислама. Мы знаем так называемый «исламский» халифат, мы знаем доктрины, которые его обслуживали – все они прикрывались сакральными смыслами, будучи дьявольской подделкой под сакральное. То есть в истории существовали конструкции, подобные «окрашенным гробам» — блистательные внешне, полные мерзости и нечистот внутри. Халифаты, империи, царства, церкви – всё это были колоссальные макеты, потемкинские деревни сакрального, проституирующие его смысл, его внутреннюю сущность. Халифат, называвший себя «исламским», убил всех подлинных вождей Ислама одного за другим. Если бы он не называл себя «исламским», ему не удалось бы сделать это. Если бы Имамы (А) жили в наше безбожное время, у них была бы меньшая вероятность погибнуть, чем тогда.

Итак, смысл сворачивания сакральности состоит в очищении ее от ложной сакральности. Должен остаться чистый лист бумаги, тотальная чернота Отсутствия – прежде чем сакральность снова взорвется невероятным, сияющим Присутствием – уже без подделок и извращений.  Аулия аш-шайтан, «друзья дьявола» действуют через извращение и подмену Сакрального, через замену его внутренней сущности при сохранении внешних атрибутов. И по сути традиционный мир и был миром таких макетов сакрального. Халифы смеялись над Исламом, но выполняли молитву в строго отведённое время, папы издевались над Христом, но с серьезной миной читали свои мессы. Выражение «фокус-покус» пошло от «Hoc est corpus», «сие есть тело моё» — слов христианской евхаристии, самых священных в этой религии слов. Отличие современного мира в том, что он отказывается также и от внешней оболочки сакрального. Хайдеггер, которое многое понял и многое проговорил, хотя и невнятно (ибо у него не было доступа к шиитским текстам, которые являются ключом к тайнам мира), выразил это в фигуре «сокрытия Бытия»: Бытие удаляется, скрывает себя. Сакральное само уходит из мира, его никто не может вынудить уйти. Поэтому невозможно в нашем мире создать какие-то жизнеспособные конструкции сакрального — они подвергнутся аннигиляции.

А потому западная цивилизация имеет эсхатологическое значение. Как мы показали в предыдущих частях, она является некой мутацией, слагаемой из всех возможностей, из всех исторически данных дискурсов. Суть Запада в том, что он повлёк всё человечество в глубину исторической ночи — ночи, которая должна была прийти. Это цивилизация апокалипсиса, конца истории. Она появилась, чтобы реализовать все возможности человечества и обнулить их, уничтожить историю, подвести ее к черте финала, полной реализации, которая будет одновременно и полным банкротством — как мы уже говорили, банкротством всех человеческих возможностей.

Если мы читаем Коран, размышляем над историями цивилизаций и общин прошлого, которые там приведены, то понимаем одно — многие вещи в этом мире совершаются просто для того, чтобы показать их несостоятельность. Западная цивилизация навязала человеческому роду одну модель за другой, одну утопию за другой — чтобы оно последовательно разочаровалось во всех и так пришло к необходимости божественного Руководителя. Эта цивилизация, наполнившая историю духом утопии, исходя из фигуры богочеловека, ввела веру в то, что можно устроиться своими силами на земле. Эта вера должна была быть введена, чтобы в один прекрасный момент с ужасным треском рухнуть. И это скоро произойдёт. Так исполняется программа для человеческого рода, и у западной цивилизации есть своя роль в этой драме. И эта роль уже почти сыграна.

А потому я скажу такую важную вещь: не случайно то, что стало править миром, вышло из христианства. Ведь современная цивилизация — технический модерн, правящий миром, — является итогом перерождения христианства. Это не христианство, поскольку модерн отказался от него, но это трансформация христианства, его мутация, вывод из него.

В человеческой истории нет ничего случайного... Мы сейчас говорим о смысловой связи событий. События находятся друг с другом не только в причинной, но и в смысловой связи. Каждое явление в этом мире можно поместить и в ту, и в другую систему координат. Скажем, с вами что-то случилось, вы сломали ногу, например. В причинной, физической системе координат это случилось потому, что вы забыли надеть зимнюю обувь, поскользнулись, ваши кости не выдержали давления — и итогом стал перелом ноги. Но в смысловой системе координат это событие связано с тем, что вам нужен был какой-то период времени для отдыха и осмысления своей жизни. И вы понимаете, что это произошло «не просто так», что в этом был определенный смысл. Точно так же — и события на уровне большой истории.

Мифология, давшая толчок современному миру, была нагромождена вокруг пророка Иисуса. То, что подводит человечество к черным водам, к крайней точке в дуге нисхождения, вышло из мифологии, построенной вокруг Иисуса. А Иисус, как мы знаем, придёт вместе с Имамом Махди (А). И разве это произойдёт не для того, чтобы воздвигнуть довод над этим миром? А потому также не случайно, что мать Имама времени — принцесса Нарджис — внучка византийского императора, чей род восходит к апостолу Петру, преемнику Христа. Всё это — части одной и той же божественной программы, все эти детали связаны друг с другом.

Мы говорили, что Иисус назван «Мессией», «Масих» от слова «масх» — «взятие», «изъятие». Когда Аллах в мире зарр извлёк (масаха) из чресел Адама его потомков, Он вернул их всех, но Иисус (А) не был возвращен. А потому он называется «Масих» — потому что на нем остался этот «масх», и он родился не из чресел мужского потомства Адама. Он был рождён без отца, чтобы руху ллах, дух Аллаха был проявлен в нём без примесей. Таким образом, Иисус связан с Махди, чтобы быть знамением и доводом для него.

И если мы посмотрим на имя «Иса» (عيسى), на его арабское написание, то увидим, что оно состоит из четырех букв, и две буквы в середине — это Йа.Син, то есть имя Мухаммада (С) в Коране. «Йа.Син. Клянусь мудрым Кораном...». А потому Иса (А) приходил для того, чтобы быть знамением, быть доводом для последнего Пророка и его семейства — семейства Йа.Син. Как говорит Коран: «Вот сказал Иса, сын Марьям: “О потомки Исраиля! Я — посланник Аллаха к вам, подтверждающий истинность того, что ниспослано до меня в Торе, и благовествующий о посланнике, который придет после меня, имя которого — Ахмад» (61: 6).

И первая и последняя буква в имени «Иса» — эйн и алиф максура — те же самые, что в имени «Али». Таким образом, первая и последние буквы в имени «Иса» — это первая и последние буквы в имени «Али», а две серединные букв — это Йа.Син, имя Мухаммада (С). Таким образом, имя «Иса» — это соединение «Йа.Син» и «Али».

И заметим, точно так же имена других пророков: все они образованы от имён Ахль уль-Бейт. Как мы еще увидим, буквы выражают определенные силы мироздания. И как пророки — это слова, составленные из букв Ахль уль-Бейт, так и их имена составлены из букв имён Ахль уль-Бейт в определенных пропорциях и соотношениях.

Коран говорит, что Иса подобен Адаму, потому что рух (дух) был дан ему напрямую, без посредства отца. А потому его прозвище руху ллах — дух Аллаха. Так же как в Адама был непосредственно вдохнут этот дух, этот луч от вселенского разума, оживляющий всё. Для чистоты проявления этого руха в Исе (А) он был рожден без отца, дух был вдохнут в него напрямую, чтобы он был знамением для Мухаммада и рода Мухаммада (С).

А потому Коран говорит, что при его рождении Марьям пошла на Восток: «Она удалилась от своей семьи в место восточное» (19: 16). Почему Коран упоминает это направление? Только в географическом плане? Кто-то подумает, что Коран просто говорит, как она куда-то пошла, куда-то в восточном направлении... Всё, мы пробежали мимо этого аята, ни о чем не подумав, и читаем Коран дальше... Большинство мусульман сегодня, к сожалению, так и читает Коран, ни о чем не думая... Но сам Коран призывает нас размышлять, и каждое его слово не случайно. Каждое слово, каждый аят имеет в виду сразу несколько смыслов. Восток в сакральной географии — это символ разума, духа, руха. Так как солнце восходит на Востоке, а солнце — это символ первого разума, светильника мироздания в суре «Свет». И в хадисах есть, что географически это была Кербела, там происходили события рождения Иисуса.

Так же как Черный камень вмонтирован в восточный угол Каабы... А Черный камень воплощает в себя принцип Каабы и всей духовной жизни человека. Он запечатлел клятву вилаята, то есть вобрал в себя принцип человеческой формы как хейкеля таухида. Он был белым, но стал черным от грехов людского рода — как и наша форма чернеет в зеркале наших деяний. А потому восточный рукн Каабы с черным камнем соответствует всеобщему разуму в схеме мироздания, то есть верхнему правому рукну Трона Аллаха.

Итак, не случайно, что погружение человечества в черный бассейн распада и диссоциации началось с Запада: это соответствует универсальной символике мироздания, отражённой в Коране. Запад — это земли, где победил Черный миф и из дуалистической мифологии обожествленного Иисуса возникла Техника как внешнее выражение этого мифа. И Коран предупреждает об этом, он говорит по поводу доктрины «богочеловечества»: «Они сказали: “Милостивый взял Себе сына”. Вы совершили вещь ужасную. Небо готово расколоться, и земля готова разверзнуться, и горы готовы рассыпаться в прах от того, что они приписали Милостивому сына» (19: 88-91).

Мы говорили, что страх, насаждённый Черным мифом, господствовавшим над европейским средневековым сознанием, вызвал стремление освободиться от него посредством создания технического мира — мира абсолютно неестественного, бросившего вызов людской фитре. Этот мир, называемый «модерном», расковал гигантские силы и объединил человечество — объединил, конечно, не естественным образом (это произойдет только после прихода Имама времени), то есть не через сердца людей, а внешне, посредством средств передвижения, передачи информации и т.д. Внутренне люди сегодня, наоборот, разрозненны как никогда, мы живём в ночи множественности, и современный мир просто пропитан миазмами ненависти групп, народов и отдельных людей друг к другу. Можно сказать, что это мир, где все ненавидят друг друга и отталкиваются друг от друга — вплоть до самых близких родственников и членов одной семьи, — но при этом вынуждены существовать рядом друг с другом, поскольку их объединяют все эти провода, сети, самолеты, финансовые расчеты и интернет.

Мы видим, что раньше человечество было поделено как бы на некие островки — народы, государства, цивилизации. На каждом таком кусочке мозаики люди варились в своей соку и не замечали, в принципе, остальных. Это были такие застывшие образования... Теперь же плитки шоколада расплавлены, они сливаются в единое целое. В результате глобализации мир стал большой деревней, где свободно перемещаются люди, идеи, культуры. Потому что человечество подошло к такому этапу, когда довод должен окончательно утвердиться над ним. Отсюда свободная передача информация, интернет и т.д. Все ограничения преодолеваются. Мир омывается этим цунами, переходит на новый этап.

Это не значит, что «глобализация» — хорошо, совсем нет. Может быть, с точки зрения каких-то вещей, она есть что-то плохое. И в будущем она еще принесет такие беды, что две мировые войны покажутся игрушками. Мир будет омыт кровью, прежде чем перейти к новой стадии, к управлению Имама.

Но мы сейчас не говорим в таких терминах, как «хорошо-плохо». Раньше мир существовал на одном уровне, сейчас он перешёл на другой. Можно вздыхать и сожалеть по тому, что было, но этим совершенно ничего не изменить. А потому мы видим, что все консервативные движения в 20-м столетии, пытавшиеся встать на пути этого цунами, так или иначе потерпели поражение.

Значение западной цивилизации в том, что она стала локомотивом данного процесса. Так получилось, что эта миссия была вверена ей на каком-то историческом этапе. Потом это движение может перейти к другому центру, всё возможно. Но сам тренд будет сохраняться. Это подобно тому как река, прежде чем влиться в океан, проходит через разные стадии. В одном месте она узкая, потом становится широкой, затем проходит через камни... И таково же человечество перед его впадением в океан барзаха, у берега которого его ждёт знамя сокрытого Имама.

Продолжение этих тем — в следующей части.

 

Часть 32. Современный мир с сакральной перспективы. Тайна сокрытия Имама Махди (часть 2)

Передано, что Имам Реза (А) сказал: «Должна быть тяжкая и кровавая смута, в которой исчезнет всякое родство и дружба, и это — когда шииты потеряют третьего из моих потомков (то есть после сокрытия последнего Имама). По нему будут плакать обитатели небес и земли и всякий печальный и угнетённый». А потом сказал: «Да буду я жертвой того, чьё имя будет именем моего деда (Посланника Аллаха), того, кто будет похож на меня и на Мусу ибн Имрана (А)! На нём — облачение из света, что сияет лучами святости. Как много будет верующих мужчин и женщин, тоскующих по уходу ключевой воды! И вот я как будто вижу их, отчаявшихся (в его приходе), как вдруг они услышат глас, который таков, что не будет для него разницы между далеким и близким».

В современном мире назревают сразу несколько кризисов, каждого из которых было бы вполне достаточно для того, чтобы вызвать катастрофу масштаба, скажем, Второй мировой войны. Первый — экологический: разрушение природы, идущее по экспоненте. Человечество приближается к точке, когда ему будет элементарно не хватать чистой воды или воздуха. Второй — исчерпание невозобновимых ресурсов, таких как нефть и газ, вызывающее усиление войн за их обладание. Третий — долговой пузырь как основа современной экономики. Когда он лопнет, последствия могут быть такими, что в странах, казавшихся до того благополучными, люди начнут просто умирать от голода. Четвертый — конец морали, всеобщее нравственное разложение, кризис семьи и ценностей. Пятый — разрушение человеческой природы посредством вторжения в неё на биологическом, генетическом и информационном уровнях.

Судя по всему, мы доживаем последние годы того периода благополучия, в которое вступило человечество после Второй мировой войны. Западный мир, отвергнувший естественный порядок и построивший искусственную техническую утопию, движется к тотальной Катастрофе, которая образуется из целого ряда наложенных друг на друга кризисов.

То, что современный человек называет «прогрессом», является на самом деле постепенной деградацией его как человеческого существа. В современном мире примитивизируется язык, исчезает высокая культура и сложное мышление. Большинство современных людей просто не понимают творения культуры прошлого, их поведение также становится элементарным, определяемым животными рефлексами. Скажем, выпускник немецкой школы конца 19-го столетия владел тремя-четырьмя языками и знал в подлиннике произведения античных авторов. Сегодняшний немецкий школьник воспитан на телесериалах, говорит на дикой смеси немецкого с ломаным английским и с трудом отвечает даже на вопросы «тестов» по американской системе.

Многие элементы современного общества напоминают примитивный шаманизм прошлого — все эти коллективные пляски, экстаз на дискотеках и концертах, массовые спортивные церемонии. Рок- и поп-музыка представляет собой набор ритмов и звуков, отключающих логические способности и сознательный контроль, подобно шаманскому камланию. Мы видим тут тот же самый процесс расчеловечивания, снятия человеческого хейкеля, что и в оккультных цивилизациях прошлого.

Психическая деградация дополняется физической.  В так называемых «развитых» странах около половины молодых мужчин страдают различными видами половой дисфункции. Уже после двадцати лет современные люди становятся носителями целого букета заболеваний, начиная от аллергий и ожирения — до эндокринных расстройств, артритов и рака. Современная индустрия лекарственных средств пичкает их препаратами, которые, с одной стороны, продлевают им жизнь, а с другой — приводят к новым заболеваниям. В результате существование такого человека проходит в режиме медленного гниения, продолжающегося в течение десятилетий, пока не наступит смерть.

Один из обманов современной индустрии промывки мозгов состоит в насаждении мифов о том, что якобы раньше люди жили по 30 лет, а сегодня, благодаря достижениям науки, средний возраст вырос до 60 или 70-ти. Совершенно непонятно, откуда взялись эти фантастические данные о средней жизни в 30 лет. Если мы возьмем дошедшие до нас сведения об известных людях античности, то увидим, что они, как правило, умирали в глубоко патриархальном возрасте. Перикл прожил 68 лет, драматург Софокл — 90, философ Ксенофан — 92 года, Пифагор — около 80, Платон — 81, Архимед — около 75, Сократ — 70 и погиб от яда. И это была нормальная продолжительность жизни в то время. Или возьмем какие-то другие периоды истории, хорошо отражённые в источниках, — например, времена зарождения Ислама. Посмотрев на арабов того времени, мы увидим, что они жили очень долго. Те, кто не погибали в многочисленных войнах, практически не умирали от болезней, они жили по 80-90 лет. И некоторые сподвижники ещё и сражались в таком возрасте. Например, Муслим ибн Аусаджа, которому было при Кербеле около 90 лет. В таком возрасте он сражался и убил некоторое количество врагов, прежде чем сам был убит. Аммар ибн Ясир погиб в битве Сиффин в возрасте 87 лет, погиб с мечом в руке. То есть те люди обладали здоровьем по современным меркам просто непредставимым. Что, в общем-то, понятно: они жили в естественной среде, воздух был другим, вода другая, да и сам образ жизни другой. В России в деревнях до революции возраст в 60 лет не считался старостью, а столетние старики были обычным явлением. Отсюда понятно, что с этим определением предела жизни в прежние эпохи нас просто обманывают. Да, случались «неудачные» периоды, когда смертность была ранней — возможно, если взять какие-то годы или десятилетия так называемого «Средневековья», когда свирепствовала чума, то так оно и было. Но это исключение, а не правило.

Отказ от естественного, природного образа жизни привёл к вырождению самого облика современного человека. Сила, мужественность, гордость — всё это ушло из внешнего вида обитателей больших городов, сменившись «третьим полом», лишённым вторичных половых признаков, в полуспущенных джинсах, с женской прической. А физическое всегда выражает духовное, нет разделения между ними. Если человек является вырожденцем, то у него и на лице будет написано, что он вырожденец. Ничего хорошего не происходит и с женщиной. Согласно медицинским исследованиям, у современных женщин растёт уровень тестостерона, они делаются всё более маскулинными, менее привлекательными и женственными. В каком-то исследовании мне попались такие интересные факты, что в России и странах Запада растёт число мужей, избитых жёнами. Оказывается, во многих семьях происходит систематическое избиение мужей, и последние по этому поводу куда-то обращаются, жалуются, организованы центры поддержки... В общем, вместо созданной Богом модели человечества, как бы растянутого между двумя полюсами — мужским и женским, — что предполагало массу возможностей и потенциалов, — вместо этого полным ходом идёт формирование гермафродитного «третьего пола».

Люди, ищущие простых решений, пытаются объяснить всё это «мировым заговором» — происками «глобальной элиты», «масонства», «трехсторонней комиссии» и т.п. На самом деле нет никакого заговора, элиты в современном мире по большому счёту ничего не решают, являясь такими же рабами техники, как и все остальные. Независимо от желания кого бы то ни было, техническая парадигма медленно, но верно убивает человека как вид. Различные пестициды и другие отходы современного агрокомплекса отравили воды на сотни метров под землёй. Гормональные препараты и лекарства, выделяясь с отходами людей, поступают в воду и, не разлагаясь в ней, возвращаются в организм других людей, разрушая их гормональную среду, убивая мужские функции, вызывая рак и бесплодие. Влияние на организм человека гаджетов и бесчисленных искусственных соединений, синтезируемых современной химической промышленностью, вообще никак не исследовано.

Проблема некоторых из тех, кто считает себя «интеллектуалами», состоит в том, что они не могут отделить причины от следствий и путают их местами. Не современная элита вызвала техническую деградацию человека, а господство техники вызвало появление этой элиты. Не гомосексуализм обусловил вырождение современного мужчины, а вырождение современного мужчины, равно как и семьи, стало причиной расцвета гомосексуализма.

Это так же, как обстоит дело, скажем, с буддизмом. Вы знаете, что буддизм сегодня очень популярен и как некая «философия», и как практика. Далай-Лама является одной из элитных фигур на Западе. Можно даже в определенной степени говорить, что в современных мегаполисах христианство всё больше вытесняется именно буддизмом. Это далеко не случайно. Отвёрнутость от фитры — это общее свойство как современного мира, так и буддизма. Оба стремятся от бытия — к ничто, отсюда их комплементарность. Мы говорили, что буддизм является особой формой дуализма. Согласно учению Будды, мир есть сплошное страдание, некое черное пространство, из которого надо бежать. Реальность этого мира — лишь иллюзия, на самом деле все вещи, которые только существуют, есть не что иное, как «сгущенная пустота». Просветление состоит в осознании пустоты и слиянии с ней. Есть ты поймёшь, что нет ничего, кроме пустоты, и уничтожишь самого себя, растворив в этой пустоте, — то ты достигнешь освобождения, «нирваны».

Современные люди увлекаются буддизмом, потому что он построен на той же самой нигилистической пустоте, которая является фундаментом их мира. Технический модерн был гигантским экспериментом по созданию искусственной цивилизации, во всём противоположной жизни и человеческой фитре. Мы живем в мире суррогатов, где естественные вещи все больше и больше заменяются искусственными. Человек замыкает  вокруг себя техногенное кольцо, вырваться из которого уже не может.

Итак, то, что мы наблюдаем сейчас — это не какой-то кризис в отдельной области — например, кризис в экономике, кризис в культуре, как бывало в прошлые эпохи. Сейчас мы стоим на пороге Кризиса с большой буквы, кризиса человека как такового. Коллапс существа под названием «человек». Пик его развития и могущества обернулся пределом падения и деградации. Он на деле доказал, что не способен управлять своей судьбой; снова протянул руки к древу власти — и опять потерпел крах.

Понять катастрофичность ситуации современному человеку препятствует то, что внешне дело выглядит как материальный прогресс, и огромная фабрика СМИ день и ночь внушает ему, что всё идёт к лучшему, делаются новые открытия, всё прекрасно, проблемы решаются, впереди светлое будущее. На самом деле чудовищная индустрия промывки мозгов полностью искажает реальность. Нам показывают некоторые малозначимые события, причем всегда в странах первого мира; нон-стопом идёт перманентный «пир по время чумы», вал развлекательных передач, заполняющих эфир пошлостью и систематическим растлением. А между тем общие страдания человечества, о которых никто не говорит, сегодня больше, чем в какую-либо другую эпоху. Половина населения земли страдает от голода и 40 процентов — от нехватки питьевой воды.

Как мы говорили, Имам выйдет тогда, когда человечество полностью отчается в том, что его проблемы можно решить его собственными силами. Пока ещё такие иллюзии есть. Современные люди подобны морфинисту. Они начали принимать все большие и большие дозы материалистической науки и основанной на ней техники — и сначала им было «хорошо». Так же, как «хорошо» наркоману при первых дозах. Но потом он понимает, что зависит от наркотика, что стал всего лишь дополнением к нему. Он уничтожает себя, но ничего не может поделать. Так и современное человечество, полностью связавшее свою судьбу с техникой. Возврата назад быть не может. Только теперь уже не техника служит ему, а оно служит технике. Скоро наступит время, когда люди станут пытаться избавиться от неё, но не смогут.

В действительности ни одну из проблем человечества нельзя решить техническими средствами. Например, рост возможностей медицины привёл к резкому снижению смертности, что разрушило сложившийся в течение веков демографический баланс планеты, вызвав взрывной рост населения, прежде всего в странах «третьего мира». Этот рост, в свою очередь, привел к увеличению голода, болезней, эпидемий и смертей, т. е. всего того, с чем предполагали бороться с помощью «науки». Таким образом, в результате её искусственного вмешательства в данную область общая сумма страданий человечества только увеличилась. Я не хочу сейчас сказать, что медицина — это плохо, и не надо ею пользоваться. Я всего лишь констатирую тот факт, что в общей сумме она не достигает целей, которые перед собой ставит.

Возьмем другую область. В течение столетий люди мечтали о создании автоматических механизмов, которые исполняли бы за них все виды работ, оставив на их долю наслаждение праздным блаженством без проклятия труда «в поте лица своего». Развитие современной науки почти превратило утопию автоматического труда в реальность, и что же? Автоматы вытеснили людей, в результате последние потеряли и тот скудный заработок, который имели, превращаясь в толпы люмпенов и обитателей «трущобного мира», раскинувшегося по всей планете. По некоторым подсчетам, «трущобные люди» составляют сегодня до 1/5 мирового населения, и их число неуклонно растет. Это в полном смысле слова «лишние люди», которые никому не нужны. Они ничего не производят и ничего не потребляют. Они – вне культуры и цивилизации, вне всяких социальных связей. Но затем эти «выброшенные за борт» снова возвращаются в образе уличных банд, грабителей, уголовников, мафии, незаконных мигрантов.

Если все эти примеры о чём-то говорят, то о том, что ни одну из существующих проблем человечества нельзя разрешить средствами научно-технического воздействия. Как показывает опыт, такое вмешательство только усугубляет дело и ведет к обратным результатам. Вытесненная из одного места, болезнь тут же перекидывается в другое, но в ещё более зловещей форме. Для решения проблем человечества нужен другой разум — тот высший разум, который учитывает все возможности, а не одну или две.

Человеческое общество представляет собой безумно сложную систему переменных с бесчисленными зависимостями, и попытка манипулятивно воздействовать на одну из них вызывает немедленное изменение других, причем в худшую сторону. Но более того: возникновение генной инженерии, техник программирования сознания, искусственного интеллекта, разумного оружия и многих других жутких вещей – всё это говорит о том, что наука сама давно превратилась в источник опасности, в первостепенную проблему современности, требующую безотлагательного решения. В конечном итоге остаётся лишь требовать остановить безумие распоясавшейся науки, которая производит открытия, разрушающие наш мир. Но очевидно, что это невозможно, поскольку джинн уже выпущен из бутылки, уже превратился в неотъемлемый фактор жизни современных обществ и соперничества различных центров власти, которые не доверяют друг другу, — словом, в терминатора, действующего по автономной программе, которую невозможно не только остановить, но даже затормозить. Сообщается, что генетики вывели новую породу квадратных яблок или персиков – чтобы было легче транспортировать. Почему бы не сделать следующий шаг и вывести породу квадратных людей? Стоит лишь запустить подобные процессы — и они станут, как это всегда бывает, необратимыми.

А потому было бы большой ошибкой думать — как иногда делают, — что Имам станет развивать физическое знание, современную науку и технику. Эта наука к тому моменту полностью обанкротится как способ познания мира, она опозорит себя, и люди откажутся от неё так же, как когда-то отказались от магии. Они станут стремиться избавиться от этой науки и основанной на ней технике, которая превращает землю в ад, но не смогут сделать этого. Человечество будет страдать от глобального обезвоживания, загрязнения, страшных эпидемий, мутаций и прочих вещей, вызванных техногенной цивилизацией. Но они, как изобретатель Франкенштейна, не смогут вырваться из лап своего собственного изобретения.

И когда придёт Имам, он принесёт совершенно иное, чистое знание, основанное на тайнах Корана, которое изменит мир целиком. Земля наполнится от края до края священной мудростью пророков, по сравнению с которой современная наука будет казаться ребячеством и детским лепетом. Ничего, напоминающего современную технику, не останется. Но людям будут даны такие возможности, что они станут смеяться над той наукой и техникой, которые у нас сейчас есть.

Если мы посмотрим на коранические аяты о цивилизации Сулеймана, то увидим, что она была поставлена как довод перед магическими цивилизациями того времени. Потому что в царстве Сулеймана были вещи, которые выглядят как магические, но они были даны посредством единобожия, реализованы в совершенно иной парадигме. И точно так же свет мудрости Имама закроет врата технической цивилизации. Он принесёт знание, которое станет полной альтернативой научно-технического знания современного мира, и при этом распахнёт несоизмеримо большие возможности.

Мы говорили, что особенностью современного мира является тотальный нигилизм: люди уже ни во что не верят, все проекты и идеологии обанкротились. Их пока что заменяет некий эрзац в виде «потребительства» — наслаждайся жизнью, потребляй больше... Но скоро этот симулякр смысла также перестанет работать, потому что человечество перейдёт в эпоху, когда дальнейший рост благосостояния будет невозможным, даже в рамках стран первого мира. Время потребительства подойдёт к концу. И образуется выжженное поле, тотальная чернота. Конец ветхого человека, завершение адамической эпохи. Эра людской парадигмы, предоставленной самой себе, закончится.  Объединенное глобализмом человечество коллективно сойдёт в чёрный бассейн и утонет в нем. Это будет означать, что на дуге нисхождения-восхождения мы достигнем дна. Низшей точки.

И вот из этой тотальной черноты родится свет нового мира, над которым будет стоять знамя Божественного руководителя. «Каим» — это главное прозвище Имама, оно упоминается в хадисах Ахль уль-Бейт даже чаще, чем «Махди». Слово «Каим» имеет много значений — поднимающий, восстающий, устанавливающий, осуществляющий, стоящий, существующий, выпрямляющий.

Итак, одно из значений слова «Каим» — стоящий. Стоящий где? Стоящий между каус нузуль и каус су‘уд, дугой нисхождения и дугой восхождения. Между дуньей и раджаатом. С его приходом начинается подъем вверх после спуска вниз. И в этом тайна того, почему он придёт именно тогда, когда мир подойдет к предельной точке разложения.

Имам Садык говорит: «Они будут очищены в Раджаате, как очищают золото, так что всякая вещь вернётся к своей истине». Золото очищают огнем. Каждая вещь будет возвращена к своей реальности и истине, за которыми — бесконечные миры Рая и бесконечные миры Ада. Потому что дуга нисхождения состояла в том, что истина смешивалась с ложью, свет с мраком — всё больше и больше, пока не было достигнуто дно. Об этом говорит Иблис: «Я прикажу им, и они исказят творение Аллаха». Формы зеркал менялись так, что свет перестал быть светом, он превратился в мрак. Это можно наглядно представить себе в виде комнаты искривленных зеркал. Люди, заходя в такую комнату, видят свой образ искажённым в отражениях. Человек искажён не потому, что он сам по себе такой, а потому что форма зеркал, накладываясь на форму человека, стоящего перед ними, искажает его. Иными словами, пользуясь свободой, которую им предоставил Всевышний, творения своими деяниями создают кривую форму зеркал, в которой отображается их первичный образ.

Но вот творения после достижения дна начинают возвращаться к своей основе. Это и есть приход Имама. «Каим» значит также «выпрямляющий». Тот, кто кладёт начало выпрямлению вещей, возвращению каждой вещи к своей основе. К их естественной, изначальной фитре: «Фитра Аллаха, на которой Он сотворил людей» (30: 30). Мы сказали «кладёт начало», потому что потом будет очень длинная эпоха Раджаата, когда этот процесс будет продолжаться и завершится в эпоху мухаммадова царства, за которой наступит дуновение трубы и всеобщее воскресение.

И хадисы, говорящие, что Каим придет как месть, упоминающие его войны, имеют в виду это исправление. Выпрямление человеческой формы. Имам придет не для войны и не для кровопролития. Он — всеобъемлющая милость Аллаха. Он придёт, чтобы наполнить мир справедливостью, правосудием, светом и знаниями. Но это выпрямление невозможно без сопротивления старого и отжившего, того искривления, которое имело место быть. Как мы сказали, золото очищают огнём. Аллах сотворил вещи так, что всё, что происходит, совершается через причины и следствия, а не по мановению руки.

И тут я хотел бы указать ещё на один момент, который очень важен для понимания современной ситуации. Это мировое распространение шиизма. Было время, когда несколько шиитов собирались вместе, проводили траурное собрание по Имаму Хусейну (А), и уже это считалось подвигом и большим делом. Сегодня знамёна шиизма подняты по всему миру. Нет такого города или даже села, где не было бы шиитов. И эти знамена уже никогда не будут опущены. Никогда. Точка невозврата пройдена.

