Все части здесь. О проекте перевода «Нахдж уль-Балага» читайте здесь.
Хутба 9
Из числа его слов, касающихся его собственных качеств и качеств его противников. Как полагают, речь идет об участниках Верблюжьей битвы.
Они гремели громом и сверкали молниями, а за этими вещами скрывается трусость. Мы же не гремим, пока не нанесём удар, и не пускаем потоки, не пролив прежде дождя.
Комментарии
Ибн Мейсам Бахрани:
Имам (мир ему) использует слова «греметь» и «сверкать» в качестве метафор, чтобы передать намерение внушить страх перед лицом возможной войны. Существует устойчивое выражение: «человек гремит и сверкает», — то есть сыплет угрозами, пытаясь посеять страх. В связи с этим поэт Кумейт сказал:
«Греми и сверкай, о Язид,
Но твои угрозы не причинят мне вреда».
Уместность этой метафоры заключается в том, что угрозы вызывают душевное смятение — подобно тому, как гром и молния внушают людям страх.
Далее Имам (мир ему) отмечает: «А за этими вещами скрывается трусость».
Тем самым он указывает на низменные качества Тальхи и Зубейра. Он даёт понять, что их угрозы и попытки запугать противника еще до начала сражения через поднятие громкого шума — всё это признаки страха и несостоятельности, тогда как молчание — отличительная черта мужества.
Наставляя своих сподвижников относительно правил ведения войны, Имам (мир ему) подчеркнул эту истину, посоветовав им: «Понизьте свои голоса, ибо это прогоняет страх и слабость». Рассказывают, что Абу Тахир Джубаи однажды услышал шум, доносившийся от войска Муктадира Аббаси; при этом под началом Абу Тахира было 1500 воинов, а армия Муктадира насчитывала 20 000 человек. Абу Тахир спросил одного из своих спутников: «Что это за громкий шум?» Тот ответил: «Это признак слабости». Абу Тахир согласился: «Действительно, так оно и есть». В том сражении победа досталась Абу Тахиру.
Имам (мир ему) использует именно этот признак, чтобы доказать слабость и несостоятельность Тальхи и Зубейра. Он говорит: «Мы же не гремим, пока не нанесём удар, и не пускаем потоки, не пролив прежде дождя». Эти слова Имама (мир ему) призваны отринуть в нем самом и в его сподвижниках такой порок, как праздность или бездействие, и одновременно утвердить в них добродетель. Достоинство облака заключается в том, что оно несет с собой гром, молнию и дождь, а затем обрушивается мощным потоком: такова и природа его сподвижников.
Слова Имама не расходятся с его делами: за его «дождём» неизменно следует «поток» возмездия. Смысл заключается в том, что враг, угрожая Имаму войной, на деле лишен необходимой внутренней силы и способности к решительным действиям. Такой противник подобен грому без дождя или потока: подобно тому как не бывает потопа без дождя, так и реальная угроза войны невозможна без подлинного мужества и мощи. В данном контексте подобная угроза — не более чем пустой вызов.
Мирза Хои:
Эти слова Имама (мир ему) относятся к Тальхе, Зубейру и их сторонникам — участникам Верблюжьей битвы — и призваны выразить им порицание и осуждение. Это объясняется тем, что они «гремели и сверкали» — то есть сыпали угрозами и запугиваниями еще до начала самих военных действий. Подобное поведение — признак трусости, ведь прибегать к угрозам, устрашению и шуму до начала сражения или победы над противником — свидетельство слабости, робости и низменного характера.
Напротив, молчание и спокойствие — отличительные черты храбрости. Так, наставляя своих сподвижников правилам ведения боя — о чем упоминается в его 124-й проповеди, — Имам Али (А) сказал: «Сохраняйте тишину, ибо это лучше помогает избавиться от трусости». Подобным же образом, во время Верблюжьей битвы, он предостерегал своих соратников: «Остерегайтесь многословия, ибо это признак трусости».
Указав тем самым на предосудительность их поведения и низость их натуры, он затем сослался на свои собственные высокие устремления и благородные качества своих сподвижников, заявив: «Мы же не гремим, пока не нанесём удар, и не пускаем потоки, не пролив прежде дождя».
Подобно тому как для облаков характерно то, что выпадение дождя сопровождается громом и молнией, точно так же и наши слова подкрепляются действиями, а возмездие настигает врага одновременно с «дождём» наших ударов. Это также можно понимать так: мы никогда не угрожаем, если не уверены, что приведём угрозу в исполнение, и никогда не даём обещаний, не нанеся предварительно удар по противнику — иными словами, сначала мы поражаем одного врага, а затем грозим остальным. Таков был обычай храбрецов в былые времена, в эпохи, что давно минули.
Что касается фразы «не пускаем потоки, не пролив прежде дождя», то в ней содержится намёк на участников Верблюжьей битвы. Их угрозы и враждебные приготовления подобны утверждению, будто поток может возникнуть прежде, чем прольётся дождь, — что невозможно, ибо поток берёт начало именно в дожде; как же тогда он может предшествовать ему?
Добавить комментарий