Имам Хусейн (А) сказал: «Моё восстание — только для призыва к одобряемому и запрещения порицаемого».

Шахадат Хусейна ибн Али (А) стал вечным красным знаменем, вознесённым над миром. Восстание внука Пророка (ДБАР) — символ того, как добро, красота и справедливость побеждают зло, уродство и низость. Его пример говорит, что самопожертвование сильнее всякого оружия. Когда угнетение и тирания окутывают народы, покрывало мрака разрывается, и из-под него сияет ослепительный лик Хусейна (А).

Трагедия Хусейна (А) и его сподвижников — это не христианская драма того, как слабый становится жертвой более сильного и хищного. Суть его трагедии и трагедии всех других шиитских Имамов (А) — в том, что самые сильные, самые красивые, самые щедрые — «соль земли», квинтэссенция творения — гибнут от рук жалких, презренных и отвратительных, но зато многочисленных, сгустившихся в инфернальную орду.

И это же — одновременно трагедия их шиитов, «малого отряда», духовной аристократии, мистико-военного ордена, элитарного и эгалитарного одновременно, сражающегося за Бога и справедливость посреди окружающей тьмы. Ни один из шиитских Имамов не умер своей смертью. Подавляющее большинство шиитских предводителей в период Сокрытия — отсутствия последнего Имама — также пали мучениками. Когда их тела находят в земле — через сто, триста, тысячу лет, — они лежат там нетленными.

Мученическая гибель Хусейна ибн Али (А) проникает до глубины сердец народов. Иранское ноухе (траурное песнопение), исполняемое в дни Мухаррама — месяца мученической гибели Имама (А), говорит:

Моя мать родила меня, чтобы я пожертвовал собой для Хусейна,
Со своим молоком она дала мне любовь к Хусейну,
Но его имени научил меня отец…

Почему эти люди готовы без малейших колебаний отдать свои жизни? Что заставляет их искать мученичества как предела любви к Богу и людям? Каждый год 15 миллионов человек со всего мира, преодолевая трудности и не взирая на опасность, съезжается на эти дни в Ирак, на место трагедии. Они идут туда пешком, едут на поездах, летят на самолётах, скачут на лошадях. Это движение ничто не может остановить — оно неотвратимо, оно захватит весь мир. Люди идут к своему Имаму. В своей готовности и своём Ожидании они чувствуют аромат Кербелы.

Хусейн ибн Али (А) не просто жертвует собой. Его история — это потрясающий, единственный во всей мировой истории максимум самопожертвования, венец шахадата. Это жертва полным бытием, трансформированным в символ сакрального присутствия Трансцендентного. Тотальная жертва становится всеобъемлющим Изобилием, моментом нисхождения небес на землю.

Накануне последней битвы при Кербеле в лагере погасили факелы, и все, кто хотел уйти, были освобождены от присяги, получив возможность покинуть своего вождя. С Имамом остались 72 человека, идущих на верную смерть против 30-тысячного войска тирана Язида. Когда они пришли к нему, он провёл рукой по горизонту, и им предстал Рай — то, что их ожидает в ближайшее время.

Когда битва закончилась, головы павших героев были отрублены, воздеты на копья (по преданию, голова Хусейна (А), даже отрубленная, продолжала славить Бога!) — и в таком виде скорбный караван, в котором вели их пленных женщин и детей, начал свой путь в Сирию, столицу Тагута. Окровавленными головами преступники хотели запугать народ, но добились противоположного — повсюду люди спрашивали: «Кто же те, кто решился пожертвовать всем?».

И когда голову Имама (А) доставили Язиду, пусть будет над ним вечное проклятье, он стал играть с ней тростью, ударяя по зубам и губам. Рядом присутствовал византийский посол, который спросил, чья это голова. «Это голова... это голова внука Пророка», — был ответ. — «Как? Вы убили внука своего Пророка? А мы чтим как святыню даже подкову того осла, на котором ехал Иисус».