Можно искать те или иные причины — политические, демографические, — или же это глобализация и интернет, сделавшие возможным звучание слова шиизма по всему миру. Это неважно. Для нас важен итог. Мир вступил в заключительную фазу адамической истории. Довод должен исполниться над всем человечеством.

И точно так же насибитская сторона кипит так, как никогда не бывало. Ваххабиты, насибиты тоже есть по всему миру, повсюду. И везде они что-то взрывают, кого-то убивают, несут ненависть, хаос и кровь. То есть вы видите, идёт полюсация. Образование полюсов, уже в мировом масштабе. Насибитский полюс идет к появлению Суфьяни. Знамёна Каима поднимаются, и знамёна Суфьяни тоже поднимаются.

И поэтому, когда мы сказали, что все веры и идеологии умерли, тут, конечно, надо сделать уточнение: все веры, кроме шиизма, то есть истинного Ислама, и насибизма, то есть анти-ислама, ложного ислама.

Дело обстоит так. Разлагающееся христианство породило технический мир, охвативший всю планету и соединивший её в одно целое. И теперь это целое, этот глобализированный, катящийся к закату мир становится ареной борьбы двух знамен — знамени Каима и знамени Иблиса.

Ибн Аббас передал от Посланника Аллаха (С) о значении аятов суры «Солнце»: «Клянусь солнцем и его сиянием» — это Пророк. «И месяцем, когда он за ним следует» — Али ибн Аби Талиб. «И днем, когда он его обнаруживает» — Хасан и Хусейн. «И ночью, когда она его покрывает» — Омейяды. Аллах сделал меня пророком, и я пришёл к Омейядам и сказал: «Я — посланник к вам». Они сказали: «Ты солгал. Ты не посланник». И я пришёл к Хашимитам и сказал: «Я — посланник к вам». И уверовал в меня Али ибн Аби Талиб скрыто и явно, и поддержал меня Абу Талиб явно и уверовал скрыто. И Аллах ниспослал Джабраила со Своим знаменем, и он поставил его среди Хашимитов. Затем Он отправил Иблиса с его знаменем, и он поставил его среди Омейядов. Они никогда не перестанут быть нашими врагами, а их шииты — врагами наших шиитов, до Судного Дня.

И вот это возвращение, это выпрямление фитры творений на дуге восхождения и великого возврата произойдёт через кровь Хусейна (А). Как я сказал об этом в стихах, описывая ночь рождения Каима:

В ту ночь в Самарре загорелась звезда,

чей блеск затмил сиянье луны:

до Трона достигла её высота,

и луч озарил темноту Кербелы,

 

где взяты в плен Мухаммада потомки,

и Хусейн был простерт на земле —

в эту ночь алой крови потоки

стали мечом, горящим во тьме.

 

Потоки священной крови, пролитой при Кербеле, стали мечом Каима, горящим во тьме той эпохи мироздания, когда «у лжи есть своё время». А потому хадисы говорят, что Аллах наполнил кровью Хусейна все вещи: «Наполнены земля и все кто на ней, твоей кровью, о сын Посланника Аллаха». Иными словами, эта кровь дает толчок для возврата творений вверх, в бесконечные миры Рая. В одном из зияратов Хусейна Имам Садык (А) говорит: «И свидетельствую, что ты — кровь Аллаха, и Он возьмёт твою кровь со всех творений». Это не просто такая личная история, что кто-то был убит, и за его кровь осуществится месть. Реальность гораздо глубже этого. Месть за кровь — это возвращение всего на свои места, исправление зеркал творений. Как я сказал в продолжении того же стихотворения:

О мстящий за кровь! Тебя ждет младенец,

чей плач не умолк до этой поры:

голос стрелы стал ему колыбельной,

а чашей с водою — лук Хармалы.

 

С улыбкой он протянул к Хусейну ладони,

за воду приняв стрелы остриё,

и не знаю, то ли стрела в его горле,

то ли впилась в сердце твоё.

 

О тот, чьи предки — лучшие предки,

а мать — лучшая из матерей!

Тебя ждут две крови — та, что меж дверью,

и та, что пролилась при Кербеле.

 

Я знаю, ты терпишь, хоть твой меч полон гнева,

кипит, готовый ножны порвать, —

лишь замысел Бога дойдет до предела

и сроки наступят, ты выйдешь опять,

 

средь людей, с лиц которых смиренье

стекает, как блеск с мечей их;

их взгляды — угли, их сердце — железо,

их лозунг — «за кровь Хусейна».

 

Приди же! Ведь сжались от ожиданья

сердца всех творений, сдержаться невмочь,

и знамя, простёртое над мирозданьем,

и огненный меч, освещающий ночь.

 

Однажды халиф Харун ар-Рашид — фараон своего времени — велел привести к себе седьмого Имама Мусу ибн Джафара аль-Казыма (А) и спросил: «Кому принадлежит этот мир?» Имам сказал: «Он — причина слабости для наших шиитов и фитна для тех, кто кроме них».

Почему? Потому что Всевышний определил для этого мира то, что в нём будет дана свобода творениям, дабы они реализовали свои сущности в своих деяниях. Как мы уже говорили об этом...

И затем Харун спросил: «Почему же владелец этого мира (то есть Имам) не возвращает его себе?»

Посмотрите на ответ Имама (А): «Он был взят у него процветающим и не вернется к нему иначе как процветающим».

От времен Адама, которого Аллах поставил халифом, этот мир был процветающим. Мир, которым правит Вали, наместник Аллаха, — процветающий мир. Но угнетатели испортили его. Разрушили этот мир, наполнили его до краёв ложью и злом. Но настанет время, когда он снова будет возвращён в руки своего Хозяина процветающим и возделанным.

А потому причина сокрытия Имама нашего времени одновременно и скрыта от глаз, и проста... Смотрите, секрет сокрытия таков — у Аллаха есть программа. Для исполнения этой программы нужно, чтобы Имам был сокрыт. Потому что он должен полностью поменять землю, изменить мироздание. А это изменение должно быть подготовлено. Изменение мироздания и тем самым исполнение божественной программы не может быть иначе как после очень долгого периода сокрытия Его наместника.

Мир должен подойти к стадии, когда он будет обладать кабилиятом, принимающей способностью для восприятия и понимания его слов, его тайн. Когда ребенок находится в животе матери, его органам нужно полностью сформироваться, а иначе он не сможет жить, когда появится на свет, не сможет вдыхать воздух, переваривать пищу.

И в то же время мы видим, что многочисленные хадисы говорят о том, что мир перед выходом Имама из сокрытия должен прийти в негодное состояние, мир должен разрушиться и исчерпать себя — и тогда он придёт и отстроит его заново.

Как же примирить эти две точки зрения друг с другом? С одной стороны, мир должен быть готов к приходу Имама, а с другой — полностью разложиться и разрушиться. Примирение и верная позиция состоит в том, что внешне (захир) мир должен разложиться, а внутренне (батын) — созреть. Человеческая программа подойдёт к краху, и внутри нее созреет программа божественного руководства через наместника, Имама времени. Это подобно тому как зерно, брошенное в почву, должно разложиться и погибнуть, прежде чем оно даст плоды.

Наш мир поднимается вверх, постепенно достигая уровня барзаха, откуда вышел вместе с Адамом. И как только он достигнет этого уровня — Имам предстанет перед нами во всём своём великолепии. «Он был взят у него процветающим и не вернется к нему иначе как процветающим».

Передано, что Имам Садык (А) сказал некоторым своим сподвижникам: «Надейтесь на то, в чём вы утратили надежду, больше того, на что вы надеетесь! Ибо Муса ибн Имран (А) отошёл, чтобы принести своей семье огня, а вернулся к ним пророком и посланником. И как Аллах устроил дело Своего раба и пророка Мусы (А) в одну ночь — так же сделает Он с Каимом, двенадцатым Имамом: устроит его дело в одну ночь, как устроил дело Мусы (А), и выведет его из смятения и сокрытия к свету избавления и победы».

 

Часть 33. Четыре уровня человека: тело, душа, разум, фуад. Ангелы и сатана

Давайте снова обратимся к тому, как устроен человек и из каких уровней он состоит. Если мы поймём это, то для нас многое прояснится в том, как действует монотеистическая традиция и как «работает» магическая картина мира.

Человек состоит из четырёх уровней, каждый из которых отражает соответствующую сферу мироздания. «Малое» связано с «большим», микрокосм соответствует макрокосму. Это принципиальный момент. Если мы не поймем это соответствие человека и мира, то вообще ничего не поймём. Как говорит Имам Али (А): «Ты думаешь, что ты — лишь малое тело, но в тебе скрывается великий мир».

Итак, четыре уровня. Первый — это всем понятный и известный физический, телесный уровень, с которым имеет дело современная материалистическая наука. Тут всё ясно, и на этом уровне мы не будем долго останавливаться.

Второй — уровень души или нафса. Что это такое? Это образ нашего «я», который вмещает в себя всё, что с нами связано. На мировом уровне человеческому нафсу соответствует всеобщий космический нафс, иначе называемый Мировой душой, Хранимой скрижалью или нижним правым столпом Трона. Индивидуальная душа — это как бы капля в океане всеобщей Мировой души.

Теперь давайте подробнее остановимся на том, что такое Мировая душа. Мировая душа — это единое поле, лежащее в основе как психической, так и физической реальности; река, текущая по ту сторону вещей, наполняя невидимой энергией как самую большую, так и самую малую из них. Ни одна клетка, ни один атом не мог бы функционировать без этого, говоря современным языком, «информационного поля». Это та сила, которая заставляет человеческий организм работать как единое целое, совершая каждую секунду миллиарды согласованных процессов, а не разваливаться на кучу бессмысленных атомов; сила, делающая так, что птица пробивает скорлупу яйца своим клювом как раз в тот момент, когда должен вылупиться птенец; сила, заставляющая ребёнка к шести месяцам ползать, а потом вставать на ноги и говорить. Это тайный огонь, содержащий матрицы всех вещей — конечная причина любого процесса, развития и совершенства. «Нет зерна во мраке земли, нет мокрого или сухого, чего не было бы в ясной Книге» (6: 59), - то есть в Хранимой скрижали или Мировой душе. И этот мировой нафс имел в виду Иисус, когда сказал: таАламу ма фи нафси ва ля аАламу ма фи нафсик — «Ты знаешь, что у меня в нафсе, а я не знаю, что у Тебя в нафсе» (5: 116).

Наглядно это можно представить себе на таком примере. Предположим, ты хочешь сделать стол. Прежде чем его сделать, ты формируешь в своём сознании образ стола. Если бы ты не начертил этот образ у себя в голове, не смог бы сделать его в физическом мире. Так и Мировая душа — Аллах начертал в ней образы всего, что было, есть и будет, и из этих образов творится физическая реальность.

И кстати, современная наука постепенно и со скрипом подходит к признанию существования такого поля — просто она пытается выразить это в своих экспериментальных и математических терминах, что никак не соответствует данному уровню реальности. Дело в том, что современные научные построения настолько далеко отступили от того, что раньше понималось под «физической материей», состоящей из неких ощутимых и плотных кирпичиков... Теоретическая физика подошла к тому, что в основе реальности лежат некие совершенно абстрактные принципы, вроде волн, струн или вообще пустоты. Иначе говоря, исследования вот этой плотной материальной действительности привели просто-напросто к упиранию в некую не-материальную реальность, в структуры, не имеющие ощутимого материального субстрата.

В квантовой физике нечто невидимое и не поддающееся измерению даёт начало элементарным частицам, то есть всему многообразию нашей реальности. Мир квантовой механики — это магический мир. Согласно её выводам, реальность возникает тогда, когда мы её наблюдаем. До акта наблюдения элементарная частица как бы размазана по всему полю пространства и времени. Эти частицы обладают фантастическими по представлениям традиционной ньютоновской науки свойствами: могут перемещаться назад во времени, взаимодействовать друг с другом на бесконечном расстоянии, появляться из ниоткуда и т.д. То есть они существуют в некоем поле, которое уже не обладает свойствами привычной нам материи. Являясь колебаниями этого поля, которое находится по ту сторону пространства и времени.

Согласно представлениям современной физики, всё, что нас окружает, состоит из атомов, атомы состоят из элементарных частиц. При этом то, что сцепляет их вместе и позволяет соединяться и действовать определенным образом — это энергия и информация. Откуда взялось то и другое и как функционирует — на данный счет пока что нет никаких определенных представлений. Но ясно, что в основе физической материи лежат некие нематериальные, информационные силы.

И отсюда вытекает вот какая вещь. Если атомы управляются информацией, то, вполне возможно, дав им некий информационный приказ, можно заставить их действовать определенным образом. И возможно, такие люди, как алхимические адепты, скажем, знали как это сделать, как заставить видимую нами физическую материю изменяться в нужном направлении, воздействуя на неё с тонкой стороны. Ведь это только кажется, что мир внутри нас и мир вне нас — это разные миры. На самом деле это один и тот же мир, только наблюдаемый по-разному. На данном фундаментальном принципе мы потом ещё не раз остановимся.

И в дальнейшем вполне может оказаться, что психические явления и материальные явления — это вариации одного и того же поля, одной и той же энергии, только на разной частоте. А потому какое-то событие в этом поле может одновременно проявляться в обоих его измерениях — на психической частоте внутреннего мира и на материальной частоте внешнего мира. И так оно и есть, без сомнения, просто тут я сказал о том, как это может быть выражено на языке современной науки. У материи и психики одна и та же основа. Представим это себе как некий океан информации. Отсюда такая вещь, как синхроничность.

Синхроничность — это когда одновременно происходят события, которые на физическом плане не имеют между собой никакой связи. Например, умер человек, а на другом конце мира остановились принадлежащие ему настенные часы. То есть события упорядочиваются на основании их смысла, нефизическим путем. В школе Юнга есть работы по данной теме, и доказано, что такие вещи происходят в действительности несравненно чаще, чем это допускает теория вероятности и статистика. Есть некая сила, которая упорядочивает события в соответствии со смысловыми критериями. Разгадка этого состоит в том, что наша физическая реальность уходит своими корнями в более глубокую реальность, где ментальное и материальное объединены. А потому на глубинном уровне то, что нас окружает, — это на самом деле продолжение нас самих.

Теперь, что находится в Мировой душе? Там находятся образы или матрицы всех вещей. Вообще всех, потому что в природе не существует ничего неживого. Как говорит Коран, «нет такой вещи, которая не прославляла бы Его хвалой, но вы не понимаете их славословия» (17: 44). Например, если мы возьмём такое дерево, как дуб, то в Мировой душе находится тонкий образ, тонкий план этого конкретного дуба — то, каким он был, есть и будет до своей смерти. Но в ней есть также образ «дуба вообще», всех возможных дубов с их коллективной историей. Всё это хранится там, как в гигантском информационном резервуаре. Все реакции и всё поведение, весь «опыт» миллионов дубов, какие только существовали в истории, хранится в этой идее дуба, к которой «подключён» (скажем так, за неимением лучших терминов) каждый индивидуальный дуб. И поведение этого единичного дуба вносит некоторые изменения (пусть микроскопические) в это общее поле. И такие же идеи там существуют для всего — для планет, звёзд, растений, животных, металлов, людей, народов. Говоря языком современной психологии, это их «коллективное бессознательное». Коллективное бессознательное присуще не только людям, но и всем вещам вообще, вплоть до атомов и минералов.

Например, есть такая вещь, как «душа народа» — то есть «идея народа», к которой подключен каждый представитель данного народа. Вот почему у них так много общих черт в характере, поведении, мышлении — то, что называют «менталитетом». И точно так же деяния и судьбы выдающихся представителей народа добавляются в эту «идею», оказывая потом тонкое влияние на всех представителей данного народа. Искусство и литература давно поняли это и выразили на своём языке.

Далее, там есть такая вещь, как «тело вообще». Это программа, по которой работает наше человеческое тело. Есть такая вещь, как идея каждого из нас как личности — например, «Амин Рамин», образ «Амина  Рамина», от его рождения до смерти. Это программа, по которой «работает» Амин Рамин. Там она уже присутствует в полном объёме, и то, что мы иногда видим во сне нашу судьбу, относится к этому. Потому что на тонком плане души мы можем увидеть наши объёмы, которые еще не прожили, которые будут в будущем по земному времени. Однако по времени дахр (время мира души) они уже существуют.

Но не надо отсюда делать вывод, что всё уже задано, и в нашей судьбе ничего нельзя изменить. Это как софт в компьютере, совокупность системных программ, по которым работает «железо». Мы знаем, что пользуясь компьютером с его внутренними программами, вполне можно сделать так, что нечто будет добавлено в эти программы или убавлено, или так, что они вообще «зависнут» и прекратят функционировать. Но всё это возможно в определенных рамках, в некоторых заданных пределах. Примерно то же самое — с «софтом» нашей жизни, нашей судьбы, который хранится в мире Мировой души (Хранимой скрижали). Скажем, человек должен был умереть, но восстановил отношения с родственниками (вещь, сильно влияющая на срок жизни) — и прожил ещё десять лет.

Теперь представьте себе, что все эти «образы», все эти программы взаимодействуют. Моя личная программа взаимодействует с программой тысяч других людей, далее, с программой моего человеческого тела, та — с программой тела вообще (любого тела). Итак, там существует невероятно сложная сеть взаимосвязей всего со всем.

А потому наша реальность в своей основе, в своей матрице является интегрированной. Это не просто груда каких-то предметов, хаотично нагромождённых друг на друга, как представляет себе материалистическая наука. Все без исключения вещи связаны друг с другом тонкими нитями.

И отсюда следует такой вывод, который многим покажется удивительным: физическая реальность есть всего лишь проекция нашего коллективного бессознательного.

Тут мы подошли к другому важному вопросу. Почему мы сказали о «бессознательном»? Потому что наша индивидуальная душа соотносится со всеобщей Мировой душой как сознание соотносится с бессознательным. Только устроено это совершенно иначе, нежели то, что представлял себе, скажем, Фрейд, используя данный термин. Его ученик Юнг, как известно, предложил более продуктивный подход, заключающийся в признании «коллективного бессознательного». Но он тоже не объяснил его природу.

В действительности бессознательное — это то, что относится к Мировой душе, с которой наша индивидуальная душа связана (хотя в нормальном состоянии между ними есть определённая преграда, о чём мы ещё скажем — отсюда, собственно, и название «бессознательное». Мы не имеем прямого доступа к этому бескрайнему океану). Тогда чем будет сознание? Сознание — то, что связано с разумом. Не с нафсом, не с душой, а с разумом. Бессознательное — это образы, символы, эмоции, поднимающиеся к нам из моря мирового нафса, а сознание — сияние лучей разума над этим морем. Первое, как мы ещё увидим, связано с фигурой внутренней женщины,  второе — с фигурой внутреннего мужчины. Бессознательное — это бездонное море мировой души, хранящее в себе образы всего. Сознание — это сияние над ним солнца разума, хранящее в себе смыслы всего.

И тут мы подошли к третьему уровню человека. Это — разум (акль) или дух (рух). На карте мироздания ему соответствует верхний правый столп Трона, который есть белый свет, мировой Акль, Святой дух, Письменная трость в суре «Калам» и первое дерево, выросшее в садах бытия, когда вода воли Творца пролилась на землю возможности. В первых частях данного цикла мы уже достаточно говорили об этом. Мир разума — это сфера чистых световых, солярных смыслов. Мир души — это мир образов, он уже более замутнен по отношению к чистой смысловой наполненности разума, и они соотносятся друг с другом так же, как письменная трость — со скрижалью, на которой она пишет. Мировая душа — это Хранимая скрижаль (лаух махфуз), а Мировой разум — это Письменная трость, пишущая на этой Скрижали: «Нун. Клянусь Письменной тростью и тем, что пишут» (68: 1). Имам Садык (А) сказал: «Нун — это река в раю». То есть первый свет, река из света, реальность Мухаммада (С). И потому в другом хадисе от Имама Казыма сказано: «Нун — имя Мухаммада». Как говорится в Коране: «И Трон Его был на воде» (11: 7) — то есть на этой воде, которая есть текущий свет и Нун. И дальше Имам Садык (А) говорит: «Аллах сказал: “Застыньˮ — и она (эта река) застыла и стала чернилами. А потом Аллах сказал Письменной трости: “Пишиˮ — и она записала на Хранимой Скрижали то, что было и будет до Судного Дня. И чернила — из света, и Письменная трость — из света, и Скрижаль  из света».

На уровне человека разум — это способность возводить каждую вещь к её духовной идее и первопричине. А потому посредством разума люди разделяют между истиной и ложью, правдой и неправдой, добром и злом.

Особенность разума в том, что он всегда ведёт к истине. Невозможно, чтобы человек следовал за разумом и заблудился. И аятов Корана и хадисов об этом столько, что их не перечесть. Вся первая книга «Кафи» посвящена данному вопросу. «У кого есть разум, у того есть и религия»; «друг каждого человека — его разум, а враг — его джахль (невежество)»; «Аллах не отправлял пророка или посланника, не сделав совершенным его разум»; «сон разумного лучше, чем бодрствование невежды»; «у каждого человека есть два довода — внешний и внутренний. Внешний довод — пророки и имамы, а внутренний довод — его разум»; «разум — опора человека».

Да, бывает так — и бывает часто, — что человек использует разум в угоду страстям. Это совершенно другой случай. Разум ставится на службу неким неразумным по сути вещам. Но это уже не разум, он превращается тут в свою противоположность, в обратное отражение разума. Как сказал Имам Садык (А): «Разум — это то, посредством чего поклоняются Милостивому и приобретают райские сады». У него спросили: «А то, что было в Муавии — разве не разум?» В том смысле, что Муавия, как известно, был очень хитрым, очень расчётливым, рациональным... Имам (А) сказал: «То, что было в Муавии — это шайтана», — то есть сатанизм, сатанинские качества — «это похоже на разум, но это не разум».

Итак, если человек следует за разумом как за разумом, он неизбежно приведёт его к истине и Раю.

И если мы посмотрим на такие существа, как ангелы, то увидим, что они представляют собой не что иное, как проявления вселенского разума. Мы говорили, что в творении нет ничего, что не состояло бы из пары противоположностей: материи и формы. И таково слово Аллаха: «Всякую вещь Мы сотворили парой» (51: 49). Мрак — то, что соответствует «я», индивидуальной форме каждой вещи, благодаря чему она отличается от остальных. Чем выше по онтологической лестнице, тем сильнее начало света и меньше мрака. Так вот, ангелы сотворены из света разума и имеют в себе очень мало от начала мрака, то есть формы и индивидуальности (они все же имеют его, поскольку каждый из них может сказать о себе «я»). Поэтому они не совершают неподчинения, и свобода их воли мала.

Ангелы являются передатчиками фейза, то есть бытийной милости от разума — ко всем вещам. Их положение — как положение букв в слове. Буква сама по себе не наделена смыслом, но она несёт в себе смысл, служит его передатчиком. Так и ангелы несут в себе частные действия из частных областей всеобщей машийи Творца. За каждой вещью и каждой частицей мироздания стоит действие Всевышнего, и ангелы — те, кто являются посредниками между действием и вещами.

У ангелов есть свобода, но она невелика, подобно свободе умирающего от жажды, который видит воду, и свободен отказаться от неё и не выпить. То есть он может отказаться от воды и умереть, но возможность этого исчезающе мала, а возможность того, что он выпьет воду, огромна и подавляюща. Такова же и возможность выбора ангелами зла: очень слаба и ничтожно мала.

А потому человек лучше и выше ангелов: у него больше сторона мрака, а значит, и сила выбора. Как сказал Имам Али (А): «Аллах, велик Он и свят, наделил ангелов разумом без страстей, а животных страстями без разума; в человека же вложил то и другое. И тот, в ком разум победил страсть, лучше ангелов, а тот, в ком страсть победила разум, хуже животных». Разница между непорочностью ангелов и непорочностью пророков в том, что первые не совершают зла, будучи практически лишены выбора, а вторые не совершают его, имея выбор.

Что касается четырёх приближённых ангелов и каррубинов, то они — особый, высший вид, не сравнимый с другими ангелами, и находятся в постоянном прибавлении и возрастании милости и силы, являясь словами бытия.

Ангелы не совершают неподчинения Творцу, но иногда, очень редко, могут оставлять «первое» или «лучшее», как Футрус или ангелы, которые возражали относительно назначения Адама халифом.

Итак, в людях и джиннах полюсность сильна, а в ангелах она слаба. В шайтанах полюсность тоже слаба, но наоборот по отношению к ангелам: в них преобладает мрак, а начало света слабо. А потому их возможность выбора также слаба, но в обратную сторону: им крайне трудно выбрать свет, так же как ангелам крайне трудно выбрать мрак. Таким образом, царство шайтанов является подобием царства ангелов, но с точностью до наоборот. Если ангелы — это силы света, то шайтаны — силы мрака, и их также бесчисленное множество.

И тут не надо думать, будто ангелы и шайтаны принуждены быть такими. Ибо то, что они стали такими, проистекает из их собственного выбора в мире зарр, в ответе на приказ, обращенный к их возможности: кун — файакун, «будь — и вот он есть».

В человеке же оба начала одинаковы, откуда проистекает сила его выбора. И если он склоняется к свету, то начало мрака постепенно отходит в нём на задний план, так что может стать исчезающе малым, и тогда от него исходит только благо. И наоборот, если он склоняется к мраку, начало света отступает на задний план, так что от него не исходит ничего, кроме зла. И те и другие никогда не стоят на месте: первые бесконечно идут вверх в ближнем мире и в будущем, а вторые бесконечно падают вниз в слои Геенны в ближнем мире и в будущем. Как говорит хадис кудси: «Нет в Моей любви предела и конца».

Итак, сфера разума — это ангелическая сфера. На уровне макрокосма ангелы передают фейз из области разума — в область мировой души. Они ткут тонкие планы мироздания. На уровне микрокосма, то есть человека, ангелы поддерживают его разум, противостоя силам джахля и неразумности в нём. Имам Бакир (А) говорит: «У всякого сердца есть два уха. Возле одного — ангел, наставляющий на прямой путь, а у другого — шайтан, сбивающий с пути».

Структура человека такова, что у него есть центр, управляющий стороной света и блага — и это разум. И есть противоположный ему центр, управляющий стороной зла и мрака — нафс аммара, о которой говорит Коран, — «душа, повелевающая ко злу». Разум можно сравнить с зеркалом, обращённым к небесам, к высшему духу, к разуму Ахль уль-Бейт... В нём в той или иной степени отражаются лучи мирового разума, который есть Святой дух и белый свет Трона. Это и был тот дух, который Аллах вдохнул в Адама. Данное зеркало Аллах установил с правой стороны сердца.

У правого уха сердца находится ангел, называемый «муваккалем», который помогает ему во всех делах, обращённых к свету, то есть в подчинении и благе, и за ним – воинства ангелов по числу видов благих дел.

Нафс аммара также есть зеркало, установленное с левой стороны сердца, обращённое вниз, к шайтанскому миру, невежеству и мраку. И с левого уха сердца стоит шайтан, который помогает нафсу аммара во всех скверных делах, и за ним – воинства шайтанов, равное числу злых дел и мерзостей, чьё число не подсчитает никто, кроме Аллаха...

И вот, пока жив человек, между этими двумя сторонами происходит война. Если побеждает сторона света, ангел-муваккаль убивает шайтана, приставленного к нему. А если побеждает мрак, ангел уходит, и шайтан начинает в одиночку управлять этим человеком, как наездник лошадью.

И понятно, что «ухо сердца» здесь — всего лишь символ, не думайте, что у сердца есть настоящие уши... В дуа, переданном шейхом Туси в «Мисбаху ль-мутахаджжид» от Имама Джавада (А) говорится: ва аузу бика мин кулли хисс — «и прибегаю к Тебе — то есть к Аллаху — от всякого хисс». Что такое хиссХисс в данном случае — это неясные, слабые, непонятно откуда берущиеся звуки или голоса. Они могут быть даже неразличимыми, и обычно они такие и есть. То есть шайтан что-то внушает человеку, а тот даже не понимает этого. Мин кулли хиссин ва Аейн — «от всякого хисс и глаза» — в данном случае имеется в виду сглаз, и за него отвечают особые виды шайтанов. Ва мин шарри кулли суратин ау хайалин ау байаазин ау савваадин ау мисаал — «и прибегаю к Аллаху от зла всякого образа» — то есть тех образов, которые всплывают в сознании человека, — «или иллюзии (хайаль), и белого или черного или примера».

То есть воображение человека создает некие образы, в ловушку которых он сам попадает. Это не просто фантазии. Создавая эти образы, человек проецирует их на реальности. Магические цивилизации были основаны на этом.

Теперь, что такое сатана, шайтан, Иблис? Это не чёрт с хвостом и рогами, с красной мордой, как это очень неправильно представила христианская традиция, и данный образ широко распространился, через фильмы и другое культурное влияние, в том числе и на исламский мир. Христианство, не имея доступа к аутентичной пророческой традиции, сложило образ сатаны из элементов различных персонажей языческих культов, враждебных себе. Например, копыта повторяют образ греческого Пана, рога и шесть — фавна или сатира. Козлиная морда взята из культа Диониса, где козёл был священным животным (поэтому в христианстве козёл, наоборот, стал ассоциироваться с сатаной и превратился даже в оскорбительное слово, хотя в древней Греции назвать так мужчину было скорее комплиментом). В итоге сложился такой карикатурный собирательный образ, который очень легко отвергать как некое суеверие, сказку, что часто и делают. Как известно, одно из деяний сатаны — внушать людям, что сатаны не существует. Но в Коране и в хадисах вообще нет такого образа чёрта с рогами, это совершенно чуждая для Ислама вещь.

Сатана реально существует, но представляет собой совсем не то, что обычно предполагают. Дело в том, что он был сотворён из огня: «Ты сотворил меня из огня, а его — из глины» (7: 12), это огненное существо. Но только это не привычный нам огонь, который горит в нашем мире, а совершенно другой, существующий как бы в ином измерении, в другом режиме и конфигурации — тонкий огонь. То есть, если говорить совсем уже наукообразным современным языком, Иблис — некая форма энергии. Причём наделённая сознанием. Это сознательный сгусток некоего чёрного огня. Думаю, если представить себе вот такую вещь, желания смеяться над этим как над сказками прошлого уже сильно поубавится. А если понять, что там таких товарищей много (гораздо больше людей), существует как бы империя подобных сущностей, иерархически устроенная, — то его будет ещё меньше.

А эти сущности хотят просто того, чтобы мы были похожи на них. Им, скажем так, не нравится, что существует такой независимый от них вид, как человек, они хотят сделать нас такими же, как они сами, или, лучше сказать, зависимыми от себя. Вот чем они занимаются.

Теперь, как влияет Иблис? Он имеет доступ к нашей душе, к нафсу каждого человека. Иблис — это некий психический агент. Он не может влиять на материальный мир. То есть взять и создать какой-то физический предмет он не в состоянии. И он также не способен влиять на разум. Его область — душа, нафс, психика человека.

Хадис говорит, что Иблис течет в венах вместе с кровью. Что это значит? Дело в том, что кровь связана с душой, с нафсом. Одно из значений слова «нафс» — кровь. На тонком плане кровь является субстратом или проводником для души. В хадисе от Имама Садыка (А) говорится, что кровь — материя (мадда) души. И тут также ответ на вопрос, когда наступает смерть человека? В какой момент происходит физическая смерть, то есть отделение души от тела? Данный вопрос является дискуссионным в современной медицине. Смерть не связана с остановкой какого-либо из органов. Даже с прекратившим работать мозгом человек может жить. Имам Садык (А) говорит, что смерть наступает, когда кровь сгущается (застывает). То есть когда нарушения в работе других органов приводят к тому, что кровь перестаёт нормально циркулировать. Именно в этот момент душа покидает тело, и наступает смерть.