История монотеизма начинается с заклания Исмаила, сына Авраама (А), заменённого ягненком. «Мы искупили его великой жертвой» — говорит Коран: «Ва фадайнаху би зибхи азым» (37:107). И заканчивается эта история «великой жертвой» Хусейна (А), о которой последующие Имамы сказали: «Жертва Хусейна заменила жертву Исмаила».

Здесь красный цвет революционного Ислама переходит в зелёный — цвет эзотерики, батин, таинственного мистического опыта.

وَجَعَلْنَا مِنْهُمْ أَئِمَّةً يَهْدُونَ بِأَمْرِنَا
«И Мы сделали из них Имамов, которые ведут по Нашему повелению» (32:24).

Имам Садык (А) сказал: «Наше дело есть тайна тайн». Тайна Имамов из Дома Пророка (Ахль аль-Бейт) — это загадка встречи с Творцом, который непостижимо превознесён и невообразимо велик. Бог настолько возвышен, что неизбежна фигура отсутствия, сокрытости, гайб. Как можно подойти к Господу, познать Его, сблизиться с Ним? Но ведь Он Сам призывает к этому.

Имамы из Дома Пророка (А) и есть этот перешеек, эта связь между Творцом и творением, соединяющая небеса и землю в единое целое. На сердца своих последователей Имам проливает свет оттуда, откуда он один видит их. В этом смысл хадиса Пророка  (ДБАР) о сокрытии последнего Имама (А): «Как солнце, скрытое за облаками». Люди не видят его, но его свет озаряет всё. Но эти лучи света Имама — где их источник? Их источник — Свет Самого Бога.

Как говорится в дуа «Нудба»:

Где Хасан, где Хусейн?
Где сыновья Хусейна —
Праведные из праведных
И правдивые из правдивых?
Где путь выше пути?
Где лучшие из лучших?
Где восходящее солнце?..
Где врата, через которые Бог входит в мир?
Где лик Аллаха, к которому обращаются святые?
Где те, кто соединяет небеса и землю?
Где повелитель победного дня
И где знамя прямого руководства?

Абстрактный монотеизм оказывается преодолён через идею, а лучше сказать — через пережитый опыт теофании. Божественная сущность непознаваема; но божественные творения суть теофанизмы, через которые проявляются божественные атрибуты. Двойное назначение каждой манифестированной сущности состоит в том, что она одновременно скрывает и проявляет невидимое. Во всём творении — в деревьях, земле, небесах, горах — есть аяты Аллаха. Но величайший аят — это Ахль аль-Бейт, Дом Пророка (А). Они — врата Богопознания.

Направляясь к Богу, мы встаём на путь к Имамам. Путь в Кербелу.

«Мы пожелали оказать милость тем, кто был унижен на земле, и сделать их предводителями, и сделать их наследниками» (28:5).

По всей планете происходит объединение людей, составляющих избранный народ Бога, и они подобны потокам живой воды посреди бесплодной пустыни, которая суть современный мир. От той духовной мощи, что исходит от них, разобьются идолы современности, как разбиваются пустые горшки. У них нет атомных бомб, нет танков, их руки пусты. Но их жертвенность сокрушит твердыню современного коллективного Язида, ибо то, что ведёт их вперёд — это:

Каждый день — Ашура, каждая земля — Кербела.

2 комментария

  1. Fred

    Каждый день — Ашура, каждая земля — Кербела, eto ne xadis, i protivorechit s drugimi xadisami. Ne kajdiy den mojet bit kak den Xuseyna(as)

    Ответить
    • Админ

      Я знаю, что есть возражения относительно этого лозунга, однако считаю, что он корректный, и в нем нет проблемы. Понятно, что «нет дня, как день Хусейна», согласно хадису от Имама Садыка (А), однако лозунг «каждый день Ашура» имеет в виду не это, а то, что движение Имама Хусейна (А) продолжается, что это не просто историческое событие, что врата помощи Имаму Хусейну (А) открыты всегда. В этом понимании не вижу никакой проблемы в данном лозунге.

      Ответить

Добавить комментарий

Ваш адрес эл. почты не будет опубликован.