Поэтому кровь играет большую роль в магии, в языческих обрядах и церемониях. И по этой же причине в Исламе нельзя есть или пить кровь. При забое животного кровь должна вытечь. Потому что вместе с кровью к нам идут психические остатки этого животного: у него тоже есть душа, связанная с кровью, хотя и более низкого типа, чем наша.

Итак, Иблис связан с психическими энергиями, он вторгается в них своим черным огнём. Сатана — это невидимый психический агент, растворённый в крови. Драконом свернувшийся в низших слоях души.

В отличие от нафса (второго уровня), дух или разум (третий уровень) не может быть объектом влияния Иблиса. У него нет к нему доступа. Разум — это внутренний непорочный пророк в нас. Довод над нами. Вот почему все ложные религии или идеологии всегда путаются в противоречиях. Все они без исключения доходят до такой точки, когда говорят: «Это нельзя объяснить, разум здесь не работает, надо просто верить». Говоря простым языком, они не могут «свести концы с концами». Потому что если бы они смогли сделать это, то у их последователей был бы довод в Судный День. Но «Аллах разделяет между человеком и его сердцем» (8: 24). У Имама Садыка (А) спросили о значении данного аята, и он сказал: это значит, что человек, стоящий не на истине, никогда не достигнет уверенности (йакын) в том, на чём он стоит. Сторонники лжи всегда будут сомневаться, даже если они скрывают это от других и самих себя, потому что если бы они когда-то смогли достигнуть уверенности в своей лжи, это стало бы их доводом и оправданием.

Это то, что касалось разума, третьего уровня в человеке. И наконец, в нас есть самый высокий и самый тайный четвёртый уровень, сирру сирр ва сиррун мустатир би сирр, «тайна тайн и тайна, покрытая тайной», о которой говорит хадис: «Кто познал себя (свою Самость) — познал Своего Господа». Это — величайшее знамение Творца в человеке и описание Его для него, соответствующее реальности света Мухаммада и рода Мухаммада (С) на уровне «большого мира». Если мы обратимся к этой глубиннейшей Самости, то увидим там зеркала, уводящие в бесконечность и отражающие бытие, пребывание и вечность. Это подобно тому как если ты подошёл к зеркалу, и твоё лицо отразилось в нем без какого-либо посредства. Теперь поставь перед этим зеркалом второе зеркало — и во втором зеркале отразится и твоё лицо, и первое зеркало. То есть во втором зеркале отразится твоё лицо в форме первого зеркала. Потому что первое зеркало наложило на твоё лицо свою форму при его отражении. Теперь, отражение твоего лица вместе с этой формой во втором зеркале тоже принимает форму второго зеркала. Так же и верующие познают Аллаха через Его проявление для них через пророков, а пророки познают Аллаха через проявление для них Мухаммада и рода Мухаммада (С).

Итак, кто познал в своей душе эти зеркала, восходящие к первой реальности, — тот познал своего Господа.

Иными словами, если ты очистишь свою душу от всех наслоений, то увидишь там чистое зеркало, отражающее величайшее знамение Творца, которое и есть Его описание. И, познав описание своего Господа через это отражение, ты познаешь своего Господа. Таким образом, если ты познаешь себя самого — познаешь описание своего Господа, проявленное для тебя через Мухаммада и род Мухаммада (С).

Итак, у человека есть внутренний пласт, есть внутренний внутреннего и есть точка, к которой они сходятся, и это — абсолютное «я», точка внутреннего таухида, являющаяся началом его творения и местом совершенной истины.

Это есть самая глубинная и сокровенная сущность человека, на которой он был сотворён и которая является его первой фитрой и ответом «да» на вопрос «разве Я не ваш Господь?» Эту Самость, подобную звезде, пылающей в зените, можно назвать фуад — внутреннее сердце или сокровенное сердце, отличное от внешнего сердца (кальб). Ма казаба ль-фуаду ма раа — «И сердце (фуад) не солгало о том, что он увидел» (53: 11). И это — высшее «я», к которому приписано всё, о чем мы думаем и что мы совершаем. О нём говорит Имам Али (А) в хадисе Кумейла: «Свет, что сияет из утра вечности, и  следы его сверкают на хейкелях таухида». И «утро вечности», откуда сияет этот свет — это машийя Аллаха, воля Творца, от которой идёт начало всех вещей и которая проявлена через свет Мухаммада и рода Мухаммада (С), подобно тому как огонь проявлен через раскаленное железо, принимающее в себя его качества.

Таковы четыре столпа, четыре рукна человека, подобные четырём рукнам Каабы.

Продолжение у нас будет в следующей части.

 

Часть 34. Внутренний таухид и совершенный человек в традиции пророков. Снова об инициации. Как «работают» магическая и пророческая традиции

Теперь, когда мы описали эти четыре столпа человеческого хейкеля, давайте посмотрим, как они отражаются на конкретном историческом плане.

Дело в том, что каждому из этих уровней соответствует определенное устройство общества и цивилизации. Море потенциалов, возможностей в человеческом мире структурируется вокруг архетипов, по которым организован сам же человек.

Самому явному, первому, физическому уровню соответствует, конечно же, наш современный мир, где всё направлено только на удовлетворение материальных потребностей, где не признаётся ничего выше тела. В предыдущих частях мы много говорили о том, как так получилось и почему родилась такая уродливая формация, в которой мы все сейчас живём. Формация, просто обрезающая человека на самом низшем его уровне, не признавая трёх других.

С этим всё понятно. Теперь, если мы обратимся к цивилизациям прошлого, которые являлись в основном магическими, языческими, то увидим, что они работали на втором, душевном уровне. Такими были античные Греция и Рим, Китай, Египет, Вавилон... Магическая традиция работает с тем, что ниже черты разума, но выше тела.

И сразу скажем, что с высшими уровнями (третий и четвёртый) работает традиция пророков. В языческой парадигме они просто игнорируются — точнее говоря, к ним нет доступа.

К пророческой традиции мы скоро вернёмся, а сейчас давайте объясним принцип, по которому функционировало «великое язычество», оккультные цивилизации ширка. В этих цивилизациях доминировал человек-нафс, человек второго уровня, связанный с миром барзаха и Мировой души. Магический человек «работал» со своим внутренним нафсиальным пространством, вызывая через это определенные эффекты во внешней реальности. Ведь, как мы говорили, материальный и психический миры — это на самом деле одно и то же пространство. Принципиальная ошибка современной технической цивилизации заключается в том, что она считает людей прошлого такими идиотами, которые занимались непонятно чем. Якобы человек боялся грома и потому стал суеверно читать заклинания, чтобы себя успокоить... На самом же деле люди прошлого были очень практичны — не менее практичны, чем мы, — и они никогда не стали бы заниматься вещами, от которых нет никакого толка. Если они читали заклинания и занимались магическими практиками, то это потому, что эффект на самом деле был. Во внешнем мире происходили определенные синхронии, которые считались тем, что нужно. По крайней мере, тех людей это вполне устраивало.

Но суть в том, что все эти эффекты от магических практик никак не связаны с такими категориями, как «истина» или «справедливость». Они просто есть — и всё. Их может добиться в принципе любой через соответствующие практики — так же как, потренировавшись, каждый сможет, например, подтянуться двадцать раз на турнике. Человек впадает в изменённое состояние сознания, втыкает себе огромный гвоздь в голову, тот выходит с обратной стороны, и при этом нет ни боли, ни капли крови... Отрицать данные эффекты было бы глупо, это документально зафиксировано. Из-за того, что такой человек совершил нечто «чудесное», многие станут считать его святым или праведником. Тогда как всё это не имеет никакого отношения к святости или праведности. Здесь мы имеем дело с эффектами управления своими глубинными психическими состояниями, потому что на глубине психика и материя связаны, они переходят друг в друга, составляют одно целое.

Если мы посмотрим на магические, психоделические цивилизации прошлого, то обнаружим, что они вообще не знали категорий «истины» и «лжи», «добра» и «зла», отделённых друг от друга. Им знакомы лишь эффекты от определённых практик. Это так до сих пор в Индии. Для индуса добро и зло не кажутся противостоящими друг другу: он воспринимает их как различные вариативные проявления одной и той же сущности. Высшая цель предстаёт тут как достижение состояния «по ту сторону добра и зла» с помощью созерцательных практик.

Тот, кто станет изучать античные цивилизации, увидит, что это вообще другой мир, не имеющий ничего общего с нашим, выросшим так или иначе из монотеистического корня. Например, там не было такой вещи, как представление о человеке вообще (которое может быть только коррелятом представления о Едином Боге). Скажем, крестьянин и аристократ не считались относящимися к единой людской общности: скорее они образовывали разные «виды», «породы» людей («виды» в почти биологическом смысле, поскольку их генеалогия различна: например, они считались происходящими от разных богов). Античные культы были тесно связаны с социальными и политическими формами того или иного народа и напрочь лишены духа прозелитизма. «Римская религия» представляла собой культ только одного города, Рима, к которому не допускались чужие.

Последовательнее всего этот принцип был проведён в той же Индии. Так, «неприкасаемые» здесь не считаются людьми в собственном смысле: скорее их место в царстве животных; шудры также немногим выше этого. Статус брахмана, напротив, выше просто человеческого: он является полубогом, а посредством магических практик может даже стать над богами и управлять ими; царям рекомендуется опасаться магической силы брахманов. «Человек» в языческом мире — это всегда конкретный индивид одной из этих групп, а не абстрактный представитель рода: «человека вообще» здесь не существует. В греко-римской античности в эпоху ее расцвета также не было представления о равенстве людей от рождения, «по природе»: столь очевидное для нас, оно оставалось неизвестным даже таким гениям, как Платон и Аристотель. Для обоих рабство являлось самоочевидным явлением, обусловленным, что важно, не просто человеческим стремлением к эксплуатации себе подобных, а «природой вещей». «Варвары» самой природой предназначены быть рабами греков.

У эллинов и римлян, конечно, существовало представление о равенстве, но в совсем другом, противоположном нашему смысле: люди равны не по природе, а как члены полисной общности (как граждане города). Если для нас люди рождаются равными, а неравенство вносится в их среду социальными условиями, то для греков, наоборот, люди рождались как раз неравными, а равенство и свобода создавались искусственными полисными институтами. Идея справедливости также была совершенно чужда античным людям. Для них, в целом, считалось вполне нормальным, что сильный подавляет слабого. Это в порядке вещей. Фактическая правота всегда оказывается на стороне сильного, а высшей правды не существует. Показательно, что эллинский этический кодекс зачислял жалость в разряд пороков. Для той воли к самоутверждению («славе», «величию»), которую должен был проявлять античный человек, нравственные границы рассматривались как нечто весьма условное. «Убил такого-то и всех его детей» — обычная история социального восхождения. Хотя убийством можно заслужить кару богов, оно вполне оправдано на пути к высшей цели античного человека – славе. Если же эта цель достигнута, то на «средства» смотрели сквозь пальцы.

Каждый народ, город, род и даже дом имел своих богов, из культа которых исключались все остальные. Римский pater familias (отец семейства) являлся верховным жрецом для своего дома так же, как китайский император – для своего государства. Каждый город имел закрытый публичный культ, участником которого можно было стать лишь в силу рождения. Греческую или римскую религию, как сегодня индуизм, нельзя «принять», подобно христианству или исламу. Между «своими» и «чужими» пролегала сакральная граница: «чужой» принадлежал иным силам, от него исходила скверна. Боги были привязаны к этносу, роду и топосу. Поэтому завоевание сообщества означало также и покорение его богов: так Рим принимал на себя исполнение религиозного культа каждой вновь покоренной области. Кстати, иудеи лишь переняли эту замкнутость национального культа у окружающих языческих народов, сделав тем самым Бога монотеизма национальным («Богом Израиля»).

Я хочу сказать, что в пространстве этих цивилизаций не подразумевалось такой вещи, как универсализм: весь мир делился на некие осколки, фрагменты, острова, связанные с различными силами, сущностями и богами. Всё это плавало в таком делириумном, бредовом пространстве сновидения, в состоянии навигации по морю мирового нафса.

Тут надо обратить внимание вот на какую вещь. Часто люди думают, будто некое духовное посвящение или определённый духовный уровень человека связан с тем, что он что-то видит. Например, видит мысли других людей, их грехи или созерцает некие сущности. И многие думают, что человек, которые всё это видит, является «святым», «посвященным», «мистиком», «арифом». Это очень распространённое заблуждение.

Одно из имён Бога в Исламе - саттару ль-‘уйюб, «скрывающий грехи». Если Сам Бог скрывает грехи и если запрещено рассказывать даже о своих собственных грехах, не говоря о чужих, тогда что или кто позволяет видеть грехи других людей? Понятно, что не Бог. Их открывает кто-то другой.

На самом деле все эти вещи не имеют никакого отношения к духовному развитию и скорее даже мешают ему. Потому что человек, достигший определённого духовного уровня, как раз-таки перестаёт что-либо «видеть», даже если раньше он это «видел». Чем выше он поднимается, тем меньше «видит». Объясню почему. Потому что все такие «видения» связаны с актуализацией низших уровней души, человеческого нафса.

Вот перед тобой море. Представим, что ты начинаешь баламутить его — кидать туда камнями, бить по нему палкой и совершать прочие, так сказать, хулиганские действия. Совершая такие манипуляции, ты добиваешься того, что из моря поднимают голову некие сущности. Из этой бездны (моря барзаха или мировой души) лезут на тебя какие-то существа (которых ты интерпретируешь в соответствии с собственными предпочтениями и вкусами), твою голову заполняют странные видения, с тобой начинают происходить необычные вещи и совпадения. А поскольку люди, как правило, любят что-то необычное и удивительное, то, рассказав им про всё это, ты можешь прослыть «святым» или «посвященным». Тогда как от святости ты так же далек, как бьющий палкой по морю — от постижения этого моря.

Внутри себя мы связаны с бесконечной реальностью. Весь гигантский тонкий мир живет внутри нас. Через определенные процедуры или ритуалы можно вызвать существ, обитающих в этом бескрайнем море. Только зачем и для чего? Мы сталкиваемся тут с такими силами, которые не можем контролировать — и если пробудить их, они начнут контролировать нас. Вот почему, как мы уже говорили, всякий магический или оккультный опыт такого рода связан с шизофренией. Собственно, шизофреник — это и есть тот, кто окончательно перестал что-либо контролировать в своём внутреннем мире. Он беспомощно барахтается и тонет в пучине этого моря, бездны барзаха.

Объясню это другими словами. Структура нашего ментального мира примерно такова: на верхнем уровне располагается сознание — то, что мы непосредственно и ясно осознаем. Затем идет сфера подсознания, потом личное бессознательное, и за ним — всеобщее бессознательное, то есть Мировая душа. Наше сознание как бы перетекает в этот океан Мировой души через ряд посредников. В подсознании хранятся наши идеи, мысли, образы, к которым мы можем восстановить доступ при некотором усилии. Личное бессознательное — то, что мы не осознаём как таковое, но это связано с нашей личностью. И, наконец, дальше идёт бесконечное море всеобщего, или, используя юнгианский термин, «коллективного бессознательного», то есть Мировая душа.

Теперь, что происходит при впадении в шизофрению? Между нашим сознанием и бессознательным (мировым нафсом) есть стена. В предыдущих частях мы назвали это «фильтрами». Итак, существует стена, перегородка, которая отделяет наше сознание от бушующего моря бессознательного. В стене есть дверь, которая обычно закрыта. Во сне сознание отключается, дверь открывается, мы проходим через неё на «ту сторону» и начинаем блуждать в царстве бессознательного, Мировой души (точнее, барзаха как среднего царства между мировой душой и материальным миром). Когда человек сходит с ума, эта дверь открывается у него в бодрствующем состоянии (или можно сказать, что в стене возникает пробоина, трещина — в данном случае нет разницы). Обычно это происходит в результате тех или иных травматических ситуаций. Дверь открывается, и содержания бессознательного начинают прямо наяву проникать в сознание. Человек слышит голоса, видит какие-то существа или образы, его терзают странные мысли и сюжеты. Одним словом, то, что было «на той стороне», беспорядочно вываливается на эту сторону. Человек начинает сновидеть наяву.

Путь языческой инициации типологически повторяет сюжет схождения с ума, только делается это намеренно и под контролем. Суть оккультной инициации состоит в том, что инициируемый пытается переместить центр сознания в бессознательное. Слить два мира в одно. На это направлены все настоящие магические практики (настоящие, а не те, о которых пишут в книжках по эзотерике). По сути, это не что иное, как контролируемая шизофрения. И те сущности, которые язычники называли «богами» — это некие силы, энергии или сюжеты, которые живут «по ту сторону» и которые вызываются через эту открытую дверь.

Это то, что касалось магических психо-цивилизаций и принципов их функционирования. В отличие от них, пророческая традиция исходит из третьего уровня, то есть разума. Это очень важно. Пророки приходят с разумом, от разума и для разума. Как сказал Имам Садык (А): «Разум — это то, посредством чего поклоняются Милостивому и заслуживают райские сады». Тут пролегает главное различие между магической и пророческой традициями, между язычеством и монотеизмом. Пророческая традиция начинается там, где заканчивается второй уровень и начинается третий — Святой дух, Разум, Акль, Солнце чистых смыслов. А потому структура авраамического мира и мира магико-языческого совершенно различная.

И Коран как последнее откровение есть не что иное, как наиболее полное и совершенное выражение Мирового разума в оболочке слов. Как он сам говорит об этом«Так Мы дали тебе откровением дух от Нашего повеления» (42: 52) — то есть откровение (Коран) идёт от этого духа, от этого руха (то есть разума, акля), который является его сущностью. Коран идёт от всеобщего разума и обращён к индивидуальному разуму в каждом человеке: «Так разъясняем Мы знамения для людей, которые обладают разумом» (30: 28).

Итак, истинный путь человеческой реализации связан с гораздо более высоким принципом — с разумом, а этот принцип не предполагает каких-либо «видений». Ты можешь видеть образы, но не смыслы. Смыслы не видят, их понимают. Поэтому чем выше поднимается человек, тем меньше он видит. Ангелы — это проявления первого разума, они сотворены из его света. Ты можешь почувствовать ангела, но не можешь его увидеть. Это совершенно другой эзотерический опыт, абсолютно иная мистика.

Теперь мы можем выразить то, что говорили в предыдущих частях о языческой инициации, в несколько иных терминах. Если взять все инициатические системы от античных мистерий до масонства, то мы увидим, что их цель состоит в выходе на уровень Мировой души, то есть в интеграции сознания с бессознательным. И происходит это через инициатическую смерть. Ты должен умереть на этом уровне, чтобы через срыв фильтров перейти на другой. Это некий взлом бессознательного, штурм Мировой души. Ты не сможешь оказаться на новом уровне, пока не пройдёшь через «нигредо», не разберёшь себя на куски на старом — а потом соберёшь заново. То есть языческая система инициации идёт вопреки потоку, вопреки фитре, естеству, подразумевая становление не-человеком, другим существом. А потому большинство идущих по этому пути либо сходят с ума, либо умирают. Потому что человек не в состоянии выдержать контакт с этими силами и энергиями, они просто разрывают его изнутри. Мы говорили, что это попытка обратить всё назад, к ошибке Адама. Воспроизвести то, что он сделал, и добиться в этом успеха.

Если мы посмотрим на традицию Единобожия, то увидим, что ничего подобного в ней нет. И интересно, что такие искатели традиционной инициации, как Генон, просто не знали что сказать об Исламе. В случае Генона сложилась парадоксальная ситуация: он принял Ислам, переехал в Египет, женился на местной мусульманке, соблюдал предписания шариата, вплоть до желательных. Но при этом в своих работах говорил о чём угодно, только не об Исламе. Потому что это совсем другая традиция, другая система, и он просто не понимал, как она работает. Для традиционалистов «духовность» сводится к инициации в языческом, оккультном смысле этого слова. Но в Исламе такой инициации просто нет. И они не знали, как к нему подступиться, хотя многие из них приняли Ислам.

Отчасти их положение спасал суфизм, который сам по себе является неким компромиссом между логикой Единобожия и логикой языческого посвящения. Отсюда все эти шейхи, медитации, ложи (тарикаты), уровни-градусы, передача бараки, сильсила и тому подобные вещи, напоминающие языческие инициатические механизмы. Есть такая интересная книга Марка Сэджвика «Наперекор современному миру», где он исследует, как складывалось традиционалистское движение. И вот, оказывается, многие из обращенных в суфизм западных традиционалистов рассматривали его вообще отдельно от Ислама. То есть они выполняли суфийские практики, вроде хальвы (уединения) или зикров, но при этом не читали намаз, не постились, употребляли алкоголь и вели разгульный образ жизни, никак не совместимый с шариатом. Шюон — швейцарский гуру, основатель суфийского ордена «марьямия», через который прошли сотни европейцев и американцев, — создал культ самого себя, устраивал оргии и утверждал, что в суфийской хальве ему явились пророки и статуя Будды. Эти люди искали в суфизме языческую инициацию, и ничего больше.

Но в традиции пророков ничего этого нет, потому что она работает не на уровне души, а на уровне разума. Это совершенно другая система. Не существует никакого «единства традиций», как утверждал Генон. Языческое посвящение и шариатское посвящение действуют совершенно по-разному.

Языческая инициация уходит корнями в глубь истории, когда люди, отрезавшие себя от изначальной традиции пророков, стали разрабатывать свою собственную оккультную, магическую традицию, связанную с открытием ими самими некоторых законов мироздания. Речь идёт не о законах в том смысле, как их понимает сегодняшняя физическая наука, потому что она, как мы уже говорили, исследует очень маленький отрезок реальности. Речь идёт о более обширных и мощных законах, работающих на тонких уровнях и воздействующих в том числе на наш физический мир. Например, они увидели, что с помощью определенных практик можно выйти на уровень Мировой души (с которой человек связан через свою индивидуальную душу) и сделать там определённые вещи. Это было тайное знание, передаваемое среди немногих, через систему закрытых обществ и посвящений от градуса к градусу. К слову, западное масонство тоже принадлежит к данной оккультной традиции, просто со временем оно из инициатической системы, которой первоначально являлось, мутировало в политическую. Ритуалы, которые были изначально мистическими и посвятительными, стали в нём просто формальностью.

Суть борьбы масонства и старого христианского европейского порядка в том, что масонство представляло собой альтернативную эзотерическую традицию. Изначально это была сеть посвятительных орденов, впитавших в себя западные эзотерические практики и учения, носившие синкретический характер. Там оказались объединены герметическая традиция, алхимия, каббала и элементы античных мистерий. Основой же всего этого была та религиозная парадигма, которую мы назвали «монизмом». Напомню, что мы говорили о существовании трёх фундаментальных парадигм, в которые умещается всё многообразие религий — это единобожие (монотеизм), дуализм и монизм. Так вот, поскольку католическая религия была основана на дуализме, то другая традиция, связанная с иной парадигмой — монистической, могла в те времена существовать только скрыто и подпольно. Поэтому масонство изначально сложилось как сеть тайных орденов.

А поскольку образованные круги после периода реформации стали сильно уставать от христианства, значительное количество их представителей вошло в масонские ложи, ища некую духовную альтернативу. Естественно, христианское общество и возглавлявшие его институты, прежде всего католическая церковь, не стали сидеть сложа руки и начали против этих обществ энергичную кампанию, совершенно правильно сообразив, что масонство — это эзотерическая контр-традиция по отношению к христианству.

Теперь, если говорить по поводу участия масонства в разрушении традиционных институтов и христианской религии, то есть того самого «заговора»... Очевидно, что не масонство стало крушить традиционное европейское общество. Это сделала Техника. Причем вышла она опять-таки отнюдь не из глубин масонерии, а из христианства, являясь его своеобразной трансмутацией. Каким образом это произошло — мы подробно объясняли в предыдущих частях. Смешно было бы утверждать, что масоны ради реализации своих сатанинских планов изобрели паровую машину. Это произошло само собой, под воздействием того психологического и культурного бэкграунда, который мы описали и который сформировало как раз христианство.

Теперь, что произошло дальше? А произошло то, что Техника ударила сразу по обоим противникам — и по христианству, и по масонству. Первого она лишила поддержки традиционного общества, заставив всё более и более сужать сферу своего влияния, а у второго отняла эзотерическую основу. То есть постепенно, под влиянием «просвещения» и секуляризма из масонства выветрилось то, что составляло его идеологический базис — инициатические, магические практики. А поскольку в нём состояло немало влиятельных людей, оно превратилось в светский «клуб по интересам», а соответствующие обряды стали просто формальными ритуалами, магический смысл которых оказался забыт. Современное масонство — это сеть клубов влиятельных людей «с историей». И хотя в процессе технической эволюции западных обществ масонство одержало верх над христианством, оно сделало это ценой утраты своего традиционного инициатического наполнения.

Это то, что вкратце можно было сказать об истории масонства. Теперь давайте снова обратимся к пророческой традиции, чтобы понять ещё одну важнейшую вещь. Мы увидели, что пророки обращаются к третьему высшему уровню в человеке (существующему в связи с ещё более высоким четвёртым, о котором мы сейчас тоже упомянем). Но это не значит, что они оставляют два других. Суть пророческой традиции состоит в том, что она интегрирует все уровни человека в единое гармоничное целое.

Как таухид, единство Бога, является фундаментом любой истины и блага — так и человек должен быть приведён к внутреннему единству. Этому противоположен ширк, то есть дезинтеграция бытия, являющаяся основным принципом Ада. О сути Ада мы уже говорили в данном цикле. Аду соответствует принцип множественности, противоречия, распада. Собственно, уже в этом мире на простом житейском опыте каждый из нас может сказать, когда ему плохо. Человеку плохо, когда он дезинтегрирован, когда какая-то часть в нём противоречит другой части. Это правило действует на всех уровнях — как на физическом, так и на душевном.

Например, на физическом уровне я испытываю страдания от болезни, потому что она связана с присутствием в моём теле таких микроорганизмов или веществ, которые противоречат его нормальному состоянию, находятся не в ладу с ним. На психическом уровне человеку плохо, когда различные части и комплексы тянут в разные стороны, говорят каждый о своём. В итоге человек переживает страдания, потому что он не может собрать это в одно целое. Здесь находится источник всех неврозов и психозов.

А потому человек должен выйти из тьмы внутреннего ширка — к свету внутреннего таухида. Свести все свои части и уровни к одному-единственному центру, который является его внутренним сердцем, сердцем сердца - фуад, — то есть высшим знамением его Господа в нём и описанием Его для него. Это и есть то, что мы имели в виду, когда говорили о человеке как хейкеле таухида (строении единобожия) — такое строение человека, в котором вокруг его высочайшей Самости, его фуада, высшего «Я» и знамения Господа в нём по гармоничным орбитам вращаются разум, душа и тело, как планеты вокруг Солнца. Если он достиг этого, то стал совершенным человеком и обладателем той человеческой формы, о которой Имам Али (А) говорит, что она есть «прямой путь ко всякому благу и мост, протянутый между Адом и Раем».

И знамением этой внутренней формы совершенного человека является обряд хаджа, в котором происходит вращение вокруг Каабы. Человеческая форма была киблой для ангелов, когда они по приказу Творца поклонились Адаму — и так же Кааба является киблой для земного человека. Кааба, как известно, представляет собой земное отражение или подобие для Престола, Престол — подобие для Трона, а Трон — для реальности Ахль уль-Бейт и Мухаммадова света. Вращаясь вокруг Каабы, мы символически воспроизводим вращение всех творений вокруг этого света, который поставлен величайшим знамением для таухида Творца и отблеском которого в нас является фуад, или сердце сердца. Итак, один из аспектов хаджа состоит в том, что в нём мы реконструируем свою человеческую форму, мы идём к своей архетипичной человечности, символизируемой Храмом Каабы.

Построение этого внутреннего таухида, когда наш микрокосм приобретает вид кристалла, сияющего на солнце Разума, — это задача длиною в жизнь, которая не имеет окончания. Мы можем лишь приближаться к некоему идеалу, указанному Пророками и Имамами, возводя свой внутренний опус. И основой для его построения являются обряды и нормы всеобъемлющего Закона, называемого шариатом, который интегрирует в единое целое все уровни человека — тело, душу, разум и фуад. «Так Мы поставили тебя на шариате из повеления — следуй же ему!» (45: 18).

Если хотя бы один из этих уровней дезинтегрирован или подавлен, человек страдает, он неполон и негармоничен. Например, современное общество оставило три высших уровня и сконцентрировалось только на материальном, на потребностях физического тела. Патологии, которые отсюда следуют, очевидны. Согласно статистике, в США — технически наиболее развитой стране — самый высокий процент нервных заболеваний, депрессий и самоубийств. То есть вроде бы жить стало лучше, комфорт повысился, но при вычете священного измерения из жизни было утрачено самое главное, стержень, основа. Душа, как и тело, нуждается в пище, нуждается в энергии. А когда этого нет, она начинает испытывать страдания и в конце концов отмирает. И как бы при этом ни питалось тело, в каком бы комфорте оно ни существовало, человеку будет плохо, очень плохо, гораздо хуже, чем если бы он испытывал голод или физическую боль. Потому что душевная боль хуже физической. Но материальная цивилизация исключила это измерение из списка своих приоритетов, как будто его вообще не существует. Исключить — исключила, но от этого оно никуда не делось.

Противоположную ошибку совершала средневековая христианская цивилизация — всячески третировала тело. Она поставила дуалистическую дилемму: или душа — или тело. Либо материальное, либо духовное. Или у вас есть жизненные блага, или у вас есть духовные блага. Тогда как на самом деле тут нет никакого противоречия. Мы можем жить в достойном, материально обустроенном мире и при этом так, чтобы всю нашу жизнь направляла сакральная воля и смысл. Это иллюзия, что для того, чтобы встать на путь духа, надо отказаться от всех благ и достижений материальной цивилизации. Наоборот, любому разумному человеку понятно, что тело сильно, и гораздо проще удовлетворить его естественные потребности, а потом заниматься своими духовными делами, чем тратить силы на бессмысленную борьбу с этими потребностями.

Патологическими были и языческие цивилизации, потому что они оставляли высший уровень — дух или разум. В этих цивилизациях мы обнаружим бесконечную игру творческого воображения, сил души и фантазии, но не найдем ничего подобного стремлению к истине, справедливости или правде. Например, Индия — а это, по сути, единственная языческая цивилизация, так или иначе сохранившаяся до наших дней, — поражает совершенно эпической грязью и беспорядком — при всём богатстве своих фантазийных метафизических построений. В старом Тибете, столь любимом эзотериками и теософами всех мастей, которые изображают его страной Шамбалы, где монахи мирно медитируют, а просветлённые ходят толпами, — в этом Тибете господствовал жесточайший крепостной строй. Большая часть земель принадлежала ламам, а крепостные были лишены элементарных человеческих прав и подвергались жестокой эксплуатации. (Всё это — не китайская пропаганда, как утверждают сторонники тибетской линии, а объективные факты: почитайте, например, слова Николая Рериха, которого трудно обвинить в антипатиях к Тибету). В греко-римской античности, которая удивляет нас памятниками своего искусства, практиковался массовый гомосексуализм (особенно у греков), а жестокость, насилие и бесправие рабов были обычным делом.

Всё это — примеры болезни и патологии. Если вы помните, в предыдущих частях цикла мы говорили о человеке как хейкеле таухида. Что это означает? Хейкель таухида — это совокупность всех составляющих человека как микрокосма, вращающихся вокруг его фуада и высшего знамения Аллаха в нём, то есть оси таухида, подобно тому как Млечный путь вращается вокруг Полярной звезды. Человеческий микрокосм должен отразить собой макрокосм. Все уровни человека — растительный, животный, телесный, душевный, духовный — всё это должно быть упорядочено в единый космос, вращающийся вокруг ядра его личности, как люди в хадже вращаются вокруг Каабы или творения — вокруг Трона Творца и света Ахль уль-Бейт (А).

Во всех случаях, когда отдельные частные элементы выдвигаются на первый план, в структуре человека начинается болезнь. Неважно, что это — выдвижение тела в ущерб душе или духу, или души в ущерб духу, или духа либо души в ущерб телу: всё это примеры патологии, от которой человечество спасли пророки, принеся ему совершенный закон.

Если вы помните, в первой же лекции данного цикла мы обещали объяснить глубокую причину запрета алкоголя и наркотиков в Исламе. Теперь мы можем сказать об этом. Опьянение весьма приветствовалось в языческих цивилизациях, потому что те были основаны на контактах с миром образов. А опьянение открывает соответствующие способности. В таком состоянии человек видит необычные вещи, его захватывают психоделические потоки. Итак, опьянение — как алкогольное, так и наркотическое — было одной из инициатических практик, имевших место в языческих цивилизациях.

Но в пророческой религии эти средства запрещены, потому что они разрушают гармоничную структуру человеческого хейкеля. Опьяняющие вещества  раздувают один из его уровней (нафс) и отключают другой (разум). Хейкель перекашивается и разрушается. Это как если в автомобиле сделать место водителя очень маленьким, так что туда никто не поместится, а, скажем, задние сидения для пассажиров — огромными, занимающими весь салон. Понятно, что на таком автомобиле никто не сможет ездить. Это будет некая уродливая, перекошенная конструкция. Точно так же опьяняющие средства искусственно создают перевес одной из частей человека и уничтожают другую. Поэтому они запрещены.

Человек, живущий вне этого священного пространства пророческой традиции, обычно представляет собой просто необъединённую груду фрагментов. Большинство людей в своём поведении и реакциях подобны механизмам, потому что их психика не является пробуждённой. Огонь разума дремлет в них. Мышление таких людей определяется некими заданными, не зависящими от них вещами. Во-первых, это то, как воспитали их родители и общество, то есть некие наследственные схемы, по которым они действуют, не задумываясь, правильно это или нет. Во-вторых, приобретённые комплексы, которыми человек оказывается обвешан, как гирями, начиная с самого детства. Различные травматические ситуации программируют в нас реакции, являющиеся абсурдными. Человек видит в других людях не их самих, а свои комплексы, проекцию своей тени. Отсюда иррациональные привязанности и антипатии.

Таков механизм образования неврозов. Обычно они возникают вследствие вытеснения в личное бессознательное травм, которые человек испытывает в течение жизни. Вытесненный и не растопленный, не вымытый водой разума, этот комплекс превращается в сгусток тёмной психической энергии, начиная влиять на жизнь человека, его мысли и поведение. Самый простой пример — детские травмы, связанные с невнимательным отношением родителей, оскорблением, унижением. В том или ином виде они присутствуют у большинства людей. Это можно сравнить с огромным гнойником на теле, который препятствует ему нормально функционировать. У большинства людей существуют такие же гнойники в душе. Психотерапевтический метод, например, в психоанализе, состоит в том, чтобы осознать эти комплексы. «То, что было бессознательным, должно стать сознанием», по Фрейду. Но не факт, что их можно преодолеть осознанием. Если вы поняли, что у вас есть комплекс, это еще не значит, что вы его преодолели. В действительности комплекс имеет мощную энергию, и преодолеть его можно только с помощью еще более мощной энергии — то есть, в конечном счёте, через связь с Бесконечным (значение веры, имана в Исламе как раз и состоит в этом — в связи с Бесконечным).

Однако большинство людей живут так, что их страсти и комплексы, не интегрированные разумом, как тёмные волны, бросают их в разные стороны. Они существуют, как в клетке, в своих унаследованных и выработанных программах, которые полностью контролируют их сознание. Как следствие, сознание превращается в затвердевшую, чёрствую структуру, что на самом деле представляет собой смерть заживо. Хадис говорит: «Неверующий не жив, а мертв». Человек, как автомат, замыкается в узком круге своих характеристик: фанатик, неврастеник, пьяница, скряга. И застывшие в сознании комплексы начинают работать подобно непереваренному куску пищи в желудке, то есть становятся ядами, психическими ядами. Такой человек легко уязвим и управляем тем психическим агентом, который мы называем сатаной.

Пророческая традиция расплавляет застывшую психику человека через соединение его с Бесконечным, через открытие доступа к высшему знамению Творца в нём. Огонь разума вымывает эти кристаллы, наросты в его психике. Разум должен пропитать душу, а через душу — тело. И через освещение лучами разума душа из нафс аммара становится нафс лаввама, а потом нафс мутмаинна, о которой Коран говорит: «О ты, душа уверенная! Вернись к своему Господу довольной и познавшей довольство...» (89: 27-28).

Таковы уровни развития души в исламской психологии, и они определяются в зависимости от того, насколько душа интегрирована с разумом. Соответственно, нафс аммара («душа, призывающая ко злу») — это полностью неразумная душа, темное море глубокой ночью, хаотично бурлящее и извергающее из себя волны страстей, не упорядоченное ничем.

Нафс лаввама («душа порицающая») — это душа, в которой пробудился луч разума. Он освещает её волны, над морем пробивается рассвет. Это то, что обычно называется «совестью». Если человек делает что-то не так, он чувствует уколы совести, как будто какой-то голос укоряет его. Это в нем через нафс лаввама пробивается голос разума.

И далее мы двигаемся по пути объединения души с разумом — по ступеням, скажем, на 10 процентов, на 20 процентов, на 90 процентов — пока не достигнем условных 100 процентов проявления разума в душе, и это — то, что называется нафс мутмаинна (душа уверенная).

Это происходит медленно, шаг за шагом, посредством постоянной, каждодневной практики. Вы не можете пропускать ежедневные пятикратные намазы, не можете не поститься в месяц рамадан. Это обязательные деяния, обязательная практика. Так предписано Всевышним, потому что каждый день преобразует вас. (И мы ещё будем подробно говорить о внутреннем смысле этих практик — намаза, поста). Если вы отказываетесь на какой-то период от этого, вы ставите под вопрос всё своё духовное развитие. Если человек говорит: «Я сегодня не буду читать намаз, мне не хочется», то он, возможно, так никогда и не станет его читать. Непрерывность очень важна. Духовный переход не может состояться сразу, потому что, во-первых, это было бы шоком для человека, во-вторых, ничто не происходит само собой, без причин и следствий.

Это то, что можно назвать «исламским посвящением». Важный момент данной инициации состоит в том, что это реально работает. Вы действительно должны меняться. Вы становитесь более целостным, гармоничным, сознательным, свободным от страстей и давления внешнего мира. Если этого не происходит, значит, вы что-то делаете не так или идёте не по тому пути.

И в том, о чём мы говорили, состоит «вся философия» и вся мудрость, согласно хадису от Имама Али (А), который приводит Фейз Кашани. Иудей был на собрании Имама (А), где сказал ему: «О сын Абу Талиба! Если бы ты знал философию, то у тебя было бы нечто полезное!» Он сказал: «Что ты понимаешь под философией? Разве тот, кто выровнял свою природу, не очистил состав своих качеств? А кто очистил состав своих качеств, разве не укрепил воздействие на них своей души? А кто укрепил воздействие своей души, разве не поднялся к тому, что развивает его? А кто поднялся к тому, что развивает его, разве не поступает по нравственным качествам души? А кто поступает по нравственным качествам души, разве не встал на том, в чем он является человеком, а не на том, в чем он является животным? Он вошел во врата своей формы, и нет для него того, кто собьет его с неё». Иудей сказал: «Ты выразил всю философию в этих словах!»

И Имам Али (А) говорит в другом хадисе: «Человек сотворён обладающим говорящей душойи если он очистит её через знание и деяния, она станет похожей на свои первые причины», — то есть на разум или дух, откуда её исток. «И если он выровняет её состав и отдалится от её противоположных качеств (то есть достигнет гармонии и избавится от дезинтеграции), то станет через неё соучастником семи твердынь», — то есть семи небес и макрокосма.

 

Часть 35. «Золотой век» язычества и абсолютное будущее пророков. Египетская цивилизация, её религия и пирамиды

Давно было замечено и практически стало общим местом то, что существует фундаментальная разница в понимании времени между языческой и авраамической традициями.

Языческий монизм направлен в прошлое: он отталкивается от образа «золотого века», когда Абсолют был выражен максимально, небеса составляли с землёй одно целое, господствовала огненная полнота бытия и тонкая гармония сфер. Это образ изначального адамического состояния — рая барзаха, воспоминания о котором так или иначе сохранились в коллективной памяти человечества. В мифах различных народов данное состояние описывается как «потерянный рай» или «время сновидений». В этой парадигме история предстаёт как процесс постепенной деградации, отступления от совершенства. На смену золотому веку приходит серебряный, потом медный и, наконец, вовсе какая-нибудь «кали-юга».

В парадигме Единобожия, наоборот, ожидаемое состояние находится впереди. Такое понимание называют «эсхатологией», «хилиазмом» и с этим связывают рождение истории, линейного времени. Потому что если настоящее рассматривается из горизонта абсолютного будущего, где возникнут «новое небо и новая земля», то тут выстраивается некий временной вектор, который придаёт значимость и смысл происходящим событиям.

А потому история — это не такая самоочевидная вещь, как нам кажется. Например, в Индии вообще не существовало как «истории», так и «историографии». Время жизни одного и того же человека, например, Шанкары, одни индийские источники относят на тысячелетие раньше, а другие — на тысячелетие позже. Это как если бы кто-то сказал, что Карл Маркс жил то ли в 19 столетии, то ли в 9-м. Точно так же Аристотель оставил нам описания диковинных животных, но ни словом не упомянул о своём ученике Александре Македонском и тех грандиозных исторических изменениях, которые были связаны с его именем. Само название «манифестанционализм» указывает на это: в языческом мире все явления «манифестируют», проявляют вечные архетипы. А потому то, как они были или когда они были сами по себе (и были ли вообще) — не так уж важно. Там не существовало такой вещи, как жизнь в луче будущего, что свойственно традиции пророков.

Повторяю, констатация всего этого давно стала общим местом. Однако, насколько мне известно, никто не объяснил подлинную причину такого различия в понимании времени. Дело в том, что в магической традиции практиковалось движение назад, вопреки потоку — к состоянию, предшествовавшему нашему приходу в физический мир. Поясню это. Сейчас мы находимся на определенной точке на дуге нисхождения-восхождения. Точнее говоря, это самая низшая точка. Графически представим себе дугу, которая спускается вниз и потом опять начинает подниматься вверх. Это общая схема развития человеческого рода. На данной дуге отметим точку внизу — это наша сегодняшняя позиция. Теперь, пророки говорят, что надо двигаться вперёд — к горизонту разума, который сияет на верхней позиции этой дуги. Потому что следует пройти всю дугу человеческой реализации, в конце которой нас ждёт вечное совершенство, таков замысел Творца. «Великое язычество», наоборот, утверждает, что надо двигаться назад, возвращаться к состоянию «золотого века», то есть Адама в раю барзаха (потому что они знали об этом состоянии).

Итак, магическая перспектива отталкивается от того, что было некое совершенное состояние, к которому надо вернуться. Пойти против потока, через эту бурю, эти бушующие силы — и восстановить примордиальный статус, добиться контроля над Мировым древом. Отсюда практики по «разбиранию себя», прохождению через нигредо. К языческой символике, которую мы встречаем повсюду в древних цивилизациях, относились руки, поднятые вверх. Таким был иероглиф «ка» у египтян, который помещали на статуях фараонов, и таким было римское боевое приветствие, заимствованное в 20-м столетии понятно кем. Римская цивилизация с её завоеваниями, к слову, как раз руководствовалась идеалом «золотого века». Это был символ рук, протянутых из тьмы к плодам Мирового древа. Отсюда теория «анамнезиса», воспоминания у Платона: человек должен вспомнить свою природу, свой райский статус, стояние у древа. Истина у греков называлась алетейя, «незабвение». То есть воспоминание о своём истинном состоянии. Платон учился у египтян и, согласно легенде, прошёл посвящение в Великой пирамиде.

Итак, позиция «великого язычество» — это то, что можно назвать «отказом от миссии». Они говорили: «Какой ужас, о Боже, где мы оказались? Давайте скорее бежать назад». Но вот это «назад» — оно на самом деле ни у кого не получалось, все эти попытки восстановить золотой век окончились провалом, нигредо никак не сменялось альбедо. Потому что там стоит заслон, нет движения назад, нельзя идти против потока, можно двигаться только вперед. И в один прекрасный момент человечество сказало: не будем больше предпринимать таких попыток, долой всю эту магию, мы построим мир по своим лекалам прямо на этой земле, никакого рая не было и нет, всё это сказки и выдумки тёмного прошлого. Так возникла современная западная материалистическая цивилизация.

А пророки говорили о том, что вам предстоит пройти весь этот путь до конца, преодолеть мировое дно: это часть вашей миссии, часть провиденциального замысла о вас. Адам должен был прийти в материальный мир и быть испытан этим миром. И вот вам — сказали пророки — законы для этого, вот вам руководство и писания, то есть все средства, чтобы это испытание с честью преодолеть, а потом уже на дуге восхождения вернуться к тому райскому состоянию, в котором был Адам, и затем подняться к другим ещё более высоким состояниям. Вы вернётесь в адамическое состояние уже здесь, но вернётесь вместе с последним Имамом, он выведет вас туда в Раджаате. То есть только под вилаятом Ахль уль-Бейт — который является внутренним принципом всякого пророчества — вы этого достигнете, когда измерения барзаха снова будут развернуты, начиная с Куфы и по всему миру. Но вы никогда не добьётесь этого сами, сколько бы ни старались.

Обратите внимание: образ дерева в Коране упоминается неоднократно. Он присутствует в истории Адама и в суре «Свет», как мы уже подробно разбирали в предыдущих частях. Но он также появляется в истории Мусы (А), когда Аллах обращается к нему из дерева в огне: «И когда он подошёл к нему, был к нему зов из дерева с правой стороны долины в благословенной земле» (28: 30);«Когда он подошёл к нему, было возглашено: “Благословен тот, кто в огне и кто вокруг негоˮ» (27: 8). То есть Муса увидел Мировое древо в огне — то самое, к которому было запрещено прикасаться Адаму, древо знания, власти и вилаята. Почему оно было в огне? Потому что огонь олицетворяет космическое движение, энергию и волю. И хадис говорит, что «тот, кто в огне» — Мухаммад (С), в огне воли Творца, которая «загорается от древа благословенного — маслины, не восточной и не западной» (24: 35), а «тот, кто вокруг него» — Муса (А), во время получения своего пророчества через него.

И дальше что говорит аят? Он говорит, что Муса валла мудбиран -«повернулся и побежал». Побежал ли он от того, что испугался? Или это можно понимать так, что Муса (А) боялся повторить проступок Адама, когда он увидел перед собой это древо величайшего знания и вилаята?

И вот — возвращаясь к магическому язычеству, — мы видим, что на этом пути реинтеграции самих себя в изначальное адамическое состояние они разработали целый комплекс знаний, связанных с тем, что можно называть «эзотерической психологией». Так же, как сейчас наше общество управляется материальными технологиями, те общества управлялись технологиями психическими. В Древнем Египте владение эзотерическими знаниями означало силу и власть. И на этом пути они встретились с определенными архетипами бессознательного, которым стали поклоняться как богам.

То, что мы назвали «стеной» между сознанием и бессознательным, предстаёт в эзотерических текстах также в фигуре Хранителя или Стража порога. То есть наше состояние отрезано от адамического, там поставлена преграда. А если там стоит преграда, значит, кто-то её поставил. И вот, оккультная традиция говорит, что стену надо разрушить. Надо пройти на ту сторону. Языческая инициация — это некий хакинг, взлом бессознательного. Что, кстати, отражено в сказках различных народов о разрушении стены, о покорении башни, дракона, прохождении препятствий, тёмного леса и т.д.

Давайте объясним различие пророческой и магической традиции на простом примере. Представим, что человек стоит на улице, имеющей только один выход, а позади стену, тупик. Пророческая традиция говорит, что надо идти вперед, в открытый конец улицы, где вас ожидает светлый и прекрасный сад. Придёт Имам, истинный Обладатель Мирового древа, и выведет вас в то адамическое состояние, которое вы желали. Но это занимает время и, главное, вы не можете проделать этот путь сами. Нужен Проводник. Магическая традиция говорит: нет, мы сами выйдем к саду, но с другой стороны, а для этого давайте начнём разрушать стену с помощью специальных методов или приёмов.

А что это за методы и приёмы, использующиеся для «хакинга» бессознательного? Их много. Например, повторение однообразных мантр (зикров, как их называют суфии), в соединении с определенной концентрацией сознания. Другой способ — наркотическое опьянение. Третий — определенные ритмичные движения и дыхательные приёмы. Четвёртый — вводящие в транс звуки. Каждая из этих техник может сочетаться с другой в бесчисленном множестве комбинаций. Но всё это не принесёт нужных результатов, если не будет соединено с работой воображения. Дело в том, что воображение (не путать с фантазией) есть среднее звено, которое связывает сознание и бессознательное. Здесь практиковались техники, похожие на то, что Юнг называл «методом активного воображения». Работа с ним вызывает проникновение в сознание некоторых объёмов бессознательного, потому что воображение задевает или притягивает их. То, что представало как «величайший секрет» мистических практик, имеет свою суть в этом. Брак «нашего короля» (сознания) и «нашей королевы» (бессознательного), в результате чего рождается существо, которое, как считалось, является обладателем Мирового древа.

Уже в древнейших текстах египетской религии мы находим описание этой психодрамы. В центре древнеегипетских религиозных представлений стояло понятие Дуат. Обычно его характеризуют как «загробный мир», «подземный мир» или царство ночи и тьмы. Но только это не инфернальная, а материнская, всепорождающая тьма, лоно жизни, откуда идёт всё то, что мы воспринимаем нашим светлым дневным сознанием. Самое главное — не здесь, а там: причины всех явлений, боги (архетипы), ростки жизни — всё это в Дуат. Дневной мир для египтян — всего лишь рябь на поверхности всеобъемлющей священной Тьмы. Одним словом, Дуат — это и есть Мировая душа или всеобщее, коллективное бессознательное.

Почему это пространство ассоциировалось с царством мёртвых? Потому что, умирая, человек попадает в барзах, на границы с Мировой душой, и египтяне знали это. Как это ни парадоксально звучит, умирая, мы отождествляемся с нашим собственными бессознательным. Отсюда сходство смерти и сна, подчёркиваемое в исламских хадисах. Умерев, мы попадём в пространство, при жизни знакомое нам по снам.

Итак, вот это пространство египтяне называли «Дуат». Теперь, если мы посмотрим на изображения на стенах погребальных камер, то увидим, что они описывают некое путешествие, некие трансформации в этом пространстве. Знаменитые надписи и рисунки в пирамидах и усыпальницах — это символическое выражение эзотерической психологии, составлявшей сердцевину магического мира.

Вся жизнь египтянина была подготовкой к этому путешествию, суть которого осмыслялась как возврат к состоянию света и сверхсознания. Солнце, жизнь, человек (или фараон как универсальный оккультный человек), погружаясь в это пространство, подвергается страшным испытаниям. Через бои, терзания, пытки он идёт к основной цели — восстановлению самого себя в примордиальном космическом состоянии. Это — та же самая идея «прохождения через нигредо», которую мы уже так часто встречали в самых различных традициях. Идёт сопротивление потока, волны психического моря бьют в человека, входящего в них, — бьют образами и архетипами, принимающими вид змей, скорпионов, горящих озёр, безмерно страшных существ. Все эти образы мелькают в текстах и рисунках пирамид и усыпальниц (сходную символику мы находим в Тибетской книге мёртвых). И вот, дойдя до центра Ночи, до сердцевины Дуат, фараон (солнце, человек, душа — всё это взаимозаменимые понятия) обретает то, что он потерял, возрождается, омолаживается и, как считалось, возвращается в своему первоначалу.

Совсем не обязательно, что всё описываемое касалось событий после реальной физической смерти. Скорее тут подразумевались явления смерти инициатической. То есть физическая смерть в данном случае объединялась с инициатической. Проходя через неё, фараон, как это следует из древнейших текстов пирамид (3-е тысячелетие до Р.Х.), становится неким перманентным, суверенным, воспроизводящим себя принципом. Как сказано в «Текстах пирамид»: «Вечное повторение — это длина жизни царя».

Согласно другой формуле, в пространстве Дуат происходит соединение бога солнца Ра и Осириса. Если мы оставим всех этих богов и посмотрим на принципы (архетипы), которые стоят за ними, то увидим, что здесь речь идёт о том, что солнце дневного сознания (символизируемое «Ра») спускается во мрак бессознательного (символизируемое «Осирисом») и соединяется с ним. Два начала, пройдя через «алхимическую свадьбу», возрождаются в более высоком состоянии воскрешённого солнца. Мы говорили, что суть оккультной инициации состоит в том, что инициируемый пытается переместить центр сознания в бессознательное. Это и есть то, что в алхимии называется «алхимической свадьбой», из которой рождается ребис, «божественный андрогин». Это означает обретение сверхсознания, контроля над Мировой душой, то есть над Хранимой Скрижалью, прообразами всех вещей — обретение власти над Мировым древом, исправление неудачи Адама.

В текстах пирамид также упоминается, что в результате всех этих трансформаций фараон становится звездой: «О фараон, ты Великая звезда, собрат Ориона, которая пересекает небо с Орионом, которая правит Дуатом с Осирисом; ты поднимаешься с востока небес, обновляясь в надлежащий срок, и становишься молодым в должное время. Небо породило тебя с Орионом…»

Пирамиды очень точно ориентированы по звёздам. И был фиксированный срок, с которым связывалось мумифицирование — 280 дней, около 9 месяцев, — за который фараон должен был стать звездой. То есть возродиться в примордиальном, сияющем состоянии на оси Севера, куда был ориентирован выход из всех пирамид. Потому что Север в традиционной сакральной географии ассоциировался с ориентацией рая Адама, Полюсом, истоком человечества. «Вознестись к звёздам» в традиционной магической символике всегда означало «воссоединиться со своим божественным истоком» (то же самое выражение использовалось в орфических мистериях, типологически сходных с мистериями Древнего Египта). Звезды рассматривались как врата в мир Мировой души: отсюда вера в то, что они влияют на судьбы людей, на которой построена астрология.

И тут мы должны вспомнить хадис: «Солнце (а солнце — это звезда) есть одна часть из семидесяти частей света Престола (курси); Престол есть одна часть из семидесяти частей света Трона (арш)...». Это надо понимать в том смысле, что «за» солнцем стоят энергии иного плана, другой стороны реальности. Тут нет никакого противоречия теориям современной науки. Потому что современная наука постепенно приходит к тому пониманию, что в основе реальности лежит информация. То есть «по ту сторону» того, что мы наблюдаем, находятся некие информационные потоки, которые управляют элементарными частицами, а из элементарных частиц строится всё. Престол (курси), согласно хадису от Имама Али (А), — это не что иное, как знание (ильм), то есть, говоря языком физической науки, «информация». Мы видим тут, как смыкаются между собой современная наука, исламские хадисы и магические концепции.

Разница в том, что Ислам осмысляет всё это с иной перспективы: он не принимает материалистическую перспективу современной науки и не принимает языческие аспекты магии — скажем, связанные с той же астрологией. Потому что они схватывают некие частные стороны реальности и абсолютизируют их, скатываясь тем самым в идолопоклонство. Подобно тому, как древние цивилизации, у которых была особенно развита астрология, начинали поклоняться звёздам. Они не понимали, что звёзды сами управляемы, что выше их есть Мировая душа, выше Мировой души — Мировой разум, выше Мирового разума — Свет Мухаммада и Ахль уль-Бейт, единый с волей Творца, которая объемлет всё, что было, есть и будет. А потому, зачем прибегать к звёздам, пытаясь тем самым познать или изменить судьбу, если дуа (молитва) верующего, как говорит хадис, восходит к гораздо более высокому уровню реальности — выше Трона и Завес, — производя изменения на нашем уровне оттуда?

И поняв всё это, мы сможем описать Солнце или звёзды как объекты, переводящие в световой жар некие трансцендентные лучи с той стороны реальности — причём в этом не будет никакого противоречия с данными современной науки. Наоборот, это станет выражением того же самого, что она говорит, но на несколько ином языке. Говоря иначе (более наукоподобно), тонкое информационное поле, которое мы назвали «Мировой душой», теснее всего или ближе всего соединяется с физической реальностью в тех объектах, которые называются «звёздами», — и потому это самые мощные и энергоёмкие объекты нашего мира.

Надо правильно понять устройство реальности. Мы не утверждаем, что магическая картина мира была основана на пустых выдумках, никак не связанных с действительностью. По одной простой причине: на беспочвенном бреде вы не сможете ничего построить, а магические цивилизации существовали тысячелетиями. И более того — будучи отделёнными друг от друга веками и океанами, они с завидным постоянством повторяли одни и те же сюжеты и архетипы. Материалистический, секулярный мир образца этакого «просвещённого» 19-го столетия считал всё это бредом, потому что ничего не понимал в языке древних цивилизаций, у него не было ключа к ним. Но если мы подберём такой ключ, то очень легко поймём все их «тайны», которые на самом деле не были такими уж «таинственными».

А ключ этот состоит в том, что магическая традиция пыталась описать определённый уровень реальности, связанный с такими вещами, как барзах, Мировая душа, Мировое дерево и адамическое состояние. Адепты данной традиции делали это потому, что у каждого человека есть доступ к перечисленным вещам через его собственную психику. А поскольку каждый носит свою психику с собой и её исследования не требуют каких-либо материальных технологий, они занялись этим, постепенно продвигаясь всё дальше, передавая накопленный опыт из поколения в поколение через каналы инициации. Подлинное знание было тайным, а накопленные результаты для непосвящённой массы выражались во внешних символах, таких как мифы, боги, нетеры. Наверняка какой-нибудь средний египтянин и понятия не имел, что стоит за его привычными божествами. А в периоды кризиса и упадка об этом могли не знать даже высшие жрецы и фараоны.

Это происходило совершенно так же, как современная физическая наука описывает уровень реальности, который объективно существует — наш низший физический мир. Правда, для того чтобы найти тот подход к исследованию физического мира, который использует современная наука, требовались особые условия и технические предпосылки. Постепенно в магическом мире внешние формы выражения эзотерических знаний — все эти фигуры божеств, символизирующих некие архетипы и сюжеты, — стали религией и предметом культа. Аналогией для этого является то преклонение, которое существует в современном мире перед «наукой» и её «достижениями» — вплоть до того, что были созданы целые государства, в которых такое преклонение стало официальным культом: самый яркий пример — СССР.

Принципиальная ложь той и другой картины мира — будь то магической, будь то современной — состоит в абсолютизации того уровня реальности, которым она занимается, и нежелании признавать то, что лежит выше этого. И та, и другая не видят полноту картины, а потому скатываются в ширк и идолопоклонство, делая пределом реальности то, что таковым не является.

Давайте скажем о пирамидах несколько более подробно. Слово «пирамида» происходит от «пир», то есть огонь. Как видим, она повторяет форму пламени, поднятого острым концом вверх. Квадрат основания пирамиды символизирует четыре элемента, а идущий от него вверх треугольник — три принципа, языческую «троицу», универсальную троичность мироздания, сведённую к одной точке наверху. С другой стороны, пирамида — это то же самое Мировое древо, обращенное корнями вверх, а кроной вниз. Строители пирамид возводили модель или образ Мирового древа, к которому подошёл Адам. Итак, пирамида — это символ дерева и огня — дерева, соединённого с огнем. Дерева в огне, от которого убежал Муса (А), — так же как он совершил исход и бегство из Египта с его пирамидами (которые в его время уже там стояли).

Показательно, что именно Египет в пророческих текстах выступал как олицетворение цивилизации, враждебной Единобожию. Это так и в Коране, и в Библии. Дело в том, что именно эта цивилизация управлялась таким воплощённым, высоко-концентрированным магизмом. Характерно, что у египтян не было слова «религия» и вместо него использовалось слово heka, что переводится как «магия».

С пирамидами в том или ином виде мы сталкиваемся повсюду в языческих цивилизациях. Это зиккураты в Месопотамии, ступенчатые пирамиды у майя и ацтеков, курганы у славян. Все они символизируют одно и то же — связь неба и земли, движение к вершине Мирового древа. И заметьте, Кааба имеет форму чистого куба. Это совсем другая идея. Там нет верхней точки, нет момента схождения вместе граней и сторон.

В таком случае фараон, похороненный в чреве пирамиды, предстаёт как совершенный оккультный человек, покоривший Мировое древо. Поэтому он находится внутри его. Сама же пирамида оказывается личным Дуатом царя, своего рода магической машиной по инициатической трансформации. Поэтому она должна быть «вечной» и делалась из камня, так что стоит до сих пор. Пирамида выглядит как гигантская материнская матка, где мёртвое тело фараона покоится в виде «золотого зародыша», облечённое в плёнку пузыря саркофага — так же, как Дуат содержит  в себе Осириса.

Тут надо сказать, что самая большая проблема этих бредовых современных выдумок о «тайнах пирамид» состоит в том, что их авторы совершенно не понимают, как «работал» магический мир. Будучи воспитанными в рамках современной материалистической цивилизации, не признающей ничего выше физической реальности, они сводят эффекты пирамид к тем же самым материальным вещам. То есть они считают, что пирамиды вызывали некие материальные эффекты, только «чудесные». Пускали какие-то волны в космос, давали долголетие, затачивали бритвы и т.д. Тогда как в действительности магические цивилизации прошлого были построены на эзотерической психологии и оставшиеся от них монументы или артефакты работали на эффекты этой психологии. Задача их возведения состояла в том, чтобы усилить данные эффекты, не более того.

Вообще на сегодняшний момент существуют две египтологии. Официальная египтология занята в основном инвентаризацией и описанием внешнего антуража: были такие-то обряды, такие-то строения и скульптуры, те или иные мифы... Её недостаток состоит в том, что она не объясняет смысл всего этого. Существует параллельная ей альтернативная египтология. Её проблема в том, что там наряду с интересными исследователями есть армия неадекватных личностей и просто мошенников, которые своим шумом заглушают голоса серьезных авторов, стремящихся идти от внешнего антуража в глубь египетской традиции.

История с пирамидами Гизы похожа на детектив, где всё очень запутано. Самая известная и большая из них — это «Великая пирамида» или «пирамида Хеопса». Её высота сегодня — 136 метров, длина сторон основания — 230 метров, и они построены с такой точностью, что разница всех четырёх сторон не превышает 20 сантиметров. Грани пирамиды с абсолютной точностью соотносятся со сторонами света. Внутри находятся три камеры: подземная, «камера царицы» и «камера царя», соединённые между собой коридорами. Вход в пирамиду (или выход по отношению к тому, кто был в ней) ориентирован на Полярную звезду. От камеры царя, пересекая всю пирамиду под углом в 30 градусов, наружу выходят две узкие шахты шириной 20 см, ориентированные на звёзды, которые традиционная египтология считает вентиляционными.

Альтернативные египтологи в числе своих доказательств того, что возраст Великой пирамиды гораздо старше четырех с половиной тысяч лет, ссылаются на т.н. Инвентарную стелу, найденную еще в 19-м веке, на которой написано, что Великая пирамида и Сфинкс существовали в Гизе задолго до Хеопса, а сам Хеопс похоронен в одной из маленьких пирамид неподалёку. Официальные египтологи парируют тем, что надпись на стеле была сделана не во время Хеопса, а на тысячу лет позже, что обесценивает её значение как источника. В свою очередь, альтернативщики отвечают на это, что да, она могла быть сделана позже, но на основе более раннего оригинала.

В свою очередь, аргументом официальных египтологов в пользу того, что Великая пирамида была построена Хеопсом (Хуфу) служит упоминание его имени на внутренних частях блоков над царской камерой. Альтернативная версия отвечает, что эти надписи являются подделкой 19-го столетия... И так далее, этот спор бесконечен. Ни та, ни другая сторона не могут привести каких-либо решающих аргументов, которые раз и навсегда доказали бы её правоту.

Ни в коем случае не пытаясь встать на чью-то сторону в этом споре, поскольку я не являюсь экспертом — а люди изучают тему пирамид десятилетиями, — скажу об ещё одной, альтернативной версии предназначения пирамид. Есть теория, что Великая пирамида на самом деле была не гробницей для фараона, а неким посвятительным сооружением, в котором совершались инициатические мистерии. Эта гипотеза опирается на ряд фактов, таких как отсутствие надписей в погребальной камере (в египетских гробницах они обязательно присутствуют) и то, что там не было обнаружено никаких артефактов и следов захоронения. Главная камера пирамиды — это просто помещение 10 на 5 метров с плоскими гранитными стенами и стоящим у одной из стен гранитным же гробом. Больше там ничего нет. Сторонники гипотезы инициации объясняют наличие там гранитного гроба тем, что в него ложился посвящаемый, переживая инициатическую смерть.

Я не могу судить, так это или нет, но с точки зрения того, о чём мы говорим, это не столь существенно. Потому что посмертная инициация фараона была тем же самым, что и прижизненная инициация любого человека. Кроме того, если кто-то и проходил в пирамиде прижизненную инициацию, то лишь представители жречества, знати и в первую очередь — сам фараон. Один древнеегипетский папирус 15-го века до Р.Х. говорит такую интересную вещь. В первую ночь с забальзамированным телом в гробнице оставался специальный жрец, который с помощью особых техник (которые в тексте не указаны) погружал себя в управляемый сон, где начинал видеть душу усопшего и ещё каких-то существ («тех, кто там есть», как говорит свиток). И он контролировал душу покойного, чтобы она не заблудилась, и вёл её к вратам загробного мира. Наутро, если жрец успешно справился со своей миссией, гробница запечатывалась. Этот текст дошёл до нас в единственном экземпляре и содержит некие скрытые, тайные сведения жреческой касты.

Если теория инициации верна, то низшие посвятительные ритуалы проводили в подземной камере, расположенной под основанием пирамиды, а высшие — в царской камере в её середине. Всё это сопровождалось наркотическим опьянением, заклинаниями, специальными звуками (отсюда особая акустика пирамиды), атмосферой и звёздным влиянием, с чем связана ориентация пирамид на звезды. Северная шахта была ориентирована точно на Полярную звезду и Малую Медведицу, южная — на Орион. Очевидно, инициация (или ритуал отвержения уст у мумии, то есть возрождения фараона) проводилась, когда эти звезды появлялись на горизонте. Отсюда и древнеегипетское названием пирамиды Хеопса — «горизонт Хуфу».

Кульминация ритуала состояла в оставлении посвящаемого в саркофаге, где он переживал инициатическую смерть, то есть отделение тела барзаха от физического тела. Физическое тело лежало в темноте саркофага, а душа в барзахическом теле блуждала во времени дахр по просторам бессознательного (или сверхсознания, что в данном случае одно и то же).

Посмотрим также на другие сюжеты египетской мифологии. Один из основных и древнейших египетских мифов — история Осириса и Исиды. Они трактовались как брат и сестра (отсюда обычай фараонов жениться на своих сёстрах). Вкратце, суть мифа в том, что бог Сет убивает и расчленяет Осириса, но Исиде удаётся забеременеть от него, в результате чего рождается «золотой ребенок» Гор. Гор вступает с схватку с Сетом и побеждает его. Осирис воскресает и становится царём страны мёртвых.

В этой истории Исиду с её покрывалами можно понимать как символ бессознательного. Осирис воплощает собой сознание. Он умирает, а потом воскресает в виде Гора: это результат слияния сознания и бессознательного, брака короля и королевы, солнца и луны. Сет, от рук которого погибает Осирис, символизирует различные опасные переходы и промежуточные состояния на пути инициации. Сет бросает убитого Осириса в Нил, и тот тонет в нем, что отвечает мотиву «утопания» сознания в море бессознательного, изображенному на многих алхимических гравюрах. Расчленение Осириса соответствует алхимической формуле «разделяй и соединяй».

Исида, кормящая грудью младенца-Гора — частый образ египетской иконографии: отсюда христианский сюжет «богоматери с младенцем» и «черные Мадонны» в европейских соборах: первоначально это были статуи Исиды, «черной богини».

На стеле с описью, найденной в Гизе в 19-м веке, Исида также именуется «хозяйкой пирамиды». Сама форма пирамиды, помимо Мирового древа, напоминает женскую матку. Две узкие шахты, ориентированные на звёзды, — это маточные трубы. Тогда лежащий во тьме пирамиды фараон будет представлять собой золотой зародыш во мраке материнской утробы, в лоне бессознательного-Исиды, а сама пирамида — пространство брака Осириса-Исиды и вынашивания Гора.

Вообще все мистериальные мифы, где божество сходит во мрак и оказывается растерзано им, чтобы потом воскреснуть, воспроизводят эту фигуру — соединение сознания с бессознательным. Такими были Дионис, Осирис, Митра — и христианство также заимствовало свой сюжет отсюда.

Кстати, наш современный футбол — далёкий отголосок данной традиции. Игра в мяч у некоторых народов, прежде всего в Мезоамерике, была сакральным действом. Поле символизирует всё мироздание, мяч — солнце (сознание), ворота, которые были круглыми, — вход в иной мир, в лоно бессознательного. Войдя в каменное кольцо, мяч возвращался обратно, что символически означало воскрешение. Стадионы майя, как и египетские пирамиды, были ориентированы на Север, считавшийся страной предков (то есть адамического рая). Направление на Север передавал иероглиф в виде сосуда с водой — указание на воды бессознательного или тонкие воды барзаха.

Майя ритуально умерщвляли членов команды-победителя, что было очень почётно. Логика этого понятна: победив, они заслужили себе право уйти в страну изначального, к источнику изобилия и сакрального знания. Форма мяча, которым играли, намекает на отрубленную человеческую голову, и из некоторых свидетельств можно сделать вывод, что иногда роль мяча выполняли головы в буквальном смысле. Это, очевидно, было связано с мотивом «декапитуляции», потери разума при нигредо как стадии, предшествующей входу в сакральный мир архетипов бессознательного. А то, что головы убитых победителей затем развешивались на Мировом древе, установленном в середине поля, можно интерпретировать как указание на то, что они добились желанной цели посвящения, стали плодами Мирового древа.

Итак, мы видим, что ритуальная игра в мяч у народов Мезоамерики была инициатическим ритуалом, в процессе которого участники посредством ударов и прыжков «пробивали» себе путь к потерянному раю.

Другим реликтом языческой культуры является коррида. Насколько можно установить, она вышла из мистериального культа Митры — того самого, который был главным соперником христианства в последние века Римской империи. Одним из важнейших образов этой религии был Митра, пронзающий кинжалом быка. Впрочем, уже в критской цивилизации существовала протокоррида — ритуал «бычьей пляски», то есть прыжков через голову и спину этого животного.

Бой с быком — это изображение штурма бессознательного. Бессознательное понимается тут как буйное, стихийное и женское начало («наша королева» в алхимии), которое должно быть усмирено сознанием («нашим королём»), поставлено ему на службу, ритуально «убито». Это всё та же характерная для язычества фигура «штурма Мирового древа». Женская, лунная природа быка подчёркивается формой его рогов, напоминающей полумесяц. Матадор символизирует солнце, что выражается его одеждой, расшитой золотыми нитями, которая так и называется — «костюм света» (traje de luces). Суть зрелища состоит не в убийстве быка — это делается в самом конце, — а в состязании человеческой ловкости и ума с бычьей мощью и яростью. Бык а приори сильнее матадора (который не вооружён до самого конца боя), и последний может избежать смерти только за счет своей сноровки. Типологически тот же посыл, что и коррида, несёт миф о Минотавре, убиваемом Тесеем в лабиринте. Разумеется, вся эта символика сегодня забыта, и коррида превратилась в банальное шоу, полностью утратив своё эзотерическое наполнение.

Закончить эту лекцию я хочу упоминанием подлинного «секрета пирамид». Когда китайская армия в 1949 году напала на Тибет, весь оккультный и теософский мир затаил дыхание в ожидании: вот-вот на дерзких агрессоров обрушится древняя магия «великих посвященных» Шамбалы, стирая в порошок не только китайскую армию, но и сам Китай. Однако ничего подобного не случилось: китайцы оккупировали Тибет, Далай-лама позорно бежал...

Никто из «великих посвященных» Египта не смог отвратить от себя смерть, болезни или удары судьбы. Как напоминание об этом стоят перед нами памятники этой цивилизации. Те загадки, которые оставили строители пирамид, наверное, никогда не будут разгаданы. Но тем не менее самим своим существованием они дали нам один очень важный урок — правда, совсем не тот, который ищут в них бесчисленные оккультисты и любители поспекулировать на «тайнах древности». Этот урок состоит в том, что магическое бессмертие невозможно. Умерли не только те люди — умерла и сама их цивилизация. Остались лишь пирамиды как безмолвное напоминание о тщетности их попыток. В Коране Фараон говорит: «Я — ваш высочайший Господь», а сам тонет в пучине моря. Если в чём-то и состоит разгадка той самой «тайны пирамид», то в этом.

 

Часть 36. Путь исламской эзотерики: сирр и гейб (тайна и сокровенное)

Мы говорили, что суть языческой, оккультной эзотерики состоит в том, чтобы посредством определенных методов взломать стену между сознанием и бессознательным, то есть человеком и Мировой душой, и овладеть древом Адама, принципом власти и вилаята. Ложность и неосуществимость этой программы описана в следующих аятах из суры «Милосердный»: «О сонм джиннов и людей! Если можете пронзить (проникнуть, преодолеть) пределы небес и земли, то пройдите! Не пройдёте вы, иначе как с властью... Будет послано на вас пламя огня и густой дым, и не найдете вы помощи» (55: 33-35).

Давайте разберём эти аяты. Актару ссамавати валь ард — значит «пределы небес и земли». О каких пределах тут говорится? Очевидно, это границы нашего материального мира, за которыми начинаются более тонкие измерения барзаха, объемлющего наш мир, как море объемлет плывущий по нему корабль. Аят говорит: если вы сможете пронзить эти границы, выйти за их пределы, то есть выйти в миры барзаха и того, что за барзахом, то выйдите! Но вы не сможете сделать это, кроме как с властью (би-султан) — то есть через посредство определённых возможностей, через некую силу.

И дальше Коран говорит: «будет послан на вас шуваз мина ннар и нухас». Шуваз мина ннар — это пламя без дыма, вспышки огня или зелёное пламя. А нухас — медь или густой дым. То есть вот эти явления — особого рода пламя и особого рода дым — обрушатся на вас, если вы попытаетесь преодолеть эти пределы, не обладая властью или силой. Что это за власть? В хадисе от Имама Бакира (А) сказано, что би-султан («с властью») тут значит биль-худжжа — «с доводом» или «посредством довода». Через следование Доводу Аллаха на небесах и на земле, то есть через вилаят Али и Имамов из рода Али (А) вы сможете это сделать. А если вы будете пытаться преодолеть эти границы каким-то другим образом, на вас обрушится пламя огня, плотный дым или горящая медь. То есть те же самые явления «нигредо», символы разрушительных стихий, поражающих тех, кто пытается плыть против потока, взломать бессознательное и перейти «на ту сторону». Сходные образы мы видим в египетских гробницах, как об этом было сказано в предыдущей части цикла.

Но вот придёт Имам, и эти актару самавати валь арз — «пределы небес и земли» — будут раскрыты для вас. Как говорится в хадисе от Имама Аскари (А), в котором он обращается к своему сыну Имаму Махди: «Пределы мира при тебе сотрясутся от сверкания и славы», — то есть реальность барзаха с его сиянием начнёт проявляться через оболочку этого мира, меняя его законы, - «и ветви величия распространят над тобой своё сияниеи строение истины утвердится на его основании, и позабытое в религии вернётся к своему гнезду, и облака победы прольются над тобой обильным дождём».

Итак, что касается исламской эзотерики, то её программа передана Имамами через их хадисы, дуа и зияраты, и суть её состоит в познании внутренней стороны реальности, то есть света Ахль уль-Бейт, четырнадцати Непорочных. Это — то, что Имам Али (А) назвал аль-маарифату би-наурания — «познание через свет» (или, если переводить точнее, «познание через озарение» — то есть озарение светом Имама). Давайте прочитаем вместе некоторые места из этого важного хадиса — «Познание через свет»:

«Я и Мухаммад были единым светом от света Аллаха, велик Он и свят. И Аллах повелел этому свету разделиться и сказал одной половине: “Будь Мухаммадом”, и сказал другой половине: “Будь Али”. И поэтому Посланник Аллаха (С) сказал: “Я – от Али, и Али – от меня”... 

О Салман и о Абу Зарр! Мухаммад стал призывающим, а я стал ведущим, и таково слово Аллаха: “Ты –призывающий, и у каждого народа есть ведущий” (13: 7). И Посланник Аллаха (С) – призывающий, а я – ведущий.

И стал Мухаммад обладателем Собрания, а я стал обладателем Сбора, и стал Мухаммад обладателем Рая, а я стал обладателем Ада; говорю ему: “Возьми этого и оставь этого”, и стал Мухаммад обладателем сотрясения, и стал я обладателем мощного звука. Я – обладатель Хранимой Скрижали: Аллах внушил мне знание того, что есть в ней.

О да, Салман и Абу Зарр! Мухаммад стал “Йа.Сином” и “мудрым Кораном”, и стал “Нуном” и “Письменной тростью”, и стал Мухаммад: “Та. Ха. Мы не ниспослали тебе Коран, чтобы был ты несчастен” (20: 1). И Мухаммад стал обладателем доводов, а я стал обладателем чудес и знамений, и Мухаммад стал печатью пророков, а я стал печатью преемников. И я – “прямой путь”, и я — “великая весть, о которой они разногласят” (78: 1), и не разногласят они, кроме как о моём вилаяте. И стал Мухаммад обладателем призыва, а я стал обладателем меча, и стал Мухаммад пророком отправленным, а я стал обладателем дел Пророка (С), как сказал Аллах: “Низводит Он дух от Своего дела тому, кому пожелает из рабов” (40: 15). И это – дух Аллаха: не даст Он его никому, кроме ангела приближённого, пророка отправленного или избранного преемника; и кому дал Аллах от этого духа – того Он избрал над людьми и наделил его силой, и он может оживлять мёртвых, и знает что было и что будет, и перемещается от Востока к Западу и от Запада к Востоку в мгновение ока, и знает то, что в душах и сердцах, и знает то, что на небесах и на земле...

О Салман и о Абу Зарр! Я – тот, кто нёс Нуха в его ковчеге по дозволению Моего Господа, я – тот, кто вывел Йунуса из живота рыбы по дозволению Моего Господа, я – тот, кто раскрыл море перед Мусой ибн Имраном по дозволению Моего Господа, я – тот, кто вывел Ибрахима из огня по дозволению Моего Господа. Я  — тот, кто заставил течь реки и цвести деревья по дозволению Моего Господа. Я – наказание в День тени, я – призывающий из близкого места, так что услышат меня люди и джинны, я слышу слова каждого народа тиранов и лицемеров по их языкам. Я – Хизр, который научил Мусу, я – учитель Сулеймана ибн Давуда, я – Зулькарнейн, я – сила Аллаха...

О Салман и о Абу Зарр! Я – повелитель всякого верующего и всякой верующей, из тех, кто были, есть и будут; я поддержан духом величия. Однако я – раб из рабов Аллаха. Не называйте нас богами, а в остальном говорите о наших достоинствах всё, что хотите: всё равно вы не достигнете в наших достоинствах до глубины того, что даровал нам Аллах – даже десятой части от десятой части.

Ибо мы – знамения Аллаха и Его аргументы, Его доводы и Его халифы, Его доверенные и Его имамы, лик Аллаха, глаз Аллаха, язык Аллаха. Через нас Аллах карает Своих рабов и награждает их. Он очистил нас из всех Своих творений и избрал нас, и если спросит спрашивающий: “Почему, как и зачем?” – то он впадёт в неверие и многобожие, ибо у Аллаха не спрашивают, что Он совершает, но они будут спрошены...

Я знаю о тайнах сердец, и знают Имамы из моего потомства, и делают это, если пожелают, ибо все мы – одно: первый из нас – Мухаммад, последний из нас – Мухаммад, средний из нас – Мухаммад, и все мы – Мухаммад. Не разделяйте же между нами! Если мы желаем – желает Аллах, а если мы не желаем – не желает Аллах. Горе и еще раз горе тем, кто отрицает наши достоинства и качества! Тот, кто отрицает что-либо из того, что даровал нам Аллах, — отрицает силу Аллаха (кудрат) и Его замысел (машийа) среди нас (то есть воплощённый в нас)...

О Салман и о Абу Зарр! Это – познание меня через свет (маарифату би-наурания): ухватись же за это с пониманием, ибо никто из наших шиитов не достигнет положения прозрения (истибсар), покуда не познает меня через свет! А если он познает меня через него, станет прозревающим, совершенным, полным, наделённым морем знания, взошедшим на высокие степени достоинств, познавшим тайну из тайн Аллаха».

Я прочитал некоторые места из этого длинного хадиса, потому что в нём заложена полная и истинная программа того, что можно назвать «исламской эзотерикой». Существуют только два пути, ведущих к духовно-эзотерическому опыту:  или через взлом бессознательного и связанные с ним видения, или через познание сути реальности (то, что Имам Али назвал «познанием через свет»). Первый опыт стоит за программой «великого язычества», то есть всех исторически существовавших магических религий, второй опыт стоит за программой ста двадцати четырёх тысяч пророков и их преемников.

Первый путь — это «взлом стены» ради слияния сознания с бессознательным, названными в алхимии «нашим королём» и «нашей королевой», через определенные техники, никак не связанные с верой, с иманом. Реализация этих техник подобна гимнастике. Тот, кто много посещает спортзал и поднимает там штангу, добьётся роста мышц. Точно так же тот, кто занимается определенными психическими упражнениями, добьётся роста психических мышц. Станет видеть некие вещи и показывать некие способности. Это не имеет ни малейшего отношения к вере или духовности. Люди, верящие в самые абсурдные вещи, люди, поклоняющиеся истуканам и коровам, могут при этом достигать очень высокого уровня в такой психической гимнастике, видеть и уметь много чего.

И к слову, той же самой «психической гимнастикой» является суфизм, который часто по ошибке принимают за «исламскую эзотерику». Совершенно понятно, что суфизм является тем же самым путём «взлома бессознательного» через определенные психотехники, то есть имеет фундаментально неисламское происхождение. Просто всё это «подогнано» под кораническую терминологию, арабизировано и смешано с обрядами и установлениями шариата, но там всё шито белыми нитками, что ясно всякому, кто взглянет на данную тему непредвзято.

В поддержку практики повторения мантр, которые они называют «зикрами», суфии ссылаются на некоторые аяты Корана, например: «Разве не зикром Аллаха успокаиваются сердца?» (13: 28). Дело обстоит плохо, если тут приходится что-то объяснять. «Зикр», о котором здесь говорится — это не однообразное повторение мантр, а Ахль уль-Бейт, место имён Аллаха (ниже мы ещё разберём данную тему). Этим зикром, то есть познанием их реальности, успокаиваются сердца. «Зикр Аллаха» значит «напоминание об Аллахе». А что может быть лучшим напоминанием об Аллахе, чем Его высшее творение и высочайшее знамение? Суфии же перетолковали этот аят и другие сходные с ним в совершенно несвойственном Корану смысле, как практики по повторению мантр.

В подтверждение своей правоты они также ссылаются на различные чудесные способности, «караматы» своих шейхов, но не видят, что йоги и отшельники в индуизме, поклоняющиеся коровам, несравненно превзошли этих шейхов в «караматах», то есть в явлении необычных вещей. А потому, если «караматы» могут быть доводом на истинность какого-то течения, то всем мусульманам следовало бы перейти в индуизм.

В принципе, тут нет ничего удивительного, поскольку индуизм — один из источников суфизма и, возможно, главный его источник. Если вы почитаете Ибн Араби и Шанкару, то увидите, что заимствования являются буквальными, вплоть до мелочей. Шанкара (основатель школы адвайта-веданты) жил на четыре столетия раньше Ибн Араби. Это не может не наталкивать на предположение о том, что  Ибн Араби напрямую «списывал» у Шанкары, что выглядит вполне реальным, учитывая оживлённые торговые и культурные контакты между континентами, присутствие ислама в Индии, а также широкий круг учителей и контактов самого Ибн Араби. Тема «вахдату ль-вуджуд», «единства бытия», являющаяся основой мысли Ибн Араби, развита в индуизме несравненно более глубоко, чем в его работах. Итак, тот, кого суфии называют «шейху ль-акбар», «величайший шейх» — всего лишь короткое примечание на полях индуизма.

Дело обстояло так, что когда Ислам пришёл на земли Ирана, Египта, Сирии и Индии, там уже существовали глубоко укоренённые эзотерические школы, насчитывающие много столетий, если не тысячелетий. Естественно, после прихода Ислама всё это никуда не делось. Началось постепенное проникновение данных практик и верований в Ислам, но уже в арабизированном виде, закумуфлированном под терминологию и обряды самого Ислама. То, что получилось в итоге, стало называться «суфизмом».

Также суфии немало заимствовали у шиизма, у Ахль уль-Бейт — такие понятия, как мухаммадов светтавилькутбфутувват (духовное рыцарство), эзотерические знания о буквах и числах и так далее. Всё это они взяли у наших Имамов — и исказили, смешав с пантеизмом, остатками языческих учений и эллинистической философии. Хасан Басри, один из основателей суфизма (его можно назвать «протосуфием»), заимствовал у Имама Али и других Имамов, и Имамы (А) прокляли его, сказав, что он подобен самаритянину, который взял след из-под ног Джабраила, чтобы тем самым сделать тельца.

Итак, это то, что касалось первого, языческого пути в эзотерике. И, по сути, — раз уж мы упомянули Индию — следует признать, что данный путь наиболее совершенно и глубоко был развит именно в индуизме. Может быть, ещё Египет мог бы сравниться с Индией в этом плане, но древнеегипетская цивилизация умерла, и мы мало что о ней знаем. А потому в современном мире искатели оккультной инициации оставляют в стороне все эти суфизмы, ламаизмы, каббалу и прочие новоделы — и массово едут в Индию, ставшую своего рода «меккой» для искателей такого рода пути. Тот же Генон, хоть он и стал суфием, большинство своих работ всё равно посвящал индуизму — равно как и адепты его школы.

Этому пути противостоит путь истинной исламской эзотерики, который можно назвать  «путём разума» или «путём понимания». Познание внутренней сути реальности и имён Аллаха через свет — программа, точно расписанная в Коране и хадисах Ахль уль-Бейт, разъясняющих Коран, в дуа и зияратах, переданных от них. И это программа, которой доволен Творец и следования которой Он желает от нас.

Слово «эзотерика» является неисламским и неарабским: оно происходит от греческого эзотерикос, то есть «внутренний» или «скрытый». Давайте посмотрим, каким будет исламский аналог этого термина? Понятию «эзотерика» в кораническом языке примерно соответствуют три слова - сирргейб и тавиль. Теперь мы должны дать толкование каждому из них.

Сирр переводится как «тайна». И во многих хадисах передано, что общее значение сирр, тайны — вилаят Ахль уль-Бейт. «Это вилаят Аллаха — истина. Он — лучше в награде и лучше в исходе» (18: 44). Имам Садык (А) говорит: «Мы — древо пророчество, дом милости и ключи мудрости, и оплот знания, и место вращения ангелов, и сосредоточие тайны Аллаха».

Итак, они — Ахль уль-Бейт — тайна Аллаха и сосредоточие тайны Аллаха. Также от Имама Садыка (А) передано: «Наше дело — истина и истина истин, и оно — явное и скрытое явного и скрытое скрытого, и оно — тайна и тайна тайн и тайна, покрытая тайной».

Что такое «тайна», «тайна тайн» и «тайна, покрытая тайной»?

На уровне сирр — «тайна» — они являются доводом над всеми творениями и вратами для творений к их Господу, через которые входят к нему, как сказано в «Дуа нудба»: «Где врата Аллаха, через которые входят к Нему? Где лик Аллаха, к которому обращаются святые?» На этом положении они стоят у врат фейза и кадара — милости и предопределения Творца — в телах из света на высшем горизонте, и реки времён текут у них под ногами, не замачивая их.

Ислам — их религия и ветвь от древа их вилаята и плод от древа их призыва, обращенного ко всем творениям. И все пророки подобны чистому хрусталю, в котором отражаются лучи Четырнадцати Непорочных. Их вилаят и те убеждения и деяния, что связаны с ним, — это внутренность и основа Рая. А противоположность их вилаяту и те убеждения и деяния, что связаны с ней (этой противоположностью) — внутренность и основа Ада. «И воздвигнута между ними стена, у которой врата: внутренность её — милосердие, а наружность — со стороны её — наказание» (57: 13), и они — эта стена.

Далее, сирру сирр, «тайна тайн» — это то, что касается их положения как смыслов имён Аллаха, о которых говорит Имам времени в «Дуа раджаб»: «И положения, которым нет остановки во всяком месте: познаёт Тебя по ним тот, кто познаёт ТебяНет разницы между Тобою и ими, кроме как в том, что они – Твои рабы и Твоё творениев Твоей длани их начало и их конец, их исход от Тебя и возврат их к Тебе». И дальше говорит: «Ты наполнил ими небеса и землю, так что стало ясно, что нет бога, кроме Тебя».

Аллах создал все творения, чтобы они Его познавали. А поскольку они не могут познать Его Самого по Его сущности, было обязательным создание такого творения, по которому они могли бы Его познавать, то есть познавать Его сифаты, Его качества — величие, могущество, красоту, свет, знание, мудрость, милость и так далее. Это высшее творение не может в своей внутренней сущности быть более чем одним, а с точки зрения своей внешности и множественности — более чем четырнадцатью (объяснение причин, связанных с этим, заняло бы слишком много времени). Итак, Творец сотворил такое творение, которое в кораническом языке называется «Ахль уль-Бейт», «Люди Дома» — Мухаммад, Фатима, Али, Хасан, Хусейн и девять Имамов от Хусейна, последний из которых — Каим, да будет мир всеми ними!

И они — Дом Аллаха, то есть Дом, воздвигнутый Им для познания Себя и для нахождения всеми творениями убежища в нём. Как сказано в хадисе от Имама Бакира (А): «Дом Али и Фатимы (мир им) — из комнат Посланника Аллаха (С), и потолок их дома — Трон Господа миров, а пол уходит к Трону, мираджу откровения и ангелов, которые нисходят на них с откровениями утром и вечером, каждый час и каждое мгновение ока. И не прекращается это движение ангелов: волны из них опускаются и волны восходят вверх. Поистине, Аллах раскрыл для Ибрахима (А) небеса, так что он увидел Трон, и Аллах увеличил силу его взора. И так же Он увеличил силу взора Мухаммада, Фатимы, Али, Хасана и Хусейна (мир им), и они видели Трон, и не видели другого потолка для своих домов, кроме Трона. И вот, потолок их домов — Трон Милостивого, мираджи ангелов и Дух — волна за волной, что не прерывается никогда. И нет такого дома Имамов, чтобы не было в нём мираджей ангелов, по слову Аллаха, велик Он и свят: “Нисходят в неё ангелы и дух с дозволения их Господа для всяких повеленийˮ».

Итак, в своей множественности они являются четырнадцатью непорочными, а в своей сущности они — единый свет: «Ибо все мы – одно: первый из нас – Мухаммад, последний из нас – Мухаммад, средний из нас – Мухаммад, и все мы – Мухаммад».

И поскольку их суть и их глубина — это описание Творца, дно этой глубины никогда не может быть достигнуто, как и сказал Имам Али (А) в том же хадисе: «Не называйте нас богами, а в остальном говорите о наших достоинствах всё, что хотите: всё равно вы не достигнете в наших достоинствах до глубины того, что даровал нам Аллах – даже десятой части от десятой части».

Наконец, последний третий уровень тайны — это сирр муканнаАу би сирр, «тайна покрытая тайной»: их положение единства с волей Аллаха, в которой они как железо, пылающее в огне и принявшее в себя его качества: идут перед всем творением в бездне возможностей, и воля Аллаха идёт перед ними в бесконечность.

Аллах сотворил всякую вещь через них, а всякая вещь может быть или благой, и тогда Аллах сотворил её из сияний их света, или злой — и тогда Аллах сотворил её по степени отвержения этой вещью их света, то есть их вилаята. А потому всякая вещь изливается из водопадов их щедрости, которая есть щедрость Аллаха Великого. Благам Творца нет предела — ни в ближнем мире, ни в будущем: «Если вы станете считать милости Аллаха, то не сможете их подсчитать» (16: 18), и эти блага произведены действием Аллаха, а Ахль уль-Бейт — место свершения этого действия. Как сказал Имам Садык: «Мы — место замысла Аллаха», а замысел Аллаха — это и есть его действие. И как сказал Имам Махди: «Наши сердца — сосуды замысла (машийи) Аллаха».

А потому блага Рая, которым нет предела ни в отношении остановки, ни в отношении объема, ни в отношении смены и обновления, так что никакое ухо не слышало об этом, никакое око не видело и никакая мысль не может вообразить — всё это от щедрости Аллаха, которую Он заставил течь через них и приписал её к ним и описал их через неё. А потому когда сподвижник Имама Садыка (А) пришёл к нему и сказал, что делает дуа, чтобы Аллах ввёл его в Рай, Имам ответил: «Делай дуа, чтобы Аллах не вывел тебя из Рая. Тот, кто принял наш вилаят — уже в Раю». Это так, потому что Рай — сияние из сияний их вилаята и ветвь из ветвей их древа.

Это то, что касалось уровней сирра и положений тайны Аллаха.

Теперь, что касается гейба, то это слово переводится как «сокровенное». В самом начале Корана вера в гейб приводится в качестве одного из свойств верующих: «Та Книга, в которой нет сомнения, — руководство для богобоязненных, которые веруют в гейб» (2: 2-3). Тут есть такой тонкий момент, что Аллах говорит «та Книга» (залика китаб), а не «эта Книга» (хаза китаб), потому что речь идёт не об этом молчащем Коране, а о говорящем Коране, то есть об Имаме.

И кто взглянет на Ахль уль-Бейт безо всякого понимания, скажет, что они не знают сокровенное, потому что сокровенное знает только Аллах. Кто же посмотрит на них с минимумом понимания, скажет, что они знают сокровенное, потому что Аллах дал им это знание. Но кто взглянет на них с истинным пониманием, скажет, что они сами и есть сокровенное, которое не знает никто, кроме Аллаха, как сказал Он: «Никто не знает сокровенного на небесах и на земле, кроме Аллаха» (27: 65), то есть никто не знает истины и реальности вилаята Ахль уль-Бейт, кроме Аллаха. Ибо Аллах проявил Себя для творений через Своё сотворённое описание для них, а кто знает описание, тот знает и описываемого, и они (Ахль уль-Бейт) есть это описание, и в этом состоит их сущность. Мы же понимаем это описание через его отражение в наших душах, подобно тому как видят звезду в воде. Видя отражение звезды в воде, мы понимаем, что это — звезда, хотя само по себе это отражение не имеет ничего общего с сущностью звезды. И в той мере, в какой человек видит это отражение в своей душе и постигает его, состоит его ценность как человека, потому что ценность человека состоит в познании. И если мы говорим, что не можем познать эту сущность целиком в её реальности, то отсюда мы понимаем значение их слов о том, что они — тайна Аллаха и хранители Его тайны: «О Али, не знает тебя никто, кроме Аллаха и меня» — сказал Посланник Аллаха (С). То же самое касается всех четырнадцати Непорочных. И как сказал сам Али (А): «Моя внешность — имамат, а моя внутренность — сокровенное, что не может быть постигнуто».

Итак, Аллах избрал Ахль уль-Бейт из всех творений, зная об их подчинении Себе, и окунул в море Своей милости, и сделал их Своим величайшим знамением и Вали над Своим творением. Они плывут в море довольства Аллаха, которое есть Замысел Аллаха обо всем мироздании, как хотят и куда хотят. И Он даёт им переходить в Своем довольстве с уровня на уровень, добавляя им нескончаемые милости и близость, что не знает конца, — и так до бесконечности.

И они также довольны теми бедствиями и страданиями, которые постигли их в этом мире, потому что в этом состояло довольство Аллаха. А потому передано, что Хусейн (А) и его сподвижники не испытывали боли от жажды и ударов мечей. Это так, потому что их тела горели от жажды, но их сердца были подобны холодному льду, и, объятые милостью и довольством Аллаха, они растворили свою боль в этой милости и в этом довольстве.

И они — Ахль уль-Бейт — также ведут творения к довольству Аллаха и указуют на него. А потому тот, кто взглянет на них взглядом понимания, поймёт, что нет бога, кроме Аллаха, и что религия у Аллаха — Ислам, и поймёт всё, в чём состоит его благо и довольство Аллаха для него в ближнем мире и будущем. Итак, если ты взглянешь на них и познаешь их, то познаешь по ним Таухид и всё, о чем говорит религия, потому что они — высшее знамение Аллаха и самый совершенный отпечаток Его действия, а Аллах познаётся по Своим действиям, а не по Своей сущности. И потому Имам Хусейн (А) говорит: «Познание Аллаха есть познание Имама своего времени». И как сказал Имам Реза (А): «Воистину, Аллах – велик Он и свят! – предпочел Своего пророка Мухаммада над всем Своим творением из пророков и ангелов, и сделал повиновение ему повиновением Себе, следование ему – следованием Себе, посещение его (зиярат) в ближнем мире и будущем – посещением Себя. И сказал, велик Он и свят: “Кто повинуется посланнику, тот повинуется Аллаху” (4: 80), и сказал: “Поистине, те, которые присягают тебе, присягают Аллаху. Рука Аллаха — над их руками” (48: 10). И Пророк (С) сказал: “Кто посетил меня при жизни или после моей смерти – посетил Аллаха”. Степень Пророка (С) в Раю – высшая из степеней, и тот, кто посетил его на этой его степени в Раю – посетил Аллаха, велик Он и свят».

А потому нет более ясного и совершенного указания на истину и довольство Аллаха, чем Ахль уль-Бейт, как сказано в Коране: «Он — Тот, Кто установил для вас звёзды, чтобы по ним вы находили верный путь во мраке суши и моря» (6: 97), и звёзды тут — Имамы, согласно их хадисам. И как сказано: «Сколько знамений на небесах и земле, мимо которых они проходят, отвернувшись» (12: 105), и сказано: «Мы покажем им Наши знамения по свету и в них самих, дабы знали они, что это — истина» (41: 53).

И как они — указатель на довольство Аллаха для рабов, так и их священные могилы — указатели на них самих, врата к ним. Как четырнадцать Непорочных являются величайшим знамением Аллаха на небесах и на земле, так и их могилы являются знамением этого знамения. Вот почему настолько важно посещение их, зиярат, и без этого посещения невозможно никакое выполнение той программы духовного развития, о которой мы говорим. Зиярат к их могилам есть сейр к Аллаху, путь и путешествие к Творцу — из мрака дуньи к свету их Храмов, о которых Коран сказал: «В домах, в которых Аллах дозволил, чтобы возносилось и поминалось там Его имя. Прославляют Его там утром и вечером» (24: 36). И эти дома — это священные храмы и могилы Ахль уль-Бейт, являющиеся вратами к их реальности.

В известном хадисе говорится: «Когда Али ибн Муса Реза (А) прибыл в Нейшабур и хотел ехать оттуда к Мамуну, его окружили собиратели хадисов и сказали: “О сын Посланника Аллаха! Ты уезжаешь от нас, не рассказав нам хадиса?ˮ Он сказал: “Наш отец Муса ибн Джафар сказал, что передал его отец Джафар ибн Мухаммад Садык, что передал его отец Мухаммад ибн Али Бакир, что передал его отец Али ибн Хусейн, что передал Хусейн ибн Али, что передал его отец Али ибн Аби Талиб (А), который сказал, что слышал от Пророка (С), что он слышал от Джабраила, что он слышал от Аллаха, велик Он и свят: ‘Слова ля иляха илля ллах — нет бога, кроме Аллаха – Моя крепость, и она защищена от  Моего наказания’”». Передатчик сказал: «Когда караван двинулся, Имам Реза (А) добавил: “При условиях (этого свидетельства), и я – из этих условийˮ».

То есть признание имамата является условием признания таухида, и без познания Имама нет познания Единобожия. И эти условия, о которых говорит Имам Реза (А) — это двенадцать условий, также как в арабской фразе ля иляха илля ллах двенадцать букв. Первое из этих условий или первая из этих букв была установлена в день Гадир, а последняя буква будет проявлена в день выхода двенадцатого Имама, и тем самым таухид станет совершенным. И в зиярате Имама Резы (А), переданном от Имама Джавада (А), читаем: «Мир месяцам года —  а месяцев тоже 12 - и числу часов и буквам “ля иляха илля ллахˮ в начертанных свитках».

То есть буквы во фразе «ля иляха илля ллах» — это двенадцать внешних букв, которые произносятся языком, а внутренние буквы этого свидетельства — это двенадцать Имамов, которые все вместе представляют собой полное свидетельство единобожия. А потому, когда Посланник Аллаха (С) в известном хадисе говорит: «Кто произнесет слова “ля иляха илля ллахˮ — войдет в Рай», то тут не имеется в виду просто внешнее произношение этих букв, потому что произнести их может любой человек, в том числе самый худший грешник и тот, кто вообще не имеет в своем сердце веры в Творца. В данном хадисе имеются в виду внутренние буквы этого свидетельства, то есть Имамы. Тот, кто находится под их вилаятом и следует им — является истинным произносящим свидетельство единобожия , и он — тот, кто войдет в Рай. Вот почему Имам Реза (А) добавил: «При условиях, и я — из этих условий».

Продолжение темы об исламской эзотерике будет в следующей лекции.

 

Часть 37. Путь исламской эзотерики: тавиль и Раджаат

Мы разобрали значение сирр и гейб. Осталось третье понятие — это тавиль. Слово «тавиль» происходит от авваля, означающего «возврат» — возвращение явлений к их основам. «Сделать тавиль чего-то» — значит вернуть это к его основанию, к его сути, к его исходному и первичному смыслу (отсюда авваль — «первый»). В известном хадисе, приведённом также в источниках «ахлу сунна», Посланник Аллаха (С) говорит: «О Али, я сражался за танзиль, а ты будешь сражаться за тавиль». Танзиль означает «ниспослание». Имеются в виду внешние смыслы Книги, её слова, её внешняя форма. Посланник Аллаха (С) сражался за признание Книги со стороны людей своего времени, а Али (А) будет сражаться за её истинное и внутреннее толкование для людей всех времён.

И тут надо отменить следующий принципиально важный момент, без осознания которого мы не сможем ничего понять в том, что происходит сейчас с миром ислама. Дело в следующем: то, что было связано с танзилем, отменено. Связь аятов Корана с теми или иными поступками или словами арабов того времени не имеет значения для нас — она была отменена, когда Али (А) после смерти Пророка (С) вступил в свои права и принёс тавиль. Приведу один пример. В Коране много раз говорится об арабских божествах той эпохи — Ал-Лат и Уззе, Джибте и Тагуте. Этих божеств давно нет, и если толковать аяты, говорящие о них, на уровне танзиля, то получится так, что они уже не имеют смысла, никак не относятся к нашей эпохе, говорят о давно отменённых вещах. Но на уровне тавиля эти идолы продолжают существовать и имеют непосредственное отношение к нашей эпохе, потому что под ними подразумеваются враги Ахль уль-Бейт. Так сказано в хадисах Имамов (А).

И вот, тавиль будет совершенствоваться от времени до времени, от эпохи до эпохи, пока не раскроется после прихода Имама времени и полностью в абсолютном виде — в Мухаммадовом царстве в эпоху Раджаата. Вот истинная духовно-эзотерическая программа Корана.

Проблема Ислама в том, что переход к стадии тавиля не произошёл. Али (А) сражался за тавиль, но был убит, потом были убиты Хасан (А), Хусейн (А) — и умма застряла на стадии танзиля, то есть каких-то деяний или слов диких арабов того времени, а муфассиры Корана, отвернувшиеся от мудрости Ахль уль-Бейт, наполнили свои тафсиры массой глупостей и примитивных анекдотов.

Эти муфассиры толкуют Коран в соответствии с внешней языковой формой, не понимая, что его словесная форма не является доводом. Коран пришёл из гейба, из мира сокровенного, и его смыслы восходят туда же. И доводом в его толковании и понимании могут быть только слова его истинных толкователей, то есть Ахль уль-Бейт. А потому, как мы уже видели, в самом начале Корана говорится не об «этой Книге», то есть не об этом внешнем словесном Коране, который вы держите в руках, а о «той Книге» — то есть о говорящем Коране, об Имаме, несущем тавиль Корана: «Та Книга, в которой нет сомнения, — руководство для богобоязненных» (2: 2). «Но не знает его тавиль никто, кроме Аллаха и твёрдых в знаниях» (3: 7), — и «твёрдые в знаниях» — это Имамы (А).

И как сказано в первых аятах суры «Украшения»: «Ха.Мим. Клянусь ясным писанием» (43: 1-2). Что это за «ясное писание», «ясная книга»? Это — та же самая «та Книга», о которой сказано в начале суры «Корова». «Мы сделали его арабским Кораном, чтобы вы понимали» (43: 3). Кого сделали арабским Кораном? Аллах сделал реальность Имама арабским Кораном. Вы не знаете его реальности самой по себе, а потому Али (А) сделан для вас свитком со словами и буквами — «чтобы вы понимали». И в следующем аяте Аллах говорит: «И, поистине, он в Матери книги у Нас — Али мудрый» (43: 4). Тут напрямую названо имя Али. Не так, как часто неправильно переводят — «он в матери книги у Нас — высокий, мудрый» (потому что тут стоит слово «али», которое также имеет значение «высокий»). Нет, тут названо имя — Али (А). Как сказано в 12-м аяте суры «Йа.Син»: «И всякую вещь Мы подсчитали в очевидном Имаме» (35: 12). Посланник Аллаха (С) сказал об Али (А): «Он — очевидный Имам, и Аллах дал ему знание обо всякой вещи».

Такова программа тавиля, которая раскроется при приходе Имама времени, Каима рода Мухаммада: «Неужели ждут они чего-либо, кроме тавиля этого? В тот день, когда придёт его тавиль, скажут те, которые забыли его раньше: “Приходили посланники нашего Господа с истинойˮ» (7: 53). В тафсире Кумми читаем: «Это будет при приходе Каима» — то есть при приходе Имама Махди будет явлен тавиль, истинное толкование Корана, но он сам и есть этот тавиль. «Придёт его тавиль» — то есть придёт Имам. И когда Али (А) сражался за тавиль, это означает, что он сражался за самого себя, потому что он и есть тавиль: «Это Коран молчащий, а я — говорящий Коран», как сказал он в день Сиффин.

В 105-м аяте суры «Пророки» читаем: «Мы уже записали в Забуре после поминания, что землю наследуют Мои праведные рабы» (21: 105). От Имама Казыма (А) приведено в толкование этого аята: «Это — род Мухаммада и те, кто последовал за ними. А земля — это земля рая». То есть наша земля превратится в рай, на ней будут проявлены сады барзаха, сады Адама.

Мы говорим тут об очень длинной эпохе Раджаата, когда после периода лиль батыли джауля - «у лжи есть своё время» - наступит время лиль хакки дауля — «у истины есть своё царство». И высшего предела этот период истины достигнет в Мухаммадовом царстве, когда откроются врата между мирами. «Мы отправили тебя только как милость для миров» (21: 107) — аят говорит об этой стадии. Это — его истинное посланничество, рисалят, когда он будет милостью для миров, тогда как то историческое посланничество, которое мы знаем, — всего лишь кратковременный предварительный этап и подготовка к нему. Этап, в течение которого из его милости, достоинств и знания не было проявлено даже одной миллиардной части. Не потому, что он сам их не проявил, а потому, что люди не обладали способностью их принять.

Умма Мухаммада — это всё бытие, от Мирового разума до самых малых частиц, как об этом ясно говорит Коран: «Пречист Тот, Кто ниспослал Различение на Своего раба, чтобы он был призывающим для миров» (25: 1), а «миры» — это всё творение, помимо Творца. И Мухаммаду (С) принадлежит первый вилаят над ними, а Али (А) — второй вилаят, в значении расширения и реализации первого вилаята: «Ты – призывающий, и у каждого народа есть ведущий» (13: 7). Призывающий указывает на путь, а ведущий доводит до цели, и «доведение до цели» — это дарование каждому его прав.

Вслед за Мухаммадовым царством, которое будет последней и самой долгой стадией Раджаата, наступит Судный День. А потому Пророк (С) сказал: «Я и наступление Часа — как эти два» — и сложил вместе два пальца.

И в этом значение слов Корана: «Он — Тот, Кто отправил Своего посланника с руководством и религией (дин) истины, чтобы явить ее превыше всякой религии, даже если это ненавистно многобожникам» (61: 9). Данный аят не имеет того узкого значения, что Аллах даст победу религии Пророка (С) над другими историческими религиями, которые существуют на земле. Его смысл гораздо глубже и обширнее. Дин значит не только «религия», но прежде всего «закон», «порядок». То есть дин в самом общем смысле — это направление, порядок или рамки, в которых существует каждое существо, каждая частица мироздания. И вот, будет время, когда закон, порядок или вилаят Посланника Аллаха (С) будет над всеми ними. Всё мироздание, вплоть до атомов, последует за ним и Имамами его рода. Имам Бакир (А) говорит: «Аллах явит его (то есть этот дин) в Раджаате».

И отсюда эти сообщения, проходящие сквозь всю пророческую традицию, что даже природа животных изменится. Как говорится в библейской книге Исайи: «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицей, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи...» (Ис., 11: 6-8). Такие же хадисы присутствуют и в исламских источниках. Это и есть рахмату лиль-аламин — «милость для миров»: «Мы отправили тебя только как милость для миров» (21: 107).

Аят заканчивается так: «Даже если это ненавистно многобожникам» (61: 9). Кто такие мушрики, многобожники? Речь идёт не о мекканских идолопоклонниках. Идолопоклонники Мекки давно остались в прошлом, на стадии танзиля Книги, которая отменена стадией тавиля. На стадии тавиля, то есть возвращения аятов Книги к их истинному смыслу, ширк — это всё, что стоит вне вилаята Али и рода Али. Таково истинное понимание ширка, о котором сказал Посланник Аллаха (С), когда Али (А) в битве у рва вышел против Амру ибн Абдуда: «Вся вера вышла против всего ширка». Одним словом и вкратце, Али (А) — это «вся вера», а всё, что кроме вилаята Али — «весь ширк», со всеми его многочисленными степенями и разновидностями. Посланник Аллаха (С) назвал Амру ибн Абдуда «всем ширком», потому что он в тот конкретный момент хотел убить Али (А), то есть уничтожить «весь иман». А потому в каждый другой исторический момент всё, что против Али (А) или вне Али (А), является «всем ширком». «Даже если это ненавистно многобожникам» — то есть ненавистно тем, кто против вилаята Али (А) или вне вилаята Али (А).

И это Мухаммадово царство будет развёрнуто посредством бесконечной энергии Ашуры Хусейна. А потому известный хадис говорит: «Хусейн от меня, и я — от Хусейна». Внутренний смысл данного хадиса состоит в том, что во время танзиля Хусейн — от Посланника Аллаха (С), как его внук и преемник, но во время тавиля, во время второго прихода Посланника (С), он сам — от Хусейна, потому что его царство будет развёрнуто через Ашуру Хусейна (А) и бесконечный огонь в сердцах, разожжённый ею.

Аятов о Раджаате очень много, мы не можем сейчас их приводить. Закончим данную тему сурой «Завернувшийся»: «О завернувшийся! Встань и увещевай!» (74: 1-2) Мы оставляем эту анекдотическую чушь, будто Пророк (С) испугался при ниспослании ему откровения, завернулся в простыню, дрожал, — на совести тех, кто её выдумал на стадии танзиля. Имам Бакир (А) говорит: «Аллах имел в виду этими словами Мухаммада (С) и его приход в Раджаате, когда он будет призывать (творения). И слова “Ведь это — одна из величайших, в увещевание людям” (74: 35-36) говорят о Мухаммаде (С), увещевателе людей при Раджаате».

Вообще ни одна личность в истории не была настолько оболгана, как Пророк Мухаммад (С). Как он сам сказал: «Увеличилась ложь на меня при моей жизни и после моей смерти». Все эти сиры, все эти сказки, порочащие его честь и достоинство — якобы он женился на малолетней, был неграмотным, жестоким, убивал, забывал Коран, ошибался, совершал грехи, был околдован — всё это ложь на лжи, покрытая ложью. То немногое истинное, что сохранилось о нём, присутствует в хадисах Имамов из его непорочного семейства. Но и эти хадисы тоже в большинстве своём не дошли до нас. Да, сохранившееся наследие Имамов является, к счастью, немалым. Но всё же это очень незначительная часть того, что было записано от них и не дошло до нас — было потеряно, сожжено, уничтожено в ходе истории. Например, существовал огромный тафсир Имама Аскари (А) объемом примерно 10 тысяч страниц — из него сохранилось только 500 страниц. Был большой тафсир Имама Бакира (А), записанный Джабиром ибн Язидом Джуфи — тафсир, содержавший тайны Ахль уль-Бейт, так что Имамы даже запрещали читать его каждому. Он был полностью потерян, дошли только отдельные хадисы из него в тех или иных сборниках. Говорят, что книга шейха Садука «Мадинату ль-ильм» была размером с «Бихар». Она тоже полностью потеряна, как и большая часть других его книг.

Итак, то, что дошло до нас — лишь малая часть того, что было записано за Имамами; то, что было записано за Имамами — малая часть того, что было сказано ими и не записано; а то, что было сказано ими — ничтожная капля в бесконечном море того, что они знают и что не было ими сказано. Ибо даже то, что было сказано, говорилось в соответствии с вопросами людей того времени и уровнем их понимания. Как указывает хадис, «мы никогда не говорим с людьми по степени нашего разума, но говорим с ними по степени их разума».

А потому, тот, кто не верит в Раджаат, не понимает эту реальность абсолютного будущего и не признаёт её — тем самым фактически не верит в Пророка Мухаммада (С). Ибо его реальность как «милость для миров» проявится только в Раджаате. Полнота его света проявится только в Раджаате. Его пророчество проявится только в Раджаате. Тот, кто думает, будто Творец миров отправил Последнего Пророка для завершения миссии всех 124 тысяч пророков — отправил лишь затем, чтобы от его жизни осталось несколько анекдотов (не имеющих к нему отношения) — тот вообще ничего не понимает в божественной религии. Уместить эту программу «милости для миров» в крайне малый срок в 23 года, проведённых среди дикарей, находившихся в самом низу человеческой культуры, которые даже не понимали то, что он им говорил, и сохранили от него несколько историй, перепутанных с  их собственными выдумками, — это и есть божественная мудрость? Это и есть завершение божественной программы? Это и есть величайшее пророчество? О нет! «Поистине, Тот, Кто предписал тебе Коран, вернёт тебя к возвращению» (28: 85) — это аят о Раджаате Пророка (С). Имам Бакир (А) говорит о значении данного аята: «Вернутся к вам Пророк, повелитель верующих и Имамы».

А потому верующий в этом мире — верующий, познавший ту программу пророческого семейства, о которой мы говорим, — всегда спокоен и уверен, ведь он знает, что будущее за ним. Что бы ни произошло с ним в настоящем, будущее принадлежит ему. Таково непреложное обещание Того, Кто не нарушает обещаний. В настоящем времени, которое есть эпоха лиль батыли джауля — «у лжи есть своё время» — в этом времени у него ничего нет. В данный период верующие не могут ничего создать, ничего построить, потому что власть на всех уровнях принадлежит их врагам.

История Йусуфа (А) и Зулейхи приведена в Коране как метафора для истории человека вообще в этом мире. Ближний мир с его прикрасами — это Зулейха. Йусуф выдержал все испытания, связанные с Зулейхой, и стал царём над Египтом. Так же и человек должен выдержать испытания этой дуньи, чтобы стать царём в Раджаате...

В первом томе «Кафи» от Салиха ибн Саида, сподвижника десятого Имама Хади (А), приводится, что он пришёл посетить Имама, когда того доставили в Самарру и по приказу халифа Мутаваккиля разметили в грязном и непристойном постоялом дворе. Он говорит: «Я пришёл к Имаму и сказал ему: “Да буду я твоей жертвой! Во всём они (то есть тираны и угнетатели, Аббасиды) желали погасить твой свет и унизить тебя, так что разместили тебя в этом непристойном постоялом дворе!ˮ Тогда Имам провел рукой вокруг себя и сказал: “Смотри, о Ибн Саид!ˮ И я взглянул и увидел себя окруженным благодатными садами, в них благоуханные гурии и слуги, подобные скрытому жемчугу. И поразился мой взор и смутились мои глаза. И тогда Имам сказал: “Где бы мы ни были, это с намиˮ».

То есть для того, кто хочет постигнуть реальность, увидеть сокровенное, необходима эта милость Имама, обладателя сокровенного — необходимо такое, условно говоря, движение руки, которое откроет ему взор.

Хадис говорит: «Тот, кто откажется от этого  мира и предпочтёт унижение в нём величию в нём» — величию какому? Которое идет вопреки Мухаммаду и роду Мухаммада (С). То есть предпочтёт унижение на пути Мухаммада и рода Мухаммада (С) величию в ближнем мире, приобретённому ценой отступления от них в чём-либо, будь то в малом или в великом, — «Аллах поведёт его по пути и обучит его без обучения и учителя» — то есть даст ему понимать вещи, без того чтобы он обучался этому у кого-либо.

О таком знании говорится в хадисе от Имама Садыка (А): «Знание не приобретается через множество познания» — то есть через умножение сведений, которые человек читает или слышит где-либо. — «Знание — это свет, который Аллах бросает в сердце того, кого пожелает». Это и есть истинное знание, которое Имам Али (А) назвал аль-маарифа би-наурания — «познание через свет».

Другой хадис говорит: «Наши шииты – обладатели четырёх глаз: два глаза на их головах, которыми они видят дела ближнего мира, в два глаза в их сердцах, которыми они видят дела их религии».

Об обладателях таких глаз и такого понимания говорит дуа Имама Саджада (А), известное как «Мунаджат арифин»: «Деревья любви к Тебе пустили корни в садах их душ, и страдания тоски по Тебе охватили их сердца, а потому они ищут убежища в гнёздах размышлений, наслаждаются в садах приближения (к Творцу) и раскрытия (мукашафа — то есть раскрытие внутренней стороны реальности), пьют чашей милости из водоёмов любви и входят в источники чистоты. Спала завеса с их взоров, и отошёл мрак сомнения от их убеждений и сердец, и отстранились тревоги от их душ, и раскрылись от познания их груди».

 

Часть 38. Сновидения, их виды и смысл

Мы очень мало знаем о снах, то есть о том состоянии, в котором пребываем как минимум треть своего времени. Да, есть современные научные исследования, но они касаются только внешних симптомов сна, таких как фазы, работы нейронов, электрические импульсы и всё прочее. Это ничего не говорит о природе самих сновидений.

Закрывая глаза и засыпая, мы оказываемся в мире с совершенно другими законами, нежели привычная нам физическая реальность. Как мы уже говорили, это не что иное, как мир барзаха. А поскольку человек после смерти также попадает в барзах, сон есть «малая смерть», как сказал Имам Джавад (А): «Смерть — это сон, который приходит к вам каждую ночь, с той разницей, что его срок долог». И от Имама Садыка (А) передано: «Сон — брат смерти».

Раньше была такая теория, что сон необходим для отдыха мозга. Эта теория была полностью отвергнута позднейшими исследованиями, потому что оказалось, что во сне нейроны мозга работают не менее активно, чем при бодрствовании.

Также очевидно, что сны не могут синтезироваться мозгом. Иногда сны содержат такие яркие и подробные картины, какие мы не встретим в реальности. Каким образом мозг мог бы это синтезировать? Попробуйте закрыть глаза и вообразить себе что-то. То, что вы вообразите, станет всего лишь бледным двухмерным подобием реальности. Так почему мы осознанно не можем сформировать такие же яркие картины, как во сне? Почему в бодрствующем состоянии мозг не может сделать этого, а в спящем вдруг обретает такую способность?

Есть мнение, что сновидения выражают наши собственные желания и мысли. Однако нередко сны показывают человеку как раз то, что он не хотел бы видеть, а также то, что он никогда не видел и не мог себе представить.

По Фрейду, сновидение — это зашифровка наших истинных желаний, прежде всего сексуальных, которые Эго подавляет в угоду обществу. Чтобы расшифровать сновидение, надо разгадать влечение, стоящее за ним. Согласно данной концепции, сон — не что иное, как способ, которым психика отыгрывает свои нереализованные желания. Например, если человек видит лодку, плывущую по воде, то сон на самом деле не про лодку и не про воду, так как лодка своей формой напоминает понятно что... Сон в этой концепции всегда что-то скрывает и искажает, дабы сознание, воспитанное социальными нормами, не узнало то, что стоит за ним. И вот Фрейд говорил: «Давайте преодолеем это искажение, давайте раскроем все ассоциации, связанные со снами, и тем самым придём к комплексам, которые стоят за ними».

Ложность этой концепции очевидна уже из того, что в действительности сны не только не скрывают от сновидца что-то, но, наоборот, часто ставят его перед фактами, которые он принципиально не хотел бы видеть и признавать. Они указывают ему на его недостатки, его ошибки и комплексы, а не зашифровывают их.

В действительности Фрейд заглянул в демоническое подполье человека, в пласты нафс аммара, связанные с инфернальными влияниями. Его учение представляет собой не что иное, как редукцию высшего к низшему, систематическое разложение человека на инфернальные составляющие.

Вообще мало что на Западе в 20-м веке сделало столько для разрушения этой цивилизации, как фрейдизм. Фрейд был второй чудовищной фигурой европейской цивилизации после Маркса. И не случайно, что их даже пытались объединить, и существовало такое явление, как «фрейдо-марксизм». Фрейдизм представляет собой систему осознанного осквернения души человека через сведение её к элементарным и деструктивным комплексам, прежде всего сексуальным, так же как марксизм — это система умерщвления общества через его редукцию к «экономическому базису» и «классовой борьбе».

Наиболее близко к разгадке сновидений подошёл человек, который был уникальным явлением 20-го века — человек, являвшийся какое-то время ближайшим соратником Фрейда, но впоследствии создавший учение, ставшее противовесом фрейдизма. Его имя — Карл Густав Юнг. Эмпирически, путём наблюдений он открыл такую важную вещь: психика человека фонтанирует архетипическими образами, исток которых кроется в бессознательном. Символы, накопленные в истории человечества, проявляются в психике людей. Юнг назвал это «коллективным бессознательным».

Как я уже сказал, Юнг одно время был учеником Фрейда, одним из самых близких к нему людей и даже рассматривался им как преемник всего его дела. Но затем он пошёл собственным курсом, что привело к полному разрыву между ними. Так вот, эта биографическая подробность — то, что Юнг фигурировал как «ученик Фрейда» — скрыла реальное положение вещей: он на самом деле создал концепцию, по всем пунктам противоположную фрейдизму.

И вот, согласно Юнгу, функция сновидений состоит в том, чтобы играть компенсаторную роль по отношению к нашей сознательной установке. Сны дополняют нашу бодрствующую реальность. Это самое общее, самое абстрактное, что можно о них сказать.

И здесь есть то, что соответствует хадисам непорочных Имамов (А). Роль сновидения состоит в компенсации нашей ограниченности. Дневное сознание, с помощью которого Эго руководит собой, знает очень мало. Во сне же мы подключаемся к гигантскому резервуару всеобщей психики. Кажущаяся абсурдность многих снов связана просто с тем, что наше ограниченное сознание не может их переработать, оценить содержащуюся в них информацию.

Если мы откроем священный Коран, то увидим, что сон назван там одним из знамений Всевышнего: «Из Его знамений — ваш сон ночью и днём и ваше искание Его милости. Поистине, в этом — знамения для людей, которые внимают»  (30: 23).

То есть сон — это не случайное явление, не просто игра фантазии или воображения. Сон несёт в себе некое знамение, нечто сообщает нам, о чем-то предупреждает. Имам Садык (А) сказал: «Если Аллах желает рабу блага, Он даст ему увидеть сон, который испугает его и тем самым отвратит от совершения ослушания».

Передается, что шейх Кулейни написал огромную книгу, состоявшую из хадисов от Пророка (С) и Имамов (А) о снах, их толковании и значении. К сожалению, эта книга не дошла до нас, от неё ничего не сохранилось. Но отсюда мы понимаем, что Ахль уль-Бейт уделяли большое внимание миру сна, в котором человек проводит от одной трети до половины своей жизни.

Посланник Аллаха (С) сказал: «Сновидения бывают трех видов — радостная весть от Аллаха, печальная весть от шайтана и разговор человека со своей душой (с самим собой), который он видит во сне».

Он него также передано: «Сновидения бывают трёх видов: радостная весть от Аллаха, разговор души (хадису нафс) и то, чем пугает шайтан».

Итак, три вида сновидения. Первый - бушра, что можно перевести как «радостная весть», некое значительное и радостное послание человеку. Имам Садык (А) говорит по поводу 64-го аята суры «Йунус»: «Им — радостная весть (бушра) в ближней жизни» — он говорит: «Это — праведный сон, который видит верующий, и это — слова, которыми говорит с ним его Господь во сне». Таким образом, бушра — это нуминозный, священный сон, когда человек может видеть Пророка (С) или Имамов (А), либо получать какие-то явные сообщения, несущие сакральное содержание. Такие сны, как правило, даже не нуждаются в толковании. Они переворачивают жизнь человека, изменяют его навсегда, врезаются в память до конца дней. В хадисе от Имама Резы (А) передано, что Посланник Аллаха (С) по утрам спрашивал у своих сподвижников: «Видели ли вы радостную весть?», — то есть видели ли вы такие сны этой ночью? И в хадисах есть специальные амали, особые деяния, исполнив которые, ты можешь увидеть подобный сон.

Особенно важные, яркие и насыщенные сновидения снятся нам на переломных моментах нашей жизни: когда надо принять важное решение, кардинально поменять что-то, когда нам угрожает серьезная опасность. Каждый знает это по собственному опыту. Причем подобные сновидения могут быть настолько наполненными смыслом, что мы сразу не понимаем их. Они реально подсказывают нам направление развития, в символической форме говорят, что с нами может быть, что делать или ожидать.

Второй вид сна - тахзин от шайтана, то есть нечто печальное, удручающее, негативное. Это демонический сон — то, что в русском языке называется «мороком». Мы видим его, когда душа в тонком теле попадает в демонические регионы барзаха. Тогда сновидец подвергается нападениям нечеловеческих сущностей, бродит среди зловещих предметов и пейзажей, вовлекается в пошлые или ужасные сцены. Большинство сновидений, на которых Фрейд построил свою теорию, относилось к этому типу.

И, наконец, третий тип сна - хадису нафс, «разговор души». Этот тип нуждается в отдельном рассмотрении.

Идея Юнга, вкратце, состояла в следующем. Если человек придерживается в своей сознательной жизни односторонней позиции — слишком материальный, слишком рациональный, слишком духовный, слишком чувственный, — то сны компенсируют это, направляя сознание в противоположную сторону. Есть некий регулятивный бессознательный центр психики (Юнг называл его Самостью), который пытается обратить нас в сторону целостности, внести баланс в нашу жизнь.

Если брать отдельные сновидения, то они могут показаться бессмысленным набором образов. Но если долго исследовать сны человека, то в них обнаружится некая упорядоченность. Будут повторяться одни и те же символы, которые притом станут трансформироваться — в зависимости от изменений в личности человека. Таким образом, в наших снах есть некая осознанность, неслучайность. Сны напоминают узор, плетущийся на протяжении жизни невидимой рукой. Они растут, подобно кроне дерева.

Но куда идет это развитие? Сны подталкивают человека к чему-то. То, к чему они подталкивают его, Юнг назвал «индивидуацией». Есть некое ядро, сгусток парадоксальной и гигантской энергии в самой сердцевине нашей психики, который направляет этот процесс, иррадирует его из себя. Он дает нам послания, к которым мы можем прислушаться или не прислушаться. Сны — это протуберанцы, излучаемые данным центром.

Вспомним наш пример с диском, который нам дали когда-то (точнее, мы сами его выбрали) и который мы проигрываем в течение нашей жизни. Так вот, если мы сбиваемся куда-то в сторону, нам начинают приходить некие сообщения от этого диска: стоп, ты не туда идёшь. То есть во сне душа ходит маршрутами кадара.

Мы уже говорили, что человек представляет собой единую интегрированную реальность. Те вопросы, те проблемы, которые у него есть, будут проходить через всё — его тело, его сны, его болезни, его взаимоотношения с другими людьми, через происходящие с ним события. Его проект, его кадар, его сценарий проходит через все его срезы. (И отсюда, кстати, важность физического аспекта человека и ошибочность его игнорирования. Внешность – это отражение души — до такой степени, что внутренние качества человека отражены в его внешности, как в зеркале. Хитрый будет иметь нечто лисье в своем лице и фигуре, жестокий нечто звериное и так далее. Тот, кто научится обращать внимание на такие вещи, удивится, насколько внешний облик человека в действительности соответствует его внутреннему облику).

Итак, проект человека или его кадар — это сценарий, который каждый выбрал для себя в мире зарр. На него как бы нанизываются события нашей жизни в этом мире. При этом тот, кто выбрал благой сценарий, должен его исполнить — и к этому его подталкивают, а кто выбрал скверный сценарий, может его исправить, и к этому его тоже подталкивают, и в этом состоит милость.

А потому передано, что повелитель верующих Али (А) сидел под наклонившейся, полуразрушенной стеной, а потом встал и пересел в другое место, чтобы она не упала на него. У него спросили: «Ты бежишь от решения (каза) Аллаха?» Он ответил: «Бегу от решения (каза) Аллаха к Его предопределению (кадар)». То, что я условно перевёл как «предопределение», кадар — это проект человека, это его сценарий, который он выбрал в мире зарр. А каза (которое я перевёл как «решение») — это завершение действия, где уже не может быть изменений. Например, кадар тела — то, что оно является мягким, а кадар стены — то, что она является жесткой и тяжелой, и если стена упала на тело человека, то она убьёт его, и тем самым исполнится каза, причина столкнется со следствием. В данном случае Аллах сделал кадаром то, что если человек уйдет из-под этой стены, которая готова вот-вот упасть, то он спасётся от неё и не погибнет. А потому повелитель верующих (А) говорит тут: я ушёл от каза, то есть от смерти в результате падения тяжелой стены на мягкое человеческое тело, к кадар, то есть к возможности уйти, данной Аллахом человеку. Итак, кадар — это проект, энергия, потенциал, который может проявиться так, а может иначе.

Итак, во сне душа человека ходит маршрутами кадара. Во сне он видит потоки информации, льющиеся из фонтана предопределения, в виде образов и символов. То, что идёт из мира гейба в мир шахада, из сокровенного в явное.

Почему же сны не говорят с нами открытым и понятным языком, почему они чаще всего похожи на бредовое собрание картинок и образов? Дело в том, что не они сами по себе таковы, а мы видим так тот мир. Ведь то, что мы там видим, проецируется на плоскость нашего обычного сознания. Представим себе трехмерное тело, проходящее сквозь двухмерную плоскость. То есть вот двухмерная плоскость, скажем, поверхность воды, и через неё проходит трехмерный предмет, например, венок капусты. Как наблюдатель, расположенный на двухмерной плоскости, будет видеть этот венок капусты? Он увидит его как совокупность хаотических линий, сменяющих друг друга непонятно с какой закономерностью. Примерно так мы регистрируем наш сон, который идёт из более многомерной смысловой реальности. Мы воспринимаем эту реальность в виде неких сменяющих друг друга срезов-образов.

Теперь предположим, что обитатель двухмерной плоскости пытается составить себе представление, как выглядит на самом деле этот венок капусты. Что он будет делать? Он соберёт все линии, который видел в каждый момент времени, когда капуста проходила через его плоскость. Все эти проекции капусты на его мир. На основе этого он сделает вывод, что данный предмет был круглой формы. Если капуста будет проходить через его мир во второй раз, он увидит уже другую её проекцию, другой срез. И так, постепенно собирая её различные срезы, он поймет, как она выглядит в своей трёхмерной форме — поймёт примерно, но никогда не поймёт полностью.

То же самое происходит с нашим анализом снов. Во снах мы видим себя самого в проекции. Как трехмерный венок капусты в нашем примере проходит сквозь плоскость двух измерений — так и наша многомерная Самость, существующая уже целиком в другом пространстве и времени, проходит сквозь наши сны.

То есть сны показывают нам некие тенденции, которые существуют как в нашей психике, так и во внешнем мире. Мы говорили, что нет разрыва между ними; мир внутри и мир снаружи — это один и тот же мир, только по-разному наблюдаемый.

Например, человеку снится, как рядом с ним что-то взрывается. Это может означать намёк на то, что он должен удалить от себя связанность определенным комплексом, например, жажду всё контролировать. Но также это означает, что он может заболеть чем-то или с ним произойдёт событие, которое станет ему сигналом извне о том, что он должен удалить данный комплекс. Скажем, рядом с ним действительно что-то взорвётся, или он попадёт в аварию. Сновидение стремится проявиться в реальности, но это не надо понимать так примитивно, что увидел что-то — значит автоматически произойдёт то-то.

Когда говорят «снится к чему-то», то это надо понимать так, что сны одновременно выражают как психодуховные процессы, так и события во внешнем мире. Потому что нет разделения между внутренним и внешним, на том уровне реальности это одно и то же.

Вот человеку снится свадьба. Увидеть во сне свадьбу всегда считалось плохим предзнаменованием. Свадьба — это к смерти кого-то. Но если ты увидел свадьбу — это не означает, что обязательно кто-то умрёт. Сон даёт нам определённое послание. Он обращается к нам с неким сообщением. Что несёт в себе сообщение о свадьбе? Свадьба — это всегда соединение, слияние мужского и женского. Показывая нам свадьбу, наше глубинное «Я» пытается донести необходимость интеграции, соединения в нас самих. Оно как бы говорит: «Внутри тебя какие-то части разрозненны, соедини их». Скажем, откажись от эгоистического пути, соедини его с духовным. Если человек не последует за этим внутренним сообщением, оно придёт к нему уже извне. То же самое сообщение придёт к нему извне в виде какого-то неприятного события. Скажем, кто-то из его близких умрёт. Или заболеет. Или случится ещё что-то плохое.

То есть вот это единое информационное поле, которое лежит в основе как нашего внутреннего мира, так и физического мира — это поле, этот кадар обращается к нам как на языке сна, так и на языке внешних событий. Это одно и то же сообщение, просто выглядит оно по-разному.

По этой причине часто сон и то, к чему он снится, имеют противоположный смысл. Увидеть во сне свадьбу (хорошее событие) — к чему-то плохому. Увидеть смерть (плохое событие) — наоборот, к чему-то хорошему. Почему? Потому что через сон о смерти бессознательное посылает нам такой сигнал: в нас отмирает какая-то старая, чаще всего негативная часть, идёт развитие, идёт обновление. А если совершается внутреннее обновление, то и во внешней жизни будет обновление. Поэтому увидеть смерть или похороны — «к чему-то хорошему». (К слову, реально умирающие люди обычно не видят сны о смерти. Они видят сны о путешествии).

Иногда эти послания наделены определенным юмором. Например, человеку, одержимому гордыней и самолюбованием, навязчиво снятся горы фекалий, общественные туалеты и т.п. Смысл этого, думаю, долго объяснять не надо. Тем самым бессознательное как бы говорит ему: опустись-ка на землю, приятель. Аналогичное послание несут сны, где человек падает. Это значит, что он в своей сознательной, дневной жизни слишком «витает в облаках», занят отвлеченными предметами в ущерб реальности, к которой ему неплохо бы вернуться, либо занимает слишком горделивую, высокомерную позицию. И наоборот, если человек во сне забирается на высокую башню или пересекает бушующую реку, то часто это может означать, что он живёт ниже своего реального потенциала.

Говоря об этом, я хотел бы предупредить, что у каждого сна не может быть какого-то однозначного толкования. Один и тот же образ в случае разных людей может означать совершенно разные вещи. Только сам человек, посмотрев на свои сны и проанализировав их в совокупности, за большой отрезок времени, может дать ответ, к чему всё это ему снится.

А потому хадис говорит: «Сны исполняются так, как их истолковать». И передано, что свои сны не надо рассказывать никому, кроме друга, желающего тебе добра, или знающего об их толковании. «Не рассказывай свой сон врагу, малолетнему и лицемеру». И в другом хадисе: «Сон парит над человеком, пока не будет истолкован».

Итак, сны играют компенсаторную роль. Они сообщают о недостатках, о том, что нам чего-то не хватает, мы не на верном пути. А потому передано в хадисах, что чем больше знаний у человека, тем меньше он видит снов. В «Тухафу ль-укуль» приведен хадис от Посланника Аллаха (С): «Пусть не печалит кого-то из вас то, что он перестал видеть сны. Ибо если он окреп в знаниях, сны будут убраны от него».

Также сны не могут служить каким-либо источником в религии. Имам Садык (А) говорит: «Религия Аллаха выше того, чтобы быть увиденной во сне». Сны служат совсем другому. Они содержат в себе некое послание тому, кто видит их. Это послание предназначено только ему самому, и никому другому, оно не может быть доводом над другими людьми. Скажем, человек говорит, что у него был такой-то сон, а потому вы должны делать то-то. Это не имеет никакого значения для других людей. Сон несет послание только для данного человека. Доводом для других людей служит разум.

Посмотрим на другие примеры возможного толкования снов. Инфантильному мужчине, находящемуся под доминированием матери, снится известный боксер, выбивающий ему зубы. Что это означает? Боксер в данном случае — это символ энергии, рискованности, силы — в общем, мужского мира, в который этот человек так и не перешёл. То, что он выбивает ему зубы, означает, что этот человек должен изменить свою жизненную установку, сделать свою жизнь более рискованной, отказаться от привычных комфортных условий. Необходимость мужской инициации.

Если Эго в замешательстве и беспорядке, то можно ожидать, что человек будет видеть во сне строгие геометрические фигуры — мандалу, круг, куб.

Ночной кошмар не всегда относится к демоническим снам (тахзин). Он может быть своего рода санкцией, наложенной Самостью на Эго, которое не хочет подчиняться. То есть его роль бывает позитивной. Наркоманы и преступники часто мучаются кошмарами, которые предостерегают их от дальнейшего падения в бездну. Или человек в сорокалетнем возрасте, довольно успешный, добившийся в карьере всего, чего желал, начинает испытывать необъяснимую депрессию в состоянии бодрствования и видеть кошмары во сне. И то и другое имеет один источник — нечто подталкивает его к осознанию того, что после достижения внешнего успеха ему надо обратиться к своему внутреннему миру и духовному развитию. Итак, кошмары часто носят позитивную функцию — они показывают, что путь человека неправильный, он должен что-то поменять. Если этот человек не прислушается к сигналам своей психики, они начнут выражать себя в форме серьезного физического заболевания или придут к нему в виде неприятных внешних событий.

Итак, очевидно, сны хотят привить нам гармонию и баланс, то есть стремятся к той же цели, что и истинная религия. Мы говорили, что совершенство представляет собой выстраивание гармонии всех уровней человека. Это позволяет избавиться от любых недугов. Например, не болеть. Ведь телесные болезни, как и душевные, вытекают из какой-то дисгармонии — на том или другом уровнях, или нескольких сразу. Например, человек в результате каких-то нерешённых комплексов всю жизнь искусственно изображал из себя эталон маскулинности, проповедовал жестокость и насилие, а в итоге заболел раком простаты — то есть именно мужского органа. Его тонкое тело, которое связано с психическими энергиями, таким образом отреагировало на его искусственную установку. Или человек в силу неких нерешённых психологических проблем стремится всё контролировать — и в результате заболевает рассеянным склерозом — болезнью, которая лишает его контроля над собственным телом. Ницше погрузился в море душевных образов и утратил контакт с разумом — и в итоге сошёл с ума. На любую несбалансированность всегда будет ответ со стороны той или иной системы, того или иного уровня человеческого существа. Наверняка всем этим людям поступали многочисленные сигналы во сне и наяву о том, что они должны исправить ситуацию, сбалансировать себя, поменять приоритеты и установки — но они к ним не прислушались, после чего сигналы перешли уже на телесно-физический уровень.

Итак, сны — это в конечном счёте послание от фитры к нам: исправь себя, подумай о себе.

Теперь, если вернуться к психоанализу Фрейда и производным от него школам, то я думаю, что какие-то результаты, достигаемые ими, обязаны не их теориям или методике — ведь, помимо прочего, этих школ много, и они исходят из разных концепций, но при этом все они говорят о реальных результатах и приводят примеры исцелений. Человек, обратившийся к психоаналитику, находит для себя новый источник впечатлений и эмоций. Как правило, к ним обращаются одинокие, занятые, деловые люди, которым даже не с кем поговорить, что называется, «по душам». Одно то, что такой человек находит в психоанализе новый центр для впечатлений и переживаний, запускает механизм, который благотворно сказывается на больном и позволяет исцелить какую-то часть его фобий, неврозов и комплексов. В его бессмысленной жизни вдруг образуется некий островок осмысленности, создающий новые позитивные переживания, которые просто вытесняют накопившиеся комплексы.

То есть некая результативность психоанализа объясняется не его установками и методикой, а тем, что я назвал бы механизмом вытеснения. Суть его состоит в том, что энергия невроза или комплекса может быть побеждена только ещё более сильной энергией высокой направленности.

Речь идёт о том, что должна иметь место канализация психической энергии по некоему руслу вверх, по сакральной оси. Отсутствие этой оси стало главной причиной такого огромного количество психических расстройств, неврозов, фобий и комплексов, которые мучают современных людей. Например, у человека случается нечто очень неприятное, скажем, ему изменила невеста. Это большой удар по самолюбию мужчины. Что делает человек в современном мире? Он просто начинает подавлять эту боль, загоняет её внутрь, старается забыть случившееся, успокаивает себя тем, что «женщин много», «мне всё равно», «не получилось с одной — получится с другой» и так далее. Но дело в том, что, загнанный внутрь, этот психический комплекс не исчезнет, он будет гнить и разлагать человека изнутри, что отразится на его психическом здоровье и очень скоро — на физическом. Тогда как в сакральном пространстве он просто нейтрализовал бы данный комплекс другим мощным переживанием, более высоким по ценностной шкале. Потому что лишь более мощное переживание может уничтожить другое переживание. Катарсис от страстей, неврозов и комплексов достигается только так. Например, мы, шииты, плачем по Хусейну, и в процессе этого ритуала человек действительно освобождается от всех комплексов, он как будто сжигает их, выходя оттуда уже другим человеком. Этот ритуал носит психологически исцеляющий характер, помимо всего прочего.

На траурных церемониях идет переключение своих чувств, своих эмоций на сакральный канал, который выше нас. Верно, что запертые эмоции, не находя внешнего выражения, начинают мстить. Но если просто так выпустить свои комплексы, чувства и эмоции, таившиеся и гнившие в нас годами (как это советуют делать некоторые психологи и психотерапевты), то это может разрушить человека, сломать его, превратить в сумасшедшего. Такие вещи надо делать косвенно, посредством переключения и направления энергии на что-то более высокое по ценностной шкале. Мы плачем по трагедии Хусейна и его семейства, но при этом мы плачем и по самим себе, по нашей собственной трагедии. Потому что у каждого человека есть своя трагедия, большая или маленькая. Скорбя по Хусейну, мы растворяем каплю нашей личной трагедии в море этой великой трагедии и тем самым освобождаем себя. И выходим оттуда обновлённым, новым человеком. Повторяю, это только часть смысла траурных церемоний, этим они не исчерпываются. Но это важная часть.

Если перенести данные рассуждения на такую важную вещь, как воспитание детей, то мы придём вот к какому выводу. Вы знаете, что сегодня есть много методик, советов: делайте то, не делайте этого, говорите так, не говорите эдак... На самом деле всё это полная чушь. Ребёнок живет в бессознательном, и он реагирует не на то, что мы ему говорим, для него это на самом деле мало что значит — он реагирует на наше бессознательное, на атмосферу, которая царит в семье. Пример родителей для него намного более важен, чем их слова. Ребенок в этом отношении более понятлив, чем взрослые: он видит вашу изнанку, ваш второй план. Для него важно ваше бытие, а не ваши слова. Есть семьи, в которых внешне царит гармония, все спокойны, родители никогда не кричат на детей, но потом вдруг оказывается, что у детей появляется невроз. Потому что это внешнее поведение было искусственным, родителей раздирали внутренние комплексы, они были психически неблагополучны, и дети чувствовали это. И есть, наоборот, семьи, где кричат на детей, даже бьют их иногда, но при этом дети там счастливы, потому что они чувствуют любовь, которую к ним проявляют. И иногда, если ребенок постоянно что-то ломает, будет гораздо лучше дать волю своим чувствам и выразить своё естественное негодование по этому поводу и сказать: «Ах ты негодяй, ты опять что-то сломал», чем сдерживаться и молчать, как советуют всякие педагогические руководства, ибо сдерживание будет оценено ребенком как неестественная реакция, и он воспримет это как равнодушие, как отсутствие любви и внимания к нему.

Итак, вообще неважно, что вы делаете с детьми или говорите им. Важно, чтобы вы сами были духовно здоровы. Такая дисциплина, как «педагогика» (наукой это назвать трудно), совершенно не нужна в нормальном обществе, потому что очевидно, что если родители сами воспитаны, они смогут воспитать своих детей, и любые установки и правила будут им только мешать.

Отсюда же следует, что никогда не надо ставить прямые запреты людям и, в частности, детям при их воспитании. Никто не будет совершать правильные действия просто потому, что так требует отвлеченная мораль, говорящая «делай это» и «не делай вот то». Наоборот, наша природа устроена так, что, наталкиваясь на запрет, выраженный в чистом виде, она стремится его нарушить. Человеческая психика, сталкиваясь с чем-то, чего ей не хватает, но что просто запрещено, проецирует это вовне в виде тени. Хрестоматийный пример — монахиня, тайно мучимая сладострастием. Та её часть, которая оказалась запрещена и вытеснена, возвращается, но только в бесконечно более уродливом виде.

Вот почему среди агрессивных проповедников морали в таком протестанско-американском, скажем, духе обычно столь большое число извращенцев, носителей темных пороков и лицемеров. Если вы смотрите американское кино, то там очень типичен такой сюжет: вот обычный тихий протестантский городок, где все по воскресеньям ходят в церковь и соблюдают строгие правила внешней морали и приличия... Но под этой приличной оболочкой шевелится какое-то ужасное скрытое зло, некое «Оно»... Этот сюжет также очень типичен для американской литературы. Не случайно именно из морализированного американского протестантизма выросли Голливуд, Лас Вегас, империя порока и извращения.

Борьба воли против сил влечения ради того, чтобы сказать им «нет» приводит только к укреплению этих сил, разрастанию их значимости и притягательности. Такая борьба возможна лишь как положение более высокой ценности и направление витальных сил на её реализацию, а не как пустое отрицание во имя абстрактного «запрета». Человек не может напрямую бороться с побуждениями, которые кажутся ему пагубными: он в состоянии только преодолеть их, направив деятельность на утверждение других, альтернативных и более высоких ценностей.

Истинная Традиция не декларирует прямое «делай так» или «не делай так»: она даёт человеческому существу полный духовный объем, позитивные ценности, одним из ответвлений которых являются моральные правила. Запрет она подкрепляет приобщением к сакральной вертикали, которое – это приобщение – делает запрет объемным и воспитывает естественное отвращение к его нарушению. Духовному человеку так же противно совершать грех, как обычному противно поедать свой кал – и это благодаря состоянию (халь) его бытия, а  не «воспитанию воли». В кораническом язык ахляк (нрав) – одного корня с хальк (бытие).

Человек должен постоянно работать над самим собой, двигаясь через объединение различных своих частей и уровней в единое целое — к возвышенной комплиментарности. То есть сложности, объединённой в единстве и простоте. Если человек не занимается собой, не работает над собой, место сложности всегда займёт упрощение и примитивизация. Если нет возгонки энергий наверх, сама собой будет происходить их деградация и движение вниз. Человек станет разваливаться на кучу неинтегрированных фрагментов. Собственно, так оно и есть у большинства людей, особенно в современном секулярном обществе.

 

Часть 39. Мужчина и женщина. Вопрос пола

Наш цикл был бы неполным, если бы мы не упомянули такую важную вещь, как отношения полов, согласно Исламу. До сих пор мы говорили о человеке вообще. Но человек никогда не предстаёт как «просто человек», он всегда разделён на два пола.

И тут встает такой вопрос: а что такое пол вообще? И как формируется половая принадлежность? Чисто по физиологическим признакам, то есть посредством обладания определёнными органами? Но сегодня их уже можно поменять. Если хирургическим путем превратить мужчину в женщину, станет ли он на самом деле женщиной? Другая точка зрения состоит в том, что пол — это социальное явление. Согласно этой логике, если мальчика воспитывать как девочку, то он и будет девочкой. Очевидно, это тоже не так. Если мужчину воспитывать как женщину, он станет не женщиной, а неполноценным мужчиной, недомужчиной. Пол — это совокупность фундаментальных метафизических признаков, соотношения души и духа, внешне проявленных на физическом уровне. Корни гендера уходят к самым предельным вещам в мироздании. Не те или иные физические признаки определяют половую принадлежность, а наша внутренняя половая принадлежность внешне выражается через физические признаки.

Если помните, мы говорили о воде и земле в сотворении человека. Если мы перенесем это на отношение полов, то увидим, что вода — это мужчина, а земля — женщина. «Ваши жёны — пашня для вас» (2: 223), то есть земля. Или говоря другими словами, материя — это мужское начало в мироздании, а форма — женское. Аллах говорит в Коране: «Всякую вещь Мы сотворили парой» (51: 49). И материя у нас, как мы говорили, — это главное и активное начало, в чем мы расходимся с традиционной метафизикой, идущей от греков, где активное начало — форма. Форма — это принимающее начало, в которое облекается материя. И потому мужчина наполняет женщину, а не наоборот.

Женщина как форма создана из мужчины, она есть его проявление и не обладает самостоятельным бытием — в том смысле, что всякое благо, которое её достигает, достигает её только через посредство её мужчины. Имам Садык (А) говорит: «Женщина (имра) была названа так, потому что она была сотворена из мужчины (мар’а)». А потому бытие женщины без мужчины невозможно. Перед каждой женщиной должен стоять её мужчина«Мужчины стоят над женщинами согласно тому, что Аллах наделил одних над другими» (4: 34).

Мы говорили, что форма не может существовать без материи, хотя и материя также не смогла бы проявиться без формы. А потому, согласно хадису, женщина будет в Раю, если её муж доволен ею, и женщина в шариате следует ахкамам, положениям своего мужчины. То есть мужчина — это средство достижения всякого блага для женщины, она не может получить его сама по себе, без него. Таким образом, если мужчина может существовать сам по себе, хотя и не вполне полноценно, то женщина не существует иначе как в связке с мужчиной, она просто лишена бытия вне этого отношения. Если отрезать женщину от мужчины, то тем самым она будет отрезана от всякого блага.

В авраамической традиции есть такой сюжет или символ, как сотворение женщины, Евы из ребра Адама. И понятно, что сторонники современной секулярной картины мира тут скептически посмеиваются и говорят: а, вот видите, как странно получается, что женщина у вас создана из ребра мужчины, как будто Богу было не из чего её создать... На самом деле эта дилемма с ребром основана просто на коллизии перевода, потому что в семитских языках «ребро» и «грань» (сторона треугольника) выражаются одним словом; в арабском это зильа.

Если мы подсчитаем числовое значение имени Адам, то это будет 45, а числовое значение Хава (Ева) — 15, то есть треть от Адама или, иначе говоря, одна сторона, одна грань, одно ребро от того треугольника, которым является Адам. И тут надо упомянуть такую важную вещь, что в семитских языках каждая буква является одновременно цифрой, имеет числовое значение. Система цифрового счисления букв называется «абджадом». Букве «алиф» соответствует один, «ба» — два, «джим» — три, и так далее. В соответствии с этим можно подсчитать числовое значение каждого слова, и отсюда вытекает множество выводов и тайн. Здесь мы не будем говорить о данных вещах, потому что это очень длинный разговор, может быть, сделаю отдельный цикл на эту тему.

Итак, если сравнить данную систему с треугольником, то женщина будет одной его гранью, а мужчина — двумя, так же как числовое значение слова «Хава» (15) — это одна треть от числового значения слова «Адам» (45). И в этом смысле говорится, что Ева была сотворена из ребра Адама. А потому в шариате свидетельство двух женщин равняется свидетельству одного мужчины и наследство двух женщин равно наследству одного мужчины.

Слово «Адам» (آدم) в арабском написании состоит из трёх букв. Первая — это алиф, числовое значение которого — один, и это выражение единства. Вторая буква - даль: его значение четыре, выражение четырех стихий, скрытых в нем, — огня, воздуха, воды и земли. И третья буква мим: её значение сорок — число законченности и совершенства: «Мы обещали Мусе тридцать ночей и закончили их десятью, и исполнился срок твоего Господа в сорок ночей» (7: 142), и как сказал повелитель верующих (А): «Я месил глину Адама своими руками сорок дней», и «глина» тут — материя творения, а «руки» — сила и власть.

Итого — сорок пять, и это число Адама. Как видим, слово «Адам» состоит из трёх букв, и его символ — это треугольник, одним из рёбер которого является Ева. А потому Адам не может быть завершенным и совершенным, кроме как через Еву, а Ева не может существовать, кроме как через Адама.

Как видим, само имя «Адам» выражает сущность человека, и каждая буква в нём неслучайна. В кораническом арабском языке имя сущностным образом связано с реальностью.

Теперь давайте зададим такой важнейший вопрос. Мы сказали о мужчине и женщине, об Адаме и Еве. Но являются ли они вообще чем-то отдельным? То есть нет ли в каждом мужчине женщины, а в каждой женщине мужчины? Может быть, Адам имеет свою внутреннюю Еву, а Ева своего внутреннего Адама?

Мужской принцип — это активность, а женский — принятие этой активности; мужской — это сторона к своему Господу, а женский — это сторона к самому себе (своему нафсу). Эти две стороны есть в каждой вещи. В человеческом роде Всевышний разделил их на два разных существа, в каждом из которых преобладает то или иное начало. Но это не значит, что в нём есть только оно одно. В каждом мужчине есть внутренняя женщина, и в каждой женщине есть внутренний мужчина.

Если мы посмотрим на нашу физическую конституцию, то у каждого мужчины есть женские органы, такие как грудь и соски. У женщины это клитор — некое подобие мужского полового органа. В организме мужчины присутствуют женские гормоны, в организме женщины — мужские. У женщины есть тестостерон, например, но его в 10 раз меньше. Таким образом, в организме каждого мужчины есть женские элементы, и каждой женщины — мужские, и то, к какому полу он или она принадлежит, определяется доминированием мужских или женских признаков. Поэтому иногда в результате неких сбоев рождаются гермафродиты.

Итак, мы имеем тут две слитые реальности, подобные двум сросшимся деревьям, проникающим друг в друга. В действительности наш нафс — он женского пола. Что и понятно в арабском языке, как и русском: душа, нафс — слова женского рода. А слово «дух» или «разум», акль — мужского.

Теперь, что из всего этого следует? Разница между мужчиной и женщиной не в том, что у мужчины есть нечто такое, чего нет у женщины, или наоборот. Как считали в христианские средние века, якобы у женщины «нет души»... Нет, всё, что есть у мужчины — всё то же самое есть и у женщины. Разница в соотношении этих элементов. Соотношении души и духа. Их конструкции различаются в мужчине и женщине. Женщина воспринимает душу непосредственно, а дух (разум) — через внутреннего мужчину. Мужчина воспринимает дух непосредственно, а душу — через внутреннюю женщину. Отсюда все различия в восприятии мира у того и другого пола, хотя оба они объединяются в родовом понятии «человек».

Выше мы говорили, что Ева — это ребро треугольника, треть от Адама. Теперь, что значит эта треть? То, что в мужчине две трети от разума и одна треть от нафса, а в женщине — треть от разума и две трети от нафса. А потому Коран говорит: «Он сотворил вам жён из ваших душ (из ваших нафсов)» (16: 72) — не из вашего разума, а из вашего нафса. И в первом аяте суры «Женщины»: «Страшитесь вашего Господа, Который сотворил вас из одной души (из одного нафса) и сотворил из неё пару ей». То есть из нафса создал пару — создал женщину.

Имам Али (А) говорит: «Разум женщины в их красоте, а красота мужчины — в его разуме». И под красотой тут нужно понимать также душевную красоту — нежность, чувствительность, стихийность... Женщина как бы плавает на волнах нафса, которые то поднимаются, то опускаются. Она отдаётся этому потоку, который несет её. А потому она психологически устойчивее мужчины. Её мир является лунным. Луна — символ нафса, солнце — символ разума. Мужчина как носитель солнечного принципа разума должен иметь бороду, которая напоминает лучи, идущие от солнца. А луна не имеет бороды, она светит отраженным светом. Это женский принцип, принцип души, нафса. Солнце всегда одно и то же, оно каждый день восходит в одном и том же месте, проделывает один и тот же путь. Луна непостоянна, как женщина. Она может становиться больше и меньше, менять цвета, размеры, скрываться и опять появляться. Лунные циклы непредсказуемы.

Женщина прекрасна и обаятельна в этой своей стихийности. Почему мужчины стрелялись, убивали друг друга из-за обладания женщиной? Битва за женщину — это битва за душу.

Мужчина, как мы сказали, имеет прямую связь с разумом и опосредованную — с душой. Поэтому он склонен анализировать, обдумывать, искать смысл и справедливость, строить причинно-следственные цепочки. Для женщины нравственные критерии и такая вещь, как справедливость, значат гораздо меньше. Эти категории в её сознании размыты, и она даже может не замечать, что поступает несправедливо и жестоко, не задумываться над этим.

Итак, как говорит Коран, «всякую вещь мы сотворили парой». Такая же пара или полярность есть внутри нас: все мы состоим из внутреннего мужчины и внутренней женщины. В мужчине момент эмоций слаб и за него отвечает его внутренний женский полюс. В женщине слаб момент мышления, и собственно её женское начало — это мир смутных эмоций, порывов и иррациональных мерцающих позывов. За её мышление отвечает её мужской полюс. А поскольку это вторичный, как бы дополнительный элемент в ней, её мышление также вторично, следует общепринятым клише («так принято», «все так говорят») и часто служит цели оправдания задним числом эмоциональных позывов и принятых на их основе решений, подведения под них «рациональной» основы. Отсюда взаимное непонимание при спорах мужчины и женщины: ему кажется, что происходит что-то странное — вроде бы говорят убедительно, но не по существу и на основе непонятно откуда взявшихся предпосылок.

Таким образом, между духом (разумом) и женщиной стоит внутренний мужчина, а между душой (нафсом) и мужчиной стоит внутренняя женщина. В современной психологии Юнг переоткрыл существование архетипов внутреннего мужчины и внутренней женщины, хотя он несколько иначе их понимал. Он называл их соответственно «Анимус» и «Анима». Давайте тоже будем использовать эти термины. Анима у мужчины и Анимус у женщины лежат в глубине бессознательного и являются посредниками между осознанной частью души и соответствующими элементами — глубинным нафсом у мужчин и духом (разумом) у женщин.

У нас также есть внутренние образы того и другого. У мужчины есть внутренний образ своей души в виде женской фигуры, а у женщины есть внутренний образ своего духа и разума в виде мужской фигуры. Эта фигура предстаёт как некий внутренний судья, отвечающий за мышление женщины. То есть когда женщина желает осмыслить что-то, найти справедливость, причины, логику, она бессознательно обращается к этой фигуре «внутреннего мужчины». Анимус может принимать различные формы. Иногда он предстает в виде некоего внутреннего героя. Сказочные принцы, околдованные и превращённые в уродливых чудовищ, а потом возвращаемые в исходный облик силой любви — это на самом деле описание приключений внутреннего Анимуса женщины. Иногда Анимус предстаёт как коллектив мужчин — и для таких женщин свойственны обобщающие суждения («все так говорят», «мы так считаем», «вы должны, обязаны»).

И точно так же мужчина, когда желает вызвать эмоции или образы, обращается к своей внутренней женщине. Анима проявляется в фантазиях, образах, мечтах, настроениях, эмоциях, ожиданиях мужчины. А потому наша внутренняя женщина (Анима) — это некая «Она», туманный образ которой всегда присутствует рядом с каждым мужчиной, хотя большинство мужчин вообще не осознаёт этого. Зато в литературе и поэзии эта «Она» очень ярко проявлена — можно сказать, этот образ «внутренней Её» встречается в стихах, написанных мужчинами, чаще, чем какой-либо ещё. Для многих поэтов он был главным источником вдохновения (Данте, Петрарка, Блок). Это не наш нафс, но образ нашего нафса, его отражение. А внутренний мужчина в женщине — это фигура, состоящая из мыслей, умозаключений и положений. Это образ её духа (разума), как он отражён в её жизни.

Секрет популярности таких образов, как Мона Лиза, состоит в том, что это выражение внутренней Анимы мужчины. Это некое существо, очень таинственное, чарующее, как бы видимое сквозь пелену, помещённое в размытый пейзаж. Рыцарский культ прекрасной дамы (взятый из шиитского ислама) пытался сделать акцент на Аниме. Отсюда и средневековый культ девы Марии, который во многом вытеснял культ Христа. Наоборот, гонения на ведьм были внешним проявление негативной Анимы.

У меня есть такая работа, которую я написал лет семь тому назад — «Ислам и европейское рыцарство». Там я показал, что исламская идея футуввата оказала решающее влияние на формирование европейского рыцарства. Пришедший с Востока образ могучего воителя на коне — защитника обездоленных и повергателя чудовищ — образ, самый совершенным воплощением которого был Имам Али, — равно как и идеал посвятительной дамы — всё это было результатом тесного соприкосновения европейской цивилизации с шиитскими иерархиями в эпоху Крестовых походов.

Вообще с исламского Востока на европейский Запад пришло гораздо больше, чем принято считать. Влияние исламской цивилизации в Средние века было огромным, и только религиозный и культурный расизм мешал и до сих пор мешает признать это.

Но вернёмся к нашей теме. Анима и Анимус могут развиваться. Мужчина может видеть свою душу через образ, скажем, поп-звезды, а может через высший архетип женственности, такой как Фатима Захра (А). И женщина может видеть свою мужскую часть через какого-то бодибилдера или актёра из фильмов, а может через архетип мужественности, каким является Пророк (С) или Имам Али (А). Понятно, что в тех и других случаях перед нами будут совершенно разные личности. Влияние современной массовой культуры и СМИ приводит к тому, что многие женщины и особенно девушки школьного или студенческого возраста начинают видеть свой Анимус через призму известных спортсменов или звезд эстрады. Их жизненная стратегия будет соответствующей. Это одна из причин уродливости внутреннего мира современного человека.

И вот почему в Исламе есть как мужские, как и женские фигуры (Фатима Захра, Зейнаб, Умму ль-Банин). Чтобы довод был полным.

У некоторых людей Анима или Анимус могут представать в негативном свете, как некое отвратительное или враждебное начало. У таких людей неизбежно будут проблемы как в отношениях с другим полом, так и с собственной психикой. В этом ненормальном случае образ Анимы (внутренней женщины) предстаёт как нечто грязное, порочное. От таких мужчин часто можно слышать что-то вроде «все женщины стервы», желание подавлять, насаждать домашнюю тиранию и т.д. Это связано с тем, что именно так он видит своё женское начало. А поскольку доступ к душе идёт через фильтр внутренней женщины, такой мужчина становится как бы обездушенным. Он теряет свою собственную душу. Такие мужчины часто опускаются, для них характерны жестокость, скупость, неряшливость, безответственность, пошлость, отсутствие личностного развития и вообще интереса к чему-либо. Часто они находят выход в алкоголизме.

Мужчины, сознательно культивирующие в себе некое искусственно маскулинное начало, презрение или ненависть к женщинам, в духе «идёшь к женщине — возьми плеть», на самом деле находятся не в ладу со своей Анимой. Это очень характерный признак того, что у человека внутри что-то идёт не так. Как любовь к противоположному полу — это любовь к самому себе, так и ненависть к противоположному полу — это в конечном итоге ненависть к себе. Это свидетельствует о больной, ущербной, загрязненной Аниме. О том, что мужчина не любит свою внутреннюю женщину, и она не любит его. Это становится причиной множества неврозов, комплексов, отсутствия внутренней гармонии и вообще жизненных неудач.

Не случайно у нас так много хадисов о любви к женщине, которая (эта любовь) даже называется качеством пророков. «Чем больше вера человека, тем больше он любит женщин». Глубокую причину этого вы сейчас видите. Нелюбовь к женщинам — это признак вырождения мужчины, глубокого внутреннего конфликта и неполноценности. Отто Вейнингер, написавший главную женоненавистническую книгу 20-го столетия «Пол и характер», где отказывает женщине в существовании души и личности, покончил жизнь самоубийством. Средневековые фанатики, отрицавшие существование у женщины души, вошли в историю как олицетворение косности и мракобесия.

Разумеется, всё то же самое относится и к женщине, ненавидящей мужчин.

Мужественность мужчины расцветает только в союзе с его внутренней женщиной, которая оттеняет и дополняет её, так же как и женственность женщины — в союзе с её внутренним мужчиной.

И в этом состоит глубокая причина того, что враги Ахль уль-Бейт, насибиты, искусственно стремятся выглядеть как можно более маскулинно. Посмотрите на их длинные бороды, на их жаргон, милитаризованный стиль в одежде. Они убили в себе душу.

Если мужчина по каким-то причинам не адаптировался к жизни, то его Анима может резко расшириться и подавить его, и тогда он будет следовать феминоидным моделям: быть мягким, нежным, капризным. Если он занимает какой-то важный пост, то может превратиться в опасного самодура, живущего по модели «высокомерной королевы». Это бывает и когда Анима по факту подавлена или заменена архетипом Матери.

И наоборот, в женском случае расширение Анимуса ведёт к превращению женщины в мужеподобное существо: она становится резкой, критичной, безапелляционной. Такие женщины часто бывают фанатичными последовательницами какого-то учения, могут доказывать кому-то что-то и строить сложные логические конструкции, исходя из непонятно откуда взявшихся предпосылок. Это может повлечь за собой даже внешнее вырождение, то есть физической облик такого мужчины будет женственным, а женщины мужественным.

В современном мире женщины работают наравне с мужчинами как раз за счет искусственного развития в себе мужского начала, Анимуса, который подавляет их женскую сущность. Такая женщина становится мужеподобной, она начинает агрессивно себя вести, критически мыслить... Но платой за это становится разрушение её психической и физической природы. За маской успешной «бизнес-леди» обычно скрывается глубоко несчастный человек, который променял бы все свои деньги и успех на семью и детей.

Опасным и глубоким для мужчин является так называемый «отрицательный материнский комплекс». Это когда в результате негативных отношений с матерью человек оказывается подавлен отрицательной женской фигурой. Эти комплексы очень опасны и влиятельны, опаснее отцовских, потому что мать — это первый человек в жизни. Например, мужчина, отвергаемый или третируемый в детстве матерью, во взрослом состоянии принципиально не может выстроить отношения с женщинами, потому что в его подсознании сидит то, что от женщины надо ждать всего плохого. Он просто воспринимает женщину как некую опасную, отвергающую фигуру. Как и в целом мир. Во снах таким часто приходят ведьмы (символ негативной матери), змеи или нечто пожирающее. В идеологическом плане люди с отрицательным материнским комплексом становятся создателями или последователями дуалистических систем, отрицающих мир, считающих его злом, созданием плохого бога и т.д. Поскольку первое существо, с которым столкнулся человек в этом мире, отвергло его, он начинает воспринимать весь мир как то, что его отвергает, и платит ему той же монетой. А поскольку такой человек сам является частью этого мира, он переносит деструктивные тенденции и на самого себя, внутренне ненавидя себя самого (страсть к смерти).

Юнг видел причину мужского гомосексуализма в подавленности мужчины архетипом матери. Мать заменяет собой Аниму. А потому всякая половая связь с женщиной начинает рассматриваться мужчиной как связь с матерью, то есть инцест, а потому женщины становятся отвратительны ему. Эмоциональная холодность отца, который безучастен к сыну или жесток к нему, порождает стремление прибегать к матери и отождествляться с её полом. То есть мальчик как бы говорит: «Если я не важен для моего отца, то и он не будет важен для меня. Я отвергну всё, что связано с его полом». И тут важно то, как поведёт себя мать. Если мать не пытается бороться с тем, что мальчик не ощущает себя как мужчина, а наоборот, принимает это как есть, проявляет чрезмерную участливость и как бы берёт его под своё крыло, это создаст комплекс условий, на основе которого сложится его гомосексуальность. Если же мать видит неправильность такой модели, она может подтолкнуть сына на поиск примера для складывания мужской идентичности, каковым может стать другой мужчина, помимо отца, — например, дядя, дедушка, тренер или вообще сосед.

Таким образом, гомосексуализм в конечном счете имеет общественные и психологические, а никакие не генетические причины. Гомосексуалистами не рождаются, а становятся в результате извращенного воспитания в нездоровой семье, где неучастливый, холодный и жестокий отец сочетается с инфантильной, чрезмерно участливой матерью. Это психологическая болезнь, поддающаяся лечению. В результате работы над собой, внутреннего взросления и индивидуации такой мужчина может выйти из-под власти великой Матери и избавиться от своей пагубной зависимости. Гомосексуализм — это психическое расстройство, которым болеет такое же количество людей, как, например, неврозом навязчивых состояний (около 2 процентов). Всё это успешно лечится, есть психотерапевтические методы лечения гомосексуализма, успешный опыт врачей, и вылечившиеся завели семьи, родили детей и внуков. Но только при одном условии — если человек сам желает излечиться.

В чем состоит личная вина человека за свою гомосексуальность? В том, что начиная с детства и заканчивая взрослым периодом он принимает гомосексуализм как свою идентичность, находит себе подходящую компанию и не пытается бороться со своей ориентацией. Потеряв маскулинность, он не предпринимает попыток восстановить её в себе самом — ведь это трудно и опасно (мир мужчин вообще опасен), — а идёт по самому короткому пути: ищет потерянную маскулинность в другом мужчине. Он отвергает своё «я» и начинает строить «не-я». Так он постепенно выходит на гей-сообщество, которое предлагает ему целую искусственно сконструированную идентичность плюс нередко и социальные преференции (поскольку гомосексуалисты сплочены отрицанием нормального общества и помогают друг другу, продвигая «своих» по социальной лестнице).

Войдя в это сообщество, он, собственно, и становится гомосексуалистом в полном смысле слова. До этого он был просто человеком с определёнными комплексами, которые можно преодолеть. У всех людей есть свои комплексы, неврозы и проблемы, и каждый преодолевает их по-своему в процессе развития личности. А потому, если человек выбрал наиболее лёгкий путь и вступил в такое сообщество в качестве полноценного гомосексуалиста, а не пошёл по пути борьбы и выстраивания своего «я», то вина лежит целиком на нем.

Вот почему Ислам и вообще авраамическая традиция последовательно принципиальны в осуждении гомосексуализма как одного из самых страшных грехов и преступлений. Потому что гомосексуальное сообщество — это в буквальном смысле слова «анти-общество», раковая опухоль внутри социального организма: оно отрицает всё, что в обычном обществе, построенном на фитре, считается принятым и нормальным. Вообще известно, что гомосексуализм — это болезнь врагов Ахль уль-Бейт по преимуществу. На них выжжено это клеймо вырождения. Согласно шиитскому фикху, к гомосексуалистам применяется особое наказание, которое не применяется больше ни к кому, ни к каким другим преступлениям.

Отсюда нам становится понятна и чрезвычайная влиятельность гей-сообщества на современном Западе. Тут существует такое же «избирательное сродство», как и в случае с буддизмом. Техническая цивилизация Запада, как и гомосексуализм, построена на отрицании естественной фитры человека,. Техника разрушила традиционные защитные механизмы общества, в результате чего такая раковая опухоль, как гей-сообщество, захватила ослабленный общественный организм этой цивилизации и пожирает его изнутри. Процесс перешёл в терминальную стадию. Но, как и в случае с раком, он ведёт к гибели организма, на котором паразитирует. Гомосексуалисты не рожают детей, а распространение их влияния и анти-ценностей на нормальных людей приводит к тому, что они тоже перестают их рожать. В результате западные народы просто физически вымирают.

Итак, для мужчины важно в определенный момент времени отделить свою Аниму от образа Матери. Если они сольются друг с другом, это чревато впоследствии массой проблем. Это может быть не только гомосексуализм, но и повышенная зависимость от матери, незрелость, невозможность построить отношения с женщинами. Отрицательный материнский комплекс ведёт к недоверию к миру, желанию сверх-контроля, фобиям и трудностям с женщинами.

Для женщин важно правильно выстроить отношения с архетипом отца. Например, одной из опасностей для женщин является отождествление самой себя с мужской Анимой. Подобный комплекс обычно возникает у красивых женщин, являющихся предметом обожания отца. Такой женщине начинает казаться, что она выше любого мужчины, она неприступна, все лежат у её ног, она — женский идеал для каждого мужчины, воплощение Анимы. Если она сумела покорить отца, то тем самым как бы покорила мужской принцип вообще, стала Анимой всех мужчин. Таким женщинам очень сложно выстроить отношения с мужчинами, с мужем: производя внешнее впечатление успешных, являясь предметом зависти многих других женщин, они внутренне глубоко несчастны, проживая как бы не свою жизнь, а жизнь идеального образа, Анимы, играя роль принцессы.

Другая проблема у женщин возникает, когда отец, наоборот, производит отталкивающее впечатление на свою дочь. А поскольку отец — это первый мужчина, которого она знает, то отвращение к нему может перенестись на всех мужчин. Она начнёт бояться мужчин, не доверять им, критиковать и ожидать от них всего плохого. Это является также одной из причин формирования женского гомосексуализма, то есть лесбиянства, механизм складывания которого носит несколько иной характер, нежели в случае мужского гомосексуализма.

И тут есть такой момент — поскольку её внутренний мужчина, который, как мы сказали, отвечает за связь женщины с разумом, примет черты её отца, то эта женщина будет отвергать часть самой себя. Её разум начнёт работать против неё самой: она станет неуверенной, склонной к самокопательству, поиску собственных недостатков. Какой-то внутренний голос будет постоянно повторять ей: «Ты никто. Тебя никто не любит. Ты никому не нужна. Все плохо и будет ещё хуже». Словом, если отец был тираном, то эта женщина начнёт терроризировать саму себя с помощью своего разума и тех идей или выводов, которые он вырабатывает. Её Анимус тоже станет тираном, таким Синим Бородой, который убивал своих жён. Если она полюбит кого-то, то внутренний мужчина-тиран будет вмешиваться и подыскивать причины, разрушающие её чувство. Это внутренний Синий Борода говорит ей: «Всё ужасно. На самом деле он тебя не любит. Он лишь пользуется тобой. Нельзя этого допускать...»

Это отрицательный Анимус. Женщина должна предпринять усилия, чтобы осознать его и изменить свой образ Анимуса на положительный, чтобы он оказывал ей поддержку, а не убивал её изнутри. Секрет избавления от таких комплексов — в их вытеснении энергией идеалов более высокого плана. Мы уже говорили об этом в предыдущей части. Если внутренний мужчина этой женщины примет облик не Синей бороды и не ужасного отца, а высокой сакральной фигуры, такой как Пророк (С), Имам Али или Имам Хусейн (А), то его энергия вытеснит и уничтожит энергию негативного комплекса.

И если исходя из всего сказанного попытаться понять такую вещь, как любовь между мужчиной и женщиной, то станет ясно, что мы на самом деле всегда любим своего внутреннего мужчину или женщину, Анимуса или Аниму. Чем мужественнее мужчина, тем более женственной является его внутренняя женщина, отвечающая за его эмоциональную сторону, а потому ему нравятся более женственные женщины, так как на них он проецирует свою Аниму. И чем более женственной является женщина, тем более мужественный её внутренний мужчина и тем более мужественные мужчины ей нравятся. А потому, кстати, самые женственные женщины способны неожиданно оборачиваться своей противоположностью и становиться неумолимо холодными, жесткими и даже жестокими. Это в них просыпается их Анимус.

Отсюда старые как мир слова о том, что мы ищем «вторую половину» в противоположном поле. На самом деле так и есть, потому что нам нравятся именно те представители противоположного пола, которые похожи на наш внутренний образ Анимы или Анимуса, то есть на вторую половину нас же самих. В конечном итоге, в нашем избраннике или избраннице мы нравимся самим себе, и любовь к противоположному полу уходит корнями в любовь к самому себе, к своей внутренней половине. А потому влюблённый ощущает резкое усиление чувства собственной значимости в присутствии лица, которое он любит, и, наоборот, резкое понижение такового в его отсутствие.

Поэтому, если поставить рядом фото всех женщин, которых любил данный мужчина на протяжении своей жизни, они будут похожи друг на друга. Это связано с тем, что все они, в свою очередь, — слепки с его внутренней Анимы, его внутреннего женского образа. Встречая женщину, мы сразу же бессознательно сравниваем её с этим внутренним идеалом и на основе этого делаем выводы. И то же самое делает женщина в отношении нас.

Отсюда иррациональность любви, которая может возникать совершенно вопреки воле М и Ж как личностей. Она просто есть и всё, причем обе стороны не понимают, почему между ними существует любовь, что это такое и что им с этим делать. Это связано с тем, что непреодолимую тягу друг к другу испытывают на самом деле не личности данного мужчины и данной женщины, а их бессознательные Анимус и Анима. Отсюда известная поговорка: «Противоположности сходятся». На самом деле сильные любовные отношения только и возможны среди противоположностей. Чем мужественнее мужчина, тем более женственные женщины его привлекают, и наоборот.

И отсюда же такое явление, как идеализация объекта любви. Влюбляясь, мужчина или женщина наделяет возлюбленную (возлюбленного) всеми идеальными качествами, которых на самом деле у него может совершенно не быть. Найдя частичное совпадение женщины со своей Анимой, мужчина дорисовывает в воображении всё остальное, то есть считает совпадение полным. Иными словами, влюбляясь, мужчина видит в возлюбленной то же самое, чем является его Анима — воплощение своей собственной души. А потому ему кажется, что эта женщина понимает его, как никто другой, чувствует как он, разделяет все его эмоции, смотрит на мир как он — хотя в реальности ничего подобного нет.

Несколько иначе влюбляется женщина. Если влюбленный мужчина видит в любимой женщине воплощение своей души, то женщина в любимом мужчине начинает видеть воплощение своего разума. Ей кажется, что все его суждения верны, он не может ошибаться, «за ним как за каменной стеной», ей хочется ловить каждое его слово. Потеряв его, она утрачивает опору, почву под ногами, причинно-следственные связи.

Вместе с тем, опыт влюбленность может быть весьма позитивным в жизни человека и вывести его на новый уровень — например, из юноши сделать мужчину. Это связано с тем, что мы любим на самом деле часть самих себя. Мы проецируем на объект любви свою душу (в случае мужчины) или свой разум (в случае женщины). В результате этой проекции мы познаём свою душу или разум как бы извне, мы пробуждаем их, что связано с массой романтических и красивых переживаний, известных всем, кто когда-либо бывал влюблён. В итоге, пройдя через любовь, мы познали самих себя, мы расширили своё сознание. Любовь пробуждает самое лучшее в человеке, вырывает его из привычной обыденности, даёт глубину понимания реальности. Для многих людей, особенно в нашем десакрализованном обществе, она является единственным в их жизни «окном в трансцендентное», проявлением лучших человеческих качеств. А дальше уже всё зависит от самого человека — будут ли эти качества утоплены в объекте любви или вернутся к тому, кто спроецировал их, интегрируются в его внутренний опыт и будут развиты дальше.

Чаще всего любовные отношения заканчиваются разрывом, сопровождающимся разной степенью враждебности и озлобления сторон. Это связано с тем, что настоящий человек не может быть воплощением Анимы или Анимуса другого человека и жить в соответствии с ожиданиями его проекции. У него есть своя жизнь, свои предпочтения и ценности, свои привычки и слабости. Если любовь взаимна, то обе стороны начнут чувствовать себя задушенными требованиями другой стороны, что приведёт к постоянным скандалам, отчуждению и разрыву. Отсюда обвинения, начинающиеся после недолгого периода романтической влюбленности: «Ты очень изменился». На самом деле человек не менялся, просто сквозь наброшенную на него вуаль идеала стали проступать его реальные черты. Женившийся по «любви с первого взгляда» женится не на реальной личности, а на своей собственной проекции. Затем он может с удивлением обнаружить, что живёт с совершенно другим человеком.

Если оба в паре находят в себе силы и мудрость понять это и принять другого таким, как он есть, отношения могут продолжаться и перерасти во что-то другое, например, в крепкую семью, основанную на многих других вещах, кроме любовной страсти. Если нет, то стороны продолжат выдвигать тиранические требования, которым каждая из них не может соответствовать, и всё закончится разрывом.

Это то, что касалось половой любви. Контакт с противоположным полом настолько важен, что Коран продлевает его также в будущую жизнь, то есть в миры Рая. Половая принадлежность человека вечна, она не меняется. Но в Раю мужчина вступает в новый священный брак с женским принципом, что символизируется словами о хуру ль-эйн, «гуриях». Что такое хур (гурии)? Хур — это слово «рух» (дух) наоборот. Хур — множественное число от слова хаура, означающего белую женщину с черными глазами. Вообще изначально слово хаура в арабском языке — это ослепительное белый или ослепительно черный. Белый по черному или черный по белому. Иногда это качество применяют к глазам. Например, эйн хаура — глаз, в котором очень белый белок сочетается с очень чёрным зрачком. Итак, хаура — это женщина, у которой ослепительная чернота глаз контрастирует с ослепительной белизной кожи. Ахвар — мужчина с такими же качествами. Хур — это множественное число того и другого. В земной жизни такое сочетание очень редко встречается и оставляет впечатление поразительной красоты.

Итак, для мужчины в райских мирах этот принцип предстанет как белая женщина — белая не просто в смысле белой кожи, а в инициатическом понимании. Для женщины это будет белый мужчина — воплощение разума. Обычно под хур понимаются по умолчанию женщины, гурии. Но на самом деле ничто в Коране не препятствует понимать это и как мужчин. Потому что если мужчинам гурии, то встаёт вопрос, а что же женщинам? Если мужчины получают райских дам, то женщины получают белый мужской принцип, дополняющий их. Дело в том, что соединение со своей противоположностью даёт колоссальное блаженство, чувство полноты и совершенства. На земном уровне это так в совокуплении мужчины и женщины — согласно Имаму Садыку (А), это высшее из удовольствий дуньи.

Итак, хур — это женский принцип, сотворенный из наших собственных деяний. Это белая дама, развёрнутая из образа нашей собственной души (ведь наша душа, наш нафс — женского пола). Если душа человека прекрасна, то она предстанет ему в Раю в виде прекрасной дамы, очищенной небесной женщины, белой королевы.

О мужчине и женщине в современном обществе мы поговорим в следующей части.

Часть 40. Мужчина и женщина в современном обществе

К сожалению, формат сайта не позволяет размещать в одну запись больший объем текста. Поэтому, чтобы прочитать продолжение, просто перейдите по этой ссылке.

4 комментария

  1. Абдуллах

    Слушал все записи, было очень интересно. Хотелось бы увидеть доводы на то, что вы говорите в виде хадисов от Ахлюльбейт(мир им всем). На мусульманине нет обязанности принимать что-то без доводов если это не слова Аллаха, Посланники и его рода( мир им всем), из ваших лекции в большей части случаев не удается выяснить вы говорите свое мнение, говорите свои выводы из хадисов или цитируете сами хадисы. Очень хотелось бы увидеть хадисы про первый и второй мир зарр,появление всех вещей после ответа в мире возможностей, способность вещей принимать свет или быть больше наполненными тьмой. Мне не удалось встреть это в Кафи, Таухиде и других книгах, если приведете хадисы буду благодарен, если не можете дайте ссылки на книги.

    • Админ

      Всё, что я говорю, взято только из хадисов и аятов Корана. К сожалению, нельзя привести и объяснить всё, тут я полагаюсь на определённый уровень знаний слушателя или читателя, у которого уже должен быть некий базис. Что касается мира зарр, то по этому поводу очень много хадисов, в том числе в «Кафи» и «Таухиде», не знаю, как вам их не удалось встретить, попробуйте прочитать эти книги еще раз.

    • Админ

      Вот навскидку хадисы про мир зарр из книги «Таухид» Садука, которую я сам переводил:

      — Я сказал: «Объясни же мне значение этого, да буду я твоей жертвой!»

      Он сказал: «Поистине, Аллах – велик Он и свят! – возложил Свое знание и Свою религию на воду , прежде чем были земля, небо, джинны, люди, солнце и месяц. Когда же Он пожелал сотворить творения, рассеял их перед Собой и спросил у них: “Кто ваш Господь?” . И первыми, кто заговорили, были Посланник Аллаха, повелитель верующих (Али) и Имамы, благословение Аллаха над ними. Они сказали: “Ты наш Господь”. И Он возложил на них знание и религию, а потом сказал ангелам: “Они – носители Моего знания и Моей религии, и Мои доверенные среди Моего творения, и они - спрашиваемые ”. И было сказано потомкам Адама: “Признайте перед Аллахом Его господство (рубубийа), а перед ними – подчинение им”. И они сказали: “Да, Господь наш, мы признали”. И Он сказал ангелам: “Свидетельствуйте”. Они сказали: “Мы свидетельствуем”, дабы они не говорили потом: “Мы были небрежны к этому” (7: 172), и не говорили они: “Наши отцы были многобожниками раньше нас, а мы были лишь потомками, которые пришли после них. Неужели Ты погубишь нас за то, что совершали приверженцы лжи?” (7: 173). О Давуд! Наш Вилаят (руководство) был утвержден над ними при (той) клятве ».

      — Зурара сказал: «И я спросил его о слове Аллаха: “И вот, Господь твой извлек из сынов Адама, из спин их, их потомство и заставил их засвидетельствовать о самих себе: ‘Разве Я не ваш Господь?‘ Они сказали: ‘Да, мы свидетельствуем‘. Чтобы вы не сказали в День воскресения: ‘Мы были небрежны к этому‘” (7: 172)».

      Он сказал: «(То есть) вывел из спины Адама его потомство до Судного Дня, и они вышли подобно частицам (зарр), и Он познакомил их друг с другом, и показал им Свое творение, и если бы не было так, то никто не знал бы своего Господа» .

      И сказал: «Сказал Посланник Аллаха (С): “Всякий, кто рождается, рождается с естественным свойством (фитрой единобожия), то есть с познанием, что Аллах – его Творец, и в этом состоит слово Его: ‘А если ты их спросишь: «Кто сотворил небеса и землю?» — они, конечно, скажут: «Аллах»‘ (31: 25)”».

      Что касается «Кафи», то она переведена на русский не полностью — там только некоторые избранные хадисы. Также много хадисов про мир зарр присутствует в 8-м томе тафсира «Бурхан», который вы можете скачать тут: arsh313.com/tafsir-burhan-tom-8/

      Таким образом, даже в том, что было переведено на русский язык, хадисов на данную тему немало. А если я хотел бы собрать всё, что присутствует на эту тему в наших источниках, мне пришлось бы написать отдельную книгу, или несколько книг. Поэтому я даю некую выжимку, некое краткое разъяснение этих вопросов. Предполагается, что слушатель или уже знаком с этой темой и найдет в моих лекциях ответы на свои вопросы, или, наоборот, эти лекции побудят его искать и исследовать.

    • Админ

      Кроме того, надо правильно понимать задачу этого цикла. Он обращен прежде всего к интеллектуальной русскоязычной аудитории, ищущей смысл жизни (скажем так). Этот цикл слушают не только шииты и даже не только мусульмане. Всё, что тут говорится, взято из глубины аятов Корана и хадисов Ахль уль-Бейт (А), а способ подачи — тот, который соответствует современному интеллектуальному дискурсу.